Новоселье для героя

Чуть больше года назад (18.06.2008 г.) в «КП» была опубликована моя заметка «Плевок в лицо мужеству». Суть. Хабаровские парашютисты отрабатывали прыжки с вертолета (в День Военно-воздушных сил должно было состояться шоу). Прыгали с вертолета ВВС Ми-8 (командир - капитан Андрей Иваненко). На высоте 1200 метров хвостовой винт пошел вразнос - плохо управляемую машину стало крутить и швырять по небу так, что бортинженер потерял сознание, ударившись головой о приборную доску. Иваненко приказал парашютистам покинуть вертолет. Штурман выпрыгнуть следом за ними уже не мог - не хватало высоты. Капитан на одном винте уводил падающую машину подальше от центра города - у него была лишь пара минут, чтобы выбрать безопасное место для аварийной посадки. Ми-8 шлепнулся на брюхо в зарослях вокруг заброшенной узкоколейки.

Экипаж остался жив: битых-ломаных летчиков вскоре увезла в госпиталь «Скорая». Самая тяжелая травма оказалась у командира. Из-за перелома позвоночника у Иваненко отказали ноги. Хабаровские военные врачи пригласили иногороднего светилу-медика (уникального спеца по трансплантатам) сделать операцию. После нее капитану стало лучше. Но ходить он по-прежнему не мог. Для дальнейшего лечения надо было перебираться в Москву, в госпиталь им. Бурденко. Там врачи сделали все что могли: Иваненко стал передвигаться на ходунках. И хотя домой он вернулся с тяжелым приговором - инвалид I группы, медики не оставили его без надежды: если будет регулярное и правильное лечение, с ходунков удастся перебраться на костыли, а там, возможно, и одной палочки хватит...

Указом Президента России за героизм и самоотверженность, проявленные в смертельно опасной ситуации, капитан Иваненко был награжден орденом Мужества. Ему присвоили звание майора. Врачи уверены, что у него есть шансы победить страшный недуг. А для этого надо находиться под присмотром столичных военных медиков, регулярно наведываться к ним, проходить специальные курсы реабилитации. Но из Хабаровска в Москву не налетаешься, трудно добираться в специальном кресле, да и накладно. Большой опыт лечения таких больных есть у врачей подмосковного госпиталя им. Вишневского (Красногорск). Когда жена Андрея Светлана узнала об этом, полетела в Москву, пробилась на прием к тогдашнему главкому ВВС Владимиру Михайлову. Он пообещал выделить квартиру поближе к госпиталю. С тех пор прошло более 3 лет. Сменился главком. А столичные начальники уже раз 10 уверяли Иваненко, что вот-вот он получит жилье. Но квартиры для вертолетчика так и не было. А время для лечения по особым методикам уходило. Майор Иваненко написал более 450 писем
куда только мог. В одной только Госдуме их скопилось аж 260! Бесполезно. Когда заметка о нем появилась в «КП», Иваненко позвонил зам. главкома ВВС генерал-лейтенант Игорь Садофьев. Детально расспросил о ЧП, о состоянии здоровья летчика. И пообещал, что квартира у офицера-инвалида будет. Правда, не сказал, когда именно. А заодно посоветовал: «Ты только больше в «Комсомолку» жалоб не пиши. Не навлекай неприятности». Когда Андрей оказался в критическом состоянии, наша газета обратилась в Общественную палату к председателю комиссии по делам военных Александру Каньшину. Он где-то «в верхах» нажал волшебную кнопку, ссылаясь на публикацию в «КП». И вот вчера нам позвонил Иваненко:

- Можете поздравить меня, получил квартиру! Причем рядом с госпиталем имени Вишневского! Можно сказать, через дорогу! Мне ведь туда два раза в месяц надо заявляться. Теперь все в норме. Спасибо вашей газете, спасибо Каньшину, спасибо командованию ВВС!

Лейтенант Максим Пеньков остается служить в армии. А уже готовился к гражданке...

Лейтенант остается в строю!

15 июня этого года я опубликовал в «КП» материал  «Как увольняют из армии». В нем, в частности, рассказал о лейтенанте Железнодорожных войск (ЖДВ) Максиме Пенькове, который служит в Комсомольске-на-Амуре. Этой весной его уволили. Прослужив всего пару лет, Максим похоронил свою мечту и превратился в «юного пенсионера». 

А вскоре после публикации в «КП» мне совершенно неожиданно позвонил на мобильник статс-секретарь - зам. министра обороны России Николай Панков.

И я услышал в трубке его возмущенный голос: «Так, как поступили с лейтенантом, не должно быть! Несмотря на то, что руководство военного ведомства жестко требует с командиров бережно относиться к каждому, кто уходит в запас, факты бездушия и черствости, к великому сожалению, еще встречаются. Будем за это сурово спрашивать с виновных! Обещаю, что судьбу Пенькова мы решим, он будет служить! Я о нем уже доложил министру обороны Анатолию Эдуардовичу Сердюкову. Он дал поручение разобраться и найти должность лейтенанту»...

Признаюсь как на духу: много раз наслушавшись вот таких же твердых уверений от других военачальников после аналогичных публикаций в «КП» и не добившись нужного результата, я Панкову не поверил (Николай Александрович, извините, что было, то было).

Мои сомнения в том, что судьбой Пенькова действительно всерьез займутся, таяли со скоростью мороженого на свирепом африканском солнце, когда я позванивал лейтенанту в часть, а он уныло отвечал, что «ничего не изменилось».

Но вскоре после новых бесед с Пеньковым можно было понять, что началось обнадеживающее шевеление: сначала Максима вызвали в штаб части «для личного разговора по телефону» с командующим ЖДВ, потом с ним таким же вежливым макаром стали говорить московские кадровики, после этого - местные. Ну и, разумеется, его непосредственные командиры. А потом еще почему-то и в гарнизонную прокуратуру вызвали - сказали, что Фемиде положено следить за законностью увольнения офицеров...

И вот - радостный звонок от несостоявшегося военного пенсионера лейтенанта Пенькова:

- Товарищ полковник, я служить буду!  Приказ есть! Я теперь и «Комсомолке», и Сердюкову, и Панкову, и командующему ЖДВ по гроб жизни обязан! 

Удачной службы тебе, лейтенант.

Кстати, о том, что молодой офицер всерьез хочет в армии служить «где угодно и кем угодно», говорит и вот это: Пеньков согласился на сержантскую должность (командиры многих взводов в ЖДВ теперь сержанты). А тут вот какая закавыка всплыла: Пенькову в июне надо было уже по закону получить звание старлея. Многие офицеры, с которыми он вместе выпускался, уже обмыли новую звезду. А поскольку Пеньков на сержантской должности, то ему уже вроде бы и «не положено». Что, разумеется, несправедливо. Ведь он свой срок выслужил.  

Я спросил у Максима:

- А ты своим командирам об этом говорил?

- Нет. Подумают еще, что я совсем обнаглел. Только-только на службе восстановился, а тут еще и звезду ему подавай...

Я позвонил в штаб ЖДВ и рассказал об этом.

- Обмоет Пеньков свою звезду, обмоет, - добродушно ответили мне, - пусть шампанское готовит...

Командующий обещал  дать жилье прапорщику

22 февраля этого года в  «КП» была опубликована моя заметка «Берегите прапоров».  В ней, в частности, рассказывалось о прапорщике Диме Котенко, ветеране боевых действий.  В то время он был командиром  взвода обеспечения полигона.  А затем началось сокращение штатов и прапор оказался в подвешенном состоянии.

Числился  в одном месте, а служил в другом.

Некоторые  его сослуживцы, находившиеся в таком же положении, махнули рукой и ушли на гражданку.  А Котенко терпел.

Несмотря на то, что уже долгое время живет с больной женой в полигонной казарме.  Чтобы снять квартиру, надо платить 10 тыс. рублей.  Но тогда на прожитье почти ничего не останется. И в общежитии для семьи Котенко места нет.

Дима скрипит зубами, но служит. «Я из ВДВ никогда не уйду, меня отсюда разве что вынесут», - говорит десантник.  Самая большая его мечта - получить штатную должность и жилье. Вчера я позвонил командующему Воздушно-десантными войсками генерал-лейтенанту Владимиру Шаманову и  рассказал ему о преданном ВДВ подчиненном:

- В том районе  скоро будем принимать новый жилой дом, там найдется квартира и для прапорщика, - сказал Шаманов, - я возьму его проблему на контроль.

Так что, Дима, лови командующего на слове.

Говорят, что оно у него твердое...