Глава 4. Колдунья Кристальда и возлюбленный Леврой, что боялся звёзд.

      Огромный лохматый Сизан, юная девушка и маленькая божья коровка Трикси, которая еле удерживалась на рыжих локонах Софи, продолжили свой путь. Они радовались солнечному свету, они радовались ветру, который не давал им покоя. Они радовались друг другу. В этом раз им не было так тяжело, потому что они были вместе. Так прошёл целый день, странники знали, что им нужно попасть в волшебный лес, где когда-то жили эльфы-пакриоты и благородные птицы, некогда семья Клауса.
— Хоть я большой и сильный, но мы уже идём целый день, я очень устал, — еле промямлил Сизан.
— Нам надо немного отдохнуть, — таким же уставшим голосом согласилась с ним Софи.
     И когда незаметно подкрался вечер, на маленькой поляне вспыхнул огонёк, около которого уселись уставшие путники. Языки пламени согревали, и очень скоро верные друзья девушки уснули. Но самой Софи не спалось, она молча смотрела на небо, где её звали к себе холодные звёзды и таинственная луна. Она думала о том, что ей говорила Веневра.
— Я испытаю то, что правит миром, — повторяла она вновь и вновь. — Что же это такое? — Никак она не могла понять.
     Но вдруг, откуда ни возьмись, вновь подул сильный ветер. Луна спряталась под ночным покрывалом, а звёзды потухли. Софи узнала этот ветер, ледяным потоком он опять обжигал кожу и заставлял дрожать. И в эту самую минуту из тёмной непроходимой чащи, окружавшей поляну, вышла старуха. Опираясь на длинный деревянный посох, она направилась к огню, где грелась вся компания. На плечи старухи был наброшен длинный чёрный плащ, уже изрядно потрёпанный. Её белые, как снег, волосы, были распущены, а морщинистое лицо выражало недовольство.
— Можно, я погреюсь возле вашего костра? — хриплым голосом произнесла она.
— Да, конечно, если ваши намеренья чисты, — ответила ей Софи.
— Разве может быть старуха опасной?
— Мы в волшебном мире, а здесь всё необычно.
     Замотав седой головой, старуха громко засмеялась, и девушке от её неожиданного появления стало не по себе, но она решила не подавать вида. Отодвинувшись от костра, Софи уступила старухе место, поближе к заветному теплу.
— Какая холодная ночь, — всё таким же скрипучим и недовольным голосом произносила свои слова Кристальда. Она пыталась сильнее закутаться в свой старый плащ, и, казалось, у неё совсем не было желания говорить с сидящей рядом девушкой, что приютила её возле своего огня.
     Софи облокотилась на тёплое и мохнатое тело Сизана и молча продолжала смотреть на звёзды, которые вновь появились на небе.
— Что, не спится? — наконец-то прозвучал недружелюбный голос.
— Небо не даёт закрыть мне глаза. Красота вселенной манит за собой, и хотелось бы знать, где я сейчас нахожусь.
— Ха-ха. — Старуха опять стала смеяться. — Всем известно, ты в волшебной стране.
— Я знаю, но где она?
— Зачем забивать голову всякой ерундой, если не знаешь ответа. — С каждой фразой ночная гостья становилась раздражительней.
— Но вопросы иногда задаются именно для того, чтобы получить на них ответы.
— Хватит, хватит. — Хриплый, скрипучий голос не дал договорить Софи. — Ты красивая молодая девушка, твоё сердце должно мечтать о принцах, красивых платьях и драгоценностях. А ты мечтаешь о холодных точечках в небе, которые всё равно никогда не будут твоими. Ты глупа и неинтересна, и, наверное, даже не знаешь, что такое любовь. Поэтому и мечтаешь о далёких и холодных звёздах.
     Софи действительно ещё не знала, что такое любовь. Но фея Веневра обещала ей подарить чудо, что правит миром. И, скорее всего, это и была любовь, единственная пустота в душе девушки. Во всём же остальном Софи знала толк. В школе среди подружек у неё были самые красивые платья и туфли, ведь не зря она проводила столько времени среди торговых лавок, когда направлялась домой. А ещё теперь на её руке красовался перстень с огромным голубым камнем, который подарил ей волшебник Лаф. И как такую девушку можно было назвать глупой и непривлекательной? В Софи взыграла гордыня, и она решила дать отпор несносной и неблагодарной старухе.
— Может быть, я действительно не знаю, что такое любовь, но я верю, она обязательно поселится в моём сердце. А в отношении нарядов и украшений, я всегда была блистательна. Вот, смотри, что у меня есть. — Рыжий цветок протянула руку, на которой светился перстень лунным светом.
     Он был так красив, что устоять перед его блеском было невозможно, и в глазах Кристальды вспыхнули дикие огоньки. Дрожащим голосам, протягивая свои худые и жилистые руки к заветному камню, она обратилась к Софи с мольбой.
— О, у меня никогда не было такой драгоценности. Моя жизнь была тяжёлой и безликой, от этого я, наверное, кажусь тебе грубой и злой, но я не такая. Всю жизнь я мечтала о подобном перстне. — И она дотронулась до голубого камня, который сразу помутнел.
— Но я не могу подарить тебе его, — отрицательно покачивала головой Софи. — Он очень дорог мне. В нём вся моя сила, ведь его мне подарил сам волшебник Лаф.
     От услышанных слов старуху всю затрясло, и её перекошенное лицо стало ещё противнее.
— Ну, хорошо, мне не нужны подарки. Дай хотя бы примерить, дай на одно мгновение завладеть такой драгоценностью. — И старуха опять протянула свои руки.
     Огонь в костре почти погас, его мерцающие угли отражали лица: красивое юное — Софи, и уродливое морщинистое — Кристальды. Тёмная ночь незаметно подкралась и поглотила их обеих.
— Ведь в этом нет ничего плохого, если я дам померить перстень этой несчастной старухе, — решила про себя девушка. — Всего лишь на несколько минут, и перстень опять будет моим.
     Он легко снялся с пальца, и Софи протянула заветную драгоценность старухе, в глазах которой зло танцевало дикий танец. И не успела она ещё толком примерить перстень на свои кривые пальцы, как вдруг голубой камень лишился лунного света. Он потемнел и стал чёрным.
— О, как он прекрасен, как прекрасен! Я так долго этого ждала, и вот теперь он мой! — закричала на всю округу злая Кристальда, протягивая свои уродливые руки к тёмному небу.
     А небо раскатилось громом, ночь стала кромешно тёмной. Пошёл сильный дождь, и остатки костра потухли незаметно. Софи испугалась, как вдруг она вспомнила слова волшебника Лафа. — «Когда добро владеет кольцом, лунный свет оно дарит миру, когда зло порабощает его, черноту расточает оно».
— Теперь оно моё! — радостно кричала старуха.
     Потерять волшебную силу было невозможно, ведь тогда Софи была обречена, а ведь все здесь ждали её новых побед. Девушка бросилась на колени с мольбой о пощаде.
— Отдай, прошу тебя, без него мне нет спасения в стране золотых снов, а ведь я должна спасти этот мир.
     Раскинув чёрный плащ и выпрямив горбатую спину, страха грозно произнесла:
— А ты знаешь, глупа девчонка, от кого ты должна спасти этот мир? Я и есть само зло. Мен зовут Кристальда, и зла колдунь. Пусть ты одолела гоблина Локиеша, но меня-то тебе точно не победить. Никогда! — Последние слова злобно пронзали ночь.
— Я не боюсь, пусть даже у тебя мой волшебный перстень, — бесстрашно отвечала ей Софи. Это единственное, что сейчас она могла сделать. Ведь совсем недавно, вот так же, она сражалась в словесном поединке с Локиешем, а теперь у неё новый противник — колдунья Кристальда.
— Пока ты молода и сильна, ты можешь так говорить, но, став старухой немощной, ты заговоришь другие слова, а чтоб мучения твои сильнее били душу, красота и молодость возвращаться ночью будут, когда кругом темно и никто тебя не видит. А перстень твой, отныне мне служить он будет, не добрыми делами, а только злом. — Повелительными криками по всей поляне раскатились проклятья.
     Вновь грянул гром, и листья зашумели от сильного ветра. Софи стало холодно и неуютно, у неё закружилась голова и потемнело в глазах. Она безмолвно упала на сырую землю и уснула. А когда наступило утро и Рыжий цветок очнулась, она поняла, что сон, который ей снился в этот раз, опять оказался реальностью. На плечи упали не рыжие, а белые, как серебро, волосы. Тело не хотело слушаться, и уже чувствовалась лёгкая усталость с самого утра. Дрожащие руки дотронулись до лица, покрытого морщинами, и Софи поняла, что злая колдунья Кристальда превратила её в старуху. Страна золотых снов была плодотворна к своей героине. Она уже успела побывать гусеницей, юной девушкой, а теперь ещё немощной старухой. И лишь глаза всё так же дарили миру детский, невинный взгляд и надежду.
— Софи, это ты? — Осторожно произнёс Сизан.
— Что случилось, Софи? — поддержала его Трикси.
— Я. — Тихо и спокойно, как обычно, произнесла теперь уже старушка Софи. — И я опять попала в беду, — добавила она, сев на небольшой камень, который вчера Сизан притащил поближе к костру. Она рассказала всё, что случилось с ней ночью, когда её друзья уснули.
— Почему ты нас не разбудила! — гневно разбрасывал слова по округе мохнастик. — Я знал, что чёрный Лафродий нас просто так не оставит в покое. Сначала Локиеш, а теперь эта старая колдунья Кристальда. Мы никогда не доберёмся до волшебного леса и никогда не спасём эльфов, а моя страна навсегда останется покорённой. — Вздохнув, лохматое чудище упало на землю. Его слова ранили душу Софи, ведь он был прав: будучи немощной старушкой, она действительно не сможет бороться со всеми испытаниями, которые ей пошлёт волшебная страна.
— Ах, если бы был перстень волшебника Лафа, было бы намного легче.
— Но его же нет, Софи, — робко проронила Трикси. — Нам нельзя отчаиваться, ведь только мудрые и смелые могут преодолеть все преграды на своём пути.
— Что ты предлагаешь, букашка? — буркнул Сизан.
— Я предлагаю встать и продолжить путь. Мы здесь для того, чтобы творить добро, и не важно, какие мы, главное, что несут наши сердца. Пока мы остаемся добрыми в душе, мир вокруг нас тоже будет пытаться стать добрее.
     Добрые дела спасают не только мир, но и отчаявшиеся души. С этими словами они снова двинулись в путь. Вот уж где пригодилась сила Сизана — новое дряхлое тело Софи не могло долго выдержать дорогу. Мохнатое чудище постоянно тащило её на себе, а заодно и Трикси, которая устроилась на белых, снежных волосах. Так они шли целый день по бескрайним просторам страны, где всё нереальное оказывалось реальным, а реальность была иллюзией. Дороги и пейзажи были пустынны, их встречали и провожали одинокие деревья, с ними наперегонки бежали белые облака, над ними опять подтрунивал ветерок. И когда у Сизана совсем не осталось сил, они увидели небольшой домик, стоявший между старых деревьев.
— Вот что нам сейчас нужно, — устало произнёс мохнатый друг. — Кров и ночлег.
     Вся честная компания тронулась к домику, в котором горел свет. Его убранство оказалось скромным, но очень уютным. На столе стояла зажжённая свеча и лежала открытая старинная книга. Огонь освещал камин, и от этого всем сразу стало легче. В маленьком домике никого не оказалось, но, судя по жизни, которую отдавали пламя свечи и камина, хозяин скоро должен был вернуться. И он не заставил себя долго ждать, вскоре на пороге появился красивый белокурый юноша. Он стоял с охапкой хвороста и мирно улыбался своим гостям.
— Я рад вас видеть в своём скромном жилище! — радостно произнёс он.
     Юношу звали Леврой, он был королём эльфов-пакриотов, которых должна была освободить Софи. Леврой рассказал, что когда волшебный лес был захвачен злым волшебником, он был изгнан оттуда и проклятьем обречён на вечное одиночество. И теперь уже очень долгое время он живёт в этом пустынном месте совершенно один. Хотя больше всего на свете он любит жизнь, которая была заполнена его верными подданными и друзьями. Одиночество губит его, и ему кажется, что он скоро погибнет от тоски.
— А ещё, мне нельзя видеть звёзды, их много и они всегда вместе. В своём же проклятье я одинок, и если только я увижу хоть одну звезду, то стану одной из них. Мне бы этого не хотелось, потому что я очень люблю страну золотых снов и верю в её спасение.
— Какая грустная история, — печально проронила Софи.
— Да, — ответил ей Леврой. — И это будет продолжаться до тех пор, пока не появится кто-то, кто воплощает в себе самые лучшие качества души.
     Трикси хотела было закричать о том, что Софи — это та, которую так сильно все ждут, но старушка строго «цыкнула» на божью коровку, дав понять, чтобы та ничего не говорила. Так подошёл к концу вечер, увенчавшейся встречей с печальным королём Левроем. Он так понравился Софи, что её сердце при каждом его взгляде стучало сильнее, в глазах загорался огонёк, и она забывала о старом теле. Ей захотелось подойти и поцеловать Левроя, ведь он был так прекрасен и молод. Софи вспомнила слова феи Веневры о подарке, который та уготовила для некогда рыжеволосой юной красавицы. Да, да. Именно так, этим подарком оказалось любовь, которая уже успела поселиться в юном сердце и заставила вновь ценить всю красоту окружающего мира. Миром правят красота и любовь, и Софи понимала эту истину, как никогда. И как никогда, она осознавала, что раскрыть свои чувства не сможет, ведь теперь она дряхлая старушка, в которую вряд ли сможет влюбиться такой красавец, как Леврой. И Рыжий цветок горько заплакала. Впервые в жизни слёзы текли не оттого, что ей причиняли боль, она плакала из-за красоты, которая окружала её вокруг и которая переполняла сердце. Но печаль длилась недолго, она вышла из тёплого домика, чтобы в очередной раз посмотреть на звёзды, которые не мог видеть король эльфов. Как вдруг с ней произошло то, чего она совсем уже не ожидала: пепельные волосы опять стали рыжими, лицо — молодым, а тело — наполненным жизнью. Сбывались предсказания колдуньи Кристальды: ночь снова дарила молодость и красоту, чтобы мучения сильнее терзали душу, и никто не видел её молодости.
— Софи, ты так прекрасна в лунном свете, — послышался знакомый голосок.
     Она обернулась и увидела своих верных друзей, Сизана и Трикси.
— Ах, если бы тебя сейчас видел Леврой. Он обязательно бы влюбился, ты такая красивая, но, к сожалению, он уже спит.
— Я знаю, и от этого мне вдвойне больно.
— Он рассказал нам, что ночью ему лучше спать, чтобы ненароком не взглянуть на ночное небо.
— Это старуха Кристальда постаралась, — перебил Сизан божью коровку.
— Ему подвластен день, но ночь и звёзды чужды сердцу и душе прекрасного Левроя. И лишь любовь спасёт его, когда наступит долгожданный час.
— Что же мне делать? — В этот момент Софи была так опечалена, что её даже не трогало ночное перевоплощение.
— Эх, если бы у нас был волшебный перстень Лафа, он бы нам помог.
     Но перстня не было, оставались только храбрые сердца, добрые души и благие намерения освободить волшебный мир, а значит, спасти от проклятия и Левроя. А пока путники решили на какое-то время остаться рядом с королём эльфов-пакриотов. Ведь он больше всего на свете не выносил одиночества. Так опять потекло время, которые они проводили все вместе. Старушка Софи гуляла по бескрайним полям с Левроем, собирая цветы, они смеялись над тем, как дурачится Сизан и наслаждается своим полётом Трикси. И лишь только иногда детские глаза Софи с грустью смотрели на короля эльфов, а Леврой в эти мгновения чувствовал тепло, что ему дарит взгляд безобидной старушки. Так продолжалось долго, дни напролёт — прогулки по окрестностям. А ночью, когда Леврой прятался от звёзд, Софи превращалась в юную красавицу. И только лунный свет, утешая в очередной раз, дарил надежду. И именно в одну из таких ночей появился Дустан, райская птица, которая когда-то предала волшебный лес и погубила Клауса. Снова холодный ветер ударил в лицо, зашумела листва деревьев и исчезла тишина безмятежных ночей.
— Ну, вот мы и встретились, обладатель храброго сердца и доброй души, — лукаво прозвучали его слова.
— Что ты хочешь от меня, Дустан?
— Ты решила бороться со мной и с моим хозяином, но с самого начала это было большой глупостью. Путешествуя по волшебной стране, преодолевая одно препятствие за другим, ты только теряла. Посмотри сейчас на себя, ты так красива и молода, но как только согреет землю первый луч солнца, всё исчезнет. Снова появится дряхлая старуха, и Леврой никогда не узнает о твоей любви и молодости.
     Слова птицы звучали твёрдо и убедительно, но сила, которую они несли, уже была бессильна перед Софи. Она не верила Дустану, ведь теперь Рыжий цветок знала, что зло всегда можно победить. Ведь недаром она спасла фею Веневру и тем самым положила начало освобождению страны золотых снов.
— Убирайся, я никогда не поддамся на твои уговоры. Добро непобедимо, и знаешь, почему? Потому что оно всегда с любовью и красотой, а это самое главное во всех мирах.
— Ха-ха. — Слова девушки рассмешили злую птицу. — Я не собираюсь уговаривать тебя. Я прилетел заключить с тобой сделку. Смотри, что у меня есть. — И в огромном крючковатом клюве появился перстень, который когда-то принадлежал рыжеволосой девочке.
— Мой перстень! — Софи обрадовалась, когда вновь увидела свою драгоценность, ведь перстень мог изменить всё.
— Я отдам тебе перстень, а ты отдашь мне свою храбрость и доброту. Снова завладев лунным камнем, ты сможешь осуществить свою мечту. Ты снимешь проклятья с себя и Левроя, он перестанет бояться звёзд, а ты опять всегда будешь молодой.
     О, как этого сейчас хотелось Софи, иногда даже больше, чем освобождения страны золотых снов! На мгновение она забыла обо всём, перстень пленил её, ведь так сладки были обещания Дустана. Она подошла к коварной птице, и лунный свет ласково осветил пока ещё молодое лицо.
— Остановись, Софи, не делай этого. Ты погубишь страну золотых снов навсегда, — раздался голос Левроя. Его слова неслись вдогонку за девушкой, заставляя её остановиться.
     Король эльфов стоял позади, он не спал и не боялся звёзд, рядом с ним был Сизан, в мохнатой лапе которого сидела божья коровка Трикси.
— Я знал и верил, что когда-нибудь появится чудо, которое спасёт мою страну. Это чудо — ты, Софи, не губи себя, даже ради нашей любви. Как только я увидел твои глаза, моё сердце познало самое прекрасное чувство. Я люблю тебя, независимо от того, молода ты или нет.
— Не слушай его болтовню, — испуганно и злобно закричал Дустан.
     Но уже было поздно, слова птицы, предавшей волшебной лес, уже были бессильны. Софи подошла к Леврою и поцеловала его, свет озарил их души, и в этот момент торжествовала только любовь. Сила, которую не видно, но сила, которая непобедима. Дустан не мог вынести происходящего, любовь его убивала. Его коварный план провалился, и нужно было исчезнуть, но сильные лапы Сизана схватили птицу крепко за хвост, не давая ей улизнуть.
— Отпусти меня, никчемное чудовище, — злясь и ненавидя всех, кричал он.
— Просто так? Никогда в жизни.
— Отдай то, что принадлежит нам по праву, — прозвенела своим голоском Трикси.
— Отдай нам перстень, и тогда я отпущу тебя, — подтвердил Сизан.
     Злые умыслы всегда ничтожны, как и те, кто их несёт. Дустан недолго раздумывал, из клюва выпал заветный перстень, и Сизан отпустил его. Он взметнулся в небо, и тёмные краски ночи растворили его жалкий силуэт. И были слышны только угрозы о том, что зло непобедимо, и когда придёт время, Софи со своей свитой будет повержена. Но сейчас девушка с рыжими, как солнце, волосами не слышала этих слов, её оберегала любовь. Она была счастлива, и счастлив был Леврой. Поцелуй пробудил в ней силы, о которых она раньше даже не догадывалась, и теперь ей казалось, что даже сам чёрный Лафродий совсем не страшен. Храброе и без того сердце билось в едином ритме с влюблённым сердцем короля эльфов.
— Софи, смотри, что мы раздобыли для тебя, — радостно кричала Трикси.
     Сизан разжал мохнатую лапу, и она увидела заветный перстень, по-прежнему излучавший лунный свет.
— Мы спасены, Леврой. Я смогу снять проклятье с нас обоих, и мы будем вместе, — восторженно глядя в глаза своему возлюбленному, произнесла девушка.
     Всё так могло и быть, но волшебные свойства перстня были ограничены. Она могла им воспользоваться всего лишь три раза. Один раз перстень ей помог, когда она была в мире букашек, и осталось всего два раза, когда лунный камень мог исполнить её заветные желания.
— Всего лишь два раза, а впереди ещё такой длинный путь, чтобы раздобыть победу, Софи, — Трикси тихо прошептала отрезвляющие слова. — Тебе необходимо снять с себя проклятье, чтобы вернуть молодость и продолжить заветный путь, а на Левроя волшебные свойства камня тратить нельзя. Ведь волшебный лес нуждается в тебе и силе камня больше, чем он.
— Трикси права, — с сияющей улыбкой произнёс Леврой. — Сними только с себя проклятье колдуньи Кристальды, и сохрани оставшуюся силу камня для моей страны.
— А как же ты? Я не могу оставить тебя в беде.
— Любовь сильнее всего, никогда не забывай об этом, Софи. Я всегда буду в твоём сердце, я всегда буду рядом с тобой. Проклятье Кристальды уже скоро начнёт действовать, скорее воспользуйся камнем, останься навсегда молодой. А я? Я превращусь в звезду, как предрекала колдунья. Не грусти, ведь там я не буду в одиночестве, там будет тысячи звёзд, таких же, как я, и каждой ночью, глядя на небо, вспоминай обо мне!
     Его губы опять соприкоснулись с губами Софи, поцелуй пылких влюблённых был прощальным. Когда Рыжий цветок вновь открыла глаза, Левроя уже не было. Зато на небе появилась ещё одна яркая звезда. Своим светом она освещала дорогу путникам, которые опять отправились в путь. И если именно это было подарком феи Веневры, то Софи была ей благодарна. Любовь прекрасна, даже если она мимолётна. Она уносила с собой самое большое сокровище, которое суждено познать не каждому в мире, где столько разных цветов и оттенков доброго и злого.

Глава 3. Замок феи Веневры.

      Можно ли было видеть сны в стране снов? Можно, как только Софи закрыла глаза, она очутилась на большой поляне, усыпанной белыми и голубыми цветами. Плавно качаясь, они отрывались от земли и превращались в маленьких птиц и бабочек. Улетая, они уносили с собой все тревоги девочки. А небесный сверкающий свет посылал ей свои лучи, которые так приятно грели тело и душу. Будучи обласканной ими, в них можно было раствориться, стать их частью и подняться высоко в небо. Девочка Рыжий цветок так бы и сделала, но вдруг вспомнила Клауса, томящегося у неё дома в клетке, лохматое чудище Сизана, который вынужден прятаться в тёмной роще, и, конечно же, доброго волшебника Лафа, который теперь надеется на неё. Открыв глаза, Софи поняла, что ничего не изменилось. Сон превратился в реальность, вокруг были цветы. Они превращались в бабочек, а с неба струился сверкающий свет.
— Как здесь красиво, — подумала она. — Невозможно поверить, что всему этому великолепию угрожает беда и всё это должна спасти я. — Её опять постигло состояние растерянности. Она по-прежнему не знала, что предпринять, чтобы спасти этот прекрасный мир. Смелую душу вновь атаковали сомнения и страх.
— Эх, Софи, Софи. Теперь, после встречи с Лафом, тебе должно быть стыдно, что ты так себя ведёшь.
     Обернувшись, она увидела лохматое чудище с чёрными, как угли, глазами.
— Сизан, как я рада тебя видеть. — Софи подбежала и крепко обняла мохнатое чудовище.
— Ты не представляешь, как я рада!
— Знаю, знаю. Ты трусишка и тебе нужна помощь. Я буду всегда рядом. Хоть у тебя и есть золотое перо Клауса, кольцо волшебника Лафа, но, я думаю, этого мало. Тебе нужна помощь друга. Волшебство волшебством, но даже оно может померкнуть без настоящей дружбы.
     Сизан и Софи взялись за руки и пошли навстречу новым приключениям.
     Вскоре красивая поляна бело-голубых цветов скрылась за горизонтом, и впереди был иной мир — мир, который таил в себе новые встречи и новые опасности. Но в этот раз не было утомительных дорог и неизменных пейзажей, новообретённые друзья достаточно быстро нашли нужный путь. Их взору открылся огромный замок. С каждым их шагом он всё величественнее возвышался над ними, заставляя думать, кто же может жить в таком таинственном месте.
— Когда-то здесь жила фея Веневра. Она правила красотой волшебной страны. Ей было подвластно то, перед чем все остальные преклонялись. Сделать пасмурный день солнечным. Оживить погибшую птицу, заставить цветок заново зацвести. Веневре было подвластно всё. Но когда злой волшебник захватил страну золотых снов, красота стала ему не нужна. Чёрный Лафродий послал сюда одного из своих верных слуг — злого гоблина Локиеша. Целую вечность он жил в страшных чёрных пещерах, ему была чужда красота. Гоблин не мог её чувствовать и понимать. Поэтому Локиеш с лёгкостью справился с феей, превратив её в ледяную статую. И теперь пылкое сердце Веневры — всего лишь кусочек прозрачного льда, которому тоже безразлична красота, а без красоты любой мир обречён, даже волшебный.
     От замка повеяло холодом, он обжигал лицо девочки. Софи сразу же это почувствовала, также она поняла, что за толстыми белыми стенами её ожидает первое испытание.
— Как можно помочь Веневре?  — всё время крутились мысли в голове девочки.
— Всё просто, нужно снять проклятие, которое на неё наложил Локиеш, и растопить ледяное сердце, так и вернётся красота. Это сможет сделать только очень красивый душою и очень добрый сердцем. Это сможешь сделать ты, Софи, — где-то далеко послышался знакомый голос волшебника Лафа.
     Девочку с длинными рыжими волосами и лицом, усыпанным веснушками, всё так же обвевал холодный ветер. Она улыбнулась Сизану, но в душе ей было страшно, неуверенными шагами она направилась навстречу неизведанной опасности. Страх и ветер заставляли её дрожать, но в этот раз она не подала вида. Рыжий цветок хотела помочь миру, и это уже было важнее, чем собственные страхи.
— Пойдём, Сизан, нам пора встретиться с Локиешем.
     Огромный каменный мост был окутан туманом. Туман легко парил над путниками, покорно расступаясь перед каждым их шагом. И чем ближе они подходили к высоким стенам, тем увереннее в себе становилась Софи. Замок не был прежним, белые стены почернели, крыши многих башенок обветшали. Кругом было много паутины, и даже не верилось, что когда-то здесь творила сама красота. Огромные деревянные двери открылись легко, только жуткий скрип проржавевших петель пронзил мёртвую тишину.
— Мне думалось, будет пострашнее, а оказывается, что страх и зло имеет совсем иное лицо, когда ты смотришь им прямо в глаза.
— Подожди, Софи, твоя храбрость очень понадобится чуть-чуть попозже, — сейчас Сизан дрожал сильнее, чем его спутница.
     Его прерывистый голос еле выдавил последние слова. Обернувшись, Софи увидела в чёрных угольках воспламеняющий страх. Казалось, что его огромное мохнатое тело пытается сжаться и исчезнуть из этого злосчастного места. Девочка поняла, сейчас она одна, мохнатый друг не сможет ей помочь, и самое время проявить свою внутреннюю силу. Но не успела она осмыслить до конца собственные мысли, как голос, невыносимо режущий слух, раздался по всему замку. Змеиным шипением он впрыскивал в сердца двух странников свои угрожающие слова.
— Как вы посмели нарушить мой покой, несчастные твари, — эхом разносилось вокруг.
     Сизану показалось, что из-под его ног уходит земля. Сейчас больше всего на свете ему хотелось оказаться... пусть хоть и не в волшебном лесу, но хотя бы в тёмной роще. Он знал, что с ними может сделать Локиеш, поэтому мохнатое чудовище попыталось взять за руку Софи. Ведь девочка сделала первый шаг, заставив Локиеша поверить, что она его не боится.
— Я пришла сюда со своим другом, чтобы спасти фею Веневру. Красота должна творить красоту, а не быть куском холодного льда, — серебряный звон этих слов впитали в себя залы замка.
— Да кто ты такая, чтобы угрожать мне. Я великий Локиеш. Я всемогущ и непобедим. Только одно моё желание — и вы будете стёрты с лица земли, как никчемные букашки.
     Скрипучее шипение Локиеша уже не пугало девочку. Она вдруг поняла, что страх парализует волю только тогда, когда ты становишься его пленницей, а в этот момент она была свободна.
— Может быть, ты усвоишь одну истину, Локиеш. Мы не букашки, мы те, кто спасёт фею Веневру. Я считаю тебя не таким уж всемогущим и непобедимым. У тебя даже не хватило духа выйти и взглянуть мне прямо в глаза. Ты жалок, ты растворяешься в своей темноте и хочешь быть великим.
— Что ты говоришь, Софи, замолчи, он сейчас уничтожит нас, — Сизан дрожал, как одинокий листок, ожидавший своей участи от осеннего ветра, но Рыжий цветок уже было не остановить. Она бросила вызов злу и ждала ответного удара.
— Я не боюсь тебя, Локиеш. И знай, я пришла, чтобы тебя победить, и не уйду отсюда без победы.
     Девочка кричала в пустоту, которой было суждено измениться. Мрак пал на их головы, отвратительный запах и грохот окружили их со всех сторон. Стены замка содрогнулись, показалось, что вот-вот рухнет всё, что осталось от его былого величия. Голос гоблина слышался совсем близко.
— Так, говоришь, я жалок. Я растворяюсь в темноте, и ты легко можешь победить меня? Что ж, так смотри, дерзкая девчонка, — эхом в очередной раз шипение Локиеша разнеслось по всей округе.
     Пол огромной залы, где находились Софи и Сизан, треснул, и над всей его поверхностью появилась огромная чёрная тень. Жилистые крылья несли гоблина навстречу девочке. Длинные загнутые когти желали растерзать её, а змеиное жало извергало всё новые угрозы.
— Ну, что скажешь, дерзкая девчонка, я боюсь тебя? Как видишь, я не трясусь от страха, в отличие от твоего храброго друга.
— Софи, взгляни, у Локиеша нет глаз, он не может видеть нас, — еле выдавил из себя Сизан.
— Да, я слеп, — громыхал голос гоблина. — А зачем мне глаза, если достаточно чувствовать, как жалок ваш мир, трясущийся в повседневном страхе, создаваемым моим господином.
— Если бы ты видел, какую красоту создавала Веневра, ты бы не смог так поступить с ней, — кричала гоблину Софи.
— Достаточно слов, тьма — мой дом, а всё остальное недостойно моего господина. Взгляните на меня в последний раз, ваше время растаяло, как когда-то и время Веневры. И хоть ты твердишь, что не боишься меня, я знаю, что для меня ты остаёшься просто букашкой.
— Ты можешь завладеть моим телом, моей жизнью, но не моей душой. Я непобедима, я остаюсь свободной, — всё так же кричала девочка, терзаемая холодным ветром.
— Ты букашка! — Змеиное эхо шёпотом разносило два слова по всему свету.
     Прогремел гром, молния разорвала серое небо на куски, и всё вокруг исчезло. Исчез гоблин Локиеш, полуразрушенный замок феи Веневры и верный друг Сизан. Мир вокруг изменился, и Софи сразу это почувствовала. Она была совсем одна и никак не могла понять, что с ней произошло.
— Как странно, все звуки вокруг кажутся такими сильными и тяжёлыми, а собственный голос — совсем неуловим.
     Вдруг неожиданно с неба упала целая лужа, поток воды с грохотом разбился недалеко. Софи захотелось посмотреть в своё отражение, она попыталась встать, но неожиданно для себя упала и решила, что более уместно будет доползти до заветного зеркала. Вода отражала букашку, точнее сказать, гусеницу, большую и толстую гусеницу, в которую превратил гоблин Софи.
— Локиеш сдержал своё слово, я букашка, — с горечью в голосе проронила бывшая девочка Рыжий цветок.
     Она продолжала смотреть в капельку росы, до тех пор, пока чей-то такой же тоненький голосок, как и у неё, не закричал во всю глотку:
— Берегись — птица! Спасайся, кто может! Помогите вон той жирной гусенице, она сама не справится. — И вдруг прямо из-под земли выскочили два огромных чёрных жука. Они подхватили Софи за её многочисленные ножки и потащили в густую траву, дабы эта птица, которых так раньше любила девочка, не съела её. Софи поняла, что она в мире букашек.
     Сидя среди зелёной травы, она горько заплакала. Ей показалась, что всё кончено. Спасения ждать не придётся, потому что все искали в ней это спасение. Теперь она обречена и никогда не увидит свою семью, Клауса и волшебника Лафа, которым обещала быть храброй и сильной.
— Ты чего плачешь, несчастная гусеница, — послышался неподалёку опять чей-то голосок.
— Я плачу, потому что весь мир против меня, — еле вымолвила Софи.
— Разве мир, который создал нас всех, может быть против нас? — опять вопросительно произнёс нежный голосок. — Не надо больше плакать, гусеница, твои слёзы тебе не помогут, а грустные мысли будут только отравлять душу.
— Разве у букашки может быть душа? — в свою очередь опять слезливо проронила девочка.
      И тут случилось то, что помогло гусенице Софи наконец-то перестать плакать и взглянуть на всё происходящее с ней не так горько. Нежный голосочек, который до сих пор пытался успокоить её, превратился в решительный и твёрдый. Слова, сказанные девочкой-гусеницей, задели обладателя писклявого и нежного голоска. Софи хотелось и дальше выплакивать свою боль, но тут кто-то достаточно сильно пихнул её в мясистый бок.
— Знаешь, может, букашки и очень маленькие существа, но у них тоже есть душа. Запомни, толстая гусеница, в этом мире всё имеет душу, даже то, что на первый взгляд выглядит бездушно.
     Еле повернув своё длинное и толстоватое тело — Софи ещё не научилась как следует им управлять — она увидела божью коровку. Это было очень маленькое создание с красивым красным панцирем, который был украшен чёрными горошинками. Сколько раз девочка наблюдала у себя дома, как по стенке её комнаты ползали божьи коровки. С любопытством она следила за их путешествием, фантазируя, куда так стремятся эти красивые насекомые. А теперь вот она сама такая же букашечка, и пытается разговаривать с себе подобной.
— Пожалуйста, прости меня. Я не хотела тебя обидеть. Просто мне страшно, и я совсем одна в вашем мире.
     Обиженная мордашка божьей коровки стала опять излучать тепло.
— Меня зовут Трикси. Я божья коровка, и я житель царства букашек.
— А меня зовут Софи. — Правда, теперь девочка не знала, кто она, а божьей коровке ответила, — я жила в красивом горном городке среди людей.
— А кто такие люди? — вдруг неожиданно спросила Трикси.
     И вправду, кто такие люди? — подумала про себя девочка. Как объяснить маленькой букашке, кто такие люди? А вслух она решила произнести:
— Люди это очень, очень большие существа. Среди них встречаются добрые и злые, благородные и трусливые, смешные и грустные.
— Я вспомнила! — вдруг радостно закричала Трикси. — Однажды про людей мне рассказывал огромный паук, он говорил то же самое. Он говорил, что одни из них с лёгкостью могут нас всех уничтожить, потому что боятся, а другие оберегают букашек, потому что любят. И ещё он рассказывал, что люди все одинаково выглядят, что их невозможно различать. Наверное, очень скучно жить в мире, где нет разнообразия. Расскажи мне про это, гусеница.
     И Софи рассказала своей забавной собеседнице, кем она была в действительности, как попала в страну золотых снов и как очутилась в царстве букашек.
— Так ты человек? — испуганно закричала Трикси.
— Была когда-то, а теперь вот гусеница, которых я раньше очень боялась, — вздохнув, отозвалась ей Софи.
— Признаюсь, я тоже недолюбливаю гусениц, но раз ты говоришь, что ты не гусеница, то есть сейчас ты гусеница, но гусеница не настоящая, я помогу тебе, — весело и быстро пропищала Трикси. — Пойдём со мной, я знаю, куда тебе нужно попасть. Там ты поймёшь, что тебе дальше делать.

      Огромные заросли зелёной травы стояли перед ними стеной, но лучше было пробираться сквозь толстые стебли, чем опять плакать, склонив голову над капелькой росы. Так Софи нашла себе новую спутницу, божью коровку Трикси. В ней она сразу почувствовала ещё одного нового друга и помощника.
— Волшебный мир такой же, как и мир людей, — вертелись мысли в головке девочки-гусеницы. — Здесь можно многое терять, но и обретать новое.
     Трикси была очень весёлой, она быстро летела над высокой травой, и Софи еле-еле поспевала за своей спутницей, так как до сих пор она никак не могла освоить все свои многочисленные ножки. Но и это была не помеха, тем более, что по дороге божья коровка рассказала ей очень интересную историю о стране золотых снов. Она открыла секрет девочке, что та не единственная, кого злой гоблин Локиеш превратил в насекомое. Есть целая долина зелёных гусениц, которые также вовсе не гусеницы, а заколдованные жители волшебной страны, и именно к ним они сейчас направляются. Также Трикси рассказала про чёрного Лафродия, который считал мир букашек ничтожным и грозился стереть его с лица земли. Именно поэтому божья коровка обиделась, когда Софи тоже обозвала букашек никчемными существами. Спасло же царство букашек от уничтожения то, что отсюда были родом самые верные слуги злого волшебника — ничтожные гавры. В большом страхе они склонили головы перед злом, предав всех остальных своих маленьких сородичей. Злой волшебник пощадил маленький мир, сделав его местом заточения для непокорных жителей, творивших золотые сны. Вот так печально появилась долина зелёных гусениц.
— Потерпи, Софи, мы уже почти что пришли.
— Я очень устала, Трикси, и проголодалась, кстати, ты не знаешь, что едят гусеницы?
— Ты очень большая гусеница, я думаю, тебе нужно много еды. Есть насекомые, которые едят других насекомых, есть те, кто едят листья и цветы, но что именно едят гусеницы, я не знаю.
— Хоть бы только это были не другие насекомые, — испуганно подумала про себя девочка. — Если это так, то я есть вообще ничего не буду и умру голодной смертью.
     И, пока Софи готовилась к тому, чтобы умирать голодной смертью, нежный голосок Трикси оповестил о том, что они добрались до нужного места. И, разогнув перед собой несколько молоденьких травинок, они увидели целую поляну, заполненную такими же большими и толстыми гусеницами, какой сейчас являлась и Софи.
— Смотри, вот здесь живут такие же, как ты, несчастные пленники.
— Сколько их много!
— Ты была не первая, кто наведался в гости к гоблину Локиешу.
— Они тоже пытались бороться с ним?
— Как видишь, безрезультатно.
     Поляна была переполнена. Здесь не было где упасть яблоку, ну а если бы оно всё-таки упало, то его в мгновение ока съели бы многочисленные зелёные сородичи Софи.
— А сейчас они пытаются делать что-то во имя своего спасения?
— Их беда в том, что они стали верить, что они гусеницы, — с вопросительным взглядом божья коровка повернулась к девочке-гусенице, как будто безмолвно спрашивая, а что будет делать она. И Софи, как будто почувствовав вызов взгляда своего нового друга, закричала:
— Я никогда, слышишь, Трикси, никогда не смирюсь с тем, что стала гусеницей. Я не гусеница!
     Крик был таким сильным, что все остальные зелёные гусеницы умолкли и обернулись посмотреть, кто нарушает их покой и сытую жизнь.
— Это кто тут так кричит, что она не гусеница, — слова были сказаны самой длинной и толстой гусеницей. По её поведению и по тому, как все остальные преклоняли перед ней свои головы, было понятно — говорила королева.
— Это я кричу, я не гусеница! — Софи неуклюже выползла в центр круга, который образовался вокруг неё.
— Наверное, сегодня ты ещё не ела сочных и вкусных листьев наших любимых цветов, потому просто сошла с ума. Посмотри на себя, у тебя такое же длинное брюхо, как у всех нас, у тебя столько же ножек, сколько и у нас, а ты утверждаешь, что ты не гусеница, — разгневанно прокричала королева.
     Если бы сейчас Софи была девочкой, то она просто взяла бы и раздавила эту противную и жирную гусеницу, которая всеми тут командовала, но надо было признать, что она не очень-то сейчас от неё отличалась. Поэтому лучше всего было смолчать, чтобы не навлечь на себя очередных неприятностей.
— Простите, ваше высочество, я действительно очень голодна и, наверное, действительно не понимаю, что говорю, — тихо выдавила из себя непокорённая гордая девочка.
— Вот так-то лучше, а то, имея брюхо больше, чем у меня, кричишь на всю округу, что не гусеница.
     Все зелёные собратья засмеялись вместе со своей королевой, и Софи вдруг опять захотелось заплакать от одиночества. Но вдруг она увидела сочувственный взгляд Трикси и поняла, что в этот нелёгкий для себя момент она не одинока. С ней рядом друг, а значит, не всё так плохо, как вновь показалось на первый взгляд.
      Так началась жизнь на поляне зелёных гусениц. Софи покорно ела листья красивых пурпурных цветов, ползала по их длинным стеблям, спала в тени, которую они создавали, и тосковала. Внешне она ничем не отличались от тысячи других подобных себе, но в душе день за днём повторяла, что она не гусеница. Внешностью можно быть похожим на кого угодно, но в своей душе точно знать, кто ты, и девочка Рыжий цветок знала. В сложившихся обстоятельствах ей бы было очень тяжело, но верная Трикси не оставляла ни на одну минуту гусеницу, которая так сильно хотела опять стать просто девочкой.
     Неизвестно, сколько прошло времени с тех пор, как Софи очутилась на этой поляне. Ведь время в царстве букашек течёт совершенно в ином ритме, чем у больших существ. Но она совершенно не думала об этом, её ранимую и трепетную душу волновало совсем иное. С момента появление на поляне ей не удалось переубедить ни одну другую гусеницу в том, что она не гусеница, а бывший творец золотых снов. Вдвойне это было тяжело сделать из-за вечного ворчания королевы. Злобная повелительница никогда до конца не верила Софи и считала её врагом, покушавшимся на благополучие гусеничной поляны. Рассказывали, что когда-то здесь жила всего лишь одна гусеница, сама королева, но с появлением заколдованных гусениц она смогла стать всемогущей, и каждый, кто угрожал её благополучию, был обречён.
— Как долго мы здесь, Трикси?
— Наверное, очень долго, Софи. Я видела больших птиц, которые успели вырастить своих птенцов.
— Мне надо что-то сделать для этих несчастных. Вчера во сне я видела волшебника Лафа. Он сказал, что здесь я тоже появилась неспроста. Мне нужно помочь им, и только тогда я смогу покинуть это место, — и, вздохнув, она добавила, — только вот пока я не знаю, как мне им помочь.
     Услышав слова своего опечаленного друга, божья коровка призадумалась. В этот момент она решала, говорить ли ненастоящей гусенице о том, что вчера вечером ей удалось подслушать разговор королевы.
— Я узнала тайну, которую хранила жирная повелительница. Она рассказала двум самым верным подданным. Если забраться на самый высокий пурпурный цветок и остаться там, среди лепестков, то с этим храбрецом должно будет произойти чудо. Которое, явив себя миру, сможет погубить власть королевы и заставит поверить всех гусениц в то, что они вовсе не такие. Потом она рассмеялась, сказав, что не найдётся такой храбрец, что решится лезть наверх самого высокого цветка. Это можно было сделать только один раз в году, когда лепестки цветка закрываются, чтобы переждать грядущие холода.
— Ты так и не услышала, какое чудо должно случиться с тем, кто окажется в бутоне? — тихо и таинственно спросила Софи.
— Нет, — шёпотом произнесла Трикси. — Но мне почему-то кажется, что это как-то связано с тем, о чём ты говорила, попав сюда.
— О том, что я не гусеница? Ну, конечно же, Трикси! — радостно закричала Софи. — Как я сразу не догадалась. Ведь гусеница может превратиться в бабочку, а для этого ей нужно найти укромное место, свить кокон и уснуть, чтобы потом, проснувшись, превратиться в красивое крылатое существо. Вот тогда-то я и смогу закричать о том, что я не гусеница, и мне смогут поверить все остальные, так я смогу спасти гусеничную поляну.
— Это так страшно, Софи, тем более, тебя может поймать злобная королева, и тогда тебе действительно несдобровать.
— Волшебник Лаф говорил о том, что победить могут только те, кто ничего не боятся. Те, кто знает, кто он есть на самом деле, а я знаю, что я не жирная и ленивая гусеница, и ради этого нужно рискнуть. Тем более, у меня есть волшебный перстень. — И, подняв к небу одну из своих ножек, Софи ещё раз посмотрела в голубое отражение перстня, который ей дарил лунный камень.
     Наконец-то наступил день, которого она так ждала. День, который мог подарить свободу и вернуть обратно в мир золотых снов. Ради этого стоило рисковать. И рано утром, когда все остальные гусеницы ещё спали, Софи направилась к самому большому цветку гусеничной поляны.
— Будь осторожна, — дрожащим голоском поддерживала её Трикси.
— Я должна всем доказать, что я не гусеница.
— Ты ей никогда и не была, — бросила ей вслед божья коровка.
     Бутон пурпурного цветка был ещё так далеко, когда проснувшиеся внизу гусеницы во главе со своей жирной королевой закричали.
— Смотрите, кто наверху!
— Хм, это та непокорная дурёха, утверждавшая, что она не такая, как все мы.
— Что она хочет найти там, наверху? — кричали все вновь и вновь. Развлечений на поляне было не очень много. Все только ели, спали и отдыхали под большими листьями, а потом всё повторялось снова и снова. Поэтому, когда гусеницы увидели карабкающуюся наверх Софи, то всё их внимание было приковано только к ней.
— Такую глупую гусеницу я вижу впервые, — раздражённо произнесла королева, но на неё никто не обращал внимания. Она хотела послать погоню за Софи, но потом решила, что не найдётся смельчака, который повторит то же самое. Тем более, ранним утром, когда в небе столько птиц, парящих в поисках еды. Ехидно улыбнувшись, она продолжила наблюдать за смелой гусеницей, которой было не в радость сытое и спокойное существование.
     А в это время Софи опять увидела свет солнца, который теперь казался таким далёким и недоступным. Она почувствовала его тепло, и это придало ей ещё больше сил. И уже не было так тяжело карабкаться наверх. Ведь в ней билось обогретое солнцем и дружбой храброе сердечко, для которого даже самые трудные свершения не были преградой. Стремления к победе так поглотили её, что она не заметила, как к ней подлетела птица, стремящаяся проглотить её. Холодные потоки воздуха от птичьих крыльев вонзились в длинное зелёное тельце Софи, и, обернувшись, от неожиданности девочка-гусеница сорвалась со стебля и полетела вниз.
— Я знала, что так и будет! — радостно закричала королева. — Вот что бывает с теми, кто не принимает свою судьбу.
— Софи! — изо всех сил кричала божья коровка. — Вспомни о волшебном перстне.
     И, взглянув на лунный камень, падающая вниз гусеница взмолилась о помощи волшебника Лафа. И тут случилось то, чего никто на поляне не ожидал. Ранее атаковавшая птица спасала гусеницу. Возле самой земли она подхватила Софи на жёлтый кленовый листок и устремилась вместе с ней к небу.
— Я девочка Софи, я из мира людей, где каждый так же может творить чудеса, — с этими словами она оказалась в самом центре огромного цветка, куда её осторожно принесла синица.
— Испей нектар, Софи! — послышался чей-то голос, доносящийся лунным светом из сияющего перстенёчка.
     Через мгновение её опять поглотил волшебный океан, которого не существовало. Лепестки огромного цветка закрылись, и Софи уснула. Наступили холода, и все гусеницы, забыв про отважную героиню, от страха зарылись в землю. Так наступила зима, но не всем было так тяжело и страшно. Отважной душе снились золотые сны, в которых она уже не была гусеницей, она вернулась в замок, где спасла Сизана и фею Веневру, а в голубом небе летали тысячи бабочек. И когда огромный пурпурный цветок вновь открыл свои лепестки, то в голубое небо Софи подняли разноцветные бархатистые крылья. Она стала бабочкой, от красоты которой захватывало дух. Плавно и нежно она порхала над поляной, на которой, как обычно, копошились гусеницы, ещё не совсем пробудившиеся от зимней спячки.
— Смотрите, смотрите! — вдруг закричали некоторые из них.
— Не может быть, — злобно прошептала королева.
— Это же та самая толстая гусеница Софи! — не умолкали со всех сторон голоса.
— Это не она! Жирная гусеница не может стать такой красивой бабочкой! — кричала королева, но её опять уже никто не слушал. Все гусеницы не могли свести взгляда с порхающей Софи и суетливо летающей возле неё божьей коровки Трикси.
      Так случилось чудо, в которое никто не верил.
— Вспомните, кто вы! — Пронзительно разносился голосок Софи, и вдруг лунный свет перстня поглотил всех гусениц. Был ли это сон или всё происходило наяву, но над белым замком феи Веневры в небо взмыли тысячи бабочек, они красиво порхали над всей округой, и те из них, кто действительно поверил в то, что они не гусеницы, превращались в жителей страны волшебных снов, некогда безвозвратно потерянных для неё. А в густой траве, возле белых стен замка, лежала красивая рыжеволосая девушка, по её щеке ползала божья коровка, она щекотала её лицо и заставляла пробудиться. Открыв глаза, девушка встала и сразу же узнала замок, с которого начиналось её путешествие в царстве букашек. Но каково было её удивление, когда она подошла к колодцу и, посмотрев на своё отражение, увидела перед собой взрослую девушку. И лишь глаза выдавали детский взгляд, по-прежнему живший в ней.
— Что со мной произошло на этот раз? — пытливо искала Софи ответ на свой вопрос. Но загадке было суждено остаться пока неразгаданной, так как она услышала чей-то писклявый голосок. Это божья коровка пыталась обратить внимание рыжеволосой красавицы на себя.
— Так вот какая ты, Софи-человек? — пропищала Трикси.

     Маленький друг аккуратно ползал по лицу, отчего по всей коже пошли мурашки.
— У тебя очень храброе сердце, и за это я хочу оставить царство букашек и быть с тобой до тех пор, пока ты в стране золотых снов, — всё никак не могла успокоиться божья коровка.
     Если не знаешь одиночества, значит, не знаешь горя. Софи была рада.
     Со стороны замка опять подул ветер, но в этот раз он не был таким холодным. Девушка с рыжими длинными локонами и божьей коровкой на щеке открыла большие скрипучие врата. И, когда она вновь очутилась внутри, мрак его залов отступил перед ними. Злого гоблина Локиеша нигде не было, казалось, он испугался возвращения Софи и исчез бесследно. Долго блуждая по замку, за очередной тяжёлой дверью девочка обнаружила сад со старыми деревьями и огромными глыбами льда. Сад был странным и необычным, словом, подтверждал слова, некогда сказанные Сизаном: «Здесь всё нереальное всегда реально, а вымысел есть истина сознания». Софи встретили вздыхающие деревья и слезливые цветы, повсюду были окаменевшие звери и птицы. Серые тучи вытесняли голубое небо, а солнечный свет не был частым гостем в этом месте.
— Должно быть, это место тоже было очень красивым, когда здесь жила фея Веневра.
— Это правда, — грозно хором произнесли старые деревья.
— Вы можете говорить со мной.
— Если ты этого захочешь, — сказало только одно дерево, судя по грубой и растрескавшейся коре, самое старое.
— Мудрое дерево, я знаю, что фею Веневру превратили в ледяную статую и, наверное, один из этих кусков льда и есть она. Ты не могло бы помочь отыскать её? — с мольбою в глазах просила Софи.
     Старое дерево тяжело заскрипело своими большими ветками.
— Ох, как эти лианы душат нас. Ты видишь, что они с нами делают. Наши листья опадают, а ветки сохнут, и скоро наступит тот час, когда мы все погибнем.
— Мы тоже, — жалобно произнесли цветы. — Мы засыхаем, мы не знали ни одной капельки дождя с тех пор, как нашу любимую фею превратили в глыбу льда.
— Сад Веневры погибает, помоги нам, Софи, — в один голос произнесли они.
     В этот момент рыжеволосой девушке не было времени думать о необычном саде. Она не могла тратить драгоценное время, ей нужно было спасать фею и своего мохнатого друга.
— Я не могу помочь вам, — произнесла она. — Сначала мне нужно спасти вашу хозяйку.
— Ох! — слышались вздохи со всех сторон.
     И тогда мудрое дерево, к которому обратилась Софи, произнесло:
— Я знаю, что Веневру можно спасти только добрыми делами, подобно тем, что совершала она сама, а ещё её спаситель должен разжечь огонь, — всё так же печально слова слетали вместе с листвой.
     Но сказанное ничем не помогло Софи. Она уже порядком устала от головоломок, которых было в избытке в стране золотых снов. Да, добро действительно творить тяжело, и иногда одного желания мало, — подумала про себя девушка. И на душе опять стало очень тяжело и серо, как и в этом саду. Она села на краю небольшого пруда, который скрашивали жёлтые кувшинки, и слёзы разрушили гладкое зеркало воды.
— Я такая глупая, — рыдая, роняла она слова. — На меня надеется целый мир, а я не могу помочь даже одной фее. — И если бы маленькой, но бесстрашной божьей коровке Трикси передалось настроение рыжеволосой девушки, то весь сад был бы поглощён рыданиям.
— Софи, ты не можешь так плакать, ведь ты очень сильная. Вспомни, какая ты была храбрая, когда была гусеницей.
     И тут Рыжий цветок осенило.
— Огонь! Трикси! Огонь! В настоящей красоте всегда горит огонь жизни, даже если эта красота — холодный кусок льда. Нам нужно искать статую, в которой горит огонь. Вот что имело в виду дерево.
     И две уставших путницы стали искать огонь внутри холодного льда. А льды напоминали разные причудливые образы, в одном из них Софи узнала своего друга Сизана. Он был бездушен и холоден, как и все остальные, подобные ему в этом саду. От них исходило безжизненное, ледяное мерцание, и ни в ком из них не чувствовалось заветного огня.
— Он был твоим другом? — спросила божья коровка.
— Да, до тех пор, пока я не встретила тебя. В стране золотых снов он был моим единственным настоящим другом.
— Ах, сколько печали на одно сердце, — тоненьким, еле уловимым голоском опять произнесла Трикси. Видишь, Софи, иногда внешняя красота бывает до такой степени пустой и ненужной, и ей даже не хочется долго любоваться, — равнодушно произнесла божья коровка, посмотрев в очередной раз на ледяные статуи.
— Да, красота тоже имеет множество лиц, — поддержала её слова Софи.
     Но их разговору не суждено было быть долгим. Вдруг, в самой отдалённой части сада, они увидели небольшой кусок льда. Он был наполовину заброшен сухими опавшими листьями и уже изрядно потемнел от грязи, окружавшей его. Но не это привлекло двух искательниц тепла — в нём тлел маленький огонёк. Здесь душа феи томилась в заточении.
— Это она, фея Веневра! — радостно закричала Софи. — Мы нашли её! Но как теперь спасти?
     Софи опять почувствовала себя бессильной. Она снова загрустила и безмолвно села возле небольшого, но тёплого льда.
— Я опять в тупике, — наконец произнесла девушка.
— Вот именно, — ответила ей Трикси.
     Божья коровка нежно сползла к самому уху Софи, и её слова прозвучали сердито, как и в тот день, когда она впервые увидела девочку-гусеницу.
— Так и все жители страны золотых снов! Пришла беда, а они не стали искать выход. Они решили, что бессильны, и склонили голову перед злом. Это и погубило их. Ты ведь не хочешь, чтобы с тобой произошло то же самое?
— Я хочу помочь, — всё так же грустно говорила Софи.
— Тогда давай вместе подумаем, как можно превратить грязный лёд в красивую фею.
     Но не успела Трикси произнести последние слова, как маленький огонёк в кусочке тёплого льда стал потухать.
— Смотри, огонь исчезает, — заволновалась Трикси.
— Наверное, моя печаль так повлияла на огонёк. Здесь и без меня её было много.
— Ты права, Софи, — радостно закричала божья коровка. — Веневра всегда была счастливой красотой. И если кто-то грустил, она грустила вместе с ним. Это отбирало у неё много сил, и когда наша страна пала перед злым волшебником, гоблин Локиеш с лёгкостью пленил фею. Вокруг грустят её любимые деревья и цветы, а ещё и мы омрачены печалью. Это окончательно может погубить её.
— Нам нельзя грустить, и нам нужно сделать так, чтобы её волшебный сад тоже больше не грустил.
     Слова, проникнутые теплом, заставили угасающий огонёк вновь засветиться. И он разгорался всё с большей силой, когда Софи освобождала деревья от удушающих лиан, когда поливала умирающие цветы. Вместе с окружающей грязью исчезали серые облака, и появилось солнце. Оно дотронулось своим теплом до льдов, и они стали таять, в каждом из них вспыхнула своя огненная душа.
     Света становилось всё больше, и вскоре на него невозможно было так просто смотреть. Девушка закрыла глаза ладошками, а когда вновь взглянула на мир вокруг себя, то поняла, что он в очередной раз сильно изменился. Сад ожил, вокруг пели птицы, цветы снова радовали своей нежностью, а деревья оделись в новые одежды. Под ногами бегали лесные зверушки, не замечая свою спасительницу, они суетливо лопотали одни и те же слова.
— Какое счастье, мы снова живы. Мы очнулись от кошмарного сна, в который нас сослал противный гоблин!
— О, как там было холодно и страшно, — кричали они.
— Смотри, Софи, это твой друг Сизан! — запищала своим чуть уловимым голоском Трикси.
     Огромное тело мохнатого чудовища ожило, и он ещё до конца не осознавал, что с ним происходит.
— Сизан, это ты! — с радостным криком Софи бросилась на шею мохнатому чудищу. — Я так скучала без тебя, но я всегда верила, что мы снова встретимся с тобой.
— Кто ты? — вопросительно и недоумевающе произнёс мохнатый друг.
— Ты забыл меня? — с ужасом в глазах, еле сдерживая слёзы, выдавила из себя Софи. Ей показалось, что сердце друга не оттаяло, и он уже никогда не вспомнит её.
     Наверное, юная девушка снова дала волю своим чувствам и опять горько заплакала. Нет, она не хотела быть вечной плаксой, но так тяжело осознавать, что ты вновь можешь потерять друга, за которого так отчаянно боролась. Может быть, она бы загрустила, если бы...? Если бы сверкнувшая в небе звезда не превратилась в фею Веневру. Как и подобает всем феям, Веневра была безупречна красива. Её глаза сверкали, как звёзды, которыми она могла быть. Её волосы переливались золотом, которым она могла быть. Её речь журчала прозрачной водой, которой она тоже могла быть. Она действительно была самой красотой.
     И все вокруг — зверьки, птицы и цветы — закричали в один голос:
— Она вернулась, она опять с нами! О, великая красота!
     И если красота может спасти мир, значит, она поможет и мне, — молнией пронеслось в голове Софи. — Она сделает так, чтобы Сизан снова узнал меня.
— Он не забыл тебя, — лёгким дыханием и нежностью слов заговорила Веневра. — Он просто помнит тебя иной, маленькой девочкой, бежавшей за золотым пером, а теперь он просто увидел красивую взрослую девушку. Мохнатый глупыш растерялся! — с улыбкой и так же нежно Веневра взглянула на Сизана.
— Софи, так это ты! — радостно закричал мохнастик.
— Конечно же, я, дурачок, я просто выросла.
     Теперь уже Сизан подбежал к Софи и крепко обнял её.
— А я-то думал, Локиеш навсегда околдовал тебя.
— Он пытался, но у него ничего не вышло. Я оказалась сильнее.
      На душе у Софи стало так тепло и радостно. Она поняла, что за большими испытаниями всегда приходит большое счастье. Нужно только верить в то, что именно так и будет.
— Какое счастье! — опять закричали все зверушки, цветы и птицы.
— Да, красота и счастье всегда живут вместе, — звучал голос Веневры.
— Почему Софи стала взрослой? — Мохнатое чудище вопросительно посмотрело на фею.
— Она слишком долго прожила в царстве букашек, а там сны творятся совершенно в ином ритме.
— Это правда! — закивала своей маленькой головкой Трикси.
— Но не в этом главная причина, в стране золотых снов нет случайностей, здесь всё закономерно. Ты неспроста выросла и стала взрослой девушкой. Впереди тебя ждут испытания, которые подвластны не только храброй и доброй душе, но и влюблённому сердцу.
— Влюблённому сердцу? — не без любопытства повторила слова Софи.
     Веневра опять подарила улыбку, от которой всем присутствующим становилось легко и тепло.
— Ты спасла красоту волшебной страны, а это, как ты знаешь, очень важно для всех нас. Я хочу отблагодарить тебя, Софи. Я подарю тебе красоту самого главного чувства. Чувство, которое правит нашим и твоим миром.
— Что же это за чудо такое?
— Ты скоро поймёшь сама, без моих ответов, — нежными и лёгкими дуновениями слетали с губ слова самой красоты.
     И если рыжеволосой девушке ещё немного придётся потомиться в ожидании своего красивого чуда, то во всём остальном фея решила не ждать. Мир вокруг стал мгновенно преображаться. Стали пробиваться бутоны молодых цветов, птицы завили гнёзда, опять зажурчали ручьи, а на небе появилась радуга. Веневра отдавала частичку себя всему, что окружало Софи и её друзей в этот момент. Лёгкость и гармония проникали в их души. Былое величие страны золотых снов возвращалось, заставляя силы зла рассеиваться.
— Сизан! — тихо произнесла Софи. — Нам пора.
— Как не хочется покидать этот рай, — произнесла Трикси.
— Главное, чтобы рай всегда оставался в вашей душе, и тогда вы научитесь творить его везде, где бы ни были, — фея Веневра сидела под старым деревом, которое ещё совсем недавно так жалобно молило о помощи Софи. Теперь его пышная и огромная крона раскинулась во все стороны, и всеми своими ветками оно тянулось к солнцу.
     И сейчас трое путников, не грустя, а с радостью в душе покидали белый замок.
— Помни, Софи, будь готова принять то, что правит миром, — ещё долго девушка слышала слова Веневры. Они, как тысячи солнечных маленьких зайчиков, играли в юной душе, заставляя любить всё, что Рыжий цветок видела на своём пути.

Глава 2. Страна золотых снов.

      Всё вокруг расплывалось. Софи показалось, что она куда-то летит, а потом падает. Не было земли и не было неба, не было полёта и не было падения. Лишь золотой свет окутал её воздушным покрывалом. Своим теплом он заставил её успокоиться. Своим сверканием он манил её за собой. Софи словно плавала в океане, которого не существовало, где с каждой волной она отдалялась от родного дома. Вдруг стали появляться цветные картинки, что-то она уже видела, что-то с ней уже происходило, а что-то ещё впереди. И вот именно к этому неизведанному она сейчас стремилась. Океан, который не существовал, выбросил её на сушу, а ещё через мгновение Рыжий цветок лежала на огромном лугу. На нём росло очень много цветов, но они почему-то все были сухие.
     Окружавшие её сухие цветы оказались не единственной странной вещью. Жизнь вокруг замерла. Здесь не пели птицы и не порхали бабочки, ветер не гонял листву, а в небе не было ни единого стремящегося вдаль облачка. Всё вокруг превратилось в застывшую картинку. Всё было необычно, но никак не напоминало волшебную страну, тем более место, где должны твориться самые яркие и красивые сны.
— Неужели здесь жил Клаус? — Софи была неприятно удивлена. — Нет, он жил в другой стране, а это всё сделал чёрный Лафродий и эти маленькие паразиты. Гавры погубили цветы, ветер и весь мир вокруг, — с таким умозаключением она встала и пошла навстречу приключениям.
     Так прошло несколько часов бесконечного и утомительного пути. Она пыталась догнать горизонт в надежде, что за ним прячется что-то такое, что ей сейчас необходимо, но ничего не менялось. Всё те же сухие цветы и небо серого цвета.
— Глупая девчонка, — решила про себя Софи. — Я даже не спросила Клауса, что мне делать, когда я попаду сюда. Я была слишком самоуверенна, а теперь мне придётся за это поплатиться. — И, как только эта мысль вылетела из её головы, подул сильный ветер, всё вокруг зашумело, и волшебное перо, выпавшее из её кармана, унесло потоками ветра.
— Моё перо! — забыв про всё, Софи побежала вдогонку. Девочка не заметила, как застывшая картинка сухих цветов сменилась тёмной и мрачной рощей. Свет сюда почти не проникал, так как ветки огромных деревьев застилали всё небо.
— Я вдвойне глупа, — рыдая, Софи упала на сырую землю. — Потеряла перо, а теперь ещё и заблудилась в лесу.
— Не бойся, я помогу тебе, — голос, раздавшийся из темноты, заставил обернуться.
      Среди больших и необъятных стволов стояло непонятное создание. Если бы Софи что-то подобное увидела на улицах своего родного городка, она бы с криком убежала прочь. Но то была волшебная страна, и нужно было привыкать ко всему необычному, тем более, мохнатое чудовище предлагало помощь. Осторожно, словно боясь испугать девочку, чудовище вышло из гущи скрывающей его листвы. Софи только смогла увидеть добрую улыбку, и на душе сразу стало легче. Большое и неуклюжее тело было покрыто золотистой шерстью. Огромные лапы убрали с мордашки падающую на глаза чёлку, и взгляду открылись два чёрных уголька. Сверкающей бездной, моргая, чудище молча смотрело на девочку.
— Ты похож на медведя. Ты очень страшный.
— Я не медведь. Меня зовут Сизан, и я не страшный. Если бы ты так не боялась и взглянула в мои глаза, то наверняка бы увидела, что я боюсь находиться в этой роще не меньше твоего.
     Чёрные угольки были действительно красивыми и грустными. Они даже чем-то напомнили Софи тоскующий взгляд Клауса.
— Кто ты, Сизан, и что ты здесь делаешь?
— Мохнатое чудище, с безобразным телом, но очень доброй душой. Волшебные силы создали нас такими, чтобы все остальные жители страны помнили истину о том, что красивое и доброе не всегда лежит на поверхности. Иногда нужно копнуть поглубже, чтобы понять настоящую красоту.
     То, что уродливое может быть красивым, а красивое уродливым, Софи уже где-то слышала. Но сейчас её мысли это мало занимало. Единственное, чего она желала, — чтобы Сизан помог ей выбраться из этого страшного места.
— А почему ты здесь живёшь, если тебе страшно, — спросила Софи.
— Это всё из-за райских птиц. С тех самых пор, как они предали страну золотых снов, чёрный Лафродий изгнал нас из сказочного леса.
     Софи не могла слышать слово «предательство», ведь Клаус ей всё объяснил, он просто был молод. И, вспомнив о райской птице, она вспомнила о потерянном пере.

— Знаешь, я здесь, чтобы вам помочь.

— Я сразу же это понял, когда увидел вот это, — он поднял мохнатую лапу, в которой лежало золотое перо.
— Моё перо! — Софи не могла поверить своему счастью: оно нашлось, а значит, теперь всё будет хорошо. — Я думала, что я его потеряла навсегда.
— Оно не потерялось, Софи, оно искало меня. Нам нужно было с тобой встретиться. Это знак того, что мне нужно помочь тебе. Стать твоим спутником в стране золотых снов. Пойдём со мной, я знаю, куда нам нужно попасть.

     Так Софи, или, точнее сказать, волшебное перо нашло ей настоящего друга и помощника. Идя по бесконечным дорогам волшебной страны, Сизан с точностью рассказал ей то же самое, что совсем недавно ещё поведал Клаус. Она поняла, какая серьёзная миссия теперь возлагается на неё. Рыжий цветок смотрела на окружающий мир, и ей не виделось той красоты, о которой говорила райская птица. Всюду было серо и обветшало, всюду чувствовалась только боль. Как будто каждый цветок, каждое дерево кричало о ней. Не радужные мысли приходили в голову малышки.
— Боже, как я смогу всё это исправить, я не такая сильная, как мне казалась, я не смогу, — не успели эти мысли поселиться в маленькой кудрявой головке, как Сизан, толкнув её в бок, сказал, что они уже пришли и переночуют здесь. В этом месте, которое все называют белой долиной. Это единственная часть страны, не подвластная злому волшебнику. Здесь нашли спасение многие волшебные жители. Здесь по-прежнему правит добрый волшебник Лаф.
— Ты должна встретиться с ним, — с огромной улыбкой произнёс Сизан. — Лаф говорит, появится нежность и любовь. Они будут непобедимы, и через них вернётся всё хорошее.
      Взору Софи открылось всё былое великолепие волшебной страны. В маленьких и уютных домиках, раскинутых по всей долине, горели огоньки. Здесь деревья не росли на одном месте. Они двигались, и от этого окружающий пейзаж постоянно менялся. Иногда своими ветками деревья осторожно пытались дотронуться до Софи. Она наконец-то услышала пение птиц и увидела уцелевших эльфов-пакриотов. Они были похожи на бабочек с золотыми крыльями. Порхая, эльфы разбрасывали золотую пыльцу. Если она падала на землю, то там начинали расти цветы. Если она попадала на волшебного жителя, он сразу начинал улыбаться. Софи почувствовала, как ей здесь хорошо. Её посетило ощущение, что она уже здесь была.
— Это всё, что осталось от страны золотых снов, — теперь уже без улыбки произнёс Сизан.
— Сюда уходит наше детство, когда расстаётся с нами, — с нежной улыбкой слетели слова с губ девочки.
— Идём, я покажу, где живёт добрый Лаф.
     На самой окраине белой долины стоял маленький домик, он переливался всеми цветами радуги. В окне горел огонёк, а сам дом утопал в разноцветных цветах, и иногда было невозможно различить, где живые цветы, а где сам дом волшебника.
— Иди к нему, Софи.

     Сизан остался, а Софи направилась к дому. Уже совсем скоро Софии сидела в старинном кресле возле огня. Лаф появился неожиданно. Старик с длинной белой бородой был одет в такой же белый плащ, расшитый золотом. Его походка была до такой степени плавной и спокойной, что, казалось, он не идёт, а плывёт по волнам. Откуда-то доносилась музыка, напоминавшая звон колокольчиков, и Рыжему цветку вновь показалось, что это сон, что всё происходящее не может быть реальностью.
— Таким я его себе и представляла, — подумала девочка. — Старичок в дорогих одеждах и с добрыми глазами.
— Ты увидела меня стариком, потому что хотела увидеть таким, — произнёс Лаф. — Для каждого я разный, каким меня хотят видеть, таким я и становлюсь. Знаешь, это один из главных законов страны золотых снов: добро должно провозглашать свою силу, но, одновременно, оно должно оставаться свободным от любых поклонений. Каждый чувствует и понимает его по-своему, поэтому я не имею собственного тела, принимая каждый раз новый облик.
— Для чего всё это надо, Лаф?
— Мне не должны поклоняться. Мне не нужны обожание и чья-то любовь, я сам и есть любовь. Точнее сказать, я был ею для всех своих поданных, пока сущность моей дорогой страны не изменилась.
— А ты знаешь, для чего я сюда пришла?
— Для меня нет ничего неизвестного, — всё так же спокойно говорил Лаф. — Более того, я знаю, кем ты послана сюда. Мы ждали тебя, точнее сказать, того, кто будет таким, как ты.
— И зная то, от кого я пришла, ты принимаешь меня?
— Важно не от кого ты пришла, а для чего ты здесь появилась.
     Лаф улыбнулся и продолжил.
— Софи, каждый имеет право на собственный выбор, и последствия у всех от этого тоже разные. Я не держу на Клауса зла, он платит тяжким бременем за свои ошибки и очень сильно страдает.
— Он очень страдает, Лаф. — Софи хотелось хоть что-то сказать в защиту Клауса.
— Что ж, с помощью этой райской птицы всё началось, с его помощью всё и закончится. Ты тот узелок, который свяжет начало и конец нашей истории.
— Мне страшно, Лаф. Казалось, я такая сильная и на многое способна, а теперь мне кажется, что я не смогу ничего сделать.
— Твоя сила дремлет, и скоро ты поймёшь, что ошибаешься.
     Слова волшебника успокоили девочку, и она решила идти к своей избранной судьбе.
— Что мне нужно сделать, чтобы спасти страну?
— Ты должна доказать, что есть великие вещи, ради которых необходимо жить: любовь и мудрость, дружба, и самое главное, ты должна остаться тем, кем ты являешься. Останься чистой душою. Пройдя все испытания, твоя душа породит свет, свет, излучаемый любовью. Он уже живёт в тебе. Это сила, которая победит всё зло, живущее на моей земле. Лишь только тогда золотые сны вернутся к каждому из нас.
— Что это будут за испытания, Лаф?
— Ни о чём больше не спрашивай, всему своё время. Но знай, я всегда буду с тобой. Я буду охранять тебя так же, как и то золотое перо, что дал тебе Клаус. Вот, возьми это, с помощью него ты защитишь себя и своих друзей от беды. Он будет тебе напоминать обо мне, и о том, что я всегда в твоём сердце.
     В руках Софи оказался красивый перстень с голубым камнем. Она не успела полностью надеть его на палец, как вдруг перстень стал ей впору, а камень в нём засверкал лунным светом.
— Когда им обладают чистые души, он излучает весь свет вселенной, когда зло — черноту расточает его сущность. Береги перстень, в трудную минуту он спасёт тебя, но помни: камень сможет помочь только три раза. А сейчас ложись спать, впереди великие дела.
     Рыжий цветок не стала возражать — она так устала, столько всего произошло с ней за последнее время, что сон настиг её мгновенно. И океан, которого не существовало, вновь поглотил в свою пучину.

Глава 1. Встреча с Клаусом.

     Давным-давно на свете жила маленькая девочка. Все в округе звали её Софи. А те, кто особенно любил, называли Рыжим цветком — за огненный цвет волос.
     И вот однажды, когда на землю вновь пришла зима, с Софи случилась необыкновенная, волшебная история.


     Нежный снежок покрывал всю землю. Красиво и легко снежинки кружили с небес к земле, укрывая её белым покрывалом. Особенно грациозно они смотрелись, когда жёлтый свет фонарей освещал их падение. Осенний город, укутываясь в белые одежды, становился элегантнее, скрывая серость простых будней. День прощался с людьми, и люди прощались с днём.
  — Да, наступает зима! — слышались слова прохожих со всех сторон. В этих разговорах чувствовались нотки грусти и радости. Зима — сказочная и суровая пора для маленького горного городка.
     Маленькая Софи, как и все окружавшие её прохожие, стремилась быстрее попасть в тёплый дом.
— Снег! Ура, скоро Рождество! Время праздников и необыкновенного весёлого настроения! — возбуждённо повторяла девочка сама себе.
     Почему-то, когда выпадает первый снег, большинство людей вспоминают про этот праздник. С этой мыслью и Софи бежала к себе домой. Она была впечатлительна и романтична. Поэтому такое простое чудо, как первый снег, пробудило в ней не просто хорошее настроение — девочка была счастлива. Она порхала по любимым улочкам, что были заполнены торговыми лавками и магазинчиками. Витрины пестрели разными вещами, от которых захватывало дух. Красивые белокурые куклы, плюшевые медведи жили по соседству с шёлковыми платьями и безупречными детскими туфельками, а ещё здесь был такой запах, от которого кружилась голова. Неудивительно, ведь именно в этом месте, неподалёку от магазинчика, где всегда продавали только живые цветы, расположилась лучшая кондитерская в городе, там готовили самые вкусные пирожные и шоколад. Нужна ли была ещё дополнительная причина, чтобы называть это место волшебным? Конечно же, нет! Проходя здесь каждый день, Софи уносила домой очередную мечту, и особенно это ощущалось в то время, когда наступала зима, и не за горами был самый любимый праздник — Рождество. Украшенные разноцветными огнями витрины привлекали всё сильнее, и с каждым днём путь домой становился всё длиннее. На первый взгляд, таким необычным был и тот памятный вечер.
      Софи хотелось быстрее оказаться дома и поделиться с родными своим прекрасным настроением. Она хотела, чтобы всем вокруг было так же хорошо, как и ей. Хотелось, чтобы весь мир смеялся и веселился вместе с ней. Казалось, вот-вот, одно мгновение — и девочка взлетит, закружится в ритме с падающими снежинками. Именно поэтому она неожиданно остановилась возле витрины зоомагазина. Как и любой ребёнок, она любила захаживать в подобные места с мыслями о том, что когда-нибудь ушастый щенок или пушистый котёнок станет её сокровищем. Но не это привлекло внимание девочки в этот раз. В самом центре зеркальной витрины стояла огромная кованая клетка, там сидел большой попугай. Он не был похож на тех, которых Софи видела раньше. Не яркое оперение, не потешное поведение манило к этой птице, а грустные глаза и задумчивый взгляд заинтриговали девочку.

— Как странно, — подумала она. — На улице так красиво, люди кругом такие весёлые, а эта птица живёт в большой клетке, в тепле, накормленная и почему-то грустит.
     Неизвестно, почему малютку Софи всё это так заинтересовало, но она позабыла о том, что спешила домой. Доброе сердце заставило её открыть дверь и зайти внутрь магазинчика.
      Она смотрела на попугая, который не обращал на неё никакого внимания. Наверное, за время пребывания в неволе, он уже привык к такому поведению людей: они постоянно глазели на него. Но не любопытство привлекло Софи, её сердце наполнялось той же грустью, какой была поглощена и птица. Девочка поняла: серый попугай тоскует, тоскует о своём доме, о том мире, который был его родиной и который, конечно же, никак не был похож на красивую кованую клетку. Так она молча стояла и смотрела на обладателя грустных глаз, пока её не заметил торговец животными.
     Старый продавец лукаво улыбнулся, и со словами — «Что, хочешь найти себе друга?» — пригласил девочку Рыжий цветок к своему прилавку.
     О, чего только не предлагал старик: котята, щенки, сладкоголосые птицы, золотые рыбки и даже такой редкий товар, как бабочки, обладательницы нежной и хрупкой красоты.
— Всё, чего только пожелает твоя душа, девочка. Любой из них готов стать твоим другом. Выбирай.
     Старый торговец сделал символический жест рукой по своему магазину. И он был прав, выбирать было из чего. Софи показалась, что она на ярмарке, на которую ездит с родителями каждый год. Всё выглядело так привлекательно и, одновременно, всё было так безлико.
— Всего так много, — растерялась она. И вдруг Софи вспомнила большую кованую клетку и птицу, которая грустила в ней.
— Я хочу этого попугая. Он мне очень понравился, и мне кажется, ему нужна дружба больше всех остальных.
     Услышав слова Софи, старик сморщился, до такой степени его поразил выбор ребёнка.
— Девочка, зачем тебе эта старая облезлая курица? Ему лет больше, чем мне.
— Я почувствовала его грусть, он нуждается в чьей-то любви. Попугай тоскует, и я хочу развеять его печаль, — утвердительно произнесла Софи. — Ведь каждый достоин быть понятым и утешенным, даже птица.

 Старый продавец снова лукаво улыбнулся. Ему понравилось то, что сказала эта рыжеволосая девчушка, похожая на красивый летний цветок.
— Да, нечасто встретишь таких необычных детей. Знаешь, он у меня совсем недавно, но на него мало кто обращает внимание. По-моему, это не самый выгодный товар, попадавшийся мне за мою жизнь. Скоро Рождество, время волшебное и необычное, время чудес. Я хочу тебе его подарить. Мне тоже хочется кого-то осчастливить. Пусть это будешь ты, забирай птицу, она твоя.
     С этими словами старик подошёл к клетке и протянул её Софи. От радости своего приобретения девочка засветилась больше прежнего, ощущалось, как от неё исходит чистый и тёплый свет. Сейчас он мог согреть всех вокруг.
     Когда Софи вышла на улицу, всё ещё шёл снег. Стало совсем темно, но девочку с клеткой это не пугало. Ведь теперь она несла своим родным не только радость, но и неожиданный сюрприз.

      Весь дом сбежался на её крик о том, что с ней случилось чудо. Все увидели закрытую клетку, которую девочка уже успела затащить на высокий деревянный стол.
— Ну, что тут у тебя, Софи? — с заинтригованным видом спросила мать.
— Быстрее покажи, Софи! — кричали братья.
— Вот моё чудо!
     Воздушное покрывало легко упало с клетки, и всеобщему взору открылся попугай с грязно-серым оперением. Он сидел так же неподвижно, как и в магазине. И с таким же безразличным видом продолжал смотреть на окружающих его людей.
— Вот так чудо, — захихикали братья. — Птица, похожая на облезлую курицу! На жаркое и то, наверное, выбирают получше.
     С хохотом мальчики убежали играть в свои игры.
— Мама, ведь это неправда, посмотри, какой он хороший. Моя милая птица, мой грустный Клаус.
     Улыбнувшись, мать обняла дочку и произнесла:
— Да, ты права, он очень красивый. Ты будешь о нём заботиться, и он станет ещё прекраснее. Я думаю, он полюбит тебя так же, как ты уже любишь его.

     Софи рассказала матери, как она нашла попугая среди праздности необычного зимнего вечера. И после всего сказанного клетка оказалась в маленькой спальне, где жила рыжеволосая девочка. Здесь царило счастливое детство. Книги о дальних странах и приключениях заполняли деревянные полки вместе с игрушками, а в плетёных сундучках, расставленных по всем углам комнаты, хранились любимые наряды и дорогие сердцу безделушки. Весь этот умело созданный маленький мир принадлежал только ей одной.
      И когда в доме все улеглись спать, а на небе вспыхнули звёзды, Софи решила, что разделит свой мир со своим новым другом.
     Всё вокруг погружалось в тишину, и лишь старые огромные часы в гостиной нарушали состояние безмолвных зимних вечеров. Снег за окном шёл больше прежнего, замело все дороги, и вьюга стала властительницей города. Особенно хорошо находиться в тёплом и уютном доме, когда за окном такая погода. Девочка сидела на своей постели, осторожно расчёсывала рыжие локоны и задумчиво смотрела в окно.
— О чём ты думаешь, дитя? — вдруг неожиданно послышался чей-то голос.
— Кто здесь?
— Не бойся, Софи. Это я, твой новый и верный друг. Друг, которого ты пожалела и решила сделать счастливым.
— Это ты, Клаус? — девочка была поражена, с ней говорила птица. — Я не могу поверить, неужели ты разговариваешь со мной?
— В этом мире нет ничего невозможного. Я не просто облезлая курица, как все считают. Я райская птица, родом из волшебной страны. Рядом со мной всё нереальное становится реальным. Поэтому сейчас ты слышишь мой голос и можешь разговаривать со мной.
     Вскочив с постели, всё так же не веря в происходящее, Софи осторожно подошла к клетке. Её большие зелёные глаза отражали недоумение. Ей казалось, что она спит, и всё только сон, который исчезнет, лишь только она проснётся. Но сомнения стали таять очень быстро, когда «облезлая курица» стала преображаться на глазах. Тусклое серое оперение исчезало, и вместо него золотой свет залил всю комнату. Он исходил от Клауса, грустные глаза которого ожили, и от прошлого мрачного облика не осталось и следа.
     Всё увиденное поразило, Софи долго не могла произнести ни единого слова. И лишь когда птица с золотым оперением вновь безмолвно посмотрела в глаза девочки, с губ смогли слететь очередные слова.
— Кто ты?
— Я Клаус, ведь так ты меня назвала. Твой друг. Открой клетку, и я расскажу, кто я и откуда появился. Ты узнаешь всю мою историю, о которой я никому не рассказывал.
     Рыжий цветок распахнула место заточения волшебной птицы и, сев на маленький стульчик возле кровати, не сводила взгляда с прекрасного творения, что возникло перед глазами.
— Видел бы тебя сейчас торговец, он ни за что на свете не отдал бы мне тебя.
— Этот старик очень сильно любил блеск монет, а не свет любви и красоты, — расправив уставшие крылья, произнёс Клаус, — Поэтому моя душа не была открыта ему, впрочем, как и всем остальным, кто был рядом со мной все эти годы.
— Как же ты очутился в этой лавке?
— Ты так добра, что когда я увидел тебя, мне сразу захотелось раскрыться. Поделиться печалью, что тяжёлым грузом лежит на мне долгие годы. Я хочу рассказать тебе о волшебной стране и её жителях. Все вместе, они были моей семьёй, моим утраченным домом.
     Софи захотелось скорее узнать грустную историю необычной птицы. Ведь не каждый день удаётся переступить границы недоступного и окунуться в мир волшебства.
— Давным-давно, это было так давно, что я даже не помню, сколько лет прошло с тех пор, я жил в стране золотых снов. Это волшебное место, и его невозможно найти ни на одной карте мира. Там рождаются ваши сны!
— Наши сны?
     Софи была так удивлена, что опять на мгновение ей показалось, что она спит, но показывать виду не стала. Ведь это могло расстроить Клауса, а он ей поверил.
— Именно так, мой маленький друг, ваши сны. Иногда очень красивые и трепетные, беспокойные и ранимые, цветные, а иногда — безликие.
— Но, Клаус, ведь иногда могут присниться совсем не невинные сны, а просто кошмары. И они тоже рождаются в твоей стране?
     Птица с золотыми перьями на мгновение замолчала, и в её глазах опять появилась знакомая грусть.
— В том-то вся и беда, Софи: как в вашем, так и в нашем мире, есть добро и зло. Они вечно ведут борьбу, они в вечном противостоянии. И от того, за кем будет победа, зависит, какие сны будут сниться людям.
— Значит, когда мне снится плохой сон, в вашей стране побеждает зло, а когда хороший, то добро?
— Что-то вроде этого.
      Чем больше попугай рассказывал девочке свою историю, тем больше она ему нравилась. Софи так внимательно слушала и не по-детски пыталась поддержать беседу, что Клаус убеждался, что он не ошибся в её сердце, чувственно и спокойно принимавшем чужую боль.
— А при чём же здесь ты, Клаус?
— В том, что в самый трудный момент я не смог защитить добро. Все жители страны золотых снов обладают волшебной силой, поэтому вам снятся такие разные сны, но среди нас были особые герои. Эльфы-пакриоты, они жили в волшебном лесу, который охраняла моя семья.
— У тебя была семья?
— Да, такие же райские птицы, какой ещё иногда снова могу быть и я.
— Что же случилось?
     И Клаус рассказал Софии свою грустную историю. Порхая по волшебному лесу, эльфы-пакриоты дарили золотую пыльцу. Вдыхая её, все остальные жители страны становились добрее, а значит, и людям должны были сниться только добрые и цветные сны. Райские птицы охраняли лес и эльфов от зла.
— Даже в волшебной стране с таким красивым названием есть зло.
     Софи сказала это так печально, что Клаус сразу почувствовал, что девочка в эту минуту переживает разочарование: нигде, даже в волшебном мире, нет гармонии.
— Софи, в мире всегда существует противостояние. Не важно, простой это мир или волшебный. Если бы не было этого, мы не смогли бы различать, где добро, а где зло. Поэтому даже в стране золотых снов существовали силы, угрожавшие благополучию, и противостоять которым были призваны мы, райские птицы. Их звали гавры — маленькие злые существа. Их тельца были так малы и ничтожны, как и их души. Они служили сильному и могущественному волшебнику. Его звали Чёрный Лафродий, он был младшим братом нашего правителя, волшебника Лафа. Когда пришло время унаследовать страну золотых снов, то Лафродий не смог смириться со своей ролью младшего брата. Он продал свою душу тёмным силам и стал их повелителем. Но ненависть к своему брату погубила его окончательно. Лафродий видел целью своего существования уничтожение эльфов-пакриотов. Так можно было погубить страну золотых снов, превратив её в страну кошмаров. Порождённые ненавистью, появились гавры. Они стали реальной угрозой для нас.
— Как же они могли навредить, когда каждый из жителей сам был волшебником?
— О, в этом-то и заключается печаль всей моей жизни. Свет золота, исходящий от меня, не просто свет. Это и есть та сила, носителями которой была вся моя семья. Излучая её, будучи сами этим светом, мы защищали себя и волшебный лес. Ничтожные гавры не могли подойти к нам близко. Они сгорали, но было одно условие, нарушив которое, мы могли лишиться своего золотого света, и тогда каждый из нас был беззащитен перед гаврами. Птица без золотого оперения становилась их добычей. С каждой такой победой гавров наш лес угасал, а эльфов-пакриотов становилось всё меньше.
— Как же можно было лишиться чуда-света? — спросила Cофи.
— О, очень просто. Нужно было лишь пасть духом и поддаться на уговоры, что несли нам силы зла. Пообещав лучшую жизнь, чем мы имели, злой волшебник овладевал нашим сознанием.

— И много было среди вас предателей?
— Нет. Только двое.
     Клаус вздохнул, задумчиво взглянул в окно, где по-прежнему падал снег. Немного помолчав, он продолжил.

— Предателем был и мой брат Дустан. Он с самого рождени не был таким, как все мы. Дустан хотел иной жизни. Его не привлекало быть просто свободной птицей, брат хотел бежать из волшебного леса. Легко поддавшись на уговоры, что принесли ему гавры, Дустан лишилс золотого света. Из райской птицы он превратилс в посланника зла. Яркое золотое оперение стало чёрным и рваным. Взглд, наполненный благородством и силой, сменилс ненавистью и злобой. Потерв своё совершенство, он стал правой рукой чёрного Лафроди. Дустан стал проводником в мир волшебного леса. И однажды, встретив его, не смог противостоть.

     Его речь была так сладка. Он говорил, как прекрасна его жизнь, как перед ним преклоняются. И самое главное, Дустан прошипел о свободе, которая никем и ничем не скована. Он сказал, что я должен жить так же.

     Клаус поверил, на мгновение его разум помутился. Свет его души стал гаснуть, а вместе с ним и красота оперения. Он стал беззащитен. Всего лишь мгновение — и гавры пленили райскую птицу. Золотые перья были подточены, и свет уже не мог спасти. Клаус был в их власти и власти своего брата. Будучи наследником короны, Клаус должен был унаследовать охрану волшебного леса, а вместо этого был порабощён собственной гордыней. Это опечалило весь род, тоска и уныние напали на прекрасных и гордых птиц. Многие были сломлены, их оперение также теряло силу, и они становились такими же беззащитными перед ничтожными гаврами. Лес терял своё величие. Эльфы-пакриоты уничтожались чёрным Лафродием так быстро, что страна золотых снов погружалась во тьму. Страна теряла свою любовь и доброту. Все жители впускали в своё сердце зло либо теряли волю. Это было началом конца для золотого времени, и Клаус был тому виной. Пленённый, но не покорённый, он ожидал своей участи в сетях гнева Лафродия. Отвергнув предложение перейти на их сторону, чёрный волшебник наложил на Клауса проклятие. Он сослал его в мир людей. Томиться на долгие годы и страдать от своей вины. И вот уже прошла целая вечность, как райская птица путешествует по разным торговым лавкам, новым хозяевам и странам, так и не найдя пристанища и покоя для своей души.
      Сердце маленькой Софи сжалось. Она хотела успокоить райскую птицу, но понимала, что любые слова бессмысленны.
— Клаус, но ведь каждый имеет право на ошибку.
— Не на такую ошибку, что стоит судьбы целой страны. Тем более, такой прекрасной, как страна золотых снов.
     Бессилие было не в характере маленькой девочки. Она задала Клаусу естественный для себя вопрос.
— Неужели ничего нельзя сделать?
— Необходимо возродить волшебный лес. Вдохнуть в него свет, что когда-то погас. Это сможет сделать только храбрый сердцем и сильный духом. Лишь только такой, попав туда, сможет совершить чудо.
— Что именно надо сделать, Клаус? — спросила Софи.
— Нужно бросить вызов злому волшебнику и вступить с ним в борьбу. Победит тот, кто не поддастся на уговоры этого коварного злодея.
     Клаус замолчал, Софи тоже не могла больше ничего спрашивать. Она устала и была слишком опечалена всем услышанным. Никогда в своей, пока ещё маленькой, жизни она не сталкивалась с чьим-то горем. Жизнь прекрасна, и каждый, кто встречается на её пути, чувствует то же самое. Ей казалось, что весь мир живёт по таким же законам.
     Ночь отступила, снег перестал идти. Метель успокоилась. Белоснежное нетронутое покрывало поглотило весь маленький городок. Открыв глаза, Софи вновь увидела большую кованую клетку, где по-прежнему сидел серый попугай. Он безмолвно смотрел на свою новую хозяйку, и, казалось, всё произошедшее прошлой ночью было всего лишь сном.
— Клаус! — Софи повторила несколько раз имя попугая, но он не обращал внимания на девочку.
— Может быть, мне всё приснилось, — с этой мыслью Рыжий цветок отправилась в школу. Весёлое настроение, переполнявшее её весь вчерашний день, отступило перед сегодняшней задумчивостью. Весь день она только и думала о Клаусе и о том, что ей рассказала эта птица. Пусть даже всё было лишь сном.
— Я хочу помочь, — шептала сама себе Софи. — Клаус неспроста открылся мне.
     Задумчивый образ кружил над девочкой весь день. Она даже не заметила, как снова наступил вечер. Свет жёлтых фонарей опять отпугивал чёрный цвет ночи. И вновь хлопья белого снега летели с небес. И вновь Рыжий цветок спешила домой. Ей не терпелось увидеть Клауса и опять постараться разговорить волшебную птицу.
— На дворе опять вечер, там вспыхнули первые звёзды. Теперь ты опять можешь открыть мне свою тайну, Клаус.
— Как ты догадалась, что я могу оживать только ночью, — при этих словах комнату вновь залил свет золотых перьев.
— Ведь ты из страны золотых снов, а сны в основном снятся ночью. Все тайны принадлежат ночи, а значит, и твои тоже.
— Ты не по годам умная девочка.
— Нет. Я наивна и верю в вещи, которые все остальные считают глупостями. Сегодня днём я поняла: всё, что со мной произошло прошлой ночью, не просто сон, это правда.
      Софи посмотрела на тёмное небо, изрешечённое серебряными звёздами, потом на Клауса. Было понятно, она хотела что-то сказать, что-то очень важное.
— Звёзды и ты, мне кажется, неотделимы. Наверное, твоя страна находится на одной из тех далёких светил. Кто-то может сказать, что если одна из них погаснет, наш мир немного потеряет, но я-то знаю: утрата будет невосполнимой. Я хочу помочь, Клаус.
     Наверное, вчера, когда попугай рассказывал свою историю Софи, он надеялся, что она скажет ему эти слова. Но сегодня райская птица испугалась.
— Ты слишком мала. Ты не справишься, у тебя не хватит сил.
— Но ты ведь сам говорил, главное — храброе сердце и быть сильной духом.
— А ты уверена, что ты сильная? Ты уверена в этом, дитя?
— Пока не попробуешь, не поймёшь.
     Ещё в торговой лавке Клаус почувствовал, что Софи — та, кто сможет заново пробудить величие страны золотых снов. Их встреча была не случайна.

— У тебя храброе сердце и добрая душа, — произнёс Клаус. — Это всегда будет спасать тебя. Отправляйся же туда, где волшебство — обычное дело, а всё нереальное есть истина. Возьми это перо, дотронься его кончиком до своего лица — и ты окажешься там, куда так стремишься. Береги его, перо будет твоим проводником. Оно поможет найти друзей и спасти их в трудную минуту. Прощай, душою я всегда с тобой.

     И, дотронувшись пером до лица, Софи исчезла.

http://gelanie.com/elka.php?id=9b563be4c9c7883fe8f4bc44d1b72aea

http://romanticcollection.ru/flash/o/2fla.htm

http://romanticcollection.ru/flash/o/4fla.htm

http://romanticcollection.ru/flash/o/18fla.htm

http://romanticcollection.ru/flash/o/3fla.htm

http://romanticcollection.ru/flash/o/43fla.htm

http://romanticcollection.ru/flash/o/19fla.htm

 

“““´¶¶¶¶´´´´´´´´´´´´´´´´´´
´´´´´´¶¶´´´´¶¶¶¶¶´´¶¶¶¶´¶¶¶¶´´
´´´´´´¶´´´´´´´´´´¶¶¶¶´¶¶´´´´¶´
´´´´´´¶´´´´´´´´´´¶´¶¶¶¶¶¶´´´¶´
´´´´´¶´´´´´´´´´´¶¶¶¶¶´´´¶¶¶¶¶´
´´´´¶´´´´´´´´´´´´´´´´¶¶¶¶¶¶¶¶´
´´´¶´´´´´´´´´´´´´´´´´´´¶¶¶¶¶´´
´¶¶¶´´´´´¶´´´´´´´´´´´´´´´´´¶´´
´´´¶´´´´¶¶´´´´´´´´´´´´´´´´´¶´´
´´´¶¶´´´´´´´´´´´´´´´´¶¶´´´´¶´´
´´¶¶¶´´´´´´´´´¶¶¶´´´´¶¶´´´¶¶´´
´´´´´¶¶´´´´´´´´´´´´´´´´´´¶¶¶´´
´´´´´´´¶¶¶´´´´´´´´´´´´´¶¶¶´´´´
´´´¶¶¶¶¶´¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶´´´´´´
´´´¶´´´´¶¶¶¶¶´´´´¶¶¶¶´´´¶´´´´´
´´´¶´´´´¶¶¶´¶¶¶¶¶¶¶¶´´´¶¶¶´´´´
´´´¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶´´¶¶¶¶¶´´´¶¶´´
´´¶´´´´´´¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶´´´´´´´¶´´
´¶´´´´´´´´´¶¶¶¶¶¶¶¶´´´´´´´´¶´´
´´¶´´´´´´´´¶¶¶¶¶¶¶¶´´´´´´´´¶´´
´´¶¶´´´´´´´¶¶´´´´¶¶´´´´´´¶¶´´´
´´´´¶¶¶¶¶¶¶´´´´´´´´¶¶¶¶¶¶´

_$_$$$$$_______$$$_______$$$$$$$$$$
_$$$$$$$$$_____$$$$_____$$$$$$$$$$$                                                                                              
$$$____$$$_____$$$$_____$$$____$$$_
$$_____$$$____$$$$$_____$$$____$$$_
____$$$$$_____$$_$$$_____$$$$$$$$$_
____$$$$$____$$__$$$______$$$$$$$$_
_______$$$___$$$$$$$______$$$$_$$$_
$______$$$___$$$$$$$$_____$$$__$$$_
$$$____$$$__$$____$$$____$$$$__$$$_
_$$$$$$$$__$$$$__$$$$$_$$$$$__$$$$$
___$$$$$___$$$$__$$$$$_$$$$___$$$$$

…....@..@..@........@..@..@
....@............@....@.........@
….@.......(\(\....@...../)/)......@
…..@......(=':')........(':'=).....@
..…..@....(..(")(")..(")(").)....@
……....@......................@
…………...@................@
………….…....@........@
…….…….……......@

 

 

.................................۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩........................... .....................۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩............. .............۩۩۩۩۩۩۩۩۩........................۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩.... ........۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩.......................................۩۩۩۩۩۩.. ......۩۩۩.............۩۩۩................................................ ....۩۩۩.................۩۩۩.............................................. ...۩۩.....................۩۩.........................۩۩۩۩۩............. ...۩۩.....................۩۩....................۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩....... ...۩۩۩...................۩۩..................۩۩۩.............۩۩۩..... .....۩۩۩..............۩۩۩.................۩۩....................۩۩.... ........۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩..................۩۩.......................۩۩.. ..............۩۩۩۩.........................۩۩......................۩۩.. ...............................................۩۩...................۩۩.... .................................................۩۩۩............۩۩۩...... ...۩۩۩۩۩........................................۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩........ .....۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩.......................۩۩۩۩۩۩۩۩۩............. .............۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩..................... ...........................۩۩۩۩۩۩۩۩۩۩................................. .............................................................................

В колонках играет - Le Roi est mort, vive le roi

Итак, глядя на календарь ты понимаешь что сегодня последний день осени, намек на мелонхолию и ее завершение. Le Roi est mort, vive le roi. и снова меня загоняет в лес. Дыхание зверя, ветер,шум деревьев зовущий в глубь жизни. Холод. Одинокие серые тропинки окутаные гнилой листвой,запах травы,сырого дерева. Старый огромный тополь перекрывает мне дорогу. Я бегу. Снова и снова, я бегу, задыхаясь. Останавливаясь что б поймать запах, воздух, набрать легкие. Подняв глаза к небу, которое не многим отличается от того на чем ты стоишь, над головой пролетел одинокий ворон. Сумрак. Резкий холодный ветер, пробудил меня от видения, как на щеку упала снежинка.Закрыв глаза, ты ловишь в потоке воздуха запах, да...., вот она добыча. Плавно передвигаясь, как охотник, как животное ты идешь вперед. Каждый шорох, любой запах, твое обоняние на высоте. Кто ты??? Почему???

На оризонте. Стоя на краю обрыва над пропостью, ты наблюдаешь закат, что он для тебя, переплет новой книги, часть твоей жизни, путь в прошлое далекое и не зыблемое, или нечто не объяснимое.

Ты знаешь одно тебя кидает из жизни в жизнь. переживая все то что было с некоторыми изменениями.

Ты словно демон, или ангел. Помоги,помоги мне, одним касанием руки. вытащи из пропасти меня. Я учился летать, но увидев тебя, мои крылья сложились.

))))одним словом сумбур мысли)))если смогу собрать мозг допишу потом

 

ИНДЕЙСКАЯ ПРИТЧА

Когда-то давно старый индеец рассказал своему внуку одну жизненную истину.

- Внутри каждого человека идет борьба очень похожая на борьбу двух волков. Один волк представляет зло – зависть, ревность, сожаление, эгоизм, амбиции, ложь…
Другой волк представляет добро – мир, любовь, надежду, любезность, истину, доброту, верность…

Маленький индеец, тронутый до глубины души словами деда, на несколько мгновений задумался, а потом спросил.
- А какой волк в конце побеждает?

Лицо старого индейца тронула едва заметная улыбка и он ответил.
- Всегда побеждает тот волк, которого ты кормишь.

Жизнь обычного человека, от части является его адом. Заключение в оболочку, без возможности перемещения в пространстве вне тела не реально. Те кто не могут летать, те призваны ходить и ни когда не подниматься.

А если все же однажды, ты открываешь глаза, и понимаешь, что, что то изменилрсь. но что?

Подойдя к зеркалу, ты видишь пустые почти мертвые глаза. Кожа почти как у мертвеца, руки холоднее льда.В кране шумит вода, она бесконечно стекает по сифону все ниже и глубже. Глаза смотрят в зеркало, и не видят там абсолютно жизни. Ты не узнаешь,ту, которая смотрит на тебя по ту сторону зеркала. Ее взгляд: голодный,дикий, оскал почти что звериный,у губы кровь. Разбитые брови,выглядят как рисунок. Бледное лицо пытается улыбнуться. Истошное состояние,тянет тебя к полу. Сползая по стене,ты касаешься холодного кафеля.Закатаные глаза замечают тусклый свет лампочки на 40вт. И вновь тишина и тьма. Открыв глаза поднимаешься,что бы дотянуться до воды.Из зеркала на тебя смотрит,нечто.Ты,и не ты. Ты холодна,зрачки почти не реагируют ни на что.

На улице было серо шел снег.Дороги были грязные,отвратительные, и даже белый снег не вносил чистоты в серую грязь этого дня.

Холод в груди и боль приводят тебя в чувство, ты начинаешь тяжело дышать. в попытках ухватить воздух. Зрачки судорожно начинают бегать из стороны в сторону. Холодной-мокрой рукой ты проводишь по лицу. В отражении глаза начинают слегка моргать. Полуулыбка губ подает надежду на жизнь.

Вытерев лицо мягким банным полотенцем,выползаешь в коридор,понимая, что тело тебя во все перестало слушаться.Ты стоишь перед зеркалом в полный рост. Девушка в белом одеянии смотрит на тебя с той стороны. Лицо почти знакомо,но оно не искозимо холодно ко всему окружающему. На половину жестокость, а на половину нежность. Ангел и Демон. Жизнь обоих созданий.

Тело подобное тебе, перемещается по квартире.(как говорится поднять подняли.а разбудить забыли). Разоблачай с белого одеяния, ты замечаешь нечто страное на теле, шрамы будто тебя истязали, кончики пальцев болят будто всю ночь ты карабкалась из глубокого колодца наверх. Голос почти сорван,связки напряжены до предела, на груди и ниже замечаешь перья,перья которые ростут из тебя. Бред,думаешь ты, ей богу бред, я сплю. Пенсетом выдернув из себя 2 пера,откладываешь их в сторону, дабы потом проверить.

Хмм, настоящие перья, с чего бы))), раньше я была оборотнем волком,демоном кошкой, но почему перья? Почему?

Какой, к чертям из меня ангел.

Но как бы ни красилась в темный цвет.волосы становились светлыми, глаза были тусклыми почти мертвыми.

КРИЧИ не Кричи, ни кто не услышит.

 

 

Поняла, поняла одно никогда не зарекайся. Сегодня ты живешь так, а завтра врывается что то сквозь муссон, пролетая тысячу морей и меняет твою жизнь. Сегодня мы говорим никогда. А завтра наш стереотип ломается. Рушится. И нет тех стен, нет основы. Есть только он, тот самый который просто своим ураганом снес. Он пролетел, он явился. Словно туман рассеялся. Лучше не говорить никогда, потому что потом, это становится твоим смыслом. Ему все равно, что ты не такая. Он забирает душу, он несет тебя через муссон, через 1000 морей, он стоит на крыше позади тебя, все ближе к краю и говоришь только не прыгай. Он просит спаси меня, ты забываешь обо всем. И где то на стене замечаешь свое прошлое отражение, оно ближе к тебе, но ты не замечаешь как меняешься для него.Никогда не зарекайся что не станешь такой, никогда не говори что так не будет. Оно будит, и ты ничего не сможешь изменить, он отстроит новую основу. и ты будишь жить. Ты будишь парить, неся его. Он дарит крылья, он их ломает.

Вместе через муссон
За вечностью дней
За гранью миров
До последних дождей

Вместе сквозь шторм
И если нет сил
Я думаю о том, что не один
И вместе убежим мы далеко…

Я держу письмо В своей холодной руке,Последнее предложение было длинным…Пока письмо горит, смотрю на него. С каждой строчкой умирает чувство. То, что остается – мрак и темнота! Твоя дрожь и трепет не очень-то сильно помогают.Это убивает меня!
Мы любили друг друга до смерти! Это губит меня

 ни когда не говори никогда

все обернется так как ты не хочешь, так от чего бежишь

Предсказания Ванги на 2008 год
2008 - Покушения на 4 глав правительств. Конфликт на Индостане. Это явится одной из причин 3 - ей мировой войны.
2010 - Начало 3 - ей мировой войны. Война начнется в ноябре 2010 года и окончится в октябре 2014 года. Начнется как обычная, затем будет применено сначала ядерное, а потом и химическое оружие.
2011 - В результате выпадения радиоактивных осадков в Северном полушарии не останется ни животных, ни растительности. Затем мусульмане начнут химическую войну против оставшихся в живых европейцев.
2014 - Большинство людей будет страдать гнойниками, раком кожи и др. кожными болезнями (следствие химической войны).
2016 - Европа почти безлюдна.
2018 - Новой мировой державой становится Китай. Развивающиеся страны превращаются из эксплуатируемых в эксплуататоров.
2023 - Немного изменится орбита Земли.
2025 - Европа все еще мало заселена.
2028 - Создание нового источника энергии (вероятно, это контролируемая термоядерная реакция). Голод постепенно преодолевается. Стартует пилотируемый космический корабль к Венере.
2033 - Полярные льды тают. Повышается уровень Мирового океана.
2043 - Мировая экономика процветает. В Европе правят мусульмане.
2046 - Выращиваются любые органы. Замена органов становится одним из лучших методов лечения.
2066 - Во время нападения на мусульманский Рим, США применяют новый вид оружия - климатический. Резкое похолодание.
2076 - Бесклассовое общество (коммунизм).
2084 - Восстановление природы.
2088 - Новая болезнь - старение за несколько секунд!!!
2097 - Быстрое старение побеждено.
2100 - Искусственное Солнце освещает темную сторону Земли.
2111 - Люди становятся киборгами (живыми роботами).
2123 - Войны между малыми государствами. Державы не вмешиваются.
2125 - В Венгрии получат сигналы из космоса (опять все вспомнят о Ванге).
2130 - Колонии под водой (с помощью советов инопланетян).
2164 - Животных превращают в полулюдей.
2167 - Новая религия.
2170 - Большая засуха.
2183 - Колония на Марсе становится ядерной державой и требует независимости от Земли (как когда - то США от Англии).
2187 - Удастся остановить извержение 2 крупных вулканов.
2195 - Морские колонии полностью обеспечены и энергией и пищей.
2196 - Полное смешение азиатов и европейцев.
2201 - На Солнце замедляются термоядерные процессы. Холодает.
2221 - В поисках внеземной жизни человечество вступает в контакт с чем - то ужасным.
2256 - Космический корабль занес на Землю новую страшную болезнь.
2262 - Постепенно меняются орбиты планет. Марсу угрожает комета.
2271 - Заново рассчитаны изменившиеся физические константы.
2273 - Смешение желтой, белой и черной рас. Новые расы.
2279 - Энергия из ничего (вероятно, из вакуума или из черных дыр).
2288 - Путешествие во времени. Новые контакты с инопланетянами.
2291 - Солнце остывает. Предпринимаются попытки зажечь его снова.
2296 - Мощные вспышки на Солнце. Изменяется сила притяжения. Начинают падать старые космические станции и спутники.
2299 - Во Франции - партизанское движение против ислама.
2302 - Открыты новые важные законы и тайны Вселенной.
2304 - Открыта тайна Луны.
2341 - Нечто страшное приближается к Земле из космоса.
2354 - Авария на одном из искусственных Солнц приводит к засухе.
2371 - Великий голод.
2378 - Новая быстро растущая раса.
2480 - Столкнутся 2 искусственных Солнца. Земля в сумерках.
3005 - Война на Марсе. Нарушатся траектории планет.
3010 - Комета протаранит Луну. Вокруг Земли - пояс из камней и пыли.
3797 - К этому времени на Земле погибнет все живое, но человечество сможет заложить основы для новой жизни в другой звездной системе.

посвещается

Найди меня, пожалуйста, в толпе,
И обними тихонечко за плечи.
Я точно знаю, что в моей судьбе
Должна произойти с тобою встреча.
Я точно знаю - ты сейчас идешь
Один сквозь ветренный апрельский вечер,
И ты пока еще не сознаешь,
Что это ты идешь ко мне навстречу.
Ты где-то есть - но как набраться сил,
Чтобы найти тебя, чтобы дождаться?
Чтобы спросить: "Ну где ж ты столько был?"
И радостно к щеке твоей прижаться.
Узнай меня из тысячи других
И улыбнись - мне большего не надо.
Я все пойму и так, без слов пустых,
И навсегда с тобой останусь рядом.
Найди меня, пожалуйста, скорей
И сильными, горячими руками
Мою ладонь холодную согрей
И научи летать над облаками.
И так я этой встречи жду,
Что, и сама порой не сознавая,
Всегда, когда по городу бреду,
Тебя в толпе ищу, не уставая

привет. ну что могу сказать.То что будет написано далее, не означает что я кого то хотю спровацировать, у каждого свои виды,желания, страсть." src="../../images/smilies/oct/heart.gif" />

Отель «Токио».

-Ребят, хорош дурачиться!- Густав был уже на взводе, глядя на Билла и Георга, которые дергали за косички Тома. – В самом деле, 2 дня до концерта, а вы в ус не дуете! Билл, прекрати и вообще, тебе давно пора начать репетицию, как по-твоему? Георг, не пора ли тебе к гитаре? Само все не сделается, между прочим! Кстати, к тебе это тоже относится, Том!- Густав просто кипел от негодования.
   Переглянувшись с остальными, Том встал с кровати, где они все втроем лежали и, поправляя дреды, направился в сторону ударника, отчего тот немного смутился.
-Густик,- шутливым тоном начал Том, после чего тот смутился вконец,- я понимаю, все напряжены, все-таки скоро концерт, но пойми и нас: мы весь день разъясняли детали грядущего выступления, и теперь устали как собаки! Нам физически нужен отдых, иначе мы точно не доживем до выступления! К тому же, это вряд ли понравится постояльца отеля, как, по-твоему? А репетицией мы займемся завтра, правда, ребят?
«Ребята» согласно закивали.
- Да, вы… Вы!..
-Тсс!..- палец Тома лег на губы Густава.
Билл и Георг дружно прыснули.
- Да прекратите вы!- скидывая руку Томми, прошипел Гу,- разозлюсь, и больше не буду давать вам смотреть хентай!
- Ну ладно-ладно, мы ж пошутили!- подключился Билли.
- Шуточки у вас!..
- Так, ну ладно, детское время закончилось, нам с Билли пора в наш номер…
Не успел Том договорить, как его перебили Густав и Георг:
- Что значит «нам с Билли»??!!
- Я думал, что с ним в номере буду спать я. Разве ты не хотел остаться здесь?- казалось, Георг был поражен до глубины души.
- Ай-ай-ай, Джорджи! Разве ты не знаешь, что хорошие братики должны спать вместе (да к тому же не думай, что я оставлю Билльчонка с тобой на целую ночь!)!
Сказав это, Том положил руку на плечо пунцового брата.
- Билли, пожелай всем спокойной ночи!
И под протестующие возгласы друзей, ребята направились к себе…
Когда-то неизвестная, но очень популярная сейчас, немецкая группа «Tokio Hotel» имела мечту съездить в Японию с концертом. Среди японок очень много фанаток этой группы, поэтому их приезд ждали даже больше, чем с нетерпением. Аэродром был оккупирован фанатами, когда «токийцы» прибыли в Страну восходящего солнца. Группу разместили в элитных номерах отеля «Токио», уговорили дать интервью одному очень известному изданию, а также «токийцы» согласились устроить фотосессию после концерта.
Сегодня был первый день пребывания группы в Токио. За это время они узнали, где и как будет проходить концерт…
- Би-и-илл! Просыпайся, нам уже давно пора на завтрак!
-……
- Билл, ну ты и соня! Если ты сейчас не встанешь, я позову Георга! Помнится, он изъявлял желание увидеть тебя полуголым! (смех)
-………Том, отвянь……
- Эх,- картинно вздохнул Том,- видно придется звать Георга. ГЕООО!!!
В коридоре послышались шаги и спустя несколько секунд в дверь просунулись 2 головы- то были Юштель и Джорджи.
- У вас что, пожар? Чего вы так орете??!!- удивленно проворчал Густав.
- Билли, с тобой все в порядке? Неужели Том до тебя домогался?!!!!!!
-…… Гео, у тебя что, окончательно снесло крышу что ли?!!!- кажется, Томас такого вопроса не ожидал,- Вообще-то, кричал я!
- Бог мой! Так это значит, Билл домогался до Тома?..- попытался разобраться Густ.
- У вас что, у всех крышу посносило?! Вообще-то, я кричал, чтобы кто-нибудь из вас мне с Биллом помог, он не хочет вставать…
- Подожди, а мы тут вообще при чем?- все еще предпринимал попытки разобраться во всем Густ.
- То есть как «при чем»?- Том был немного удивлен.
- Нет, ну понимаешь, если ОН не хочет вставать, то тебе, по-моему, следует обратиться к специалисту… В крайнем случае зайди в аптеку… Хотя с Биллом мы тебе поможем!! =)))- Густ широко улыбнулся.
В комнате воцарилась тяжелая тишина, было слышно только, как Георг похрюкивает от еле сдерживаемого смеха. Казалось, Том переваривает то, что только что сказал ему Густав.
- ААААА!!!!!!! ВЫ ЧТО СОВСЕМ ВСЕ СТУКНУТЫЕ????!!!! О ЧЕМ ВЫ ДУМАЕТЕ!!!!!- до Томаса дошел весь смысл вышесказанного, и сейчас он негодовал.
- Ну вы, придурки, своими криками и мертвого разбудите! Пошли вон из моего номера!!!- Билл окончательно проснулся.- И хорош всякие пошлости тут говорить! ТЕМ БОЛЕЕ ПРО МЕНЯ!!!!
- Ладно-ладно, не вопи. И вообще, нам давно пора на завтрак. В 11 уже позвонит продюсер, а вы представляете, в каком он будет настроении, если мы опоздаем! Так что давай, братец, вставай, одевайся, умывайся, в общем, приводи себя в порядок.
- Том прав, но если хочешь. Я помогу тебе одеться, Билльчонок! =^.^=- предложил Георг.
- Только через мой труп!!- возопил Томми.- Если кто-то и должен ему помогать, так это я!
- ЭТО ЕЩЕ ПО КАКОМУ ПРАВУ??!!- снова разозлился Гео.
- ПО ПРАВУ РОДНОГО БРАТА!!! Билли, братик, помочь тебе с выбором нижнего белья?- совсем невинно, по-волчьи спросил Томас.
- ВАЛИТЕ ОТСЮДА ВСЕ НАФИГ!!!!!!!- это снова закричал на друзей Билл Каулитц.
В следующий момент подушка с кровати Билла полетела в Тома.
- Вай-вай-вай!! Милорд разозлился!! Не видать теперь мне братского утреннего поцелуя!..
- «БРАТСКОГО УТРЕННЕГО ПОЦЕЛУЯ»???!!!!- Георг схватился за сердце от услышанного,- да как… как ты!..
Больше всего Томас напоминал сейчас огромного коварного ухмыляющегося волка, размахивающего хвостом из стороны в сторону.
- Да, Билл просто лапка: такой холодный и неприступный снаружи, и горячий и ненасытный внутри! О-хо-хо-хо-хо! Ай!..
Это была уже не подушка, а пепельница, угодившая Томасу по ноге.
- Я-СКАЗАЛ-ПОШЛИ-ВСЕ-ВООН!!!!!!!!!!!
Билл же напоминал перезрелый помидор.
- Мы ждем тебя внизу, Билл, поторопись, а то эти 2 идиота, еще чего доброго, переубивают друг друга,- сказав это, Густав вытолкнул из номера «2-х идиотов», и удалился. В коридоре еще долго слышались голоса спорящих друг с другом Тома и Георга. Покачав головой, проклиная всех и вся, младший Каулитц направился в сторону ванной…
-…это я тебе говорю! Ты кого слушать будешь?!- утверждал что-то Георгу Томми.
Когда солист группы соизволил спуститься к завтраку, спор все еще продолжался, правда, не такой жаркий, как в номере, все-таки рядом были посторонние люди. Заметив Билла, вся честная компания тут же замолчала, побоявшись очередной вспышки гнева. «А, черти, опять небось обо мне базарили! Ну ничего, ночь длинная, уж я-то этому приколисту Тому все припомню!»
Ровно в 11 Биллу и остальным позвонил их продюсер и договорился о встрече на фирме, которая и организовала их концерт.
Водитель доставил ребят на место, и они отправились к ожидающему их прибытия продюсеру.
- Добрый день, герр Йост, Санада-сан!- войдя в кабинет, поздоровались ребята.
- Здравствуйте! Наконец-то, а то мы вас уже заждались!- посетовал Дэвид.
- Коннитива, минна-сан!- поздоровался с ними организатор проекта Санада-сан.
- До вашего прибытия мы обсуждали предстоящий концерт.
- Все билеты распроданы за 3 дня! Поразительно! Думаю, этот концерт пройдет великолепно. Все о нем только и говорят!- восхищался молодой японец на немецком языке.
- Да, кстати, вам выделили переводчицу. Она придет с минуту на минуту, верно, Санада-сан?- спросил продюсер группы.
- Да-да, Рицука-сан будет вашей переводчицей, а также гидом на всем протяжении вашего здесь пребывания. О, а вот, кстати, и она.
В открытую дверь вошла миловидная японка в строгом костюме. На вид ей было лет 20.
- Здравствуйте,- поклонилась она.
- Здравствуйте,- почти хором ответили парни, не сводившие с нее глаз.
- Здравствуй,- покосившись на ребят, сказал Йост.
- Коннитива, Рицука-сан, додзо,- по-японски поприветствовал девушку Санада.
- Разрешите представить: Рицука Миюки-сан, профессиональная переводчица, думаю, вы с ней подружитесь,- представил всем Ритцуку Санада.
Миюки немного смутилась и с интересом посмотрела на группу.
- Рицука-сан, позволь тебе представить наших гостей. По-порядку: на диване сидит продюсер группы Йост-сан, рядом с ним сидит солист «Tokio Hotel» Билл Каулитц, возле него стоит его брат, он же гитарист группы, Том Каулитц, далее ударник Густав Шефер и рядом с ним бас-гитарист Георг Листинг,- представил по-очереди организатор.
- Очень приятно,- проворковала Миюки, смущенно поглядев на Тома.
Парни от ее милого румянца аж засияли!
- Отлично, раз мы теперь знакомы, предлагаю отпраздновать это за стаканом сакэ!- обращаясь к Ритцуке, предложил Том.
- Во-первых, сакэ не пьют в стаканах, во-вторых, вам такое еще рано, а в-третьих, вам пора репетировать,- наставлял продюсер.

Спустя несколько минут, группа в полном составе репетировала грядущее выступление…
- Ну что, ребята, мне понравилось! Давайте также на концерте, и вас запомнят!- Йост пребывал в хорошем настроении.- Я знаю тут недалеко замечательный ресторан, я приглашаю вас туда на ужин.
Поймав такси, они поехали в ресторан…
- А здесь неплохо готовят,- заметил Густав.
- Согласен! Я опасался, что мне не подойдет японская кухня, но этот одэн мне определенно нравится! =)- поддержал Густава Георг.
- Нет, по мне, так лучше спагетти с сыром пармезан ничего нет,- не согласился Билл.
- Еда- это, конечно, хорошо, но вы видели эту нашу переводчицу? У нее такая по…ходка!- блаженно улыбаясь, спросил Том.
- Да, мы ее видели, а еще мы видели, как ты на нее пялился! Бедная девушка так смутилась!- укорил Билл брата.
- Что?! Это я-то пялился??!! А чем же тогда занимались все вы? А, милорд?- вспылил Томми.
- Уж я-то точно не вел себя так! А ты!.. Я думал, на ней дыра появится!
- Да я!.. Постой, ты что, ревнуешь меня?- серьезно спросил Том.
От такого вопроса Билл поперхнулся соком, который едва-едва успел отпить.
- Что? Что делаю? Ревную? Ее? К ТЕБЕ??- ошарашено спросил внезапно покрасневший Билл.- Не говори ерунды!!
- А это и не ерунда!- обиделся Том.
- Том?..- удивленно проговорил Билл.
- А, забудь. Густав, ты не хочешь пойти покурить?
- Д…Да, конечно, пошли,- растерянно ответил Густ.
Встав из-за стола и не глядя на брата, Том направился к выходу. Густав последовал за ним.
- Что это с ним? Неужели перенапрягся?- спросил продюсер.
Георг пожал плечам и с болью поглядел на Билла, который, не отрываясь, смотрел вслед Густаву и Тому…
Через 2,5 часа они уже спали в своих номерах. За все это время Том не проронил больше ни слова.
Было раннее утро, когда проснулся Билл, Том к тому времени уже успел одеться и теперь собирал свои дреды в хвост.
-…Ээ…Том?
-..? А, ты уже проснулся, Билл? Я тебя разбудил?
- Н…нет. Том, насчет вчерашнего…- робко начал Билли.
- А что вчера было?- не понял Томми.
- Мы же…поссорились?- не унимался Билл.
- Ах, вот оно в чем дело! Пустяки, не бери в голову,- сказал гитарист, повернувшись к зеркалу.
- Пустяки…да я из-за этого всю ночь плохо спал!- почти выкрикнул младший Каулитц.
- Братец?..- Том опять повернулся к Биллу, стоявшему возле кровати. Возникло ощущение, что он вот-вот расплачется,- ты всю ночь плохо спал из-за той ссоры? Ох, братик!
Том подошел к брату и нежно его обнял. Билл все-таки заплакал и ответил на объятие.
- Прости, прости, братик, от меня одни неприятности!..- плакал Билли.

- Ну что ты, что ты! Это вовсе не так! Мой дорогой, любимый братец! Никогда не говори так. Если кто-то и виноват во вчерашнем, так это я (ну, или Георг! =))! Прости меня, я не думал, что все так получится, не плачь, пожалуйста! Я не могу смотреть на твои слезы!- говоря все это, Томас поглаживал волосы брата.
Постепенно всхлипы стихли.
- Ну что, все хорошо?- прошептал Том.
- Угу,- только и смог выговорить Билл.
Братья стояли в обнимку, и наслаждались горячим дыханием и объятиями друг друга.
- Ну вот, видишь,- ласково прошептал Том, глядя Биллу прямо в глаза, продолжая поглаживать его волосы.
Улыбнувшись, Билл еще сильнее прижался к близнецу.
- Что ж, пора будить остальных,- ласково глядя на брата, сказал Том,- а тебе бы нужно одеться, хотя я не против того, чтобы ты ходил в одних боксерах! ==
Билл мгновенно стал пунцовым, обозвал брата «придурком», и умчался в ванну. Том, посмеиваясь, вышел из номера и отправился будить Густава и Георга…
Спустившись к завтраку, ребята увидели за одним из столиков своего продюсера.
- Герр Йост?.. Доброе утро!- удивленно поздоровался Том.
- И вам доброе! Я решил не ждать вашего приезда, а просто приехал к вам. Как спалось?
- Ээ…ничего, спасибо,- взглянув на брата, смущенно проговорил Билл.
- Да, жаловаться не на что, только… Юштель, хватит уже разговаривать во сне!- покосился на Густава Георг.
- А?.. Разговаривать во сне??!! И что же он говорил?- хихикнул Томас.
- Да я мало что разобрал, единственное, что я запомнил, так это часто повторяющееся «Том… Том…».
- Э?..- Том вопросительно взглянул на Густава.
- А…это…то есть!..- Густ явно не находил, что ответить, а лишь гневно посматривал на Джорджи.
- Ну ладно ребят, нечего терять время, мы найдем, на что его потратить. Идемте завтракать,- сказал продюсер, Мне еще нужно кое о чем с вами поговорить. Ребята заказали завтрак и приготовились внимательно слушать Йоста.
- Итак, ваше расписание: завтра в 19:00 начало концерта, до этого времени генеральная репетиция, через 2 дня после этого у вас назначена встреча в студии канала Fuji. Это будет в 13:00, продлится примерно час, далее у вас берет интервью журнал Nakayoshi, следующий день у вас свободный, а потом фотосессия, она продлиться около 2 часов. Ну, а после этого у вас самолет. Если не ошибаюсь, в 19:00. Итак, вы располагаете 3 свободными днями, чем займетесь? Ребята переглянулись и пожали плечами.
- Ну, ребят! Вы же в Японии! Сходите на экскурсии, что ли! Рицука-сан могла бы вас сопроводить. Так что?
- Целых 3 Off- Days? Ну,…я давно мечтал посетить Киото, посмотреть на дворец императора,- поделился Билл.
- Точно! А еще я бы съездил бы в Иокогаму. Говорят, там великолепный парк развлечений!- оживился Георг.
- Да, это все хорошо, но есть еще музей Ghibli, это стоящее зрелище и обязательно к посещению!- это был возглас Тома.
- Я согласен с Томом. Там показывают аниме, специально созданное для музея. А еще я хотел бы посмотреть на Котобус и на знаменитого робота из «Лапуты»! - поддержал Томаса Густав.
- Ну, вот и замечательно! А говорите «не знаем». Кстати, насчет Ghibli, вы знаете, насколько музей знаменит, так что билеты вам взяли за несколько месяцев раньше, поэтому вы обязательно туда попадете! Ребята снова весело переглянулись.
- А теперь нам пора репетировать. Собираемся, ребят.
После репетиции, все отправились в ресторан. Сев за один столик, группа стала обсуждать репетицию.
-Нани-о мэсиагаримас ка?- спросил подошедший к их столику, официант.
- Что он спросил?- обратился к продюсеру Билл.
- «Что вы будете есть?»,- последовал ответ.

- Спросите, есть ли у них меню на немецком,- попросил Том, крутя меню на японском.
- Дойцуго-но меню-ва аримас ка?- после некоторой заминки, спросил продюсер группы.
- Хай,- официант передал новое меню.
- Оякодон!- после долгого изучения меню, ответил Густ.
- Никудзягу!- выбрал Гео.
- Что-нибудь, только без рыбы, у меня на нее аллергия,- сказал Том.
- Ну а я, пожалуй, не откажусь от жареного тофу,- облизнулся Билл.
-Оякодон, никудзяга, макидзуси, юдофу то тирасидзуси,- обратился к официанту продюсер группы.
-Ёрокондэ,- похвалил официант,- Дэдзато-ва нани-ни насаимас ка? Номимоно-ва нани-ни насаимас ка?
- А что он сейчас хочет?- снова спросил Билл.
- Спрашивает, что мы хотим на десерт и что выберем из напитков.
- На десерт мы возьмем сэмбэй, а из напитков…- Билл вопросительно взглянул на остальных.
- Сакэ!- обрадовался Том.
- Никакого сакэ!- сердито сказал герр Йост.
-Ну, тогда всем зеленый чай, верно?- спросил Том.
Все согласно закивали.
- Сэмбэй то рёкутя,- сказал герр Йост, и официант, поклонившись, ушел.
- Герр Йост, а откуда вы знаете японский язык? Так свободно на нем говорите, это просто здорово!- восхитился Билли.
- Ну что ты! Совсем не свободно, просто нужно знать самое основное: что говорить в магазине, в ресторане и в гостинице. Ну, еще плюс ко всему, я не в первый раз в Японии, я и раньше здесь бывал.
- Отдыхали?- спросил Георг.
- Нет, просто по делам ездил.
Тем временем принесли еду.
- Как все аппетитно выглядит! Жаль, что Ютта заболел…- пожалел личного повара группы Билл.
- Да, но тогда бы мы не попробовали всей этой вкусности!- изрек Георг.
- Логично,- согласился Билл.
- Итадакемас!- в один голос сказали ребята, и приступили к трапезе.
Когда все было съедено вплоть до десерта, к столику снова подошел официант.
- Кандзё-о о-нэгай симас,- попросил счет продюсер.
- А как сказать «спасибо»?- спросил Том.
- Домо аригато,- последовал ответ.
Кое-как Том повторил. Официант при этом заинтерессованно улыбнулся.
- А как по-японски «было очень вкусно»?- спросил Билл.
- Э… Тотэмо оисикатта дэс.
-..? Сика-что? Скажите, пожалуйста, за меня!- попросил Билли.
С улыбкой на лице, Йост повторил.
Выйдя из ресторана, продюсер предложил всем пойти в кинотеатр.
- У нас еще полно времени, к тому же там повторяют «Сказания Земноморья», смотрели?- спросил Йост.
- Отличная идея! Я не успел посмотреть! - обрадовано сообщил Георг.- Давай сядем рядом, а, Билл?
- А мы поймем что-нибудь по-японски?- спросил Густав.
- Я вам переведу. Единственное, мы можем не успеть до грозы, и…- начал было продюсер, но его перебил Билл.
- Г…Грозы?! Откуда Вы знаете, что будет гроза?!- приглушенно спросил младший Каулитц.
- Ну да, гроза. Ее с самого утра обещают, надо телевизор чаще смотреть (хотя вы все равно ничего не поймете),- ответил продюсер группы.
- А ты что, Билл, боишься грозы?- поднял бровь Густав.
- Не бойся, хороший, я с тобой!- ласково прощебетал Георг, и попытался обнять солиста.
- Нет, конечно! Кто же ее боится?- уклоняясь от объятий, нервно сказал Билли.
- Ну вот и отлично! Значит, пошли в кинотеатр!- все-таки обнял Билла Георг.
- Да, я бы с вами пошел, но у меня неотложные дела, так что идите без меня, а я возвращаюсь в отель,- выскальзывая из объятий, сказал Билли.
- Ну хорошо, дела так дела. Пойдем, я закажу для тебя такси,- предложил продюсер.
Кивнув в знак согласия, и попрощавшись с остальными, Билл пошел с продюсером и с охраной ждать такси.
- Что это с ним?- в пустоту спросил Густав.
- Может, ПМС?- пошутил Георг.
Том прыснул.
К 22:00 Георг, Густав и Том вернулись в отель. За окном лил дождь, и сверкала молния. Пожелав всем спокойной ночи, Том отправился к себе в номер. В номере было темно, и лишь иногда молния озаряла комнату резким белым светом. На кровати Билла возвышался огромный холм.
- Э…Билл, ты спишь?- тихонечко спросил Том.
Холм немного пошевелился на голос. «Чертовщина какая-то…»- подумал Том.
- Билл?..- подходя все ближе к кровати, позвал Томми.
Подойдя совсем близко, Томас почувствовал дрожание в области холма. За окном снова ударило, и холм, пискнув, подскочил.
- Билл!- снова позвал брата Том, отдергивая при этом одеяло.
На кровати оказался солист группы, сжавшийся от страха в комок, и теперь дрожащий, как промокший котенок.
- Брат, ты меня напугал! Что ты здесь делаешь?
- Д…дрожу,- подняв глаза на близнеца, ответил Билли.
- Ясно. А можно мне с тобой?- улыбнувшись, спросил Томас.
Несколько секунд замешательства, и Билл, улыбнувшись, кивнул.
- Так вот почему ты убежал. Ты все еще боишься грозы?
- ……Ай!
Новый удар грома заставил Билла подпрыгнуть. Закрыв от страха глаза, он снова весь сжался.
- Маленький ты мой братец!- с любовью сказал Томми, и обнял своего брата.
Ответив на объятие, младший Каулитц зарылся лицом в футболку близнеца. Поглаживая Билла, Том шептал успокоительные, ласковые речи. Через некоторое время, Билли совсем успокоился.
- Том…помнишь тогда, в детстве?..
- Мм?..
- Когда была гроза…ты также обнимал меня, а потом…
- Да? Что потом?..
- Ты ложился со мной спать, чтобы я больше не боялся, и мы спали в обнимку.
- Да, точно. Нам было тогда лет по 7.
- Верно. Том…пожалуйста, ложись сегодня спать со мной!- выпалил Билл.
-……Конечно, братец.
- П…правда? Ах, я люблю тебя, Том!
- Я тоже люблю тебя, братец. А теперь пошли в постель.
Поправив подушки, Билли тут же лег. Раздевшись, Том лег рядом с ним, обнял его, и накрылся одеялом. Так они и проспали, не выпуская друг друга из объятий до самого утра.
Наступило утро. За окном пели птицы, слышался шум проезжающих внизу машин, а рядом друг с другом спали братья Каулитц. Первым проснулся Том, ставший поглаживать волосы брата, отчего тот начал просыпаться.
- Доброе утро, братец! Как спалось?- игриво спросил Томми.
- Спасибо, неплохо…подожди, а что ты ЗДЕСЬ делаешь??!!- ошеломленно спросил Билл, натягивая одеяло до подбородка.
- То есть как «что»? Вообще-то я с тобой спал!
Даже уши покраснели.
- С…спал? Со мной? О, нет!
Билл начал терять сознание. Том его тут же схватил и стал трясти за плечи.
- Брат, брат! Ну о чем ты только думаешь?! Ты что, не помнишь про вчерашнюю грозу?
Билл снова пришел в себя.
- Ах, да, точно! Ох, прости, братец! Кажется, меня переклинило.
- Да ничего, главное, чтобы тебя не переклинило на концерте!
При этих словах, Том нежно поцеловал братца в щеку, отчего Билл покраснел.
- А! Том, ты чего творишь?!
- Ну тебе что, жалко щеки для брата? У тебя их целых 2!
С этими словами, Том прыгнул на Билла так, что тот оказался прижатым к постели телом брата.
- Ты…ты чего, Том?- смущаясь, спросил Билли.- Я же тебя только на ночь со мной попросил остаться!
- Билл, как ты не понимаешь! Старший брат должен воспитывать младшего, проводить с ним много времени…
- Не забывай, мы близнецы!!!
- Да, но я родился раньше тебя, хоть и на 10 минут! =)
- Ха-ха-ха-ха! Том…- Билл с нежностью назвал имя брата.
Их глаза встретились, и вдруг…
- Э…Том, что это у тебя там такое?
-..! Это фонарик!!!!!
Том быстренько слез с Билла и накрылся одеялом.
- Скажи, мой мальчик, а зачем тебе фонарик?- лукаво улыбаясь, спросил Билли.
Пришло время краснеть Тому.
- Ну как же! Ночью без фонарика нельзя! Ведь была гроза!!
- А! Я понимаю, при грозе так темно- она же сверкает!
- Э…ну да…но ты понимаешь…э…- не находился Томас.
- Да ладно тебе! Лежит тут и оправдывается так смешно! Ха-ха-ха-ха!
Теперь Билл лежал на животе и смотрел на своего смущенного братца. Том снова с любовью посмотрел на солиста. Потом, взяв лицо Билла в руки, нежно поцеловал его в губы. Сначала лицо младшего Каулитца вытянулось от изумления, потом Билл ответил на поцелуй брата не менее нежно.
- Нн…Том!..
Их языки переплелись, потекла слюна. Томас опять перевернул Билли на спину, оказавшись при этом сверху. Одеяло было отброшено. Рука Тома легла на обнаженную грудь Билла. Потом он взглянул в лицо своему брату. На лице солиста группы отобразилось бесконечное смущение, а также страх.
- Ты…хочешь этого?- осторожно спросил Том.
- Я…
Не успел он ответить, как за дверью послышались шаги и голоса. То были Густав и Георг. Далее последовал стук в дверь.
- Эй, сони, вы что, еще спите?- спросил голос Джорджи.
С превеликой неохотой Том слез с Билла, и пошел открывать дверь.
- Привет, ребят, вы чего хотите?- гневно взирая на друзей, спросил Томас.
- Чего-то ты не очень дружелюбен, верно?- поинтересовался Густав, оглядывая с ног до головы Томми. Взгляд остановился на причинном месте, отчего брови у Густа поползли к затылку. С проблеском понимания, Густав сначала посмотрел Тому в глаза, а потом взгляд метнулся к сидящему на кровати, закутавшемуся в одеяло, смущенному, растрепанному Биллу.
- О, нет!..- пробормотал ударник.
Том все еще стоял в дверях, тогда как Густ уже прорвался в комнату.
- Мы уже давно проснулись, и решили пойти проведать вас, узнать как дела у Билла и все такое,- объяснял Георг.
Видя, что Том не уступает ему дорогу, Георг пошел на пролом. Потеснив Тома, продолжавшего гневно взирать то на одного, то на другого, направился сразу к кровати Билла.
- Доброе утро, Билльчонок! Как дела? Ой! А ты чего такой красный? Уж не заболел ли?- спросив это, Георг попытался потрогать рукой лоб Билла. Его тут же перехватила рука подбежавшего Томми.
- Даже и не думай!!!
- Ну ладно, ладно! Я же просто беспокоился о любимом друге!
Видя, как Том отреагировал на слово « любимом», Билл тут же решил отвлечь брата.
- Том, сходи в ванну, заодно оденься, а то потом пойду я, так что поторопись.
Еще раз подозрительно взглянув на Гео, Том ушел. Билл облегченно вздохнул.
- Билл, можно тебе задать личный вопрос?- хмурясь, спросил Густав.
- Конечно. Задавай.
- Что только что произошло?
- Н…ничего.
- Совсем ничего? Подумай хорошенько,- посоветовал Густ.
- Совсем ничего,- еще сильнее покраснел Билли.- На что ты намекаешь?
- Да нет, все нормально.
- Ребят вы о чем?- ничего не понял Георг.
- Да так. Ладно, мы пошли, а вы давайте, не задерживайтесь, как освободитесь, заходите к нам, вместе пойдем завтракать.
Георг и Густав ушли. Билл свободно вздохнул, но потом он вспомнил о брате, и ему стало плохо. Из ванной вышел Том, и Билл отправился приводить себя в порядок. Позавтракав, ребята поехали на репетицию.
- Молодцы!- в который раз похвалил группу продюсер.- У вас еще 2,5 часа до выступления, отдохните пока что. Густав, Георг, зайдите в гримерную, остались только вы. Все ушли, в комнате остались только братья Каулитц. Билл напрягся.

- Что с тобой, братец? Переживаешь из-за концерта?
- Д…да, немного,- нервно улыбнулся Билл.
- Не переживай, все пройдет на ура.
С этими словами, Том подошел к Биллу, сидящему на стуле, и опустился перед ним на корточки.
- У меня такое ощущение, что ты переживаешь не только из-за концерта, я прав?- заглядывая в глаза, спросил Том.
Ответом ему послужило молчанье и испуганный взгляд брата. Вздохнув, Том встал и снова сел на диванчик.
- Билл, пойми, тебе нечего переживать. Да-да, я догадался, о чем ты думаешь. Поверь мне, без твоего согласия я никогда ничего тебе не сделаю,- несколько печально заверил брат брата.
После этих слов, Билли немного расслабился, но почувствовал за собой некоторую вину. Встав со своего стула, солист направился к дивану, на котором сидел его братец. Сев рядом с ним, Билл заговорил:
- Том, что с нами происходит?
- ..?- Том внимательно посмотрел в глаза брата, отчего тот немного смутился.
- Я имею в виду…
- Я понимаю, о чем ты. Признаться, я сам не раз задавал себе подобный вопрос. Не знаю точно, когда все это началось, но в один прекрасный момент я понял, что люблю тебя не только как своего брата. Я не знал, что со мной. Я ревновал тебя ко всем подряд, пытался сдерживаться, пробовал встречаться с девушками, но ты накрепко засел в моем сознании. Конечно, я понимаю, что это противоестественно, что меня вряд ли поймут, но самое главное я боялся, что ты можешь меня оттолкнуть от себя. Тогда я начал стараться поменьше с тобой видеться, но и это не помогло, мне стало только хуже оттого, что я не вижу тебя, не слышу твоего чудесного голоса…
Казалось, Том долго сдерживался, чтобы это не сказать. Было видно, что гитарист на грани: еще чуть-чуть, и он может расплакаться.
- Том?..
Билл осторожно коснулся плеча брата.
- Подумать только, как мы с тобой похожи! Даже чувствуем одно и то же,- улыбнулся Билли.
- Конечно, мы ведь близнецы.
- Том,- младший Каулитц снова покраснел.
Том повернулся к брату. Их глаза снова встретились.

Внезапно дверь открылась, и в дверь просунулся Дэвид Йост.
- Все готово, Георг и Густав уже стоят возле сцены в ожидании вас. До начала осталось 25 минут. Вы готовы? Вам, кстати, пришла пожелать удачи Рицука-сан, она стоит в коридоре. Ну, все, пошлите уже.
И не дав проронить никому ни слова, продюсер вытолкнул братьев из комнаты.
В коридоре действительно стояла Миюки.
- Добрый вечер, минна-сан!
- Здравствуй, Рицука-сан,- поздоровался Билл.
- Привет!- подмигнул Томми.
- 20 минут до выхода! Ребят, вам никуда не надо?..- спросил Йост.
- Да, точно! Я и забыл…Скоро вернусь!- спохватился Билли.
- Так, давайте быстрее, а я пойду посмотреть как там остальные. А! Санада-сан, подождите меня,- с этими словами продюсер убежал.
- Каулитц-кун, волнуешься?- вдруг спросила Миюки.
- ..? А, это ты ко мне!.. Да, конечно. Я всегда немного волнуюсь перед выступлением. Вдруг что-то пойдет не так, или я забуду, как нужно играть!- с улыбкой ответил Том.
- Думаю, после концерта вам придется раздавать автографы,- хихикнула переводчица.
- Да я и не против! Ничего не жалко для благодарной публики!- расплылся в улыбке Томми.
- А…- замялась молодая японка.
- Да?.. Ты хотела что-то спросить? Не стесняйся!- приободрил гитарист.
- Можно мне твой автограф, Каулитц-кун?- залилась краской Миюки.
- ?.. Конечно! Не знал, что ты наша поклонница!- рассмеялся Томас.
- Да, я постоянно слушаю ваши песни. Больше всего мне нравится твоя игра на гитаре. Я твой фан, Каулитц-кун,- еще сильнее покраснела переводчица.
- На самом деле?. - УЖАС!!! Ты что, все еще здесь?!!! Начало через 3 минуты!! Том, ты издеваешься, да?!! А НУ МАРШ К ОСТАЛЬНЫМ!!!- взволнованно кричал вынырнувший из темноты, Йост.
- Ну ладно, автограф дам потом. Пока!- на бегу крикнул Том.
- Удачи тебе!- вдогонку крикнула Миюки.
- Том, где ты был так долго?- спросил Билл.
- Не сейчас, ребят! Все, ровно 19:00. Ну, идите. Удачи!
Через 1,5 часа концерт закончился и все собрались во внутренней комнате.
- Молодцы, ребят! Оглушительный успех! Не зря вы столько тренировались,- нахваливал группу продюсер.
- Лично я в восторге от вас. Продолжайте в том же духе, и вы далеко пойдете!- хвалил Санада.
В комнату вбежала Миюки.
- Ах…ах…ахх… СУГОИИ!!!!!! Ничего лучше не видела!! Минна-сан, с’кииииии!!!!- наполовину по-японски, наполовину по-немецки прокричала Рицука. Ребята широко улыбались.
- Так, ну а теперь раздача автографов. Идите, вас ждут ваши фанаты. Только не забывайте про охрану!- подмигнул продюсер.
Среди японских фанатов оказался группис. «Они и сюда добрались!!!» в панике подумал Том. После раздачи автографов, группа в полном составе, а также продюсер, Санада и Рицука отправились в ресторан. После этого группа поехала отсыпаться в отель. Билл и Том, естественно, легли вместе. Ну, чтобы не замерзнуть. =)
Утром Том проснулся в великолепном настроении, и тут же принялся будить брата. То погладит его по голове, то поцелует в плечо. От таких настойчивых жестов хочешь, не хочешь, проснешься. Через минуту Билл зашевелился.
- Том, ну что ты делаешь? Дай поспать!- сонно попросил Билли.
- Какой спать, братишка? Погляди, какой хороший день за окном! У нас сегодня выходной, и мы можем поехать в Киото, как ты и мечтал. Так что просыпайся! Я ведь от тебя все равно не отстану.
- Том, ну какой же ты!..
- Какой? Красивый?.. Умный?.. Сексуальный?..
- Фантазер! Сам себя не похвалишь…
- А то! От тебя дождешься…
- Ахх! Том, блин, убери свои дреды с моего плеча! Щекотно же!!!
Том начал целовать Билла в плечо. От смущения младший Каулитц перевернулся на живот, закрыв голову подушкой. Том приподнялся на локте.
- Ты куда, Билл? Вернись!
Сказав это, Томас снял подушку с головы брата, и прыгнул на него сверху.
- Я вернулся!!!!
- Том! Ты сколько весишь вообще??!! СЛЕЗАЙ!!! А то…
- А то что?..- в самое ушко спросил Томми.
Кое-как перевернувшись на спину, Билл посмотрел на брата.
- Ну и как, удобно?- саркастически спросил Билли.
- А как же!
- Ну, я рад за тебя, а теперь соизволь СЛЕЗТЬ!!!!
С воплями Биллу все же удалось спихнуть с себя Тома, но, откинувшись на спину, Томми утащил за собой и Билли, так что солист оказался сверху, что привело его в еще большее смущение.
- Ты ненормальный,- нежно сказал солист.
- Весь в тебя…
Страстно поцеловав брата, Том снова подмял его под себя.
- Нн… А, Том! Что ты делаешь??!!
Перейдя от губ к шее, Том спускался все ниже и ниже. Добравшись до груди, Том начал ласкать языком розовые соски Билла.
- Нн…ах…Ахх! Т…Том! Прекрати! Ай! Ты меня укусил!!- изумленно воскликнул Билли.
- Ой, прости! Просто это выглядит так вкусно!- облизнулся коварный Томми.- Ну теперь-то ты точно станешь моим, а то вчера-то я тебя пожалел, ты же все-таки уставшим был! Но сегодня ты полон сил, так что держись!!! =^.^=
«Трр-трр! Трр-трр!» На прикроватной тумбочке зазвенел телефон.
- Ой! Это мне звонят!- пытаясь вылезти из-под брата, сказал Билл.
- Перезвонят, если нужно,- не отпускал Томас.
- Это продюсер! Вдруг что-то срочное?- отбивался солист.
Все же выскользнув из-под гитариста, Билл взял трубку.
- Да?
- Вечно нам что-то мешает!- пробурчал в подушку до глубины души оскорбленный, Том,- То Георг с Густавом не вовремя явятся, то выступать пора, то телефон ему звонит…
- Конечно…да-да, я помню…Когда?.. В самом деле?! Хорошо, спасибо. До свидания!- закончил разговор Билл.
- …и двери все заколочу, и телефоны все выкину…
- Э… Том, ты сейчас с кем?- подозрительно поинтересовался Билли.
- Нет! Ни с кем! Что хотел герр Йост?
- Он сказал, что через 40 минут к нам приедет Рицука-сан, и мы отправимся в Иокогаму. Так что я пошел в ванную.
- Допускаю возможность, что ты издеваешься,- философски заметил Томми.
- Чего-чего?- не понял Билли.
- Ты боишься меня?
- Почему это?- залился краской Билл.
- Да потому, что в самый интересный момент у нас все быстренько заканчивается, так толком ничего и не начавшись. Как ты думаешь, милорд, это нормально??!!
- Том, у тебя не о том мысли!- попрекнул брата Билл.- Мне пора.
Только он собрался встать, как Том, в который раз прижал Билла к постели.
- Ну уж нет! Я закончу то, что начал!!!
- Но Том!! Я…
Не дав договорить, Том снова поцеловал Билла.
- Нн…
- Ну, так что ты хотел сказать?- нежно спросил Томми.
- Ты…искуситель…
- «Осторожно! Искусители поджидают тебя повсюду, преследуют и хватают тебя исподтишка. Они обещают тебе все, о чем ты мечтал и когда-то уже слишком поздно и тебе нужно это…» Помнишь, что там дальше?
- «Нет, нет, нет, нет…»
- Нет, еще дальше? «Кричи! Даже если это причиняет боль, кричи так громко, как только сможешь. Кричи!» Обожаю эту песню, она так подходит к нашей ситуации. Но, правда, мы не совсем одни, так что кричи так тихо, как только сможешь! - промурлыкал Томас.
- Том! Я не шучу! Слезай с меня срочно!- особой твердости и уверенности в голосе Билли не наблюдалось.
- Не глупи, братец! Мы сейчас все время на болтовню потратим! Так что не сопротивляйся. Не волнуйся, больно будет только вначале…
От последних слов, глаза у Билла стали похожими на огромные тарелки. «Тук-тук-тук». Послышался стук в дверь.
- Дай угадаю: это опять Георг,- саркастически сказал Том.
- Ребят, вы еще спите что ли?- послышался голос из-за двери.
- Густав,- парировал Билл.
- Сейчас кто-то останется без рук!- завелся Томас.
- Я даже знаю его имя- Том. УБРАТЬ СВОИ КУЛЬТЯПКИ С МОИХ БЕДЕР, БЫСТРО!!!!!!
Вскочив с кровати, Билл побежал к входу. Открыв дверь, и быстро переговорив с Густавом, Билл снова вернулся к брату.
- Прикинь, герр Йост звонил Густаву, чтобы он проследил за тем, чтобы мы вовремя встали. На все про все у нас есть 20 минут, так что я ВСЕ ЖЕ ПОЙДУ в ванную, а ты пока собирай постель.
Как только дверь в ванную комнату закрылась, Том снова начал бурчать насчет своей несчастной судьбы, а также злосчастных телефонов, портящих и без того тяжелую жизнь…
Через полчаса группа встретила Рицуку, а еще через час они уже были в Иокогаме.
- От Иокогамы до Токио всего 30 км, и она является крупнейшим портовым городом Японии,- просвещала Мию-тян.- А теперь позвольте пригласить вас на смотровую площадку 296-метрового небоскреба Landmark Tower, самого высокого здания Японии. Поднявшись на 60 этаж за 60 секунд на скоростном лифте, ребята стали любоваться видом на залив.
- Красиво!- восхитился Георг.
- Это наша гордость!- улыбнулась переводчица.- А теперь пойдемте в Морской музей. Вам понравится, обещаю.
Спустившись с башни, парни послушно отправились обследовать музей, после чего поднялись на борт парусника «Ниппон-Мару» прозванного «Лебедем Тихого океана». Сфотографировав Yokohama Marine Tower, самый большой маяк в мире, ребята отправились откушать в один из ресторанчиков Китайского квартала. Далее по программе было обследование «Иокогама Тюкагай». В чайна-тауне открыты несколько музеев, так что после этого все отправились на их изучение. Ну, а потом…
- Ну, вот мы и в парке аттракционов. Как вам?- довольно спросила Мию-тян.- Впечатляет?
Ребята радостно огляделись.
- Да!.. Конечно, не Диснейленд, но, черт возьми, мне это нравится!- присвистнул Томас.
- Куда отправимся вначале?- поинтересовался Георг.
- Колесо обозрения!- с лукавой улыбкой проинформировала Миюки.- Итак, разбиваемся на пары.
- Я иду с…- начал было Том, но японка его перебила.
- Идем вместе, Каулитц-кун!- подхватив его под руку, улыбнулась Мию-тян.
- Замечательно! Георг, идем вместе,- назло Тому, Билл взялся за руки с Гео.
- Но…- возмущенно начал Томми.
- Так мы идем или нет?- специально повысил голос Билл.
- Да, конечно,- ответила японка.
- Великолепно, я остался без пары?..- пробормотал Густав, следуя за остальными.
После колеса обозрения, ребята катались на других аттракционах, потом они поплавали на пароходе, затем зашли в ресторан, а потом было еще много чего. Если начать это описывать, получится не одна страница. В общем, ребята хорошо повеселились в этот день, особенно счастлив был Георг. =) Распрощавшись под конец дня со своей переводчицей, которая стала им настоящим другом, ребята отправились в свой отель.
- Говорят, тут рядом есть магазинчик, где продаются великолепные японские сладости. Думаю, их стоит опробовать…Кто со мной?- облизнувшись, спросил Томми.
- Ты все еще голоден? Ну ты настоящий мазоку! Отныне твое имя Кселлос! ^.^- пошутил изумленный Густ.
- Да нет, я просто хочу чего-нибудь сладкого.
- А, ну тогда я с тобой!- согласился с идеей Юштель.
- Вот и замечательно, идите. А мы пока пойдем в номер. Нэ, Джорджи?- взяв сияющего Георга под руку, спросил Билли.
- Ну хорошо, мы и вам купим. Идем?- обратился к другу Густ.
- Не поооонял!- ревниво поглядывая то на одного, то на другого, сказал Том.
- Идите, мы вас подождем внутри.
Не отпуская руки Георга, Билл развернулся, и ребята ушли в отель. В непонятках, Том провернулся к Густаву как бы за разъяснением происходящего. Пожав плечами, Густ увел Томми в магазин. Возвратившись, ребята разошлись по своим номерам. В номере горел свет, когда Том зашел.
- Познакомься, брат! В этом пакете лежат мандзю-сан и моти-сан, а еще тут куча вагаси-санов! И все они ждут, когда же их съедят!! =^.^= Братец?..
Видя, что Билл стоит к нему спиной, Том подошел поближе.
- Ты чего делаешь?- на всякий случай спросил Томас.
- Ах, точно! Я же тебе не сказал. До конца нашего здесь пребывания, мы поменяемся комнатами. Так что ты будешь спать в одной комнате с Густавом, а я…
- …в одной комнате с Георгом??!! Что это значит? С чего ты так решил?
Положив сладости на кресло. Том подошел вплотную к Биллу.
- Что случилось, братик?
- Я думаю, так будет лучше всем…
- О чем ты говоришь? Я ничего не понимаю! С чего все это, Билл? Объясни же мне!!
- Том, мне пора. Скоро придет Густав, и…
- Никуда ты не пойдешь!! Живо объясняй!..- переходя на крик, Том сильно сжал плечи брата.
- Ай!!!
Вскрикнув, Билл опустил голову вниз и задрожал. Тут же ослабив хватку, Том обеспокоено заглянул в глаза младшему Каулитцу.
- Извини меня братик! Очень больно?- забеспокоился Том.
- Все в порядке.
Том крепко обнял брата. На лице обоих братьев отразилась боль.
- Пожалуйста, не мучай меня. Я не могу видеть твои слезы, не могу переносить твою холодность! Кричи, бей меня, но только не молчи! Прошу, умоляю!!
- Прости, брат. Все действительно в полном порядке. Правда.
- Так почему же ты хочешь, чтобы мы спали в разных номерах?
- Я…я кое-что понял сегодня. Понимаешь, видя, как ты сегодня общался с Рицука-сан, я почувствовал, что мне не место рядом с тобой. Только в роли брата.
- ДА ЧТО ТЫ ТАКОЕ ГОВОРИШЬ??!!
- Не спорь. Она влюбилась в тебя, это видно, и это естественно, ведь она женщина, а ты мужчина. Я же буду только сдерживать тебя, мешать. Я не хочу этого…- со слезами сказал Билл.
- Билл но бака! Даже представить не мог, что ты такое скажешь! Как же ты не поймешь, что ты для меня дороже всех женщин на свете! Я люблю тебя, и никому никогда не отдам!!
Утерев слезы с лица брата, Том нежно поцеловал солиста.

- Прошу, никогда не говори больше таких ужасных слов…- прошептал Томас.
- Не буду…- ответил Билли.
Мягко подхватив близнеца на руки, Том направился к кровати. Опустив брата на постель, Том снял футболку и лег на Билла. Том одарил брата еще одним поцелуем. И тут в дверь снова постучали. Дверь начала открываться, и Томас немедленно соскочил с кровати. «Опять!.. Блин, и почему я не закрыл дверь??!!»- стремительно пронеслось в голове у Тома.
- А, Юштель! Тебе чего?- сдерживая гнев, спросил Том.
- Да вот, пришел узнать, правда ли, что мы с Биллом меняемся комнатами?
- Нет!! Кхе-кхе…милорд изволил шутить, так что можете отправляться в Вашу опочивальню. Спокойного сна.
- Ну и хорошо. Пойду, опечалю Георга. Бедный парень! Он уже основательно подготовился: купил конфеты, откуда-то достал цветы…Ну что ж, приятных сновидений. И, тихонько посмеиваясь, ударник удалился. Заперев дверь, Том снова начал ворчать, но взрыв смеха его оборвал. Сев на край кровати, Томас изумленно посмотрел на братца.
- Ты чего это смеешься?
- Ха-ха-ха! Я над тобой не могу! Ну ты и ворчун! Ха-ха-ха!
- Это все потому, что нас все отвлекают! Тут не то, что ворчать, перебить всех хочется! Гррр!..
Перестав смеяться, Билл приподнялся с постели.
- Не ворчи больше, от этого ты начинаешь походить на Кикудзиро из того китановского фильма.

- Хочешь, чтобы я перестал ворчать? Тогда тебе придется кое-что сделать…- хитро сказал Томми.
- И ч...что же?
- Спой для меня. Я хочу слушать твой голос.
Билл заметно расслабился.
- Ты меня еще не наслушался? Ну хорошо, но только одну песню!
- Пусть одну. Спой мне «Спаси меня».
Взяв гитару, Том выжидающе посмотрел на братца.
- Право же не знаю. Уже так поздно!.. Ну хорошо.
Том начал играть, Билл начал петь.
- «Впервые я сижу один, в нашем убежище я все еще вижу наши имена на стене и стираю их снова и снова. Я хотел во всем тебе доверять. Почему ты ушла? Вернись и забери меня с собой. Приди и спаси меня. Я жить без тебя не могу. Спаси меня! Спаси меня!..»

Через некоторое время Билл закончил петь.
Отбросив в сторону гитару, Том накинулся на Билла, повалив того на спину. Дотянувшись до прикроватного столика, Том отключил все мобильные телефоны, и приступил к раздеванию своего любимого. Сняв одежду с себя и с брата, Томми продолжил осыпать близнеца поцелуями. Сначала губы, уши, шея, далее грудь, затем пупок. Том опускался все ниже и ниже, пока не дошел до самого интересного места. =^.^= Под громкие, но не слишком настойчивые протесты брата, юный обольститель приступил к действию. Глубоко задышав, Билли закусил краешек подушки, чтобы не закричать. Его брат не останавливался, все быстрее и настойчивее продолжая свою работу.
- Я…больше…хах-хах…НЕ МОГУ!!!!- на вершине удовольствия прокричал младший Каулитц.
Выгнув спину, Билл закричал. Оторвавшись от брата, Том еле-еле успел увернуться от горячей белоснежной струи. Посмотрев на испачканную простыню, Томми улыбнулся. Билл тяжело дышал, как после бега, и держался обеими руками за простыню.
- Однако!- присвистнул Томми.- Такой эффект только от одного минета. Страшно представить, что с тобой будет дальше! А еще я не представляю тебя с женщиной, а ведь ты уже давно не девственник. Ты такой чувствительный, я от тебя в восторге!!
Сказав это, Томас снова оказался там, где был минуту назад, только еще чуть ниже.
- Ах, нет! Только не там!! Ааах!..
Билл попытался закрыться от своего настойчивого братца, но у него мало что получалось.
- Нет!.. Мм…ахх…прошу, не там! Мм...Том!..
- Твои губы говорят мне «нет», но твое тело определенно говорит «да!». Так чему же мне верить? Попробую-ка я еще раз спросить…у твоего тела! ^.^* Будь внимателен: это мой палец.
- ААААХ!!!!- спина Билла, в который раз прогнулась.
От смущения и неловкости, Билли прикрыл глаза.
- Тише-тише, я постараюсь тебя не повредить. Пока это только еще мой палец. Не напрягайся так, расслабься немного. Вот так, хорошо! Ну что ж, теперь пришло время дать тебе кое-что большее. Вытащив свой палец, Томас направил своего дружка в сторону заветного места.
- Нет! Том, подожди!!
Билл тяжело дышал.
- Мне страшно! Это мой первый раз…с мужчиной!..
- Мой маленький, любовь моя, я обещаю, что буду как можно осторожней. Доверься мне…
Крепко поцеловав брата, Том медленно начал входить в Билла.
- АААА!
- Я полностью вошел. Билли, как ты себя чувствуешь? Сейчас я начну медленно двигаться.
- Мм…ах…ахх…Т…Том!.. Не…так…ах…быстро!! Аа!
- Билл…ты такой тугой и упругий внутри! Как же мне это нравится!!!
- Ахх!.. Не говори так, я смущаюсь!!!
Том быстро двигался, и с каждым разом скорость становилась все больше.
- Том! Я…ахах…больше не могу!! Я КОНЧАЮ!!!!- не в силах сдержаться, Билл застонал еще сильнее.
- Подожди еще немного…сейчас…вместе!
Стоны Билли перешли в крик. Последний рывок, и братья застыли в наслаждении. Не в силах больше двигаться, Том лег рядом с Биллом. Оба тяжело дышали, но были безумно счастливы. Не найдя слов, братья страстно поцеловались, обнялись, и, накрывшись одеялом, уснули. И не было в эту ночь на Земле людей, счастливей этих двоих. =)

Проснувшись наутро, Том обнаружил своего братца у себя на плече. Рот Билла был чуть приоткрыт во сне. Воспользовавшись этим, Том нежно прикоснулся своими губами к губам брата. Проснувшись и открыв глаза, Билл улыбнулся.
- Доброе утро, любовь моя! Как спалось?- поинтересовался Томас.
- Привет. Лучше я никогда не спал!- улыбнулся ему брат.
Поцеловав близнеца, Том крепко обнял Билли.
- Я люблю тебя! Какой же ты кавайный!! Насмотреться на тебя не могу!!
- Задушишь!
Ослабив хватку, Том снова поцеловал солиста.
- Нет, просто смотреть на тебя это выше моих сил!
Сказав это, Том взобрался сверху на младшего Каулитца.
- Что?! Нет, Том! Только не сейчас!!!
- Мм?.. Почему это? Это настолько больно, да?- сочувственно спросил Томас.
- Ну, в общем, это больно, но не в том дело. Просто…кажется, ты немного переусердствовал. Э…похоже, я не смогу сегодня встать с постели…- покраснел Билл.
- Я в ауте!..
Том сильно смутился и не находил что ответить.
- Я…да как же…но!.. Ведь…
- Все в порядке, Том! Не стоит переживать, просто подожди пока с ЭТИМ.
- Да, конечно. Тогда, в качестве извинения, я отнесу тебя в ванну и сам тебя помою!!
- МЫ ТАК НЕ ДОГОВАРИВАЛИСЬ!!!
- Да ладно тебе, я совсем ничего с тобой не сделаю (может быть =))!
Встав с постели и взяв на руки брата, Том отправился в ванную. Налив в ванну теплой воды с пеной, Том опустил туда Билла.
- Не слишком горячо, братец?
- Нет, все замечательно.
Взяв губку и смочив ее водой, Том стал аккуратно тереть грудь Билли. Гитарист опускался все ниже, пока не дошел до самого интересного места.
- Нет! Не там!!
- Ну ты даешь, братик! Ты должен быть ВЕЗДЕ чистым! Даже там…
- Мм…я и сам…справлюсь…Ах!
Не обращая внимания на слова брата. Томми продолжал движения вниз и вверх, пока, наконец, не добился своего. Спина Билли выгнулась, а из его рта вырвался блаженный стон.
- Ну вот, теперь ты чист. Давай вставай, я смою с тебя пену. =)
- Вот и доверяй тебе после этого… Ты же сказал, что ничего не сделаешь?!
- А что я такого сделал?..- удивился Том.
Поняв, что препираться с ним себе дороже, Билл расслабился, и стал получать удовольствие.
Выйдя из ванны, братья оделись, включили телефоны и заправили свою постель. Следом за этим послышался стук в дверь. То были Густав. Георг и Миюки.
- Охаё, минна-сан!- проворковала японка.
- Всем привет!- поздоровались в один голос Густ и Гео.
- Привет!- тоже в один голос ответили братья.
Пройдя в номер, ребята разместились кто где.
- Рицука-сан звонила вам, но ваши мобильные молчали, так что она сначала позвонила нам, а потом приехала сюда. А вы чего так долго спали?- вскинул бровь Густав.
- Да, э…мы немного устали вчера, и решили подольше побыть в постели…- оправдывался Томми.
- В постеЛИ?- переспросил Густ.
- Ну да, каждый в своей… А что?- начал злиться гитарист.
- Вы уже завтракали?- не дав закипеть брату, поспешил спросить Билли.
- Нет, мы решили подождать вас. Идем?- пригласила Мию.
- Да, конечно. Том?..
Встав со своих мест, ребята отправились на завтрак.
- Итак, какое у нас сегодня расписание, Рицука-сан?- поинтересовался Билл.
- Да, сегодня мы поедем в Киото. Кто-то из вас хотел посетить этот город, верно?
- Да, великолепно! А мы не успеем зайти в квартал Акихабара? Говорят, там есть Аянами Рей в полный рост!- загорелся Георг.
- Возможно. Э…Каулитц-кун? Можно тебя на пару слов?
- Меня?- спросил Билли.
- Нет-нет, Каулитц-сан! Я прошу вашего брата!
- Да, конечно,- немного удивленно сказал Томас.
Выйдя из-за стола, Миюки с гитаристом направились обратно в номер.
- Да, что ты хотела, Рицука-сэнсей?
- Э? Сэнсей? Ха-ха-ха!
- А? Я что-то не так сказал?- смутился Томас.
- Да, ко мне не подходит «Сэнсей». Обращение «Сэнсей» относится к учителям, докторам и так далее. Ко мне нужно обращаться «-сан»…или «-тян», если хочешь…- отчего-то смутилась Миюки.
- Понятно. А в чем различие между «-кун», «-тян» и «-сан»?
- «-сан»- нейтрально-вежливый суффикс, часто используется к малознакомым людям, еще его может использовать романтически настроенный молодой человек по отношению к возлюбленной, а «-кун»- более «теплый», чем «-сан», вежливый суффикс означает значительную близость, тем не менее несколько формальных отношений. Обычно используется по отношению к лицам мужского пола. А «-тян» указывает на близость и неофициальность отношений. Используется взрослыми по отношению к детям, а также юношами по отношению к своим девушкам…- совсем тихо закончила Миюки.
- Договорились! Отныне я буду называть тебя Рицука-тян!- не расслышал последние слова Томми.
Переводчица засияла ярче самоцвета.
- Так что ты хотела?
- Ах, точно! Дело в том, что Каулитц-кун обещал дать мне автограф…
- Конечно! Где тебе расписаться?
Их глаза встретились. Японка покраснела.
- Неужели на?..- взгляд Томаса опустился на грудь.
Миюки залилась краской еще сильнее.
- Нет-нет! Вот фотография!
Достав фото, на котором изображены Том с Миюки, она передала его своему кумиру.
Расплывшись в улыбке, Томми подписал фото.
- Милая фотография. Но я мог бы подписать и при всех, да и остальные бы тоже не отказались бы. К чему все это, нэ, Рицука-тян?
- Ну…просто…понимаешь… Ох! Не знаю, как начать…
- Ну, начни как-нибудь!
- Э…в общем, ты…нет…я…
- ?.. Кажется, я понял, в чем дело. Извини, Рицука-тян, я не хочу ранить твоих чувств. Понимаешь, у меня есть человек, ради которого я бы пошел хоть на край света! Прошел бы все круги ада только для того, чтобы этот человек был счастлив!
Искренность и пылкость поразили Миюки. Она изумленно посмотрела на гитариста, и глаза девушки наполнились слезами.
- Прости, мне действительно очень жаль!
Справившись с собой, девушка улыбнулась.
- Нет, ничего. Я все понимаю. Спасибо, что был так искренен со мной, Каулитц-кун,- утерев слезы, переводчица продолжила,- Идем?
Спустились они к тому времени, когда все уже было съедено.
- Куда вы ходили? Вас так долго не было!- ревниво спросил Билл.
- Ага, дорогой, где ты был?- передразнил друга Густав.
Георг прыснул.
- Соре ва химицу дес!- по-японски ответил Томас.
Билл подозрительно осмотрел сначала брата, потом Миюки.
- Я те сейчас такой секрет покажу!..- накинулся на брата Билл.
- Да ладно тебе! Я тебе потом расскажу…- прошептал на ушко брату Томми.
- Ну, раз все разъяснили, поехали уже в Киото!- провозгласил Георг.
И, не теряя больше ни минуты, ребята ушли из отеля, а затем отправились в древнюю столицу.
В этой прекрасной префектуре ребята пробыли весь день. Они посетили дворцы, храмы, монастыри, сделали много фотографий и получили большой заряд позитива. И, конечно, не обошли стороной знаменитый Киотский сад камней, «Сад Рёандзи». Поздно вечером группа вернулась в отель и, проговорив в номере Густава и Георга еще 2 часа, разошлись спать.
Оказавшись в своем номере, Том первым делом закрыл дверь на замок. Билл устало повалился на кровать.
- Разденьте меня…- пробормотал он.
- Это предлог?- оживился Томас.
- Почти… Я как кусок кишки! Кажется, я и до ванной дойти не смогу…
- Это не очень меня радует, но зато я опять смогу тебя помыть! С детства об этом мечтал!!!- обрадовался Томми.
- Опять?? О, Боже!- закатил глаза его брат.
Подойдя к кровати, Том сначала раздел брата, потом снял с себя футболку, а затем, взяв Билла на руки, пошел в ванную. Далее последовало мытье Билла (точно так же, как утром, но с тем различаем, что Том принимал ванную со своим братом.), а после этого…
- Да здравствует мыло душистое и полотенце пушистое! Брат, как самочувствие? Лично у меня после такого душа подъем сил приличный, а как у тебя?- довольно спросил Томас.
- Я знал, к чему это все шло! Ты монстр…
Хихикая, Том начал осыпать брата поцелуями.
- Нн…
- Смотри-ка, а говоришь, что устал!- поглядывая куда-то вниз, сказал Томми.
- Ай! Не смотри туда!!!- спохватился Билл.
- Хи-хи-хи! Поздно!!!!
Думаю, не стоит объяснять, что за этим последовало. =^.^=
Вскоре Билл кончил, и Том приступил ко второй части.
- Братик, приподними чуть-чуть бедра. А то мне неудобно! И расслабься, все будет замечательно…
- Аахх…мм…Том!..
- Как же я люблю, когда ты называешь меня по имени! Прошу, назови меня еще раз!!
- Том! ТОМ! Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУУУ!!!!
Пик наслаждения, и братья в порыве единого наслаждения слились вместе. Том лег рядом с братом и, нежно поцеловав того в лоб, спросил:
- Ну, как ты себя сейчас чувствуешь?
- У меня все плывет перед глазами, но сегодня мне было почти не больно…
- С каждым разом будет все лучше.
- Мне…мне понравилось, Том…- залившись краской, сказал Билл,- Это…нормально?
Том немного удивился вопросу.
- Конечно, ведь ты это делаешь с любимым человеком.
- Да, тогда все в порядке, но знаешь…
- Да?.. Знаю что?..
- Я…хм…в общем…кажется…я хочу еще раз…вот,- не зная куда себя деть от стыда, поделился Билл.
-………Да это же замечательно!!!!!!!!!!- радости Тома не было предела.
Нетерпеливо поцеловав Билла, Том перевернул брата, поставив того на четвереньки. И начался снова горячий, страстный секс. Вместе кончив, близнецы накрылись одеялом, обнялись и уснули счастливым сном.
Наутро своим звонком группу разбудил продюсер, сказав, чтобы все быстренько завтракали и ехали на студию. В 11.30 за группой заехало такси, и они уехали на Fuji. Приехав на место, возле входа ребят встретил Дэвид и немолодой японец.
- Добрый день!- поздоровался японец.
Группа поздоровалась с ним и с Йостом.
- Знакомьтесь, Тацуми Кей-сан, замдиректора Fuji.
- Прошу сюда,- открывая дверь, сказал Тацуми-сан.
Ребята оказались в студии. К ним подошел японец с длинными волосами (сначала ребята решили, что это девушка- уж очень женственно выглядел юноша).
- Коннитива, минна-сан!- поздоровался он.
- Каничи ва,- попробовала поздороваться группа.
- Рицука-сан что-то опаздывает…О! А вот и она!- обрадовался продюсер.
- Гомен кудасай!- извинилась только что прибежавшая переводчица.
- Ничего страшного. Знакомьтесь, ребят, это ваш ведущий, Ханинодзука Оэ-сан,- показывая на длинноволосого японца, представил Йост.
- Очень приятно!- улыбнулся Билл.
Миюки тут же перевела ведущему.
- Ханинодзука-сан, позвольте представить группу. Билл и Том Каулитц, Георг Листинг и Густав Шефер.
Японка без промедления перевела. Оэ ответил.
- Он говорит, что знает каждого по имени, но ему все равно приятно.
Оэ подмигнул Биллу, отчего тот немного покраснел.
- Итак, у вас есть еще час до начала программы. Вам нужно еще в гримерную, верно? Тогда не теряйте времени, все за мной!- на неплохом немецком пригласил Кей-сан.

В гримерной находилось 2 девушки, которые тут же принялись за Георга и Тома…
Ровно в час дня программа началась, Оэ задавал вопросы группе, особенно он завалил вопросами Билли, далее группа рассказала немного о своем альбоме, а потом выступила с песней «Monsun o koete» и, распрощавшись со студией, продюсер, переводчица и группа поехали в ресторан на обед.
- Какие замечательные люди работают на Fuji!- начав трапезу, поделился Билл.
- Ага, особенно этот, с волосами…- с выражением сказал Том.
- С волосами?.. Я не заметил там ни одного лысого человека, вообще-то…- почесал макушку его брат.
- Ты знаешь о ком я!- с нажимом сказал гитарист.
- Том, ну ты монстр! Такое ощущение, что ты ревнуешь!..- засмеялся Георг.
Том только фыркнул. Билл сначала хотел возмутиться, но потом почему-то покраснел и посмотрел вниз.
- Вы молодцы! Вас теперь полюбят еще больше! А как вы спели!!- блаженно закатив глаза, вздохнула Миюки.
- Кстати, я вам говорил?.. По приезду в Германию вам предстоит работа над еще одним клипом. На какую песню вы хотите?- спросил Дэвид. - Ну,…может на «Мы никогда не умрем»?
- Замечательно!
Остальные согласно закивали.
- Ну что, уже почти 3 часа, к 4 нам надо быть в редакции Nakayoshi? Вы готовы? Тогда в путь.
Оплатив счета, вся компания отправилась на студию…
Закончив к 5 с интервью, ребята отправились на ужин, а после этого по домам.
- Только не забудете, завтра к 10 мы поедем в музей Ghibli, я с таким трудом достала на всех билеты, так что не проспите!- грозно посмотрев на близнецов, напутствовала Мию-тян.
Доехав до отеля «Токио», поднявшись к себе на этаж, ребята остановились перед своими дверьми.
- Еще только 20.30, может, пойдемте в наш номер поболтаем,- предложил Георг.
- Почему бы и…- начал Том.
- Нет!- почти выкрикнул Билл.
Все удивленно на него посмотрели.
- Почему «нет»?- спросил Густав.
- Я…я что-то плохо себя чувствую, так что я не смогу,- немного покраснев и отведя в сторону глаза, ответил младший Каулитц.
- Бедненький Билли! Конечно-конечно отправляйся спать! Ты, верно, переутомился,- сочувственно произнес Гео.
- Ну ладно, пошли, Том,- открывая дверь, пригласил Густав.
- НЕТ!- снова запротестовал Билл, покраснев еще больше при этом.
И снова недоуменные взгляды.
- Но почему?!- в который раз изумился Густав.
- Я не останусь один в номере. Вдруг мне станет плохо??!!- говоря это, Билл смотрел на ботинки. Кто знает, может, он им и говорил?
Взглянув последний раз на Густава и Георга, Билл обхватил сзади Тома и повернул того к двери в свой номер.

- Извините, спокойной ночи,- пожелал Билл.
- Ну, раз уж все так серьезно, то спокойной ночи. Если что зовите,- взяв Георга под руку, сказал Густав.
Закрыв за собой дверь на замок, Билл тут же лег поперек кровати, раскинув руки. Том присел на краешек и обеспокоено посмотрел на брата.
- Билл, тебе что-нибудь необходимо? У тебя что-то болит? Голова не кружится? Нет температуры?- засыпал вопросами Том.
Билл покосился на брата.
- Том, да что ты заладил! Со мной все хорошо! Правда…
- Но ведь ты…
Не дав договорить, Билл сел на кровати и положил свой палец на губы брата.
- Тсс…- глаза солиста лукаво поблескивали.- Это просто отговорка, я не хотел оставаться с ними, потому чт

100 KOMPLEMENTOV TOLKO DLEA TEBEA : 1. красивая 2. умненькая 3. заботливая 4. привлекательная 5. сексуальная 6. добрая 7. нежная 8. милая 9. очаровательная 10. обворожительная 11. неповторимая 12. душевная 13. незабываемая 14. неотразимая 15. шикарная 16. ослепительная 17. страстная 18. фантастическая 19. божественная 20. завораживающая 21. ангельская 22. лучезарная 23. Адски божественная 24. яркая 25. отзывчивая 26. обалденная 27. сногсшибательная 28. стройная 29. обольстительная 30. кокетливая 31. утончённая 32. грациозная 33. весёлая 34. энергичная 35. креативная 36. стильная 37. коммуникабельная 38. тактичная 39. чудесная 40. романтичная 41. разносторонняя 42. сказочная 43. симпатичная 44. невообразимая 45. единственная 46. ласковая 47. сладенькая 48. умопомрачительная 49. желанная 50. непредсказуемая 51. загадочная 52. интригующая 53. безупречная 54. гармоничная 55. отзывчивая 56. совершенная 57. лучшая 58. скромная 59. изысканная 60. Ангельски прекрасная 61. естественная 62. искренняя 63. дружелюбная 64. понимающая 65. таинственная 66. мечтательная 67. заманчивая 68. искромётная 69. волнительная 70. манящая 71. бесподобная 72. бескорыстная 73. непосредственная 74. соблазнительная 75. одурманивающая 76. жизнерадостная 77. прелестная 78. улыбчивая 79. застенчивая 80. зажигательная 81. честная 82. возбуждающая 83. чистосердечная 84. игривая 85. обаятельная 86. феерическая 87. целеустремлённая 88. дивная 89. женственная 90. блаженная 91. бесподобная 92. лучезарная 93. ненаглядная 94. необходимая 95. изумительная 96. сказочная 97. трогательная 98. миниатюрная 99. чарующая 100. самая-самая

Вот какая околесица, происходит. Что и как сама не до конца понимаю, но то что я просто отрываюсь, даже страшно смотреть вперед, так как сама незнаю что ожидает в последующие 5мин, а уж что говорить о времени в целом. Что планируешь за ранее, а что касается личной жизни что то странное и не понятное, что то поедающее изнутри

В колонках играет - лети за мной
Пишу редко, мысль теряю часто,да и жизнь не стоит на месте, что б можно было о ней постоянно и что то конкретное писать. Я сама не знаю что происходит. Я теряюсь в мыслях, догадках.Хотя я все отлично осознаю, но незнаю как это все разрулить в нужном направлении. В субботу в городе нашего района был день города, приехав туда, я видела много знакомых, но было 2 человека которых я была безумно рада видеть. Алек. это парень которого я знаю очень давно, он является одним не мало важным человеком в бандитах нашего района, честно он моя слабость. Еще наконец то встретила Гриху, и была готова утонуть в слезах от счастья, хотелось расцеловать его, и не уходить. Был только один момент при тм что постоянный, мне хотелось что б рядом со мной на тот момент был кто угодно но не тот кто был. Я хотела что бы "его" руки касались поего тела, что бы его губы касались моих щек. Что б мои глаза смотрели в его голубые глаза. Но его не было, он был на работе. Проблема в том что мне кажется что я начала его терять. А я не хочу, не хочу терять то, что только приобрела.
Послушай может исправим
И все акценты расставим
Письмом, а лучше словами
Ты вспомнишь, что было с нами
Умирай от любви
Умирай от любви
Я вижу - дрогнули пальцы
Всего же проще расстаться
Послушай, может не надо
Нам хорошо было рядом
Умирать от любви
Умирать от любви
Закутайся в одеяло
И думай что потеряла
А может правда не надо
И мне хватило бы взгляда
Умирать от любви
Умирать от любви
Лети за мной
Вперёд, назад и пой
Лети за мной
Вперёд, назад и пой
Ну а по небу летаю
Тебя пока оставляю
Но я вернусь за тобою
И будешь вместе со мною
Умирать от любви
Умирать от любви
Лети за мной
Вперёд, назад и пой
Лети за мной
Вперёд, назад и пой
Лети за мной
Лети за мной