Цитата сообщения Innessina Валерий Леонтьев. Пресса




Валерий Леонтьев: «Мы купались с Пугачевой обнаженными в бассейне»
Культ личности
18.03.2009, 19:52 // Ирина Миличенко, газета «Новая»
Валерий Леонтьев: «Мы купались с Пугачевой обнаженными в бассейне»
Толпы поклонниц, сотни наград и десятки шлягеров. Еще вчера на арене цирка он исполнял «Ярмарки», бегал по сцене сломя голову под «Зеленый свет», и, кажется, время совершенно не властно над ним. Но с жизнью не поспоришь — сегодня самый скоростной и вечно молодой артист нашей эстрады Валерий Леонтьев отмечает 60-летний юбилей.
«Мысли о юбилее вызывают скуку»

По количеству сплетен и небылиц Валерий Леонтьев занимает почетное второе место, разумеется, после лидера — Аллы Пугачевой. О нем написано так много, но больше неправды, поэтому в такой праздник не хотелось бы вспоминать былое, но без этого никак.

Все и так знают, что в его жизни было все: взлеты и падения, разочарования и даже мысли о самоубийстве. Его роман с Лорой Квинт, женитьба на бас-гитаристке Люсе, с которой он умудрился узаконить брак, но остался ей просто другом… Его многочисленные пластические операции и постоянные разговоры о нетрадиционной ориентации всегда интереснее, чем разборки в политике. Но при всей публичности Леонтьев остается загадкой даже для самого себя. И даже в день юбилея. Еще за неделю до праздника Валерий не дал журналистам и намека на очередную сенсацию.

— Ну не буду я отмечать свой 60-й день рождения, — признался певец «Новой». — Одни только мысли об этом вызывают у меня дрожь и скуку. Не хочу, чтобы на сцене мне поставили трон, а я, как беспомощный, сидя на нем, наблюдал за всем происходящим.

И он выполнит свое обещание. В день юбилея певец собирается петь, танцевать, даже сам поздравлять всех, кто захочет разделить с ним эту радость в Санкт-Петербурге на концертах, заранее названных «Неюбилейными».

«Пришлю Валере цветы за его счет»

В судьбе Леонтьева есть люди, которые сыграли в его жизни огромную роль. Так, встреча с Раймондом Паусом подарила миру много ярких песен. Их тандем с композитором многие называли золотым.

— О Валере у меня остались только приятные воспоминания, — признался «Новой» Раймонд Паулс. — Когда мы познакомились, он был далек от Москвы: где-то выступал, пользовался какой-то популярностью, но уже тогда стал новым поколением среди динозавров, оккупировавших сцену. В Риге мы для него сняли фильм-концерт, при всей своей бедности мы это сделали. Встречались с ним на «Песнях года» — попасть на них было мечтой каждого советского человека. Нас сгоняли на эти выступления, мы месяц сидели в Москве, ничего не делали в ожидании двухминутного выступления.

Самыми плодотворными были 80-е годы, потом стали меняться политические деятели, появились границы, пошла другая жизнь: русские артисты, в том числе и Валера, у себя, я — у себя. Сейчас, если что-то пишу, мне все говорят: «То, что ты делал раньше, намного лучше». Поэтому для себя я понял: писать больше не буду. Бывают золотые периоды и мертвые сезоны. С Валерой у нас был золотой период.

Помню забавный случай. С Леонтьевым вместе с итальянцами и большим оркестром мы должны были выступать живьем, и так запутались во всем, что не знали, как этот блестящий вернисаж до конца дотянем. Это был какой-то кошмар: оркестр тянет в одну сторону, мы — в другую. Публика сильно над нами тогда посмеялась. Сейчас встречаемся с ним редко — я человек не компанейский. Хотя Валера, когда приезжает в Ригу, всегда звонит. Думаю, слава его не испортила. Хотя работа в нашем шоу-бизнесе — грязное дело.

Как будет поздравлять юбиляра, маэстро еще не решил, но пошутил с чисто латышским юмором.

— Может быть, пошлю Валере цветы за его же счет, — улыбаясь сказал Паулс.

Соавтор композитора Илья Резник жалеет, что такого сотрудничества, как с Пугачевой, с Леонтьевым не получилось.

— Я заметил его еще в Ялте, на конкурсе в 1979 году, и сразу обратил внимание, — с гордостью сообщил нам поэт. — Перед первым туром подошел и сказал: «Валера, у тебя есть своя дорожка!» — «Вы так думаете?» — спросил он.

Работа наша осуществлялась через Паулса. Раймонд рисовал мелодию, а я писал стихи. У нас не было супер-шлягеров, но были такие достойные песни, как «Годы странствий», «Вероока», «Вернисаж» с Лаймой. Жаль, что такого сотрудничества, как с Аллой, у нас не получилось.

Декоратор Борис Краснов много раз по-царски оформлял программы Леонтьева. Одна из них — «По дороге в Голливуд».

— Леонтьев выдающийся артист и фиксатор. Однажды после творческого вечера Крутого мы приехали с Лаймой, Овсиенко в ресторан «Эльдорадо», поднялись наверх, а Валера был в джинсах, и его в зал пускать не стали, объяснив это тем, что вид у него не достойный для такого ресторана. Через несколько минут вопрос был решен, но что сделал потом хозяин заведения с охранником, мы даже спросить побоялись.

«С Аллегровой так погуляли, что она утопила туфли»

Много лет друзья намекают Валерию Яковлевичу, что пора, мол, за мемуары сесть. И вот без литературных подарков в этом году не обойдется. Давний друг, композитор Михаил Герцман, ранее выпустивший две книги о Леонтьеве, пообещал порадовать поклонников еще одной. А журналистка Татьяна Федоткина написала без пяти минут бестселлер под названием «Грешный ангел». Книга-воспоминание о многих годах знакомства с Леонтьевым выйдет в свет после юбилея, а в Украине не появится вообще.

«Новая» первой среди СМИ с разрешения автора публикует фрагмент из этой книги.

«Пугачева с Леонтьевым проводили время интимно и даже купались в бассейне на пару нагишом. А сообщил ему (И. Крутому. — Авт.) про то Филипп Киркоров, ну, очень, надо сказать, эмоционально — вбежал в комнату с вытаращенными глазами и закричал: «Что делать? Они там купаются в бассейне вместе! Голые!» На что Крутой весьма флегматично заметил: «Мальчик! Это же звезды!»

Тогда же, во время отдыха, случилось с этими самыми звездами забавное происшествие. По ходу которого опять же больше всего пострадал Филипп. Если верить ближайшему окружению звезды, дело было так. Когда вышеупомянутая теплая компашка сняла на всех особняк, кстати, состоящий всего из восьми комнат, оказалось, что ключей им не положено. Потому как в Америке не принято звенеть железками, связанными тряпочкой. Гостям просто назвали код, который надо набрать, чтобы открыть дверь. Но поскольку компания состояла из людей творческих, сложную комбинацию цифр все тут же и забыли. Что и выяснилось при первой же попытке попасть внутрь. В ответ на неверный код и сработавшую сигнализацию примчалась полиция. Разобравшись в ситуации, гостям из России назвали нужную последовательность цифр и предупредили: «Еще раз забудете, заплатите пять тысяч штрафа». Понятно, долларов. Неизвестно, кто бы прокололся первым, но Валеру в тот день, когда все и случилось, дамы привлекли в качестве стилиста и уговорили отправиться с ними по магазинам — выбирать обновки. А Крутой и Киркоров отправились домой. Филипп первый подбежал к двери и, пока Крутой закрывал машину, набрал код. Код оказался ошибочным. Сработала сирена. Филипп не на шутку перепугался и начал метаться возле двери с криками: «Что делать? Пять тысяч!» Менее эмоциональный Игорь Крутой — все-таки не столько артист, сколько композитор и продюсер — быстро сориентировался в ситуации и решил над Филей подшутить. «Филипп, там кодовое слово надо крикнуть — Алла!» — «Алла! Алла!» — тут же закричал еще доверчивый тогда Филя. Дверь не открывалась. Сирена не умолкала. «Наверное, надо под самую дверь крикнуть!» — надоумил Крутой. Филипп, не задумываясь, припал к двери и закричал: «Алла! Алла!» Игорь Яковлевич тем временем быстро и незаметно набрал нужную комбинацию цифр, и дверь распахнулась. Сирена стихла. «Видишь! — назидательно заметил Крутой, — Алла — волшебное слово!» Вечером вся компания угорала над этим случаем, а Филипп еще долго дулся на жестковатую шутку.

Но в защиту Фили надо сказать, что не он один такой рассеянный. Валера как-то рассказывал мне, как они с Пугачевой встречались возле «Олимпийского», чтобы ехать на запись песни «Поздно». «Алла говорит, — вспоминал Валера, — встретимся возле «Олимпийского». Ты выходи на улицу, а мы с Болдиным на машине подъедем, тебя захватим и — на запись». Я говорю: «Да, конечно…» А сам забыл, где она меня должна ждать: на левом выходе или на правом. Выхожу на улицу через левое крыло, а ее нет. Я пошел через внутреннее помещение на правый выход. А там же расстояние! А она в это время поехала по внешнему кругу на левый. Выхожу — ее нет! Я пошел обратно на левый, а она, конечно, в этот момент поехала на правый… А тогда ведь ни сотовых телефонов, ничего такого не было… Так и ходили, пока случайно друг друга чисто визуально не опознали!»

Позже честная компания обзавелась уже собственным имуществом и все страхи забыть входной код остались в прошлом. Купил себе дом Крутой, купил дом Леонтьев, Пугачева обзавелась квартирой. Но неудачно — потому что прямо напротив пугачевских окон затеяли тогда строить еще один многоэтажный дом, который грозил не просто испортить, а элементарно закрыть весь вид на город сплошной стеной. В итоге Алла Борисовна квартиру продала себе в ущерб и больше она в Майами не ходок, хотя могла бы погостить у дочери, у Кристины там также квартира. А вот Киркоров купил жилье в Майами совсем недавно, а раньше все время гостил у Леонтьева. «Давай с тобой сходим куда-нибудь, хоть посидим вдвоем», — часто в Москве предлагает Валере Филя. — «Вот приедешь ко мне в Майами, там и посидим, — как правило, обещает ему Валера, — а сейчас нет времени». Частая гостья в доме Леонтьева и Ирина Аллегрова. И тоже время они там проводят вместе весело. «Мы с Ирой раз там так погуляли, — рассказывал Валера, — что она аж туфли утопила. Так и пришлось идти домой босиком. Искать их, понятно, было уже бесполезно, к тому же мы и не очень помнили, где утопили… Так что наутро пошли в магазин и я, во искупление вины, купил ей новые».

Часто встречается Леонтьев в Майами и с еще одной своей близкой подругой — Лаймой Вайкуле. «Я увидел Лайму впервые в Риге, познакомил нас Раймонд Паулс, — рассказывал он мне. — Я там работал, а Алла как раз отдыхала в санатории с Кристиной и мамой. И вот она оставила Кристину на маму, а мы втроем поехали в казино смотреть Лайму. Она там выступала. И у нее был такой шикарный номер — такое гангстерское танго, где ее в конце по сюжету песни убивали. Она так эффектно, зажав в зубах розу, падала на сцену, демонстрируя загорелые бедра. И такая она была роскошная, стильная, столько в ней было вкуса и шарма! А мы с Аллой, — продолжал свое повествование Леонтьев, — подпили там и залезли под стол. А стол у нас был прямо перед сценой, покрытый длинной плюшевой скатертью. И мы с Пугачевой спрятались под этим столом и начали хватать танцующих за ноги. В тот вечер, при таких вот разгульных обстоятельствах, я и познакомился с Лаймой, — рассмеялся Валера, — а уже потом, позже, у нас с ней была первая «брачная» ночь.

А как-то раз, именно в Майами, они договорились пустить слух, что у них в Америке родился общий ребенок, там же и растет. «Нам было интересно, как быстро эта сплетня к нам вернется».

Леонтьев