Известный православный публицист, священник Александр Шумский в статье, опубликованной на сайте "Русская линия", выступил с резкой критикой протодиакона Андрея Кураева.

"Прежде всего предатель - всегда отщепенец. Удивительно точное слово - отщепенец, т.е. щепка, отщепившаяся от родного ствола, носимая в разные стороны всеми ветрами и волнами. Но при этом щепка убеждена в том, что она и есть настоящий ствол. Такое убеждение рано или поздно приводит к предательству и безумию", - цитирует портал "Интерфакс-Религия" слова Шумского.

Наблюдая за протодиаконом Кураевым, пишет автор статьи, "неизбежно приходишь к столь неутешительному выводу".

Как полагает Шумский, богословское мышление миссионера "уже давно переродилось в порнографическое".

"К половой тематике у отца Андрея всегда замечался повышенный интерес. В свое время он утверждал, что гомосексуалист вполне может стать священником, если покается и откажется от своего содомского греха. Многие, в том числе и автор этих строк, спрашивали тогда отца Андрея, зачем он вообще поднимает данную тему, какой в этом смысл, какова цель?" - говорится в статье.

По мнению священника, Кураева не интересует проблема нравственной чистоты в церковной среде.

"Его интересует только он сам. Ему необходим пиар любой ценой, поскольку он становится все меньше интересен читателям. Так было у него всегда", - делает вывод автор публикации.

При этом Александр Шумский констатировал, что из Андрея Кураева российские и зарубежные либеральные круги хотят сделать новое антицерковное и антигосударственное знамя, "Кураев номер 1 может стать "Пуси Райот" номер 2".

Напомним, что известный миссионер и блоггер протодиакон Андрей Кураев в декабре минувшего года предал огласке подробности инспекции протоиерея Максима Козлова, имеющего в РПЦ неофициальное прозвище Великий Инквизитор, в Казанской духовной семинарии, где студенты пожаловались на домогательства со стороны руководства учебного заведения. Тогда Максим Козлов как первый заместитель председателя учебного комитета МДА провел проверку и подтвердил вину проректора Казанской семинарии игумена Кирилла (Илюхина), сообщил Кураев в своем блоге.

За разоблачениями последовала череда увольнений - игумена из Казанской семинарии и Кураева из МДА. Увольнение протодиакона из профессоров МДА священноначалие объяснило его "эпатажными" выступлениями в интернете и СМИ. Сам же Кураев по-прежнему считает, что имел право давать публичную оценку общественным и политическим событиям.

Он, в частности, настаивает на том, что его публичный интерес к гей-скандалу был причиной увольнения из академии, а не следствием. "Да, я ошибся, сочтя комиссию из Москвы в Казань проявлением решимости Патриархии, а не случайно колеблющимся эпизодом. Но благодаря этой своей ошибке я решил, что появилась надежда на освобождение из цветных пут хотя бы одного региона России.

Кураев отметил затем, что отстранение от преподавательской деятельности в МДА его не изменило.

"Быть может, разочаровывая ожидания некоторых людей, говорю, что я не изменился после вчерашнего. Это значит, что я остаюсь верующим православным христианином, считаю патриарха Кирилла каноническим главой Русской православной церкви, по-прежнему считаю, что "официальная позиция РПЦ" по актуально политическим сюжетам в своей претензии на непогрешимость и внутрицерковную обязательность является богословским новоделом", - написал протодиакон в своем блоге.

Он пояснил, что у Церкви есть библейские заповеди, есть вероучительные догматы, церковные каноны.

"Но "официальная позиция" по вопросам текущей политики - это то, что узкий круг церковных руководителей публично говорит государственному руководству. Когда это касается неочевидных церковных нужд или вопросов морали, а становится комментарием к текущей политической жизни, понятно, что комментарии сами обретают характер достаточно партийных суждений", - считает протодиакон.

Именно поэтому, продолжил он, эти суждения "не могут обладать статусом внутрицерковной обязательности, ибо Церковь объединяет людей исключительно на основе единства веры, а не на основе политических симпатий или антипатий".

Признавая, что такие официальные позиции "по-своему необходимы", протодиакон в то же время замечает, что эти мнения "бывает стыдно вспоминать уже лет через 20 после их озвучивания".

Для иллюстрации своих слов он рассказал, как в 1987 году настоятель одного московского храма отказался зачитывать послание патриарха Пимена к годовщине Октябрьской революции, пояснив сослужителям: "Из этого послания следует, что 7 ноября важнее, чем 7 января".