Всем известно, что Великий Пост (Четыредесятница) – это время воздержания. От скоромной пищи, плотских желаний, светских развлечений, дурных поступков и неправедных мыслей. Но мало кто знает, что Четыредесятница – это период, когда по понедельникам, вторникам и четвергам не совершается литургий и причастий. A значит, Божественная кровь и плоть не попадают в человека в виде кагора и просфор и не подкрепляют его духовно. В пост человек как бы отлучен от Господа, он остается один на один со своей природой и у него есть 7 недель, чтобы узнать – каков же он на самом деле? Великий Пост восходит к новозаветной истории о том, как Иисус Христос скитался в пустыне.
На 30-м году жизни он отправился за Иордан и провел там 40 дней в посте и молитве. Ему были видения, дьявол смущал его, нашептывал всяческое. Но Христос выстоял и вернулся в Галилею обновленным, и стал творить чудеса. Уже в первые века христианства византийские и египетские монахи пытались повторить этот подвиг. За 6 недель до Пасхи подвижники покидали обитель – разбредались в одиночестве в разные стороны и поселялись кто в скиту, кто в заброшенном колодце, кто под сенью смоковницы. Они отказывались от воды, кушали только сухие фрукты, спали мало, и молились, молились, молились. На 10-й день у них начинала кружиться голова, на 12-й – к ним приходили чудища в алых мантиях, на чешуйчатых лапах, с носами длинными, как клюв. К 30-му дню наступало просветление – постники отрешались от земли, созерцали невидимое и летели к нему, как птица в небеса. A на 40-й день, аккурат в праздник Входа Господня в Иерусалим, монахи возвращались в обитель и рассказывали друг другу о пережитых, хотя и сомнительных, чудесах. Миряне же приобщились к Великому Посту в V–VII веках. Тогда же возникло и 1001 послабление – сушеные фрукты и овощи были дополнены рыбой и водяной птицей, из напитков в обиход вошла вода, а священники принялись дискутировать, обязательно ли поститься 40 дней или можно – 40 часов.
Обычаев и мнений оказалось так много, что пришлось созвать собор (Гангрский), который постановил: в святую великую Четыредесятницу нельзя вкушать мяса, птицы, рыбы, яиц, молока и коровьего масла. Растительное масло и вино дозволялось лишь в субботу и воскресенье. Супружеская жизнь ограничивалась духовным общением. Все развлечения были запрещены: закрывались театры, бани и даже лавки, кроме тех, где торговали предметами первой необходимости, приостанавливалось судопроизводство. Послабления в посте делались лишь для тяжелобольных, беременных и кормящих женщин, маленьких детей, солдат и людей, чья работа была физически тяжела. Эти правила Великого Поста еще никто не отменял. Одновременно с обрядами осмысливалось и духовное значение Великого Поста. Особенно преуспели в этом православные богословы и писатели. «Постясь, не ограничивайтесь одним малоядением или сухоядением, но заботьтесь при этом и душу содержать в посте, не делая поблажек ее пожеланиям и страстным влечениям...» – писал святитель Феофан Затворник. Преподобный Ефрем Сирин в своей Великопостной молитве просил Господа «дать ему узреть его прегрешения и не осуждать брата своего» и говорил, что только в этом случае подвиг поста будет угоден Богу.
A Иван Шмелев вспоминает, как стоял мальчиком на богослужении и ему вдруг показалось: дни Поста – как последние дни перед смертью, скучные, отрешенные, пронизанные холодным светом. И что-то страшное подстерегает повсюду. И земное уже не тяготит, и душа рвется в запредельные дали. Обычай держать пост перед Пасхой существует и по сей день. Особенно силен он в деревнях. Даже в советские годы крестьяне одевались в залатанную тусклую одежду, выключали радио и телевизор и засаживали детей за Евангелие. Пост горожан мягче и демократичней. Верующие свободно ходят в гости, в клубы и на концерты, отмечают дни рождения (хотя, по правилам, можно праздновать только именины и только службой в церкви), назначают свидания, сплетничают, завистничают, сердятся и матерятся. Воздержание москвичей выражается прежде всего в отказе от скоромной пищи и алкоголя. Причем многие полноценно постятся лишь в первый день Поста (Чистый Понедельник) и с Четверга по Субботу Страстной Седмицы. Этого людям вполне хватает, чтобы чувствовать себя бодрыми и нравственно подобранными. Но мысль о поблажках по-прежнему занимает человеческие умы. «Идешь по улице, а ото всюду доносится аромат шаурмы и сосисок в тесте, – признается один из московских священников, – острый, вкусный. Так и подмывает купить». Постящиеся с нетерпением ждут 2 великих церковных праздников – Благовещения и Вербного воскресения. В эти дни разрешается кушать рыбу и икру, приправлять еду растительным маслом и пить вино. В остальные дни поста по поводу спиртного разработано целое учение. «Водка запрещена безусловно, – рассказывает иконописец Игорь Николаев, – а вина иногда выпить можно. Но – полиелейно! Надо сперва сходить к вечерне, на следующий день отстоять утреню, после чего можно выпить. Вопрос в другом. Отцы церкви позволяют в пост “три кривули вина”. Однако сегодня никто не знает, что это за мера и условно принято считать, что это – около литра». Что тут сказать? Слаб человек...
Прав был Августин Блаженный, говоривший, что только благодать Божья может спасти человека от греха (поэтому в VII веке в обычай вошла литургия Преждеосвященных даров, которая в Четыредесятницу заменяет верующим причастие). A его оппонент Пелагий утверждал, что человек сам свободен выбирать между грехом и святостью, и что путь к последней лежит через самосовершенствование. И это тоже верно. В ограничениях Великого Поста как раз и закаляется душа.