14.
Наконец, в одну из ночей, нервы Полины не выдержали. Вечером она снова заглянула в тумбочку – пистолет снова был там. На этот раз Полина задрожала, и, больно прикусив губу, резко закрыла ящик. Больше медлить нельзя, иначе она сойдет с ума. Сегодня.
Артур спал, хмурясь во сне. Полина глянула на него лишь мельком, боясь, что потеряет всю решимость. Бесшумно выдвинув ящик, она взяла в руки предмет, так пугавший ее. Пистолет был легким, рукоятка так удобно помещалась в ладони…
Нервно всхлипнув и зажмурившись, Полина нажала на курок. И даже не сразу поняла, что не произошло ровным счетом ничего.
Она открыла глаза – луна светила в окно, Артур также тихо посапывал, обняв подушку. Полина поняла, что, видимо, пистолет не был заряжен. Странно, что она не подумала об этом раньше. В кино пистолеты всегда стреляли… Полина задумалась.
Ведь не случайно, что ей в голову не пришла мысль проверить, заряжен ли пистолет. Так мучительно было решиться на этот шаг.. Слишком велико было нервное напряжение, чтобы думать о деталях. Она сделала то, что должна была – она решилась собственноручно избавить себя от счастья. Может, именно это от нее и требовалось?
Это ведь было ее намерением. Главное сейчас для Полины было понять – выполнила она обязательства по договору, или нет. Ей казалось – выполнила. Но поверить в то, что все так удачно складывается, было трудно. «Мне нужен Знак. Нужна подсказка, ответ – что от меня требуется дальше».
Артур отчего-то проснулся и, увидев Полину, сидящую на постели с пистолетом в руках, недоуменно потер глаза.
-Ты собралась курить в постели?
-Курить??? – в голосе Полины было столько искреннего недоумения, что Артур посмотрел на нее более пристально. Но луна как раз скрылась, и в темноте не видно было лица девушки.
-Ну да.. зачем еще тебе могла понадобиться зажигалка посреди ночи в спальне?
-Зажигалка?! Это – зажигалка?
Артур зевнул.
-Зажигалка. Ты что, поверила, будто я храню пистолет в тумбочке возле кровати?
Полина молчала – такой сумбур царил в ее голове.
Нужен Знак. Иначе…иначе она просто не знает, как быть дальше.
-Нет, не поверила.. мне просто не спалось, я хотела почитать что-нибудь.
Артур лежал на боку, подперев голову ладонью. Волосы взлохмачены, лицо сонное.
-Деточка, книги хранятся на книжных полках, а не в тумбочках. И положи зажигалку на место, она все равно не работает – я ее не заправляю, потому что носить с собой эту штуку неудобно. Идиотский подарок от идиота-приятеля.
«У меня книги могут лежать где угодно». – подумала не совсем кстати Полина. Она молчала, продолжая ждать. Знак должен появиться сейчас – она знала это точно.
Снова показалась луна, и Артур увидел лицо Полины – растерянное, как у ребенка.
-По-моему, ты не совсем проснулась.
Он улыбнулся и привлек ее к себе.
-Знаешь, ты все-таки очень необычная девушка. Только не думай, что это комплимент – на самом деле, я считаю тебя чокнутой. И вот, что пришло мне в голову: нам необходимо пожениться. Ты такая дура, что без меня непременно влипнешь в какую-нибудь идиотскую историю. А я, как человек мужественный и ответственный, не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось.
Все, что смогла сделать Полина, - это зажмуриться и уткнуться лицом в его плечо.
15.
В день их свадьбы ярко светило солнце. С утра, перед приходом парикмахера и визажиста, Полина решила пройтись – хотя бы вокруг дома, чтобы успокоиться. Ветерок дул в лицо, и у нее зачесался глаз - правый. У подъезда, шаря по карманам в поисках ключа, стояла соседка. Полина распахнула перед ней дверь.
-Ой, спасибо, доченька..что-то ключ никак не найду. За яйцами ходила – сразу 5 десятков купила. – затараторила старушка, показывая пластмассовое ведро, полное крупных светло-коричневых яиц.
Полина на секунду зажмурилась, сморщив нос - и шагнула вперед, навстречу теплому ветру и яркому солнцу.

12.
В понедельник Полина не опоздала, даже пришла раньше. Помня о поминутной занятости Олега Петровича, решила подождать в приемной, листая журнал. Звякнул колокольчик у входа, и в клинику вошел посетитель. Полина внимательно посмотрела на него – высокий, худощавый, лет 35. Темные волосы, нервное лицо и крестообразный шрам посередине лба. Полине стало не по себе – если у того, кого она ждет, и могло бы быть написано что-то на лбу, то надпись должна была выглядеть именно так – как мишень. Крестик – «бить сюда». Мужчина выглядел уставшим, и временами непроизвольно подносил руку к правой щеке – очевидно, зубная боль мучила его всю ночь.
-Вы последняя? Я – за Вами. – и он уселся на кушетку.
Артур посмотрел на девушку – худенькая, очень бледная, волосы растрепаны. Выглядит очень современно, наверняка питается одними лимонами и чаем для похудения. Видимо, считается привлекательной по современным меркам. Артуру нравились женственные и яркие женщины, а эта была похожа скорее на мрачного подростка.
-Вообще-то, тут принимают только по записи. Но я могу уступить Вам, мне не обязательно сегодня. – тихо проговорила Полина.
«Боится» - решил Артур. Зуб болел все сильнее, Артура все нервировало.
-Глупо. Раньше или позже – все равно придется туда идти. Перед смертью не надышишься, так что идите, как планировали, а я вполне могу поискать другую клинику. – раздраженно ответил он.
- Я не боюсь, просто Вам врач сейчас явно нужнее, чем мне. – не менее раздраженно ответила девушка, удивив Артура. Он привык, что подчиненные ведут себя тихо, как мыши, если у него плохое настроение. Да и внешне эта субтильная барышня напоминала испуганного мышонка. Если бы не зубная боль, Артур ни за что не уступил бы. Но сейчас он просто вошел в кабинет, промычав что-то вроде «спасибо».
На ресепшен Полине сказали, что Олег Петрович может принять ее сразу после этого пациента – у него неожиданно образовалось окно. Ей дали понять, что такое чудо случается не чаще, чем полное солнечное затмение, и поздравили с невероятным везением.
Она снова взялась за журнал.
Ждать пришлось не слишком долго. Мужчина вышел из кабинета и молча кивнул ей – видимо, в знак благодарности. Полина хмуро кивнула в ответ (уж очень смущал ее этот шрам на лбу), и прошла в кабинет.
Зуб у Артура перестал болеть, и окружающий мир снова стал симпатичным. Он вдруг подумал, что был непростительно резок с девушкой, уступившей ему свою очередь, и решил подождать ее, чтобы извиниться. К тому же, ее глаза – большие, очень темные на узком бледном лице, - показались Артуру очень красивыми. Хотя, себе свое желание подождать он объяснил исключительно вежливостью.
Полина не слишком удивилась, когда он встретил ее у входа в клинику. Его извинения, предложение подвезти – все было неважно, важен был шрам на его лбу. Ей показалось, что она знала – как только увидела этот шрам – что они снова встретятся.
И в тот вечер они ужинали вместе.
13.
В общем, Артур не был похож на мужчину ее мечты. Полининого любимого Вертинского он называл «доисторическим скрипом», критиковал Полинину внешность («Мне страшно появляться с тобой на людях – могут решить, что ты моя дочь, и я морю тебя голодом») и никогда не говорил комплиментов.
У него были красивые руки с длинными пальцами – Полина как-то раз сказала, что такие руки должны быть у пианиста или вора-карманника.
Время неслось стремительно, а Полина никак не могла принять какое-либо решение. Она вдруг поняла, что понятия не имеет, - что делать дальше. Судя по всему, жертва нашлась, но как понять, не ошибка ли это?
И потом, как именно нужно сделать это (Полина даже в мыслях предпочитала не произносить слово «убийство»)? В фильмах и книгах всегда в нужный момент под рукой оказывался яд или пистолет.
И вот однажды, видимо, начиная проявлять нетерпение, Судьба решила напомнить Полине об обязательствах, дав исчерпывающие ответа на оба вопроса.
У Артура дома был идеальный порядок – ни пылинки, ни соринки, никаких разбросанных вещей, все лежит на своих местах. Полина искала пульт от телевизора в спальне и, выдвинув ящик прикроватной тумбочки, увидела пистолет. Небольшой, черный, с коротким дулом. Без кобуры. Кроме него, в ящике ничего не было. Полина застыла, чувствуя, как кровь отхлынула от сердца, и то замерло, словно отказываясь принимать участие в происходящем.
Сколько она просидела так, глядя расширившимися глазами в ящик? Секунды, минуты…
-Что такое ты там увидела? Мышь?- голос Артура привел ее в чувство. Он подошел и посмотрел из-за ее спины. – Господи, я думал, ты увидела мышь или таракана! Пульт в другом ящике. Да не смотри ты так испуганно – если у меня есть пистолет, это не значит, что я ношусь по городу, расстреливая невинных граждан. Ты прям как глупая тетка из идиотского сериала… или из индийского фильма.
Полина снова заглянула в тумбочку через пару дней, в надежде, что Артур убрал оружие в другое, более надежное место. Это было так на него не похоже – хранить опасную штуковину в неположенном месте. Пистолет должен храниться в запертом ящике или сейфе, в кобуре… Но он оставался в прикроватной тумбочке, сколько бы Полина не заглядывала туда. И это убеждало ее в том, что она поняла все верно. Не бывает таких совпадений.
Каждый раз, оставаясь ночевать у Артура, она украдкой заглядывала в тумбочку – и каждый раз пистолет лежал там, черный, резко контрастирующий со светлым деревом дна ящика. Полине казалось, что раз от раза он делается все чернее, все четче выделяясь и бросаясь в глаза. Он снился ей по ночам, она видела его перед собой, закрывая глаза.
Полину одолела бессонница. Проводя ночь у себя дома, она лежала всю ночь в кровати с включенным светом, периодически поднимаясь и нервно расхаживая по комнате. У Артура Полина - тихо лежала, прислушиваясь к его сонному дыханию (как хорошо, что оно пока еще есть), и избегая смотреть в его сторону.
Она постоянно думала, пытаясь найти какую-то лазейку, пытаясь найти доказательства, что это не он, что не в этот раз, - но не могла обмануть саму себя.

9.
Жизнь шла своим чередом. Не происходило ничего особенного, но Полина находилась в состоянии ожидания. Иногда она ловила себя на том, что вглядывается в лица незнакомых людей, словно пытаясь увидеть и узнать кого-то, кто ей незнаком, но обладает определенными приметами. Словно разыскивает человека по плохому фотороботу. «Да что я, в самом деле.. ведь не будет же у него плаката в руках или печати на лбу «убей меня»».
А между тем приближалось событие, которое вызывало у Полины внутреннее содрогание: визит к стоматологу. Каждый день Полина обещала себе, что позвонит и запишется на прием именно сегодня, но каждый раз что-то ей мешало..то работы много, то мобильник разрядится.. в общем, сплошные помехи.
И вот однажды она решилась, и, сделав волевое усилие, набрала номер, обозначенный в списке как «Голгофа».
Вежливый голос назначил ей встречу с Олегом Петровичем на вторник, 12.10 дня, и попросил, по возможности, не опаздывать: у Олега Петровича все расписано буквально по минутам. «Интересно, каким образом стоматолог может распланировать свою работу именно по минутам?» - недовольно пробормотала Полина про себя. Время для нее было не слишком удобное, да и вторник… но потом она решила, что вторник вполне подходит – возможно, если добровольно пойти на мученичество и самостоятельно запланировать себе что-то неприятное на этот день, то никаких других бед не приключится.
10.
Неделя протекала незаметно, было много работы, а в пятницу ей позвонили с «голгофы» и вежливо предложили, «если ее не затруднит, перенести визит на понедельник, 10.00 утра, у Олега Петровича форс-мажор». Нет, ее не затруднит, в понедельник даже удобнее.
11.
В воскресенье, в 10 часов вечера у следователя прокуратуры Артура Комиссарова разболелся зуб. Артур был человеком дисциплинированным и методичным, тщательно следил за своим здоровьем, и внезапная зубная боль вызвала у него раздражение, так как не входила в его планы.
Сделав несколько звонков и освободив себе таким образом утро понедельника для похода ко врачу, Артур лег спать, упрямо решив не принимать никаких обезболивающих.

6.
Вечером после разговора с Никитой Полина лежала в постели с пакетиком орехов и томиком «1001 ночи» в руках. Чтение всегда помогало ей отвлечься. Для наилучшего результата такой терапии Полина выбирала книги, сюжет которых был максимально далек от реальности.
Книгу, почти выученную наизусть, Полина открыла наугад. Сказка была о крестьянине, выловившем бутыль с Джинном, и едва не поплатившемся за это благое дело жизнью.
- Сидя в этом кувшине, в который меня заточил Сулейман ибн Дауд, мир с ними обоими, я дал обет в сердце своем: тому, кто освободит меня, я открою все сокровища мира. Но прошла тысяча лет, и никто не освободил меня. Тогда я дал другой обет в сердце своем. Я сказал: тому, кто освободит меня, я исполню любое его желание. Прошла еще 1000 лет, и снова никто не освободил меня. Тогда я впал в великое отчаяние и разгневался, и дал обет в сердце своем – того, кто освободит меня, я убью страшной и мучительной смертью, и да будет он проклят! И вот ты освободил меня, и за это я должен тебя убить, ибо поклялся сделать это!
Джинн, конечно же, был неправ, отвечая злом на добро, но Полина так не считала. Он ведь заключил Договор с Судьбой, и был ею освобожден именно на таких условиях – следовательно, был обязан выполнить свое обещание.
Неожиданно Полине пришло в голову, что она тоже уже дважды пыталась договориться с Судьбой. Два раза давала обеты.
Может, дело в том, что она предлагала не те условия?
Полина отложила книгу и задумалась.
Как же она устала. Все время жить лишь в надежде на счастье, ожидая, что наконец появится тот Любимый и Единственный, которого ничто не сможет у нее отобрать…все время ждать от судьбы подарка, который не окажется лишь крючком на леске, затягивающей Полину в пучину депрессии и отчаяния… Она чувствовала бессилие и такую безысходность, что захотелось плакать, но слез отчего-то не было. Сумбурные мысли вихрем неслись в голове, частые удары сердца глухим молотом стучали в ушах. И Полина решилась.
«Пусть так. Очевидно, так и надо. Это от меня и требуется. Того, кто появится и спасет меня, я убью. Я должна буду сама, своими руками уничтожить свое счастье, - и только тогда буду вознаграждена. Тогда мне уже не за что будет расплачиваться – я сама стану кредитором. Заплачу вперед, и заплачу такую цену, за которую вправе буду ожидать всего, чего захочу.»
Как же это логично, и как странно, что она не поняла этого раньше.
7.
Намного позже, сидя с пистолетом в руке, Полина вспоминала именно этот момент – момент заключения Договора. Свое обещание – как именно оно выглядело. И не могла решить, все ли верно она сделала.
8.
Если ты потерял что-то очень ценное – например, дорогое украшение, или крупную сумму денег, это, разумеется, означает, что ты откупился от большой беды. Чем больше потеря – тем тяжелее бедствие, которого ты таким образом избежал. Эту непреложную истину Полина усвоила от бабушки.
Мир, в котором жила Полина, существенно отличался от того мира, где живет большинство людей. Он был наполнен скрытыми взаимосвязями, неуловимыми цепочками и негласными правилами и законами. Полина не слишком задумывалась о суевериях – она просто была уверена в некоторых вещах, не пытаясь анализировать причину этой уверенности. Все было предельно просто: существуют Правила, которые нельзя нарушать ни при каких обстоятельствах; незнание Правил не освобождает от ответственности. За все всегда нужно платить – даже, если ты приобрел то, о чем не просил. Всегда должен быть Баланс твоего личного дебета и кредита у Судьбы. И никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя даже надеяться получить что-то даром. Это было что-то вроде главного Устава, Закона на макро-уровне. Остальные мелочи, вроде рассыпанной соли и черных кошек, - это микро-правила, Закон, разбитый по статьям для каждого частного случая.
Например, всем известно, что, проезжая под мостом, на котором едет поезд, нужно загадывать желание – и оно исполнится. Но Полина знала, что этот бонусный договор работает лишь в том случае, если ты едешь на общественном транспорте. Потому что скорость троллейбуса от тебя не зависит. Если за рулем ты сам – примета не работает, даже не пытайся – эффект может получиться обратным, получишь что-то вроде желтой карточки – напоминания о том, что не стоит хитрить.
Поэтому, заключив Договор, Полина была уверена, что он сработает. Она не планировала убийство, не размышляла об алиби и юридической ответственности – это не имело силы при Договоре, не играло никакой роли. Оставалось лишь ждать наступления момента, когда нужно будет исполнить свои обязательства. В том, что такой момент наступит, сомнений не было – как и в том, что нарушать условия по Договору нельзя ни в коем случае.

4.
Вот, например, Сергей. Все шло неплохо, даже очень хорошо. Полина была в восторге от его чувства юмора. Им нравились одни и те же фильмы. Он почти всегда понимал, что Полина имеет в виду, несмотря на ее манеру выражаться. Полина тогда дала зарок. «Если в этот раз все получится, я брошу курить» - подумала она как-то раз, лежа ночью в постели и прислушиваясь к его сонному дыханию. Серж не храпел во сне – даже этого недостатка он был лишен.
Через пару дней Сергей, сидя за завтраком в Полининой кухне, спросил:
-Почему у тебя нет домашних питомцев?
-Не знаю…они слишком общительные и несамостоятельные. Вряд ли у меня получилось бы ужиться с кошкой или собакой.
-Но можно завести понятливого и вполне самостоятельного питомца. Который может еще и пользу приносить. Например, выносить мусор, или забивать гвозди.
-Обезьянку?
Он рассмеялся.
-Отличаешься умом и сообразительностью, малыш. Вообще-то, я имел в виду себя. Тебе не кажется, что нам следует жить вместе?
В тот же день Полина бросила курить.
Какое-то время все было прекрасно. И на горизонте Полининого счастья не намечалось ни одного облачка, ни одного предзнаменования. Конечно, мелкие неприятности случались, куда без них. И Судьба исправно предупреждала Полину о каждом таком происшествии. Черная кошка перебежала дорогу – в тот день сломалась машина. Запнулась об левую ногу – автобус обрызгал грязью светлую замшевую куртку, купленную совсем недавно…..и т д.
Но Полина только улыбалась. Запинаясь об левую ногу шептала «Спасибо, что предупредила», и спокойно шла дальше. Каждое неприятное происшествие ее скорее радовало, чем расстраивало. Если бы не было никаких неприятностей вообще, никаких Знаков, - это было бы еще худшим предзнаменованием, чем все дурные приметы, вместе взятые. Затишье перед бурей – вот, что это было бы. После него должно было бы произойти нечто ужасающее (однажды после затишья, например, умерла неожиданно Полинина бабушка). А обычные мелкие пакости – это свидетельство, что жизнь идет своим чередом, что твое счастье не является ошибкой судьбы. Вроде денег, перечисленных на твой номер по ошибке. Их потом забирают, и у тебя образовывается задолженность. И ты вынужден платить больше, чем планировал.
Лучше ведь расплачиваться по чуть-чуть – испачканной курткой, сломанной машиной… Чем сразу за один раз – серьезным ударом.
Первый тревожный звоночек раздался однажды воскресным утром, когда Сергей порезал палец, делая бутерброд. Полина машинально достала из кармана халата носовой платок и подала ему. Останавливая кровь, Серж разглядывал платок.
- Покемоны! Только у тебя может быть носовой платок с покемонами.
-Обычный платок…купила, какой попался. Не нравится – давай сюда!
-Ну, не дуйся. Отличный платок. Честно, мне очень нравится. Прекрасные покемоны.
В его глазах плясали смешинки.
-Могу подарить, если нравится. Раз ты такой поклонник покемонов.
В общем, Полина, конечно же, говорила в шутку. Потому что, как известно, в отношениях с мужчиной нет гаже приметы, чем дарить ему носовой платок. Если ты это сделаешь – считай, что сам, сознательно, разорвал отношения. Так что, в какой-то степени, Полина была сама виновата. Не стоит даже шутить такими вещами. Когда Сергей, с комичной серьезностью поблагодарив ее за подарок, сложил платок в карман, Полина с ужасом вдруг поняла, что произошло. Но изменить что-то было уже невозможно. И ведь это не было Знаком или предупреждением. Нет, это было наказанием, напоминанием – всегда нужно помнить Правила, даже в шутку не стоит их нарушать.
Правда, оставалась еще надежда, что шутка останется шуткой. Полина не была уверена на все сто, как именно следует трактовать этот случай – как Знак, или, все же, как напоминание о Правилах.
Но через пару дней она просыпала соль. Верная примета – к ссоре. Намека прозрачнее быть не могло, и Полина в отчаянии пнула ногой по стене. Ей очень захотелось позвонить Сергею – просто услышать его голос и убедиться, что пока все в порядке. Но свой сотовый он никак не мог забрать из ремонта, а рабочий номер Полина не знала. Сергей все время сам ей звонил. Она вдруг подумала, что даже адреса его не знает.
В общем, когда Сергей скрылся в неизвестном направлении, прихватив все деньги, которые смог найти у Полины дома, Полина была крайне подавлена, но не слишком удивлена.
И снова начала курить.
5.
Был еще Илья. Никаких надежд на отношения с ним Полина не возлагала, все было мило, но абсолютно не серьезно. Поэтому, когда он заявил, что завтра его жена возвращается из санатория, где провела месяц, проходя курс лечения от ожирения, Полина почти не расстроилась. Хотя и было обидно – женщину, страдающую от ожирения, дома ждет муж, а ее не ждет никто и нигде…
Где-то между Сергеем и Ильей был Макс, который оказался алкоголиком. Его Полина бросила сама, так как за полтора месяца, которые они встречались, видела его абсолютно трезвым всего три раза: в день знакомства, однажды утром, когда он ночевал у нее, и в день расставания.
После Ильи Полину настигла затяжная депрессия. Лежа по вечерам на диване с детективом в руках, Поля не испытывала желания ни гулять, ни даже ходить по магазинам. Она плохо спала и почти не ела. Под глазами появились темные круги, а размер джинсов с 42 стал приближаться к 40. Ну и что. Какая разница, как ты выглядишь, если твоя личная жизнь совершенно не зависит от твоей внешности.
Мучаясь от одиночества, Полина попыталась договориться с Судьбой, пообещав самой себе, что перестанет красть жвачку в супермаркете, если в ее жизни, наконец, появится кто-то.
И появился Саша.
С ним было спокойно и как-то уютно. Ни уверений в любви, ни страстных сцен. Полине, пожалуй, именно это и требовалось тогда.
Она стала платить за жвачку и вспомнила, как ей нравится солянка по-домашнему в кафе через дорогу от работы.
Саша был инженером. Ему предложили крайне высокооплачиваемую работу с постоянным проживанием где-то на севере, и он уехал, не предложив Полине ехать с ним.
«Диролы» и «Орбиты» лежали во всех сумках и карманах Полининой одежды. Она угощала ими знакомых или детей во дворе.

2.
Полина работала фотографом в рекламном агентстве. Так и познакомилась с Никитой – он был моделью на фотосессии для спортивного журнала. Рекламировал горнолыжное снаряжение. Полина отметила про себя, что модель выбрана отлично – Никита был блондином с ярко-синими глазами, отлично смотрелся в спортивном костюме на фоне задника, изображающего заснеженные горы под ослепительным солнцем.
Когда после съемок он предложил выпить кофе, Полина согласилась, не раздумывая. Во-первых, ей хотелось кофе. Во-вторых, Никита был красив. Эти два фактора, объединившись, усыпили бдительность Полины и заставили ее забыть, что по вторникам не следует заводить знакомства и принимать приглашения.
Собственно говоря, про день недели она вспомнила только вечером, укладываясь в постель. «Почему бы ему не познакомиться со мной завтра или вчера»- думала Полина, засыпая. Но, в то же время, она прекрасно понимала, что это знакомство обречено на провал не потому, что совершилось во вторник. Нет, как раз наоборот: знакомство произошло во вторник потому, что ничем хорошим закончиться не могло. Это знак Судьбы, предупреждение. И по опыту Полина знала, что пренебрегать такими предупреждениями не стоит, их непременно нужно принимать во внимание. И потом, когда очередная глупая надежда будет разбита, не нужно жаловаться на превратности судьбы. Тебя же предупреждали, ясно говорили, чего следует ожидать, отчего же ты не прислушался и продолжал надеяться?
Поэтому всю первую неделю их знакомства (посещение кафе, один поход в кино, множество поцелуев, и свидание у нее дома в выходные) Полина находилась в состоянии обреченной готовности. Но просто так взять и отказаться от встреч с Никитой не могла – он был слишком привлекателен.
Вторая неделя прошла еще лучше, чем первая, и Полина уже начала надеяться. Мрачная убежденность в грядущих несчастьях отступала перед взглядом синих глаз, и Полине так нравилось в них смотреть….
И вот сегодняшнее утро началось с этой дурацкой потерянной тапки. Вот оно, нагрянуло. Вторничную пакостность никто не отменил, это было вроде проверки – хорошо ли она, Полина, усвоила пройденный материал, не нужно ли ей лишний раз напомнить…
И, хотя еще ничего не случилось, Полина чувствовала себя провалившейся на экзамене.
3.
Вечером, как всегда, они зашли в кафе. Есть Полине не хотелось, она пила кофе. Никита заказал молочный коктейль («Мальчишка» - с грустным умилением подумала Полина). Когда он произнес традиционное «Мне нужно с тобой поговорить», Полина не удивилась. «Вот оно, началось». – Подумала она мрачно, и со спокойной улыбкой проговорила:
-Да, конечно. Что-то случилось?
Никита не выглядел ни напряженным, ни удрученным. Он помешивал соломинкой лед в коктейле и не спешил начинать разговор.
-Знаешь, мы с тобой ведь не задавали друг другу никаких вопросов.
-Ну да…если хочешь о чем-то спросить – я не против. – Полина снова улыбнулась.
-В общем, я, скорее, хочу сказать, чем спросить. У меня есть девушка.
«И где же она была эти две недели?» - первое, что пришло Полине в голову. Но она промолчала. Никита, не дождавшись её реакции, продолжал.
-Она прикольная («Замечательно, у него есть прикольная девушка. Зачем, интересно, мне нужно знать, что она прикольная»). Думаю, она тебе понравилась бы.
Полина подняла взгляд от пестрой салфетки на столе и недоуменно переспросила:
-Мне?... Почему она должна мне нравиться?...
-Мы же современные люди. Ты не понимаешь, о чем я?
Полина помотала головой. Никита вздохнул, опустил соломинку в пустой стакан и нежно взял Полинину руку в ладони.
-Я ей показывал твои фотографии и много о тебе рассказывал. Она от тебя в восторге! – он придвинулся ближе и, глядя Полине в глаза, спросил:
-Как ты относишься к сексу втроем? Мы можем поехать за город, у Даши есть коттедж на берегу озера, проведем отличные выходные…
Вернувшись домой, Полина обнаружила, что с трудом припоминает окончание этого разговора. То, что какое-то время она молчала с открытым ртом - несомненно. Потом, вроде бы, соскочила с места, пробормотав что-то вроде «мнепоранадодомойутюгтам».
Как ни странно, она не чувствовала себя удрученной. Гораздо хуже, когда говорят «Я люблю другую, извини». Вместо отчаяния накатила усталость - в очередной раз очередной провал с очередным мужчиной… Даже не хочется вспоминать, сколько таких «очередных» уже было.

1.
В тот день с утра было ясно, что предстоят неприятности. И, как бы ни старалась Полина закрывать глаза на многочисленные предзнаменования, невозможно было отрицать, что предупреждений было более, чем достаточно. То есть, удивляться очередной беде она просто не имела права. Судите сами: встав утром с постели, Полина машинально сунула ноги в тапочки, вернее, - одну ногу в одну тапку, и в течение примерно 15 секунд искала вторую, неведомо как оказавшуюся под кроватью. А ведь всем известно, что это отвратительная примета – надевать обувь на одну ногу, не найдя второй бот. К носкам это тоже относится. Таким образом, настроение у Полины было испорчено буквально с первых минут пробуждения.
Однако, погода за окном была славная, и дурная примета сама собой растворилась под струями теплого утреннего душа с ароматным гелем.
Выходя из подъезда и запинаясь об левую ногу, Полина снова встревожилась. Примета пустяковая, большой беды не обещает, но тут же вспомнилась одиночная тапка… Уж если Судьба подает тебе Знаки, нельзя делать вид, что ты их не замечаешь. Лучше сразу покориться и быть готовой. Полина, встретив на пути к автостоянке соседку с пустым ведром в руках («Отправилась в магазин за яйцами»), покорилась. Теперь точно было понятно, что неприятностей не избежать. Соседка, естественно, была не виновата. Её пустое ведро – это Знак, и не в ее власти тут что-то изменить. Даже, если бы тётя Шура, поддавшись суевериям, бросила в ведро хотя бы газету, ничего бы не изменилось – тапка, сбежавшая под кровать, и неловкость именно левой Полининой ноги никуда деться не могли.
По дороге на работу в автомобиле Полина мрачно прикидывала, откуда ждать неприятностей. Собственно говоря, уязвимых мест было 2: Никита и работа, именно в такой последовательности. Поскольку неудачи в личной жизни преследовали Полину постоянно, вгоняя девушку в долгосрочные депрессии, она надеялась, что удар будет со стороны работы. Это все же легче пережить. Но, учитывая значительность и количество дурных примет всего за одно утро, надеяться отделаться малой кровью было бы глупо. «К тому же, мы познакомились во вторник..» мрачно вспомнила она. Полина тогда еще удивилась: вторник с детства был для нее неудачным днем, и что-то хорошее, произошедшее во вторник, казалось таким же противоестественным, как, например, варенье, намазанное на бутерброд с колбасой. С того вторника прошло уже две недели, и все было прекрасно. Полина почти уже поверила, что вторник в ее жизни исчерпал лимит по приносимым неприятностям. «Может, таким образом он извинился передо мной за все те гадости, что приносил раньше» - с улыбкой думала она, гуляя с Никитой за руку по тихим парковым аллеям.
Видимо, зря. Сегодня как раз тоже вторник. Две безоблачных недели были всего лишь затишьем перед бурей. Впрочем, надежда умирает последней, и Полина, хотя и слабо, но все же надеялась, что неприятности будут по работе.