1.
В тот день с утра было ясно, что предстоят неприятности. И, как бы ни старалась Полина закрывать глаза на многочисленные предзнаменования, невозможно было отрицать, что предупреждений было более, чем достаточно. То есть, удивляться очередной беде она просто не имела права. Судите сами: встав утром с постели, Полина машинально сунула ноги в тапочки, вернее, - одну ногу в одну тапку, и в течение примерно 15 секунд искала вторую, неведомо как оказавшуюся под кроватью. А ведь всем известно, что это отвратительная примета – надевать обувь на одну ногу, не найдя второй бот. К носкам это тоже относится. Таким образом, настроение у Полины было испорчено буквально с первых минут пробуждения.
Однако, погода за окном была славная, и дурная примета сама собой растворилась под струями теплого утреннего душа с ароматным гелем.
Выходя из подъезда и запинаясь об левую ногу, Полина снова встревожилась. Примета пустяковая, большой беды не обещает, но тут же вспомнилась одиночная тапка… Уж если Судьба подает тебе Знаки, нельзя делать вид, что ты их не замечаешь. Лучше сразу покориться и быть готовой. Полина, встретив на пути к автостоянке соседку с пустым ведром в руках («Отправилась в магазин за яйцами»), покорилась. Теперь точно было понятно, что неприятностей не избежать. Соседка, естественно, была не виновата. Её пустое ведро – это Знак, и не в ее власти тут что-то изменить. Даже, если бы тётя Шура, поддавшись суевериям, бросила в ведро хотя бы газету, ничего бы не изменилось – тапка, сбежавшая под кровать, и неловкость именно левой Полининой ноги никуда деться не могли.
По дороге на работу в автомобиле Полина мрачно прикидывала, откуда ждать неприятностей. Собственно говоря, уязвимых мест было 2: Никита и работа, именно в такой последовательности. Поскольку неудачи в личной жизни преследовали Полину постоянно, вгоняя девушку в долгосрочные депрессии, она надеялась, что удар будет со стороны работы. Это все же легче пережить. Но, учитывая значительность и количество дурных примет всего за одно утро, надеяться отделаться малой кровью было бы глупо. «К тому же, мы познакомились во вторник..» мрачно вспомнила она. Полина тогда еще удивилась: вторник с детства был для нее неудачным днем, и что-то хорошее, произошедшее во вторник, казалось таким же противоестественным, как, например, варенье, намазанное на бутерброд с колбасой. С того вторника прошло уже две недели, и все было прекрасно. Полина почти уже поверила, что вторник в ее жизни исчерпал лимит по приносимым неприятностям. «Может, таким образом он извинился передо мной за все те гадости, что приносил раньше» - с улыбкой думала она, гуляя с Никитой за руку по тихим парковым аллеям.
Видимо, зря. Сегодня как раз тоже вторник. Две безоблачных недели были всего лишь затишьем перед бурей. Впрочем, надежда умирает последней, и Полина, хотя и слабо, но все же надеялась, что неприятности будут по работе.