Хочешь, чтобы тебе стало легко?

– Хочешь, чтобы тебе стало легче?.. Легко-легко?
– Нет, не хочу! – твердо ответил я.
   Я не хотел, чтобы мне было легко. Зачем мне облегчение? И от чего мне избавляться? Наоборот, я хотел нести то, что обрушилось на меня, я хотел раскалить это добела, чтобы оно засветилось и прорезало тьму. У меня не укладывалось в сознании, как я мог жить до сих пор таким беззаботным, ничем не отягощенным, словно в невесомости. Но, даже поглощенный своими мыслями, я не мог не почувствовать, что она устремила на меня пристальный взгляд.
 – Встань, Антоний! – тихо произнесла она. – И не бойся, я не причиню тебе зла.
   Я покорно встал.
 – Дай мне руку!
   Я протянул ей руку. Ее пальцы показались мне неожиданно теплыми и сильными.
 – А теперь, Антоний, взгляни на небо. Ты должен привыкнуть к нему.
   Привыкнуть к нему? Зачем человеку привыкать к небу? Я смотрел на него, и теперь оно мне казалось ниже, словно я стал исполином и мог дотянуться до его высот. Низкое, черное и непривычно холодное. Но звезды сияли таким ослепительным блеском, что я невольно зажмурил глаза.
   – Скоро, Антоний, ты почувствуешь удивительную легкость. Словно ты стал вдруг воздушным… Молчи… Ответь мне только, чувствуешь ли это, да или нет?
   – Да! – сказал я немного погодя.
   – Вот мы и взлетели, Антоний!.. Расслабься… Не делай резких движений. И главное, не думай ни о чем!.. Вот и все – будь счастлив!
   Голос ее звучал необычайно звонко и мелодично. Я даже не почувствовал, как мы отделились от террасы. Мы летели в вышине, под нами дрожали огни города. Они были нам видны, как с самолета, идущего на посадку. Мы словно плыли среди безбрежного моря огней. И все-таки это было непохоже на полет самолета, мы не летели, мы парили, как птицы с надежными, крепкими крыльями. Я ощущал и свое тело, и воздух, омывавший меня, словно вода.
   – Тебе не страшно, Антоний? – спросила она. – Да или нет?
   – Нет, нисколько!
   – Хочешь, поднимемся выше?
   – Да!.. Да!..
   Мы летели к звездам, которые становились все крупнее и ярче. Ураганный ветер бил мне в лицо, лоб мой застыл, ноздри расширились. Я не был в этот миг ни бесчувственным, ни бесплотным, ее рука, ставшая, как мне показалось, еще сильнее, еще горячее, крепко сжимала мою. Потом ураган стих, хотя воздух сделался почти пронизывающе холодным. Мы снова парили в вышине, но теперь я видел одни звезды, резавшие мне глаза своими алмазными гранями.
   – Доротея, где же земля?
   – Под нами! – ответила она. – Не бойся, мы летим на спине.
   Неужели она допускала, что я мог испугаться? То, что я испытывал в тот момент, представлялось мне естественнее и реальнее всей моей прежней жизни. Доротея была права: люди произошли от птиц.
   – Ты счастлив, Антоний?
   – Да, Доротея…
   – Вот видишь… Но человек не может быть счастлив, если он этого не заслужил.
   – А чем же я заслужил, Доротея?
   – Тем, что поверил мне.

* * * * * * * * *

– Садитесь, товарищ Манев!
   Я молча сел, стараясь отдышаться. Только сейчас осознав, что, поднимаясь, не просто быстро шел, а бежал по лестнице.
   – Вы чем-то, кажется, расстроены? – сочувственно сказала она.
   – А что, заметно?
   – Да на вас прямо лица нет. А может, вы чем-то напуганы?
   Она говорила как-то необычно мягко, ласково, дружелюбно.
   – Да, немного.
   – И что же случилось?
   – Мы летали! – выпалил я. – Доротея и я.
   Сейчас я отдаю себе отчет в том, что в моем голосе, очевидно, прозвучала злость, даже ненависть. Но я никак не ожидал, что мои слова произведут на нее такое сильное впечатление. Ее мягкое восковое лицо с выражением безмятежного иконописного спокойствия мгновенно преобразилось, стало напряженным и озабоченным. Я догадывался, что она испугалась, но старается это скрыть.
   – Расскажите подробнее! – сказала Юрукова невозмутимо.
   Пожалуй, я достаточно толково рассказал о том, о чем вряд ли можно было связно рассказать. Я кончил, она молчала. Я догадывался, что она напряженно пытается сохранить самообладание. Нелепость того, о чем я повествовал, почти успокоила меня. Но от ее молчания мне стало жутко. Наконец Юрукова подняла на меня спокойный взгляд.
   – Прежде всего не волнуйтесь! – сказала она ласково. – Вы абсолютно нормальны, никакая опасность вам не грозит!
   – Нормальные люди не летают! – сказал я со злостью.
   Никаких доказательств, что вы летали, нет! – продолжала она. – Галлюцинации иногда могут казаться реальнее самой действительности.
   – Да, но у меня никогда не было галлюцинаций. У здорового человека не бывает галлюцинаций. Почему у меня вдруг ни с того ни с сего начнутся галлюцинации?
   – Вы ошибаетесь! – ответила она. – Вы же знаете, что Доротея – девушка не совсем обыкновенная. Раз она способна читать мысли, то почему бы ей не обладать силой внушения?
   Я был поражен, такая мысль не приходила мне в голову.
   – Вы считаете, что она меня загипнотизировала?
   – Ну, не совсем так. Но что-то в этом роде.
   Да, конечно, разве может быть иначе? У меня точно камень с души свалился.
   – Вы исключаете возможность полета?
   – Не исключаю, – мягко ответила она. – Хотя он представляется мне маловероятным.
   – Не исключаете? – почти закричал я.
   Мне почудилось, что в ее глазах мелькнула досада. А может, едва уловимое презрение.
   – Чего вы от меня хотите? Я могу утверждать то, что мне известно и понятно. Вы вполне нормальный человек, и вам ничто не грозит. Разве вам этого не достаточно?
   Да, этого мне было недостаточно. Я продолжал смотреть на нее с недоумением.
   – Товарищ Юрукова, вы знаете, что такое гравитация?
   – Нет, не знаю! – ответила она сердито. – Даже физики не знают.
   – Дело не в определении… А в сути. Вы, вероятно, слышали, какая огромная энергия нужна для того, чтобы вывести ракету на орбиту?
   – А вы считаете, что человечество знает все о так называемой энергии?
   – Я вас не понимаю.

Павел Вежинов "Барьер"

Молитва, о самом важном для женщин

Настроение сейчас - вся в мечтах...

Дорогой, Боженька!
Первое, что я бы хотела, это чтобы все стали добрее, а я красивее. Будет время, сделай мужчин умнее, но если тебе некогда, то просто пошли мне двадцатипятилетнего лыжного инструктора. В общем-то мне и Джейк Гилленхаал сойдет. (Это примерно то же самое, что Брэд Питт, только моложе.) Еще неплох парень из рекламы одеколона - тот самый, который голышом бегает по квартире, пинает подушку, а потом садится в кресло и глазками так зырк-зырк! Впрочем, я отвлеклась.
Второе.Хочу попросить у тебя еще новый обмен веществ. Мне подойдет тот, который у баклана, - эта птица умудряется съедать за день больше, чем весит сама, а в бедрах совсем не поправляется. По-моему, это несправедливо. Стройные бедра гораздо нужнее женщинам, чем каким-то там бакланам. Конечно, я убеждаю саму себя, что если буду на завтрак есть хлебцы, по вкусу не отличающиеся от обертки, в которую они упакованы, то рано или поздно превращусь в Кейт Мосс. Но мы же оба понимаем, что это не так. Поэтому - бакланы. Запомни.
Теперь о прическе. Сделай так, чтобы мне не пришлось каждый раз выкладывать кучу денег парикмахеру за то, чтобы через два дня после стрижки мои волосы снова обретали первозданно-взлохмаченный вид. Мне уже надоело объяснять людям, что я не ночую в клетке с бешеными хомяками.
Эпиляция. Ты хоть знаешь, как это мучительно? Я не спорю, есть масса плюсов в том, чтобы быть женщиной. Тебя первой спустят в шлюпке с тонущего корабля (не факт, но в это принято верить). Тебе не нужно при всех поправлять свои гениталии. Ты умеешь переваривать пищу с закрытым ртом. Можешь пугать мужчин загадочными гинекологическими терминами. Но нескончаемая гражданская война с собственными волосами на всей поверхности тела, кроме головы, - это невыносимо. Либо подари уже всем нам прибор, который быстро и безболезненно удалял бы все нежелательные волосы, либо введи моду на мохнатых женщин.
Далее. Трусы. Это серьезная женская проблема, внимание к которой в свое время привлекала даже Бриджит Джонс. С трусами всегда сложно. Всегда, каждый день надо принимать решение: стринги, утягивающие, удобные или без трусов. Утягивающее белье сохранилось со времен инквизиции, когда женщинам предлагали на выбор костер, кипящую лаву или сдавливание внутренностей с помощью полиамида и эластана. В этом облачении трудно дышать, танцевать и принимать соблазнительные позы. Думать же можно только об одном: Когда, черт возьми, кончится эта мука? Со стрингами тоже нелегко. Стринги врезаются сам знаешь куда, колются, и из-за них приходится постоянно чесаться, как макака в зоопарке. Вся разница только в том, что макака делает это публично, а ты намеренно задеваешь столы, стулья и руки мужчин. Трусы с рюшечками, кружавчиками и прочими сексапильными украшениями тоже далеки от идеала. Может быть, именно из-за всех этих неудобных приспособлений современные девушки так быстро соглашаются на секс: познакомились, выпили по коктейлю и - опля! - она уже раздевается. Еще бы. Удобные хлопковые трусы созданы для людей, но они неэстетично выглядят. И размером обычно с небольшое развивающееся государство. Приходится постоянно помнить, что если девушку в удобных трусах собьет машина, то в морге посмотреть на нее сбегутся все санитары: Вот это парашюты! В общем, придумай что-нибудь, ты же Волшебник.
Сделай удобные трусы красивыми, вкусную еду - малокалорийной, а симпатичных мужчин - гетеросексуальными.
Прошу тебя также, чтобы в этом году с нами разговаривали наши любимые. И не о чем попало вроде "Тебе надо отформатировать жесткий диск" , "У нас кетчуп заканчивается" или "Чего звонишь? Что-нибудь случилось?" . А о чувствах, о прошлом: "Как сейчас помню тот день, когда мы познакомились, дорогая" - и о будущем: "Я хочу жить с тобой до самой старости" .
Мы, женщины, многому научились. Мы умеем совмещать работу и воспитание детей, всюду успевать, красить губы одним движением руки, не заглядывая в зеркало, и шептать всем своим партнерам одно и то же: "Ого, какой он огромный!"
Но мы чахнем, если с нами не разговаривают о любви.
Редкий мужчина догадывается: чтобы не потерять привлекательности, женщине необходима эмоциональная близость с ним. А как можно чувствовать эмоциональную близость к человеку, который днями напролет прикидывается этажеркой?
И пусть уже мужчины перестанут считать себя подарком небес. Совершенно невозможно общаться с людьми, которые уверены, будто девушки всю жизнь молят: "Пошли мне, Господи, того, кто ложится спать в черных лайкровых носках!" Заодно пусть осознают, что лучшая прелюдия для женщины - это когда мужчина загружает посудомоечную машину и укладывает детей спать. И что их жена заслуживает такого же флирта, который они демонстрируют по отношению к любой секретарше на работе.
Подумай также насчет йогурта. Я не знаю, как там у вас Волшебников, но у нас питьевой йогурт не до конца выливается из бутылочки. На стенках остается еще рубля на три! Сделай с этим что-нибудь. Или удлини нам языки.
Так. Теперь крем от морщин. Появится ли он когда-нибудь?
23 февраля, исчезнет ли этот праздник в ближайшее время или не дождаться нам такой радости?
Распродажи. Станут ли они круглогодичными?
И снимут ли в этом веке фильм ужасов, героиня которого не была бы круглой дурой? Я не требую, чтобы ее играла современная Софья Ковалевская. Я бы вполне удовлетворилась адекватной барышней, которая, найдя на опушке обезглавленный труп, не уходит прогуляться в темный лес или, узнав что в районе орудует сексуальный маньяк, не остается на ночь в полуразвалившемся доме без дверей. Заодно, может, разберешься с актерами, которые играют всех этих бандитов, ментов и прочих бумеров? Пусть они хотя бы изредка меняют выражение лица. Уверена, что если какой-нибудь солдат, не знающий слов любви, вдруг чихнет на крупном плане, ему тут же дадут главную награду <Кинотавра , или чем там сейчас награждают идиотские фильмы?
Теперь о главном. Целлюлит.
Это слово звучит как название желудочной инфекции, хотя гораздо ужаснее. Это женский бич. Кара богов. Неважно, какая у дамы фигура, - проклятый целлюлит есть практически у всех: и худых, и полных. Есть он даже у глянцевых красоток - надо только сжать их посильнее или отменить фотошоп.. Но обидно не то, что он у нас есть, - обидно, что раньше на него не обращали внимания. Представляешь, какими чистыми и добрыми были люди в те времена, когда эти маленькие ямочки на женских бедрах считались вполне милыми? А теперь ты можешь быть распутницей, убийцей или расхитительницей гробниц - тебе простят все. Кроме целлюлита. Это не прощают. Поэтому производители антицеллюлитных кремов наживают состояния, а косметологические салоны гребут пиастры от встревоженных клиенток. А ты можешь стараться, пыхтеть, рожать гениев, выходить замуж за принцев, получать Нобелевские премии и руководить государством - никто и ухом не поведет. Но стоит какой-нибудь газетенке опубликовать снимки твоей голой задницы, как мир содрогнется: "У Бритни целлюлит? Боже, как дальше жить?"
Поэтому, дорогой Боженька, повторяю - сделай мужчин умнее. Или - Гилленхаал.
Не забудь.
С уважением и надеждами….)

стащила

Одиночество - это когда 200 номеров в сотовом, а позвонить некому.
Одиночество - это когда хочется ответить на письма спамеров.

Одиночество - это когда хочется испортить настроение, а некому!
Одиночество - в 4-х углах ищешь пятый.
Одиночество - это когда тебе некому сказать, что ты одинок...

Одиночество - это когда слышно как тикают часы.
Одиночество - это когда ждёшь, что кто-то позвонит, но звонит будильник.
Одиночество - это когда в своём топеге радуешься даже флуду.
Одиночество - это когда с новым годом поздравляют только когда поздравляешь ты.
Одиночество - это когда забываешь звук собственного имени, потому что никто его не произносит.
Одиночество - это когда те, кого ты любишь, счастливы без тебя.

Одиночество - это когда ты есть и когда тебя как будто нет.
Одиночество - это когда невообразимо одиноко с человеком, который рядом.
Одиночество - это когда некого ждать.

Одиночество - это когда тебя на день рождения поздраляет только e-mail.
Одиночество - это когда на твою домашнюю страничку заходят только поисковые роботы.
Одиночество - это когда ты воруешь кусочки чужой жизни, чтобы наполнить свою.
Одиночество - это то, на что лучше смотреть со стороны...

Связь и привязанность.

Нужно отличать две принципиально разные вещи — связь и привязанность.

Связь и привязанность. Привязанность, когда вы любите с привязанностью, а так любят практически все люди, это похоже на то, что вы стоите, например, лицом к лицу с друг другом, вы схватили друг друга плотно: и в одежду и в руки, и не даете человеку возможность ни повернуться, ни отойти, ни подойти. Не даете возможность ему кружиться, танцевать вокруг вас, приближаться, отходить. Видеть его фактически во всей красоте, во всей полноте жизни. Вы образовали мертвый диполь такой, вы не двигаетесь, не даете двигаться ему. Даже расти не даете, если крепко держите.

А связь — это совсем другая вещь. Это не привязанность. Связь — это как то, что у вас есть радиотелефон в кармане и у меня радиотелефон. И я всегда вас чувствую. я всегда с вами вместе фактически. Здесь ли вы, на километр от меня, или вообще в Австралии, я беру трубку и я слышу ваш голос, а вы слышите мой голос — мы вместе. Тело может быть рядом, чуть дальше, вообще далеко. Но связь, связь есть и мы всегда вместе. И отличие этих двух видов любви на самом деле тотальное в том, что первая любовь — это любовь к мертвому, любовь, которая хочет, которая насилует, которая заключает в тюрьму, которая лишает сил — это любовь, которая живет в голове.

А другая любовь — она живет в сердце. И та, которая живет в сердце... здесь интересная вещь, чем вы больше себя отдаете, тем вы чувствуете себя больше наполненными. Это не то, что сохраняется, как драгоценность в сосуде, наоборот — это, как родник, чем больше вы разбираете камни, убираете, черпаете оттуда воды, тем в нем больше новой воды прибывает. Точно тоже происходит с вами, чем больше вы отдаете, чем больше вы любите в действии, тем больше вы наполнены этой любовью.
http://www.afield.org.ua/ps/ps77_2_1.phtml

Пустите меня домой:)

Славный мышь:)Такой упорный.

Творение жизни

Смотрела тут дневник одной счастливой мамы, жены и просто прелестной женщины Бельведер2008 Да, счастье действительно есть :) Значит все не так уж плохо в этом мире. И все сегодняшние неприятности с течением времени будут казаться мне всего лишь мелочами.
Действительно - каждый человек лепит свою жизнь своими руками.