В колонках играет - "Агата Кристи", "Ковёр-вертолёт"

Настроение сейчас - ___________________________

По собственно_разработанной классификации сейчас отношусь к типу «с которым никогда бы ни стала иметь дело». Вывод сделан на правдивых (а вот это + : научилась не при_вирать себе, не при_фантазировать) данных этого дневника.
/Сейчас 15:15. В 18:00 ехать на вокзал и дальше.… А сижу какая-то неуловимо-мокрая от вчерашних/чужих слёз./ И кажется, плачет даже кошка: у неё выпуклые, не кошачьи глаза, лёдно-изумрудные и невыносимо грустные. А мои – шершавые зрачки лютой волчицы, которую по ошибке нарядили в шелковый халатик.
Хочется сказать что-то доброе…. Но через форточку режет ветер, и хочется спасаться, прятаться….
«Я не буду называть это депрессией. Я не буду делать приставку «сезонная»…. Это простая тоска по неиспытанному, дерзкому, честному и доброму...» (с)

В колонках играет - гонят из-за компа - "Всем надо"(((
Настроение сейчас - персиковое утро/"Я" танцует джигу

Завтра опять Сбор. Это тусовка крепко сбитой (спитой)) толпы безумцев женского пола, познакомившихся в студенческие годы. Человек этак 10. Без своих мальчиков (девочек – в зависимости от того, кто с какой половинкой лепит своё целое) и прочих друзей-приятелей.
Надеюсь, что в этот раз никто не захочет топиться/топить в Амуре.
/Всё чаще кажется, что по жилам моим весело течёт портвейн/ Лимон в прикуску – я не вкусная, я терпкая, пьянящая. От меня «сводит скулы, ломит в висках, напрягаю. Но сразу компенсирую – даю струящееся по всем подкожным переходам тепло.» (с) Д.Д.
Давно не слушала Дуримара, «Вороваек». Завтра с лихвой заполню этот пробел – своеобразная «общежитская» романтика.
Многие из «стареньких» удивлённо таращат при встрече глаза: «Какая ты стала… Другая…» Если показываю малейший интерес, тема развивается: «стала гораздо серьёзней», «сильно похудела», «где твои любимые стилы?» «…митенки?», «…шляпы/кепки?», «забросила гитару? как?!», «не гуляешь с Драконами? почему?..»
…И от этих вопросов начинает тошнить. Всё меняется. И я. Хочу измениться, по-крайней мере. Только вот перестав пинаться гриндерсами и бренчать в подвалах на гитаре, суть свою не изменить/исправить существенно.
А вообще-то мне плевать. Жизнь.
/Устаю от пустых бесед, бесцельных прогулок, бесконечного чужого неба и своей склонности ставить каждого на место/

Настроение сейчас - _снова даладон_

А толку?..

На запястье мучишь серебро.
Нам похмельно и на грамм смешно.
Блюз. Рецепт из трав-марихуан
Заменяет утренний туман.

Дети взвизгивают остро. Колет.
Не только им свойственно Колю
Звать «толстой жабой» в школе
Вот ты зовёшь жизнь «сука».
И что, становится хуже/лучше?
Пустопорожнее.

А я люблю небо. И толку?..
Дети Колю тыкают иголкой.
Разорвали б за жиры и комплексы.
Кто знает, отомстит или сопьётся?..

А готовить так и не умеешь.
Кухня в нашем логове отсутствует.
Я заплачу – ты не пожалеешь.
Эгоизм и блюз – крови конструкция.
И что толку иметь большие глаза,
Если они видят хреново?
Как замороженные

Мы. А что вообще есть «мы»?
Это утро, как соусом блюзом политое?
Поставить бы красотку у стены,
Шмонать. В крови электролиты

Или какая другая штука,
От которой дёргает тик.
Это нервы. Это шутка.
Мой юмор надо ценить.
Кто ты без меня? Значишь ли?
Окошки, крошки, постель – следы любви.
Похоти услаждение. Как кошки.

Заносит на пути к сортиру.
Завязываю из горлА мартини.

В колонках играет - "ПТВП", "В нирване"

Настроение сейчас - чуть уставшее/чуть самовлюблённое

Душно. Ветер стих, музыка сдохла. А мне нужно снова идти. По магазинам, в погоне за Имиджем. В этом чёртовом городе нет ничего, что нужно мне.
Сегодня – кабак. Завтра – кабак. Не удручает. Веселит даже – на износ. Пьём «за космос», по-другому не вставляет давно.
…А Нежный Мальчик дарит шоколадки и зовёт в кино. Пишет смс-ки и, такой послушный всегда, срывается криком на мать, когда не отвечаю. Я – кино?! Поцелуи на задних рядах?! Ладно, целоваться. Но Мальчик хочет иметь карамель на языке и волнение двух сердец. ….А моими поцелуями травятся, мной болеют. /Зачем заражать бесцельно, себе не в кайф?/
Удивительно, сколько людей вокруг крутятся…. Почему кто-то жалуется на одиночество плюшевому медвежонку, а другой в этот момент тонет во внимании?.. Почему неравенство? Почему богатые-бедные, больные-здоровые?..
/В привычку входит говорить с собой глупости/
…А Нежный Расстроенный Мальчик обрывает телефонные провода….

В колонках играет - "Вольта", "Не бойся меня"


Настроение сейчас - в реакцию на цинизм циничное

Скрутили башку, как седому одуванчику – молоко течёт.
Конец времени, пошло обратно, по кольцевой в исходное.
Под ладонями рисунчатыми гладятся снова - забила на счёт.
Не греет небо, не сохнут глаза, сердце в рваном исподнем

Сочится по кафелю, как при аборте. Вычистили до донышка.
Вам показалось слишком грязно? – Рвите в других садах
Ягоды. Тут загазованность «Winstonом» и покрышками
Изъезжено, как постельные сцены в «бульварных» книжках.

Прессованные потолком остатки совести стали гербарием
А что вы думали, у трупов выпотрошенных есть пульсация?
Дайте мне власть бесспорную – отправлю всех в террариум
Вы мудрые. А я постыдная и жалкая, как мастурбация.

В колонках играет - Шнур,"Как жить"

Настроение сейчас - раздражение, раздражение....

«Она стала жизнью без рваных рифм…» (с)
Достигну ли я когда-либо абсолютной гармонии? …Вне «рваных», прокаженных цитрусовой тоской рифм, без истерик (тут, кстати, наметился прогресс их отсутствия), с невыдуманной улыбкой, рядом с Привязанностью (не сбоку! не параллельно!)?
Сейчас говорили с Товарищем об этом. Она сказала: «Достигнешь. Если доживёшь – не утонешь в стакане, не задохнёшься в кумаре.» Вот так вот грубо, с наметившимся осуждением моего образа жизни. Ну, и чёрт с ней. Найду другого курить на лестничной площадке.
/Проснулся телефон/ Вибрация не в наслаждение – снова чей-то SOS. «Чип и Дейл спешат на помощь» …А то, что я – Дейл без Чипа всем без исключения всё равно.
*Стала гипер-обидчивой. Это не правильно.*
..Достигну ли я когда-либо абсолютной гармонии?..
Да и нужно ли мне это? Ведь тогда это буду уже не Я.

В колонках играет - "Вольта", "Колючая"
Настроение сейчас - "пока не поздно пошёл с ума прочь" (с)

По-щенячьи восторженно навязчив. И даже руки его, всеобъемлющие, квадратные – тёплые лапы.
Но для щенка слишком много помнит.
/Сижу, уткнувшись холодным носом в русую едва заметными на груди колечками шкуру/ Мы – не похотливые животные, не самец и самка. Просто лесные зверюшки, мечтающие в своей дремучести приблизиться к Настоящему человеку. Глупые медвежата: каждый из племени людей (даже если царапаешь его на груди с Большой Буквы) прикармливает, приручает, чешет за ухом, чтобы потом на убой. …А ты веришь в счастливый конец, глазами-блюдцами обожаешь до ножа в сердце.
И никто не виноват: что ещё взять с питомца, который, не смотря на долгий запах кухни и ласкающих гладких ладоней, весь пропитан ветром?.. Я знаю, что недолго удивляет протяжный вой на луну и борозды от когтей на щеках в период тоски. Нет, не входит в привычку. Становится ненужным до анорексии.
Я мало прожила, но по-разному: долго в свойлаченном мехе, немного в ухоженном, нашампуненном. Потом обрела серебряное кольцо – признак принадлежности, витиеватые мысли и сама выхаживала-ухаживала, разрешала спать подле себя на розовом коврике и называть «милая» мои пальцы. …А теперь вернулась в исходное – медведица среди медведей, греемся. Есть тут раненные, есть целые: равнодушные пока/уже и которые держат нос по ветру, доносящему вожделенные ароматы Жилища из крыши и стен.
Смешение разных видов – табу. Боюсь, что накормят снежками из упрёков, поэтому не говорю (только урчу утробно и ниже), что сожалею об отсутствии в берлоге этой Оранжевой Белки с кисточками на ушах/в ушах (серьги, дробящие шею – мой фетиш). …Белка, беспорядочные движения/связи которой завораживают, сродни скачкам пламени по коже – сладость боли и нарушений для избранных.
…Белка, с которой можно напиться и играть в прятки под одеялом.
«И всё получится, петля завертится, сначала весело, потом повесишься…» (с)

В колонках играет - слушаю струящийся шорох раздуваемой шторы
Настроение сейчас - ещё сонное

Сейчас без_надёжно срывает крышу – без_восстановления. Слезятся монитором глаза, внутри текут пальцы чужих ласковых в одну только ночь рук.
Хочется спать, не просыпаясь: ты мне снишься, моя привязанность. Наверно, это от фото. По которым скольжу нервически шершавым взглядом, изнуряясь до привкуса крысиной отравы на зубах.
Ты – зверёк мой с густой брюнетистой щетинкой. Дикий, но доверчивый в насмешку. /Против шёрстки языком, против…/
Такое уже было на днях – зачумлённая мега-людьем сквера умирала без_тебя.
…Я – без_домная собака, идущая по едва уловимому разгорячёнными порами кофейному следу… *Мы бы варили кофе, крепкий-крепкий..*
А так хочу не вставать сегодня с постели. /Откуда ты? Из Питера?/ Чтобы избежать поцелуев-поцелуе-поцелуев… ненужных поцелуев.
Я знаю, кто меня ненавидит - пивные банки: иссушаю и сжимаю судорогой прокуренных ладоней их податливое нагретое тело, обращая его в комок бесполезной жести. Это сравнимо с сегодняшней ночью: просто меня пили (обычное дело), ощупывая языком дно, но неожиданно обратили в груду железа.
/Смотрю как ловко крутится папироска из газетного листа и «плана»/
Разве кто-то имеет право согревать частично, выбрасывая на промозглую улицу душу?

У тебя шрам ожоговый. Стесняешься, тебе «уродливо».
Подолгу стоишь в ванной, морщишь-тянешь кожицу.

А мне на розовой ошпаренной натянутости
Нравится блуждать лёгкими пальцами.
Мужчину только украшают шрамы,
А ты, мой друг, давно не мальчик.

Ты старше не бессчетное число предательств и падений,
Похоронок-похорон, слёз, погребений.

Я – малолетка, не нимфетка,
Мои 13-ть сошли прыщами.
Но ты, мой Гумберт, как пометка,
Что молодость глупость прощает.

Ты поднимаешь уголочки губ на юношества максимумы,
На полосатые запястья рук. Ты привыкаешь рядом прятками

Играть. Иначе мне наскучит,
Как стихи писать порой.
Я усмехаюсь весело: «Ебу@ий случай!» -
Достался мне подержанный ковбой…

Не для меня весна.
Не для меня моя улыбка в битых зеркалах – плата грядущими 13-ю годами несчастий.
Не для меня тонкими пальцами обнимать ножку бокала в сумерках.

…А некто плещется в весенних лужицах, смеясь.
…И потом, придя обсыхать в тепле синеглазого очага, видит мою улыбку и не знает об осколках, плывущих по канализации нашей души. Пропитой души – никто не мешает опрокидывать белый пластмассовый стаканчик вновь и вновь.

«Анапа», «Мадера», портвейн…. А мне бы разобраться со своими девочками-мальчиками: настоящими, которые кричат из мобильного нудящими мелодиями, и придуманными, принимающими оболочку бессонных снов наперекор решению «жить, а не ждать».
От моего «жития» все святые в гробах бултыхаются,
И психологи не просто курят – вкуривают паровозом.
Иногда вижу свои руки винными бутылками,
Из них лью спирт. Вставляюсь занозой
В твой единственный глаз, моя насмешница,
Злая сучка-природа с претензией на «генетика»,
Лучше б ты, рожая, мне тело покалечила,
Чем разум, бинтованный нервными сплетениями.
Истерично палить по ресничке спичками –
Самое безобидное, где можно и без «войлока».
Впереди «буйное» с милыми медсестричками.
…Продать, пока не поздно, за границу органы?..

Настроение сейчас - обескураженное собой

Ненавижу опаздывать.
А сегодня опоздала на целый день. Просто не явилась на работу.
Из области фантастики: находясь совершенно отдельно друг от друга, две неразумных девчонки проспали свой поезд.
Из области триллера: что с этими мега-непунктуальными сонями сделает изверг-начальник-?.. – Смотрите в следующей серии блогбастера «Её жизнь лепится из нелепиц» (каламбур, бля)

Настроение сейчас - довольное на пустом месте

Насыщенный денёк!
Неожиданно встретила экс-одноклассника, который систематически снится, несмотря на абсолютное отсутствие точек пересечения. Буквально столкнулись. И растерялись. Непередаваемое ощущение полной прострации – в бедной моей голове завертелись сценки из недавних снов (кошмары перемешались с эротикой) и почему-то показалось, что задыхаюсь.
Он собрался первым, схватил за руку и не отпустил.
Коньяк. И Ромик рассказал мне о своих снах, в которых главная и постоянная гостья – я.
Смешно и странно. Нелепо и не по себе.
А раньше, давно, во время меня голубоглазой, не сквозящей сталью, симпатизировали друг другу. Неужто что-то осталось на уровне подсознания?..
/Сны в реальность воплощать не решились. Наверно, мало было коньяку. Или просто остались друг другу детьми, платоническими, недоступными в подростковой гордости./
*И хотя улыбка его осталась такой же – просто реклама жевательной резинки (!) + незнакомые ранее мне мускулы цвета молочного кофе, захотелось лишь крикнуть «Ромка – дурак!», чтобы почувствовать залом локтей за спиной и дрожать лопатками от «переходных» этих нежностей…*

А потом, шатаясь немного, уже по фонарным кружкам на асфальте перепрыгивая, повстречала Наглого Толстого Мальчика.
Прости, жирдяй, что пришлось перейти на личности и пояснить при твоих дружках, почему наше знакомство не состоится. Но ты сам нарвался.
/Будь я побогаче, подарила бы абонемент в спортзал./ Но недалеко ушла от церковной мышки, поэтому худей самостоятельно.

Выходные подходят к концу.
Не знаю, плохо это для меня или нет.

Настроение сейчас - не выспалась

Хочу скинуть горячую шкуру –
Жарко дробировать под висками.
От ВИЧ-инфицированных скрываются пулей.
Сегодня мы мрачные – так рано встали!

Тревожит «скорая». За ней «мертвушка»,
Голые пальцы ног с номерком –
И чья-то толстая, потная вдовушка
Торопится сейф вскрывать молотком.

А если закрыть глаза, то секундна
Свежесть ветра – от крыльев размах.
Поэта-девчонки посмертная шутка:
«Пока! Полетели!»… - асфальт в ногтях.

И ты умираешь, мой рыцарь в косухе.
Смотри, вот и вены будто в наколках.
Мы хмурые, да, нам совсем не до шуток,
Мозги – на куски, гитары – в осколки.

И скинула бы горячую шкуру,
Путём, за который пролили бы слёзы.
Но нам повезло: я – не ВИЧ, ты – не пуля.
Не хмурься, сейчас отыщу тебе дозу.

Настроение сейчас - мне страшно

Только что посмотрела сюжет об актёре Яне Пузырёве. Точнее, о его страшной смерти.
Самоубийство, 12-й этаж. Но ужас не в этом – Ян хотел убить не только себя, но и своего 2-х годовалого сына. Держа мальчика за руку, папа потянул его за собой в пропасть.
Причины толкнувшие актёра на этот шаг – нищета + измена любимой женщины. Апофеозом отчаянья стали слова любовника «Через некоторое время этот мальчик будет называть меня папой, а тебе пора убираться» (примерно так) Ян умер в реанимации, за ним, в течении суток, обнюхав место падения, умер его пёс – обширный инфаркт. А малыш выжил – кусты смягчили падение, не судьба была оборваться этой только начавшейся жизни.
Не имел он никакого права лишать ребёнка (собственного ребёнка!) жизни!
И пусть мать Яна твердит, что сын просто не хотел существования, подобного своему, для мальчика, но это настолько безжалостно, настолько жутко….

В колонках играет - "Даниэль Дэфо"

Настроение сейчас - без_настроения

У меня была влюблённость до смерти.
И есть посмертная влюблённость.
И живу.
…Любовь моя до самоуничтожения, выдаваемая бесплатно, как бонусные баллы в сети «Мегафон», хочу тебя!
Ты безымянная и вне полового признака. Такая острая, что когда стою под душем и думаю тебя, щиплет каждый бугорок-впадинку.
Ты ниже моих 172-х и так же не взрослеешь. Презираешь свежевыжатый сок по утрам, потому что мешаешь слабые спирты с креплёными до рассвета и ничего не боишься.
Я вылижу каждую твою веснушку-родинку, если не позволишь – люблю убивать комплексы. …И будешь бледнеть под влажными ударами моего языка, залипающего эрогенными сосочками, которые все для нас.
…Ещё твоя наколка. Просто синяя, без излишеств. Грубая и наивная одновременно, как первая дешевая порно-плёнка в 12-ть пубертатных лет.
/Апофеоз моих к себе прикосновений – вижу тебя как себя, гнездящуюся среди межпозвоночных дисков раковой опухолью – мы смертоносны друг другу./
Местазы уже ползут по нашим шкурам, холодеющим, не касаясь – надо шукать тебя не поднимая глаз, чтобы не быть замеченной в аморальных поисках.
*Возможно, за штучки мои растекусь по электрическому стулу.*

В колонках играет - в колонках - глухо.
Настроение сейчас - Больно...

«- А скажи-ка, друг ты мой…, кого ты больше любишь? Папу или маму?
- Михаила Таля!»
(с) (Виктор Драгунский «Денискины Рассказы»)

Не знаю, что делать.
Нет, банальней, делать что-то бесполезно – бессильна сейчас, когда рушатся тёплые стены моего Дома.
/Душат слёзы, и нет слов./
Я большая девочка, но МАМА, ПАПА, НЕ РАССТАВАЙТЕСЬ!

Настроение сейчас - ЕЩЁ НЕ РАЗОБРАЛАСЬ

Инь + инь = патология.
А губы в губы – очень приятно.
Вырождается гинекология –
Больше нечего дамам прятать.
Если не стрелять
Горячей дробью внутрь,
Останешься целой, блядь,
Только другие попутают.
У неё мятные пальцы.
Я тебе объяснять не буду.
Сексуальность сделала сальто
С ног на голову. Хватит флуда.

Эта улица плачет, как обиженная женщина,
Мажет ладонями тушь по дорогам,
Сквозит ресницами; сегодня мерещится,
Что весна испугалась, замерла у порога.
Не решается зелень вытащить из кармана,
Стесняется друга одарить букетом,
Из земли гноится снежными ранами
И миксует в небе со слезами пепел.
Синяками влажными под злыми ударами
Оттеняет глаза усталые, пьяные.
И не спим ночами, борясь с кошмарами,
Авитаминоз разбавляем пивными банками.
Всё болеет вокруг, и корёжит деревья
Под ветрами, опасными, как дыханье
Омертвелого тела, из груди – подснежник,
И в канавах загнившие с лета тюльпаны.
…Эта улица плачет, как замученная женщина
Наповал придирками, слабыми оргазмами.
В асфальте отражается крыш обнажение,
Спиваемся, загибаемся, растворяясь миазмами.
Фокусируем зрачки на свинцовом облаке,
В квартирах с батареями в бессилье обнимаемся…
Почему, весна, ты такая подлая?!
Почему за углом так долго прячешься?..

В колонках играет - Летов, Дягилева "Деклассированным элементам"
Настроение сейчас - всё сегодня просто

Успокоена горстью колёсиков валерьянки и бутылочкой лёгкого вина на двоих.
Скоро поезд. Пойдёт провожать, заглядывая в блестящие изнутри алкоголем глаза беспрестанно, взмахивая руками, как раненная птица в робком, неосуществимом желании обнять. … А я надену затемнённые очки, чтобы перекрыть доступ в свой странный мир, чтобы спасти Его и самой не заплакать.
Сегодня у меня светлый плащик, звонкие каблучки, идеальная речь и почти идеальные манеры. И солнце в отражении мягких спутанных волос. Моя хорошенькая-светленькая-чистенькая внешность.
… Интересно, такую Он видит, заглядывая внутрь?.. Если да, то он просто слепец.
…Если понимает правду, замечая декаданс моего городка в лёгкой хрипоте голоса, нервичности пальцев, шумном сердце, сладком яде слюны, то - просто безумец.
И вообще всё сегодня на удивление просто. Обманываю собой завидно примитивных, собираю вокруг своей расшатанной резной скамейки смешных парнишек с длинными волосами, гитарами и следами лезвий на запястьях.
И улыбаюсь. Всем, кто улыбнётся и не улыбнётся в ответ. Себе весенней снаружи, осенней изнутри, полной лужами-дождями по венам, покрытой гламурным глянцем. …И дурман-траве в кармане. …И Летову, который врос в меня голосом, провоцирующим разбивать ночами фонари-витрины:
«У меня засохла кишка,
У меня опустела башка.
Я заглючил свои мозги,
Я тащусь от дурной тоски.
Я руками залез в говно…
…Я устал слушать траурный звон.
Я устал сторожить кресты.
Я устал получать пизды…»

В колонках играет - "Ночные снайперы", "Полчаса"
А ведь давала себе слово, что больше не повторюсь бытием тех месяцев!
…Когда смердит из всех щелей креплёное под спирт вино, и через меня, маленькую, сочится бугристая орава девиц и парней с разболтанными по-шлюшьи руками-ногами-языками….
И вот опять забываюсь своими матами-оргазмами, упиваюсь чужими подбрюшьями, летаю, накуренная из чужих рук своей распущенностью.
…А когда засыпает последний обитатель борделя-казармы, мой Фюрер командует мокрой плёткой по ягодицам «Подъём!», хотя я и не ложилась вовсе. …И бегу, расплёскивая грязными босыми ступнями что-то густое белое: толи гной, толи сперму.
/Бес-сонные ночи. Бес-солнечные дни. – Мы продались Дьяволу, мы продали солнце. Мне жаль на дне стакана, что тот, кто умер не сможет разделить с нами барыш./

А дома я хожу в широком халате и со слоем макияжа толщиной в палец. Чтобы не заметили, что стала просто комом переплетённых синих вен, залитых гематомной глазурью «подфарных» синяков.
«Сенбернары, ты знаешь, не долго живут…» (с)
А шавки тем более.
/Не о себе. Для тебя, зацелованная до кровоподтёков, предательница/