Сколько дней не входишь в отчий дом,мама?
А мысли все, как прежде о былом, мама.
Ещё недавно дети мы твои, мама.
Сегодня пусто без тебя, тоскливо стало.

Но как прежде лето и весна
Внучка подрастает здесь твоя
Парень девушку целует за окном
Жизнь спешит и мы спешим притом.

Только в этом мире нет тебя
Самый близкий человек ты для меня
Сколько б не прошло здесь лет и зим.
Самый близкий человек всегда один.
 

     В этом разделе рассказывается о самом главном чуде православного мира - чуде схождения Благодатного Огня. Накануне Пасхи, в Великую Субботу тысячи паломников собираются около Храма Господня, чтобы увидеть спускающиеcя с неба молнии, вспышки, искры Света, от которого сами собой зажигаются свечи  и лампады, причем Свет тот первые минуты совсем не обжигает. По традиции Свет возникает только по молитве Православного Патриарха,  что считается доказательством истинности Православной Веры и отсрочкой конца света.

     Споры вокруг этого явления не утихают, составить свое мнение мы предлагаем самому читателю. Но пока некоторые сомневаются, тысячи верующих паломников каждый год съезжаются с разных уголков света, чтобы воочию увидеть и сфотографировать это величайшее и необъяснимое материальной наукой Чудо.

     Присоединившись  к группам поклонников нашего паломнического центра "Россия в красках", приезжающих праздновать Пасху на Святую Землю, вы тоже сможете  стать свидетелем этого величайшего чуда и  даже привезти частичку Благодатного Огня к себе домой и подарить его своим друзьям или принести в свой храм.

Александр Трубников / Введение

Ирина Ратушинская. Фото Михаила Евстафьева

Ири́на Бори́совна Ратуши́нская (родилась 4 марта 1954) — русская поэтесса, писательница, диссидент.

Ирина родилась в Одессе, окончила физический факультет Одесского университета.

В 1982 году за участие в правозащитной деятельности и за некоторые стихотворения христианского содержания была приговорена к 7 годам лишения свободы. Срок отбывала вместе с Татьяной Великановой. Годы, проведённые в женской колонии строгого режима для "особо опасных государственных преступников" в Мордовии, описаны в автобиографической книге «Серый — цвет надежды» ^[1].

Благодаря заступничеству Рейгана, Тэтчер, Миттерана была досрочно освобождена (в 1986 году). Вскоре с мужем покинула СССР и поселились в Великобритании. в 1987 г. была лишена советского гражданства.

В конце 1990-х годов ей было предоставлено российское гражданство. В настоящее время проживает в Москве.

ГЛАВА ИЗ КНИГИ    Серый -- цвет надежды

ГЛАВА ВТОРАЯ

    Седьмой  месяц я  живу  как  королева. Передо  мной забегают  вперед  и
распахивают двери --  камеры, следственного кабинета, зала суда... Закрывать
их за собой мне тоже не приходится. Пешком я теперь не хожу --  разве только
по коридору,  с соответствующей осанкой.  А  так  меня возят.  На  меня одну
приходится прорва обслуги,  даже для того,  чтобы очинить карандаш, вызывают
прапорщика. В получении королевой пары носков из собственных вещей участвует
уйма народу, включая начальника  тюрьмы (он должен подписывать все бумаги, а
на  пару  носков,  конечно,  составляется  бумага).  Тюрьма  моя  называется
"Следственный  изолятор  КГБ",  а  во  время  войны  она  называлась тюрьмой
гестапо. У  меня тут первая в моей жизни  собственная, отдельная  комната, и
даже с меблировкой: железная  койка,  тумбочка, параша... Королевские бумаги
ввиду  их  особой   государственной   важности   регулярно  пересматриваются
"компетентными лицами". Поэтому мой первый тюремный сборник стихов у меня не
на бумаге, а в голове, вызубренный наизусть. Головы в принципе тоже подлежат
исследованию в  этом учреждении,  но  здешним  принципам  пришлось отступить
перед моим "вето". Это довольно  дорогостоящая привилегия,  но зато она дает
право осанки. Уж извольте примириться с этим, господа, такова моя воля.
    А  сегодня  я  меняю  резиденцию: киевскую на  московскую. Сегодня  мой
первый этап, через час придет  машина везти  меня на вокзал. Бумаги мои, как
мне  сообщили, едут  отдельно  ("Чтоб  вам  самой  не таскаться"). Это копия
приговора, моя кассация, заявление на суде, замечания на судебный протокол и
переписанные из книг тюремной библиотеки стихи:  Тютчева, Пушкина, Шевченко,
Лермонтова, Жуковского. Ладно, в этапе все равно я их читать не буду.
    Во  мне уже  восторженный озноб,  как  всегда  перед  дорогой.  Нет, я,
конечно,  знаю,  что этап --  вовсе  не обычная  дорога:  сторожевые собаки,
орущий  конвой  с  автоматами,  духота  и  мука столыпинского  вагона,  вонь
пересыльных тюрем...  Но  все  равно  веселюсь: первые семь  месяцев прожиты
неплохо.  Ни  слова  под  следствием,  ни  просьбы тюремщикам,  заявление  о
незаконности  суда и  отказ участвовать  в  нем. Вполне приличное начало для
зэка, можно теперь и на этап. Мои заслуги перед родиной высоко оценены: семь
лет лагеря строгого режима и пять лет ссылки. Этот приговор мне подгадали ко
дню рождения,  к  двадцати девяти годам. Но к тому же  дню рождения еще один
подарок: Игорь вызван на суд как свидетель по моему делу. И еще с порога:
    -- Держись, моя родная, я люблю тебя!
    А потом  судьям -- все, что он думает  о них  и об их  суде. И что я --
член Pen International (это  уже информация  для меня). И, пока спохватились
выставить  его  из  зала  суда -- еще  один  взгляд мне,  последний.  На вас
когда-нибудь   так   смотрели,   дорогие   товарищи   судьи?   А   на   вас,
прапорщица-шмоналка? А на вас, начальник тюрьмы Петруня? То-то же, бедолаги.
Где уж вам понять, почему на этап -- с улыбкой.
    Выдают дорожный паек: полбуханки  черного хлеба  и  селедка.  Я знаю по
самиздату, что это значит -- сутки езды до ближайшей пересылки. Селедку есть
в дороге нельзя, потому что пить потом не дадут. Спасибо, Александр Исаевич,
Вы все предусмотрели! Как знать, хватило бы у нас самих ума, пока ломились с
обыском, сжечь все письма и адреса, если  бы не Ваши книги? Или хватило бы у
меня  выдержки бровью  не  повести,  когда меня  догола раздевали  в тюрьме?
Догадалась бы я сама до великого зэковского принципа: "Не верь, не бойся, не
проси!"? И даже мелочи, вроде той  же селедки, известны мне  наперед. Легкое
зэковское  тело, легкий  зэковский мешок... Карета подана.  Черный ворон. Ну
что же -- апрель! И дорога.
    Машину подгоняют  так, чтобы из  нее прямо  перешагнуть в вагон. Где-то
внизу   беснуется  овчарка  --  все  как  по   писаному.  Вот  они,  набитые
столыпинские купе  -- за решеткой беспорядок  женских тел  и лиц. Сколько их
тут, на  трех квадратных метрах  в два яруса?  Человек пятнадцать? Следующая
клетка мужская; увидели меня, загалдели:
    -- Глянь, молоденькая!
    -- Ласточка, куда едешь?
    -- Девонька, посмотри на меня!
    Сквозь  решетку  суют  конфетку.  Конвойный бьет  по  протянутой  руке.
Конфетка летит на  пол,  а рука втягивается обратно  за решетку.  На ней  не
хватает   двух  пальцев,  зато   татуировка:  "солнце   садится  за   горы".
Переглядываемся, улыбаемся.
    -- Не разговаривать!
    Улыбаемся. Они зэки, и я тоже. Потом, когда поезд тронется, а конвойный
будет другой, не такой осатанелый, они  мне через  него  "подгонят" еще пару
конфет, а я им -- пачку сигарет (знала, что надо купить перед этапом, куришь
не куришь). И первое мое выученное зэковское слово будет "подогрев". Это вот
такая неположенная  передача. Первый смысл  слова  я  ловлю сразу: согревает
душу.  Второй дойдет до меня полугодом позже:  когда поешь, не так мерзнешь,
как впроголодь. Так что -- подогрев буквальный, калории...
    Я еду одна в купе: особо опасные государственные преступники содержатся
отдельно  от  прочих.  Чтобы,  значит, не оказывали  дурного влияния:  вдруг
обычные урки бросят воровать и  грабить  и  примутся писать стихи? Или, того
хуже, выступать в защиту отщепенца Сахарова? Но какая уж тут изоляция, когда
у каждой клетки  три стены, четвертая --  решетка?  При известной  ловкости,
просовывая руки сквозь решетку,  можно  передавать записки  из  купе в  купе
через весь вагон. Да и каждое слово слышно.
    -- Первая, первая, что одна едешь?
    Первая -- это я, по номеру клетки. Она в вагоне крайняя.
    -- Политическая.
    -- Ну?! Это что ты, в Андропова стреляла?
    -- А что, в него стреляли разве?
    Ничего я об этом не знаю, в тюрьме КГБ газет не давали, да и вряд ли бы
об этом было в  газетах. Меня посадили еще при Брежневе, а  что теперь у нас
"лично товарищ Андропов", я узнала уже на суде, из речи прокурора.
    -- Еще как стреляли, жаль, промазали.
    -- Не промазали, в колено попали (это уже следующая клетка включается в
разговор).
    -- Нет, я за стихи.
    -- Это как же за стихи? Против власти, что ли?
    -- Независимо от власти, вот они и обиделись.
    -- Про Бога, небось?
    -- И про Бога тоже.
    -- Это да, это они не любят. А почитай. Помнишь, нет?
    Еще бы мне не помнить. Начинаю:
       -- Не берись совладать,
       Если мальчик посмотрит мужчиной,
       Засчитай как потерю, примерная родина-мать!
       Как ты быстро отвыкла крестить уходящего сына,
       Как жестоко взамен научилась его проклинать!
    Притихли.  Слушают.  Господи, да  что  они  поймут  --  это ведь  урки,
половина из них сроду ни  одной книжки не прочла. А с другой стороны, не все
ведь урки, какой только люд не сидит по нашим тюрьмам! Слушают.
    -- Не разговаривать!
    На рожон не лезу, лучше переждать вохровскую бдительность, все равно ее
надолго не хватит. Через минут десять голос:
    -- Первая, ты нам на бумажку спиши и подгони в  шестую, ладно? Звать-то
тебя как?
    -- Ира.
    -- Ну, пиши, Иринка.
    Писать, в  общем, рискованно. По советскому закону это  квалифицируется
как  "распространение  клеветнических  документов  в   стихотворной  форме".
Перехватят -- могут пришить новое дело. Но, с другой стороны, не сидеть же в
лагере семь лет, как мышь под метлой! Ведь этого КГБ от меня и добивается --
чтобы я боялась давать людям свои стихи! А это ведь тоже люди -- преступники
или нет, -- я  не Господь Бог в этом разбираться и их судить. Хороши они или
плохи -- это  тоже мой народ,  как и мальчишка-конвойный в солдатской форме.
Нетушки, самоцензурой мы  заниматься не будем. Писать, однако, трудно: вагон
трясется, рука прыгает. Подожду остановки. И  что же им написать, чтобы  все
поняли? Вот  это,  пожалуй,  про  тюремного домового.  И веселое что-нибудь,
например, про летучую кошку.  И это -- про старушку, которая ждет. Остановка
долгая, я исписываю двойной лист из тетрадки.
    -- Девочки, в шестую подгоните, пожалуйста!
    -- А нам?
    -- Вот они прочтут и пускай вам подгонят, не писать же мне десять раз.
    -- А мы перепишем, можно?
    -- Как хотите. В общем, найдут -- по головке не погладят.
    -- Хрен они у нас найдут!
    -- Вот еще одно слово -- и до завтра никого в туалет не выведу!
    Это конвойный присоединился к беседе. Угроза, кстати, серьезная: куда в
клетке  денешься, если в  туалет  не поведут? А вести  в туалет -- дело  для
конвоя хлопотное: один стой возле этого самого туалета,  один "на коридоре",
и  еще  один -- открывай  все купе по  очереди  и каждого сопровождай туда и
обратно. Ясно, что чем  реже, тем  меньше  мороки, и выводят  редко,  доводя
людей до изнеможения. Мужчины  иногда не выдерживают,  мочатся в пластиковый
пакет, а  если  нет  -- то  в сапог. Женщины  воют, но терпят. Впрочем, этот
белобрысый  явно  беззлобен  и пригрозил для  порядка.  Бабы  из третьей это
моментально улавливают.
    -- Ой же ты, солдатик мой  белявенький! Что ж ты такой сердитый, а? Иди
сюда, я тебя поцелую!
    -- Но-но, не озоруй!
    -- Да  я ж  разве озорую? Вот разочек поцелую -- лучше усы расти будут.
Ты какие усы хочешь -- беленькие или рыженькие?
    -- Разговорчики!
    -- Ну  не  хочешь  разговорчики  --  мы  тебе  песенку споем.  Начинай,
девочки!
       -- Валентина Терешкова
       Захотела молока,
       Не попала под корову,
       А попала под быка...
    -- Ох, девки, добалуетесь вы у меня!
    -- Добалуемся -- ляльку родим, по амнистии пойдем. Бе-ля-я-венькую!
    -- Ну все, цыц, сейчас начальник конвоя проходить будет!
    Это уже человеческий  аргумент -- взгреют парня,  если заметят, что  он
болтает  с  заключенными.  Бабы  затихают.  Уже,  наверное,  и  спать  пора:
погрузили нас  вечером,  а с  тех  пор  столько событий.  Интересно, который
теперь  час? Интерес, конечно, абстрактный: заключенным  часов  не положено.
Когда надо, разбудят, когда надо -- поведут куда надо.  Как странно сужается
реальность в тюрьме!  Ничего-то я не  знаю: ни  где буду  завтра, ни в какую
сторону  везут,  ни  что  на свободе  происходит.  И  про  Игоря не знаю  --
арестован он или нет. Со времени  суда  прошел месяц,  а писем-свиданий нам,
конечно,  не разрешили.  Где ты сейчас? Тоже,  наверное, засыпаешь на  нашем
раскладном диванчике или  на тюремных  нарах? Спи, мой родной.  Дай тебе Бог
силы.
 

Салат из инжира с грецкими орехами  

Фаршированные перцы с грибами




Салат из свеклы с сыром фета

ГРУДКА ИНДЕЙКИ В ДУХОВКЕ

ЛЕТНИЙ СУП ИЗ КЕФИРА

Летний свекольный суп

Колокольчик среброзвонный,
Ты поешь? Иль сердцу снится?
Свет от розовой иконы
На златых моих ресницах.

Пусть не я тот нежный отрок
В голубином крыльев плеске,
Сон мой радостен и кроток
О нездешнем перелеске.

Мне не нужен вздох могилы,
Слову с тайной не обняться.
Научи, чтоб можно было
Никогда не просыпаться.

Сергей Есенин

               ***

Чую радуницу Божью –

Не напрасно я живу,

Поклоняюсь придорожью,

Припадаю на траву.

Между сосен, между ёлок,

Меж берёз кудрявых бус,

Под венком, в кольце иголок,

Мне мерещится Исус.

Он зовёт меня в дубровы,

Как во царствие небес,

И горит в парче лиловой

Облаками крытый лес.

Голубиный дух от Бога,

Словно огненный язык,

Завладел моей дорогой,

Заглушил мой слабый крик.

Льётся пламя в бездну зренья,

В сердце радость детских снов,

Я поверил от рожденья

В Богородицын покров.

++++++++++++++

Живи с распахнутой душою,
Встречая зори босиком.
Не можешь стать водой большою —
Будь малым чистым родником.

Живи всегда мечтой высокой,
За всё Творца благодари.
Не можешь стать звездой далёкой —
Хотя б огарком, но — гори!

Иеромоах Роман

-------------------

 В тот час, когда глядим мы в небо
И ждём Спасителя средь тьмы,
Стоит меж нас, незримый, Некто,
Которого не знаем мы.

Мы смотрим сквозь Него и мимо,
Но, не прозревших, нас любя,
Себя Он завтра явит миру,
Взяв грех наш тяжкий на Себя.

Зло милосердием потушит,-
И встав средь нас, а не с высот
Окрестит Духом наши души
И землю небом обоймёт.

 Таблицы калорийности.

Для того, чтобы правильно организовать свое питание, важно знать состав и калорийность употребляемых продуктов. Более того, использование многих диет, многих методик питания подразумевает весьма тщательные подсчеты количества съеденных жиров, белков, углеводов и, конечно же, потребленных калорий.

В этом разделе сайта Вы найдете таблицы, в которых приведена калорийность продуктов, наиболее часто употребляемых в пищу, и содержание в них основных питательных веществ - белков, жиров, углеводов.

Надо заметить, что любые таблицы калорийности и состава продуктов всегда содержат лишь очень приблизительные цифры. Ведь содержание белков, жиров, углеводов в каком-то продукте и, соответственно, его калорийность сильно зависит от множества различных факторов. К примеру, мясо двух коров разных пород, выросших к тому же в разных регионах, может по своему составу отличаться очень и очень заметно. Не говоря уж про такие случаи, когда в торт с одним и тем же названием одна кондитерская кладет сливочное масло, а другая - маргарин:).

Поэтому, подсчитывая по этим таблицам калорийность своего рациона и содержание питательных веществ (белков, жиров, углеводов) в употребляемых продуктах, помните, что полученный результат никогда не будет абсолютно точным.

Для удобства продукты в таблицах калорийности разбиты на отдельные группы:

Жиры, яйца
Крупы, орехи, бобовые
Молоко, молочные продукты
Мясные продукты
Мясо, субпродукты
Овощи, зелень, грибы
Рыба, морепродукты
Сладости
Сухофрукты
Фрукты, ягоды
Хлеб, мучные продукты
Все продукты (таблица калорийности будет очень большая!)
 

При артериальной гипертонии, как нетрудно догадаться, в первую очередь необходимо исключить из рациона или серьезно ограничить продукты, способствующие повышению давления. Полностью исключить рекомендуется:

• продукты, содержащие кофеин в значительных количествах (крепкий чай, кофе, какао);

• острые, соленые, копченые продукты и блюда, консервы, пряности;

• жирные продукты (жирные сорта мяса, рыбы, рыбий жир, твердые жиры, мороженое);
• сдобу, торты, пирожные, в первую очередь с масляным кремом;
• большинство субпродуктов (почки, печень, мозги);
• алкогольные напитки. Хотя в последнее время все чаще появляются сообщения, что небольшие количества (до 200 грамм в день) хорошего сухого красного вина (но не водки или бормотухи!) не повредят, а скорее наоборот.

Серьезно ограничить при гипертонии надо употребление следующих продуктов:

• поваренная соль. При гипертонии считается чуть ли не врагом номер один. Рекомендуется ограничить ее употребление 3-5 граммами в день (обычно "средний человек" съедает в день 10-15 грамм поваренной соли). При обострении болезни соль рекомендуется полностью исключить;
• легкоусвояемые углеводы (сахар, варенье, мед, конфеты);
• животные жиры (сливочное масло, сметану). Не менее 1/3 количества жиров должны составлять растительные масла;
• жидкость (включая супы) - не более 1-1.2 литра в сутки.

В умеренных количествах можно употреблять картофель, фасоль, бобы, горох. Хлеб - до 200 грамм в день, главным образом черный. А основу питания при гипертонии должны составлять:

• нежирные сорта мяса, рыбы (преимущественно в отварном виде);
• молоко, молочнокислые продукты, нежирный творог, нежирные сыры;
• рассыпчатые каши (овсяная, гречневая, пшенная);
• супы: овощные вегетарианские, крупяные, молочные, фруктовые (с учетом общего количества употребляемой за день жидкости). Нежирные мясные супы рекомендуется употреблять не чаще двух раз в неделю;
• фрукты, овощи (капуста свежая, квашеная белокочанная, огурцы свежие, помидоры, кабачки, тыква) в сыром, вареном виде, в виде винегретов, салатов с растительным маслом;
• продукты, богатые липотропными веществами, калием и магнием (абрикосы, курага, яблоки и другие).

Особое значение диета при гипертонии приобретает в том случае, если повышенное давление наблюдается на фоне излишнего веса. А такое сейчас встречается все чаще и чаще. Есть данные (усредненные, конечно), что каждый лишний килограмм увеличивает артериальное давление на 1 мм.рт.ст. Диетическое питание при гипертонии, развивающейся на фоне ожирения, должно способствовать не только нормализации водно-солевого баланса и липидно-углеводного обмена, но еще и снижению массы тела.

При гипертонии в сочетании с ожирением рекомендуется снизить калорийность питания за счет, в первую очередь, уменьшения содержания жиров до 20-30% при повышении доли углеводов до 50-60%, но не за счет легкоусвояемых углеводов. Голодание и "жесткие" низкокалорийные диеты при гипертонии противопоказаны.