Пока Word-man занят сочинением охмурянтов мы с Simulacr'ом изготавливаем самые настоящие фиксы. Публикуем текст самой свежей, с которой я выступал на методологическом семинаре на кафедре психологии в ВКГУ совсем недавно.

******************************

ОБ ИЗМЕНЕНИЯХ В ПОНИМАНИИ СУБЪЕКТА И ОБЪЕКТА В НАУКЕ И О СЛОЖНОСТЯХ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ, ВОЗНИКАЮЩИХ В СВЯЗИ С ЭТИМ

В докладе речь пойдёт о тех изменениях, которые произошли в истолковании субъекта и объекта познания в науке начиная с Бэкона и Декарта включая современную науку. Мы предполагаем, что проследим эти изменения можно будет лучше понять те трудности, которые стоят перед современными исследователями особенно в области изучения человеческой субъективности и осознать необходимость поиска средств их решения.

Мы считаем, что в настоящее время созрела необходимость пересмотра образцов научного познания, т.к. его классические образцы перестали соответствовать тем требованиям, которые предъявляет исследуемая реальность и наши представления о ней и о себе как субъекте познания. Особенно это заметно на примере исследований человеческой субъективности, когда человек вынужденно совместил в себе функции и субъекта и объекта познания.

При изложении результатов нашего исследования мы намерены придерживаться периодизации развития науки, имеющей в последнее время широкое хождение, а именно деления эволюции науки на этапы: классической науки, неклассической и пост-неклассической наук. При этом мы предлагаем свои собственные критерии выделения данных периодов на основании тех изменений, которые претерпела интерпретация объекта и субъекта научного исследования.

Классический образец научного познания: чистый субъект и идеальный объект

Классический образец научного познания, под которым понимается контролируемый эксперимент и поддающиеся строгой математической формализации его результаты, до сих пор остаётся идеальной маделью познания, в соответствие с которой стремятся привести свои исследования ученые в не зависимости от своей специализации. В этом смысле никакой неклассической и, тем более, постнеклассической науки не существует и существовать не может, по той причине, что вышеуказанные формы научности вытекающие из упомянутой периодицации есть попросту вынужденные отклонения от образца науки, проистекающие из немощьности наших возможностей. Однако, зададимся вопросом: при каких минимальных условиях возможно достижение классического образца исследования? Для ответа на поставленный вопрос мы и займёмся анализом представлений о субъекте и объекте познания.

Воплощением классического образца науки явилась классическая механика, объектом изучения которой являются взаимодействующие тела. Под телом понимается ограниченное пространство заполненное материей, а если рассматривать понимание тела в математике, то оно вовсе предстанет как точка. Другими словами, объект классической науки представляет из себя нечто определённое, простое, неизменяющееся в процессе существования, с исчислимым количеством существенных свойств. Иначе говоря, объект классической науки это идеальный или точнее идеализированный объект. Такой объект с лёгкостью поддаётся математической формализации, он наблюдаем (чувственно представим), и ведёт себя при исследовании однозначно (если так позволительно выражаться об объектах-телах).

Сходную картину мы наблюдаем и в отношении субъект познания, праобразом которого до сих пор служит декартовское cogito. Намеренно огрубляя, можно сказать, что cogito является идеальной точкой, возогнанным, сепарированным наблюдателем, у которого осталась только одна способность — высвечивать лучём своего внимания идеальные «тела» сущностей. Дальнейшая философская эволюция субъекта познания не привела к радикальному изменению приедставлений о субъекте. Кантовский субъект трансцендентальной апперцепции по прежнему мыслиться как очищенный от всякой конкретности существования. Не человек, но возогнанный до предела разум является субъектом познания. Даже гегелевский принцип становления не поколебал положения «классического субъекта» - даже развиваясь он стался равным своему самосознанию.

Немудрено, что методы познания, включая эксперимент, представляют собой так же идеализированные процедуры, который на практике невозможно осуществить, если не закрывать глаза на саму условность такой идеализации. Наиболее ярким примером классической науки в этом смысле служит история с «идеальным» газом, который как известно в природе не существует, но благодаря которому возможно понимание не идеализированной, не сепарированной реальности. Упомянем здесь и пример из современной физики твёрдого тела, как её по старинке принято величать. Те законы, которые открыты в этой области, как оказывается, годятся для описания и объяснения только «идеальных» тел или тел не имеющих дефектов. Но беда в том, что последние не существуют в природе, а практика требует осмысления реальности.

В конце концов «классический объект» исчез в ультрафиолетовой катастрофе, а «классический субъект» расслоился лёжа на кушетке психоаналитика.

Неклассическая наука: сложносоставный субъект и конструируемый объект

Квантовая физика и психоанализ спровоцировали настоящий тектонический сдвиг в эпистемологии. «Квантовый объект» в отличие от «классического» потерял свойство определённости: во-первых, он потерял свойство чувственной представимости навсегда оставшись умоконструируемой сущностью, проявляющийся только в условиях эксперимента; во-вторых, он перестал быть самотождественным, количество его свойств стало равняться количеству способов его исследования. Корпускулярно-волновой дуализм стал притчей во языцах.

Не лучше стали обстоять дела и с субъектом познания. Уже славянофилы в своих набросках теории познания беспощадно подвергли критике сублимированного субъекта западного рационализма, противопоставив ему реальность конкретной живой личности, участвующей в бытии и познании всей своей многосоставностью. Но конечно, главный удар по науке классического образца был нанесён психоанализом. Субъект перестал ровняться своему самосознанию, а утеряв свойство самотождественности и прозрачности для самого себя он спутал карты методологам науки окончательно.

Таким образом, неклассический «квантовый» объект — это неопределённый, ненаблюдаемый, конструируемый в процессе исследования объект, проявляющий свои свойства во взаимодействии с познающим. Неклассический субъект — это не заданный, воссоздающий себя в процессе (само)познания, многосоставный индивид. Поток критики классической науки хлынул со всех сторон. Достаточно перечислить, кроме упомянутых, марксизм, понимавший субъекта как субъекта предметно-практической деятельности, формирующегося в конкретно-исторических условиях, персонализм, расширивший субъекта до личности, которая не исчерпывается умом и познавательными способностями, экзистенциализм и феминизм и т.д.

Поворот к человеку, к исследованию его собственной субъективной реальности окончательно подорвал основы классической научности.

Постнеклассическая наука: саморазвивающийся субъект как объект самопознания

Инициаторами новой реформы эпистемологии, которая разворачивается в настоящее время можно считать представителей гуманитарного знания, в особенности психотерапию. В чём суть возможной реформы? Человек, явившися одновременно и субъектом и объектом познания, породил новую эпистемологическую сложность — процесс самопознания приводит к необратимому изменению самого познающего. В такой ситуации и объект и субъект познания в дополнение к уже указанным свойствам предстают самоизменяющимеся реальностями, причём самоизменение хотя и происходит взаимно, но не подчиняется строгим причинно-следственным связям поскольку и объект и субъект наделены свободой воли. Если обусловленность «квантового», неклассического объекта активностью субъекта может быть отслежена и в нём может быть обнаружена регулярность, позволяющая вновь организовать подобное влияние, то взаимовлияние человека на человека в ходе познавательного процесса поддётся упорядочению весьма трудно. Примером такой , уже пост-неклассической познавательной ситуации выступает, как мы уже говорили, психотерапия. Допустим, некто поставил цель исследовать внутренний мир другого человека. Для этого, другой должен откликнуться на призыв или хотя бы поддаться воздействию познающего. Но это требует диалогичности и, по крайней мере, взаимного доверия как основы открытости одного человека другому. Открытость же не является естественным состоянием человека, для этого подчас нужны серьёзные самоизменения, сравнимые иной раз по глубине с полным личностным перерождением. Получается, что пороцесс познания неизбежно приводит к трансформации субъективного опыта и, самое главное, к изменению основных механизмов психического функционирования личности.

Всё это делает проблематичным использование в познании классических образцов научной рациональности и ставит проблему выработки иных ориентиров объективности, достоверности и научности исследования.

К.Л. Зайцев, А.А. Степанов

- вид и способ устного и письменного диалогического философствования; особое (альтернативное) толкование философствования. Берёт своё начало в сократовском истолковании истинного блага как "беседы о высшем благе".

Традиционно, исходя из происхождения самого понятия, философию понимают как стремление к мудрости, то есть основной упор в философствовании принято делать на её итог - доступ к непосредственному созерцанию всеобщего и как некоторое качество ума и личности, приобретаемое в результате такого доступа и называемое мудростью. В Б. же делается упор на сам процесс философствования и способы его осуществления. Это связано, с одной стороны, с истолкованием блага как конкретного выражение всеобщего (ср. Аристотель "Благо - то, к чему стремятся все"), с другой - общения как осуществления всеобщего в форме совместного самоосуществления, общения как своеобразной "субстанции" человеческого способа бытия. При этом совместное самоосуществление следует понимать не как простое сожительство или сонахождение, или даже как совместную деятельность, но как совместно проговариваемое и обсуждаемое, вовлечённое и свободное самоосуществление к благу.

Для более точного и полного понимания смысла и особенностей Б. важно учесть ряд необходимых методологических принципов, без соблюдения которых Б. невозможно ни осуществить, ни представить. Первый принцип - принцип равнонеобходимости слова и дела или разговора и дела. Этот принцип заключается в признании говорения как необходимого онтологического условия достижения блага. Согласно этому принципу без речи-говорения (речеговорения) о благе невозможно полноценно осуществить на деле стремление к благу, более того, без речеговорения о благе осуществление блага может превратиться в рабское следование иллюзиям блага (как специфический вид блажи). Кроме того, само общительное речеговорение или участие в разговоре с другими является ближайшим образом блага, своеобразным раем на земле. Второй принцип - принцип открытости встрече с другим.  Открытость встрече с другим есть свобода как разомкнутость самобытия человека, его принципиальная способность к общению, к выходу за пределы себя к другому. третий необходимый принцип Б. - принцип симургичности. В соответствии с этим принципом никто из участников общения не может быть "системообразующим элементом" круга участников общения или благословствующих. Наоборот, только сообща, при условии их равнонезаменимости, они способны образовать место, которое становится местом впускания Другого как Высшего Блага, местом его возможного явления, который начинает пребывать среди них и в них.

Серия сообщений "Философско-русский словарь":
Часть 1 - a priori
Часть 2 - субстанция
Часть 3 - Благословие
Часть 4 - Эротематика и акротематика
Часть 5 - Индоктринация
Часть 6 - Конкретный

Новый скандал! По заявлению российских пресс-служб, в течении нескольких часов Украина незаконно отбирала из российского кабеля до 40 бит из каждого переданного в Европу пакета, в связи с чем Россия была вынуждена остановить европейский трафик, чтобы предотвратить воровство Украиной российских пакетов. В ответ премьер-министр Украины Ю. Тимошенко заявила: “На украинских серверах достаточно терабайт, чтобы обходиться без Интернета целый год!”.