Все чаще скатываюсь в тягучие и липкие мысли о том времени, когда останусь в одиночестве. Не будет принудительных завтраков и критики в адрес вполне достойных авторов книг, не будет криков и чужих вещей...

Наверное... куплю несколько ящиков мартини и закроюсь от мира, залезу под одеяло, уже в темно синем с белоснежными ромашками пододеяльнике и буду по глотку дезинфицировать память, наслаждаясь покоем и тишиной, растворяясь в пустоте и алкоголе. Проведу так от нескольких дней до, возможно, хотя и мало вероятно, нескольких недель. Может меня даже успеют выгнать с работы, а может быть и не заметят, происходящих в организме изменений. Вместо фильмов буду рассматривать рисунок на бокале и капли стекающие по стенкам, а потом откуда-то из вне прорвется не шум, а обрывок мелодии, знакомой и родной. Дима Билан вряд ли сподвигнет меня на какое-либо движение после столь долгожданного отдыха.

Я не решусь сразу нарушить царящие в квартире безмолвие, но осторожно встану на ноги и не спеша, в страхе оступиться и нарушить хрупкое равновесие, сделаю свой первый самостоятельный шаг - возьму пакет и выброшу... Что? неважно... Что попадется под руку... Может быть грязную подушку или старые газеты.
Войду во вкус и стремительно ограничу количество бокалов до одного в день - не больше.

Выброшу изношенные вещи, вынесу в коробке на улицу мягкие игрушки, спрячу книги с обещание перечитать все и безжалостно отдать в библиотеку не любимые, старую технику и мебель отвезу на дачу и потом-потом уже буду разбираться что оставить а что разломать на мелкие детали и выкинуть. Сниму шторы, передвину в соседние комнату бабушкин комод и уже там переберу его весь с желанием, что бы ящички не цеплялись при открывании друг за друга. Сорву обои, посвящу этому несколько выходных, доберусь до потолка уже опустевшей комнаты и долго чертыхаясь отдеру пластиковые квадратики. оставлю люстру, только простру и возможно покрашу в какой-нибудь другой цвет.

Буду старательно отмывать каждый сантиметрик, что бы не осталось ни щелки для воспоминаний.

В день когда придут рабочие менять окно, торжественно выброшу оставшееся мартини, а бокал поставлю на новый широкий подоконник нежно-голубого цвета.
Внимательно рассмотрю голые стены потолок и пол, замещая в голове образ предыдущей жизни и предвкушая новую. Прочту огромное количество литературы по ремонтам и интерьерам и конечно все сделаю по своему.

Вероятно влезу в долги, ищя, заказывая и приобретая по индивидуальным разработкам стенку из полок со стеклянными дверцами. Потрачу множество вечером выкраивая и перешивая шторы, драпируя складки. Вспомню о вечно текущей крыши и озабочусь приобретением и установкой карнизов, возьму кредит небольшой.
Начну экономить, с накопленного куплю много различных мало сочетаемых на посторонний взгляд рулонов обоев и наклею их на противоположной стене не так как надо, а как придется. Вырезая очередной кривой кусок бумажки Самая ругнется и уйдет домой, оставив мою окончательно пропащую душонку разбираться самой.

Мне придется быть сварливой теткой, требующей в магазине тот и только тот клей, странной девушкой в поисках забытых или последних нераспроданных вещиц в сток-центрах.
Я приобрету много нужных или не очень, полезных или не особо знакомств и однажды грузчик затаскивая диван с любопытством поинтересуется, почему вся стена в разнообразных кусках, а вот здесь в центре белое пятно и ручка на веревочке висит как колокольчик на шнурочке. а я нежно водя пальцем по обивки дивана и мысленно прикидывая как здорово лягут на него приобретенные вместо ужина подушки , деловито поясню - для творчества. И грузчик взяв в свою большую ладонь изящную салатовую ручку на белоснежно полотне нарисует смешную рожицу и подпишет "Здесь был Вася". а после моего намека поставит дату.
Совсем забыла, конечно же первым в комнату, сразу за окном придет изумрудный линолеум, и в тон к нему я буду обклеивать пленкой комод и занесу его, и поставлю к противоположной от окна стенке. В центре около белого пятна приютиться стеклянный столик на колесиках, что будут все последующие годы застревать в ковре круглом как солнце и пушистым как молодая трава на лугу.

Мы помиримся с Самой в тот день как привезут плоский огромный телевизор, он мне совсем не нужен я и так буду должна все окружающим стодвадцать окладов, но когда мы бродили по магазинам она сказала что он классно впишется, и он действительно придется к месту, а вот шнур до розетки не дотянуть и нужен будет удлинитель, конечно, я позвоню ей и она не откажет.

А однажды летним днем, сквозь листву тополей пробьется солнечный лучик , добежит до стекла и разольется по комнате множеством забавных солнечных зайчиков, и тогда возможно...

... закрою, уходя, дверь
... Самая скажет, что жалюзи все-таки нужны
... грузчик Вася схватит фотоаппарат и попытается поймать хоть одного зайчика
... Самая шутливо начнет ругать Васю, тот закружит её по пустому пространству в центре, я улыбаясь перехвачу фотик и запечатлею сладкую парочку
... пойму что наконец-то обрела дом.