Вчера с коллегами выпили на после работы, потому что - пятница.
А сегодня я узнал, что эта пятница, оказывается, - день государственного флага. Так что, мы не водку жрали, а в неофициальной обстановке отметили официальный праздник.

Вношу предложение: сделать каждую пятницу днем государственного флага.
Отменить понедельники.
Вторник считать понедельником, и тоже отменить.
Среда - день отдыха после выходных.
Четверг - день подготовки к празднованию дня государственного флага.
Выходные священны.

Чтобы пребывать в гармонии с этим миром одной шизофрении уже недостаточно.

Тоталитарные государства отличаются от демократических тем, что перед осуществлением жестоких и бесчеловечных действий им не нужно формировать общественное мнение.

Лучше волочь камень в гору, чем хранить в пузыре.

Удовольствия от Олимпиады не было вообще, только раздражение. Он смотрел по телевизору бокс, но думал не о спорте.
Телефонный звонок отвлек и от экрана, и от мыслей.
- Слушаю, Иванов.
- Привет, Стас.
- Здравствуйте, Виктор Викторович.
- Стас, Филина с дежурства сними до конца месяца, реши там, насчет замены.
- Что случилось?
- В командировку он поедет, на три недели. В наш отдел разнарядка пришла на пару человек, но одного я отбил, поедет Филин и из другого отдела ещё. Сам понимаешь – нам сейчас оголяться нельзя.
- Я могу поехать.
Жена отвлеклась от книги и посмотрела на него. Блин. Дядя Витя всегда орал в трубку, как контуженный.
- С чего это? Брелок на китель захотел?
Как объяснить... Он вышел из комнаты на кухню и прикрыл дверь.
- Разрешите мне поехать.
- Ты здесь нужен. Дежурную машину завтра не бери, будем помогать борта грузить. Так, теперь по текучке. Запрос на расходные материалы переделал?
- Нет.
- А сводку по документообороту сдал?
- Идите нахуй со своими бумажками, - хотел сказать он, и, конечно, не сказал.
- Ещё нет, но...
- А остальную работу делать здесь кто будет? Не блажи. В пятницу совещание по коррупции, имей в виду.
- Прайсы будем писать?
- Дошутишься. И вообще, неизвестно где работы больше будет. Всё.
Отбой. Теперь точно всё. Другой поедет, а он останется дома. Короткий разговор, меньше минуты, а его как в стену впечатало.
За дверью кухни стояла жена.
- Ты куда собрался?
- Никуда.
- Вот я так и подумала, что в никуда. Ты сдурел? Я тебя не пущу.
- И спрашивать тебя не буду. Да успокойся ты, никуда я не еду.
- А поехал бы?
- Да.
- Идиот! «Если министр обороны мебельщик, то солдаты могут не волноваться о гробах,» - это кто сказал?
- Неважно.
- Как неважно? Сам всегда говоришь, что у нас государством мародеры правят, и что?! Я тебе сколько раз говорила: уезжать надо за рубеж, бросать всё к чертям, а ты...
Он знал, что она могла ему сказать, но сейчас не хотелось ни спорить с ней, ни успокаивать. Не хотелось говорить, что в этом провинциальном городке вероятность получить кирпичом по куполу не меньше, чем в любом другом месте Земли (а то и больше). Хотелось, отчаянно хотелось вынырнуть из мутной водицы, в которой болтался последние годы, вздохнуть. Оказаться там, где всё просто, где вещи называются своими именами, где противник не усмехнется тебе в лицо и не скроется за непрошибаемой дверью собственного кабинета, а с мародерами не нужно решать вопросы. Вырваться, вырваться из собственного бессилия, из неизбежности судьбы. Не умереть - жить.
Да, ничего не остается, кроме как жить.
Он пошел в спальню и лег.
- Больной придурок, - пожелала ему спокойной ночи жена.
Он закрыл глаза.
Ему приснилось, что он живет в аду.

Мы хотим мира.
Возможны сопутствующие потери.



М-да...

- Ханна?!
- Вам всем, - запыхаясь, произнесла девушка, - нужно скорее бежать, был донос, они говорили про казнь, я сама слышала, там стража...
- Чей донос, о чем?
- Преступление против веры, больше ничего не знаю, бегите!..
Симон развернулся, и бросился в рощу. Бежать было неудобно, он стащил котурн с правой ноги, и ему стало легче. Неважно, на кого именно донесли, но только один здесь нуждался в спасении.
Его двоюродный брат молился. Симон подбежал к нему, схватил за плечи и рывком поставил на ноги:
-Уходим, быстро – сюда идет стража.
Но тот смотрел мимо него.
- Я не уйду.
Бежать было поздно - отсветы огней пробивались через листву.
Это был крах всех надежд. Он долго путешествовал со своим братом, убеждая его примкнуть к зелотам и вступить в борьбу, но только в доме Левия Симону открылась истина. Колдовством и кинжалом можно убить нескольких. Слово может обратить множество.
И он не позволит этому Слову умолкнуть.
Симон ударил левой, сбоку, внезапно, и, когда брат согнулся, нанес ему еще один удар, по затылку, рукояткой ножа.
- Надеюсь, тетушка Мария не будет на меня за это сердиться, - прошептал он.

Иуда шел во главе отряда воинов, и впервые за всю свою жизнь чувствовал себя замечательно. Ему было плевать, что произойдет позже. Сегодня он вел за собой людей, и кошелек оттягивал его пояс.
- Еще один, - крикнул кто-то из солдат, указывая вперед.
Иуда остановился. Навстречу ему из теней выступил Симон.
«Это не тот», - хотел было сказать Иуда, но не успел.
- Радуйся! - крикнул Симон, мгновенно приблизился и поцелуем заткнул Иуде рот, при этом лезвие спрятанного под туникой ножа уперлось тому точно в пах.
- Что же ты не приветствуешь своего Учителя, - услышал Иуда, лезвие ножа вошло чуть глубже, и что-то теплое потекло у него по ноге.
- Стража! – закричал Иуда, - Это тот самый преступник, он! Он!
Через два часа доносчик был уже далеко от города. Усталости он не чувствовал, холода тоже – тугой кошелек согревал его лучше самой красивой женщины. За деньги можно купить всё. Распорядиться капиталом он сумеет, главное не торопиться, действовать с умом. А быдло пускай гниет. Дурачье, они не понимают: тот праведен – кто богат, не важно, как богатство досталось. Единственное беспокойство вызывала мысль, что подмена откроется. Но двоюродные братья действительно похожи, а с этой колотушкой на ноге Симон и не хромает почти, в любом случае, пока разберутся, его уже и след простыл. Тут ему пришло в голову, что тот, кого он предал, никогда не стал бы мстить, а вот Симон - нацист поганый - да ещё, пожалуй, придурок Левий, действительно могли начать розыски, чтобы найти и наказать его. Иуда даже остановился. Даже хорошо, что схвачен именно Симон, всё, что Бог ни делает – всё к лучшему.
И тут из-за дерева на дорогу перед ним вышел человек.
И это был не Иисус.
- Слышь, прохожий, огнива не найдется?
Откуда-то сбоку появились ещё двое, и Иуда понял, что своего серебра он больше не увидит. На мгновение ему стало страшно, но страх был ничем по сравнению с охватившей его жадностью.
- Оно моё! Моё, не отдам! – крикнул он, и ринулся на незнакомцев.

Было утро дня праздника. Солнце освещало рыночную площадь, торговцев, товары и ранних покупателей. Несколько римских солдат лениво переговаривались друг с другом, когда к ним подошел нищий с разбитым лицом. Солдаты заржали.
- Послушайте, - сказал нищий, - меня зовут Иисус. Вместо меня по ошибке арестовали моего двоюродного брата, и я прошу, чтобы меня проводили к прокуратору.
Солдаты заржали.
- Пошел прочь, придурок, - солдат попытался ударить нищего древком копья, но тот уклонился, и стражник упал перед ним на колени, потеряв равновесие.

Десятник стражи стоял у лотка и ел сушеные финики, когда к нему приволокли полумертвого от побоев человека.
- Что ещё, с утра-то? – спросил он.
- Говорит, что он Иисус, которого должны были арестовать, говорит, что при аресте, ночью, в темноте ошиблись.
- А что это с ним?
- Упал, - сказал один солдат.
- Да он и был такой, - сказал другой одновременно с первым.
- Ладно, - десятник был в хорошем расположении духа, - волоките эту пьянь в темную, пусть пару дней проспится.
Нищего унесли, десятник выбрал финик получше и повернулся к продавцу, в унынии наблюдавшему за медленной, но неизбежной гибелью своего товара.
- Чего щуришься, еврейская рожа, ты фиников мне жалеешь, а я вишь, какой добрый.
Продавец выдавил слабую улыбку, но ничего не сказал.

В пещере было сумрачно, слабый свет масляной плошки очерчивал фигуры двух людей. Один, раненый, накрытый куском ткани, лежал на каменной скамье. Другой сидел прямо на полу рядом с ним.
Раненый пошевелился.
- Здравствуй, торговец.
- Здравствуй, проповедник.
- Хорошо выглядишь.
- А ты выглядишь хуже, чем отшельник в пустыне. Как ты узнал меня?
- Для того чтобы смотреть в темноте, глаза не нужны. А как ты меня нашел?
- Один стражник рассказал смешную историю, про одного нищего, побитого на базаре. Я попросил разрешения на него посмотреть и увидел тебя. Ты знаешь, что твоего двоюродного брата казнили?
- Это значит, что он пребывает с Богом. Если на нем были грехи, он искупил их. Да и грехи всех прочих людей тоже, сполна.
- Его не позволили помиловать, его мучали и казнили на кресте. И ты всё ещё любишь людей?
- Один человек выдал себя за другого, чтобы спасти его, даже ценой своей жизни. Второй освободил из тюрьмы нищего, которому не был ничем обязан. Почему я не должен любить людей?
- И ты действительно думаешь, что мир станет лучше?
- Да. Со временем.
- И сколько потребуется на это времени? Тысяча лет?
- Может не хватить и двух тысяч. Но подумай, торговец, когда ты идешь со своим товаром, ты же готов пройти требуемый путь, ради своей цели? И я готов.
- А если тебе не хватит сил?
- Господь поддержит меня.
- Миром всегда будут править злоба, корысть и глупость.
- А что заставляет тебя говорить это, злоба, глупость или корысть?
- Моя честность.
- Видишь, ты уже не учел что-то.
- Ну, а почему ты думаешь, что твой двоюродный брат погиб ради тебя? Может быть, он это сделал из-за своих целей, из-за любви к своей стране, например?
- А что, разве моя страна этого не заслуживает?
В пещере воцарилось молчание, нарушаемое лишь жужжанием мух.
- Твои речи смутили меня, проповедник.
- Ну, значит мы с тобой квиты, торговец.
Дыхание раненого стало ровнее. Сидевший наклонился к нему и увидел, что тот задремал. Тогда он накрыл его лицо тканью, чтобы его не беспокоили насекомые, хотя нужды в этом не было: мухи, почему-то не садились даже на пропитавшие ткань пятна крови. Вздохнув, торговец поднялся, нажал скрытый рычаг и вышел в отворившуюся дверь. Мухи жужжали вокруг, и он попытался их отогнать несколько раз взмахнув руками. Двое мужчин, которые шли по тропинке навстречу, увидели его жест, и помахали в ответ. Ни от мух, ни от людей избавиться было невозможно. Поравнявшись, они поздоровались.
- В город идете? - спросил один из мужчин.
- Да.
- Знаете, что тут у нас произошло? Распяли двоих разбойников и Иисуса Назаретянина.
- А про него говорили, что он будет нашим спасителем, - уныло добавил другой.
- Спаситель воскрес, - ответил им торговец.
И пошел дальше.

215 слушали 3 копий [+ в свой плеер]

Гвоздь в двери И битое стекло на лужайке Гвозди на полу И телевизор включен И я всегда сплю с пистолетом Когда ты уходишь Нож около моей кровати И телефонная трубка в руке Собака спит на полу И немного мелочи на столике Когда я совершенно одна У меня сна ни в одном глазу И я так не могу Что мне делать? Я всего лишь маленькая девочка А что, если погаснут огни И начнет завывать ветер? Он шёл за мной до самого дома Так, спокойной ночи, луна! Я хочу солнца Если оно не взойдет скоро Возможно, меня не станет Но я не тороплюсь сказать: Спокойной ночи, луна! В бассейне – акула А на дереве – ведьма Мой сосед-старик сошёл с ума и наблюдает за мной В прихожей раздаются громкие и тяжёлые шаги Что-то прячется под кроватью Теперь это что-то на улице, в кустах На моём подоконнике сидит большая чёрная ворона И я слышу, как что-то скребётся через стену Что мне делать? Я всего лишь маленькая девочка А что, если погаснут огни И начнет завывать ветер? Он шёл за мной до самого дома Так, спокойной ночи, луна! Я хочу солнца Если оно не взойдет скоро Возможно, меня не станет Но я не тороплюсь сказать: Спокойной ночи, луна! Ты взошла так высоко Как ты меня спасёшь Когда надвинется темнота Чтобы забрать меня Отсюда В постель, где она будет целовать меня в лицо И кусать за руку Что мне делать? Я всего лишь маленькая девочка А что, если погаснут огни И начнет завывать ветер? Он шёл за мной до самого дома Так, спокойной ночи, луна! Я хочу солнца Если оно не взойдет скоро Возможно, меня не станет Но я не тороплюсь сказать: Спокойной ночи, луна! Но я не тороплюсь сказать: Спокойной ночи, луна! перевод песни: Lorely http://www.amalgama-lab.com/songs/s/shivaree/good_night_moon.html

Как иногда хочется отключить от интернета какого-нибудь хама, спамера, любителя пофлудить, или, на крайний случай, своего политического оппонента.
Читать далее...

После прочтения одной интернет-беседы придумались стишки.

Обычный человек в миру,
Он безобразничал в ЛиРу.
Флудил он в дневниках мудил,
И всех мудил он победил.
Единственный вопрос таков:
А чем он лучше прочих ...

Об этом знают даже дети:
Грешно флудить и спамить в интернете.


Процент идиотов в жизни и в сети примерно одинаков, но только здесь они могут сменить ник и начать гадить заново.
Грустно.

Нет смысла начинать новую жизнь, если ничего не понял в этой.

Послушайте!
Ведь если звёзды зажигают -
значит это кому-нибудь нужно?

19 июля 1893 года родился Владимир Владимирович Маяковский, поэт и драматург.

Читать далее...

Огорчение из-за несбывшегося иногда лучше, чем разочарование от произошедшего.

В политике слова "преемственность" и "безнаказанность" - синонимы.

Порадовали новости.

Сенатор от Пензенской области Андрей Вавилов обвинялся правохранительными органами в хищении в 1997 году 231 млн. долларов. Указанные средства должны были быть перечислены в МАПО "МиГ", однако (как считает следствие) Вавилов, являясь на тот момент первым заместителем министра финансов, перевел все средства в оффшоры. Уголовное дело было возбуждено ещё в 1997 году, но в 2000 году прекращено. В 2006 году Верховный суд РФ вынес заключение о наличии в действиях сенатора признаков преступления и производство по делу возобновили.
И вот - кульминация.
В июле 2008 года уголовное дело в отношении сенатора прекращено в связи с истечением срока давности. Сенатор свою вину не признает, но против прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям не возражает.
Все довольны. Следователи выполнили свое дело - доказали, как считают, вину сенатора. Верховный суд выполнил свое - признал законным привлечение Вавилова к уголовной ответственности. Долг, который остался на МАПО МиГ, был списан правительством РФ в 2005 году (по другим данным в 2006). Вавилов продолжает оставаться действующим членом Совета федерации. Взыскивать с сенатора и других обвиняемых названную сумму никто не собирается. Другие проходившие по этому делу лица также не были осуждены.

Правсудие торжествует.



P.S. Тоже, что-ль, несколько сотен миллионов долларов спереть... Может быть улицу моим именем назовут...
А если украсть пару миллиардов - глядишь, и город в мою честь переименуют...

Необходимость выйти на работу огорчает меня больше, чем отсутствие денег.

Наверное, чтобы не жалеть о закончившемся отпуске, отдыхать нужно понемногу. Но непрерывно.

Жизнь - это лабиринт, стены которого мы строим сами.