Меня спросили: "чем ты занимаешься"? Работаю в фирме при госучереждении. "Понятно", - ответили мне. "А что, собственно, конкретно делаешь?"
Объяснить в двух словах сложно.
В трех словах - некоторые темы останутся не раскрыты.
Пришлось написать много слов.
- Ну всё, не скучай!
Обещаю скучать.
Поцеловались.
Закрываю дверь - жена в отпуске, уехала на неделю. Самое время учинить какую-нибудь оргию. Смотрю на часы: семь тридцать утра, точно, самое время.
Валюсь обратно в кровать отсыпаться.
Иногда так бывает: когда нужно вставать рано - спать охота, а как есть возможность продрыхнуть лишний час - сна ни в одном глазу.
Представляю, что куча важных дел зовет меня на работу, что нужно прибраться, что непрочитанная литература ждет моего трезвого взгляда... Не помогает. Спать не хочется всё равно.
Ругая режим, вылезаю, начинаю творить новый день.
Зарядка.
Перебираю почту на майле. Потом на яндексе. Далее - везде.
За окнами дождь. Новый день получается какой-то хреновенький. А ведь всё равно нужно что-то делать, например, продуктов затарить на неделю.
Посмотрим, что уже есть.
В холодильнике, на нижней полке - три бутылки пива из небольшого баварского городка Мюнхен. Подарок одного хорошего человека. Дегустировать такое пиво в одиночку - грех, поэтому некоторое время раздумываю, кого из пацанов позвать бухнуть. А в этом случае трех бутылок не хватит, нужно брать ещё.
После магазина разрешил по существу несколько вопросов, носящих бытовой характер.
Затем, несколько часов смотрел на интернет. Ничего, интернет, хороший.
Вот и кончилось воскресенье.
Понедельник - день тяжелый.
Значит, опаздываю справедливо.
Все, кто может мне на это попенять - в отпуске; отсутствие непосредственного начальства заметно сразу: лица коллег спокойны, работа идет своим чередом, без экстаза. В глубине лабиринта кабинетов старожилы обсуждают последние новости. Присоединяюсь, неспешно выпиваю чай. Сплетни, слухи, суждения. Через какое-то время слухи станут реальностью, но это время ещё не пришло.
А пришло время разобрать мусор, накопившийся на моем столе за то время, пока начальство отдыхает. То есть, весь месяц август я просто тупо клал на все поступающие в наш адрес документы на стол (какое-то «на» здесь лишнее, не могу только понять - какое), и из-за этого к столу подходить боязно: куча на нем если рухнет - придавит. Поэтому, нужно заняться разбором: документы с циферкой "один" нужно будет сложить справа, с циферкой "два" - слева, просроченные документы, пожалуй, стоит выбросить (если что, скажу "не видел", а вы меня не выдавайте), в синих квадратиках нужно будет ставить закорючки, а если на документе окажутся зеленые кружочки - всё, пипец - начались галлюцинации.
Ну, с Богом.
Бумаги сыпятся со стола, не влезают в папки, куче бумаг не видно ни начала, ни конца, ни края, ни смысла. Имя этим бумагам - легион. Против целого легиона в одиночку не выстоять, и рубеж ещё одного дня сдан подчистую.
Восемнадцать ноль ноль - время, которого никто из нас не ждет. Накрываем стол, застилаем его макулатурой. Недавно один наш товарищ приехал с курорта - привез пару гостинцев 0,5. Дегустируем прозрачную жидкость стандартной крепости стоимостью в пятнадцать рублей, живейший интерес вызывает сообщение, что литр такой жидкости стоит двадцать пять. Обсуждаем, слабо ли нам осилить командировочку продолжительностью в неделю, при наших командировочных в сто рублей. Приходим к выводу, что три недели мы бы осилили, а вот месяц - уже сложновато.
Расходимся.
Мой путь пролегает через близлежащий магазин - напиток жестковат и нужно его чем-нибудь запить - вот, например, баночка пива, в самый раз будет...
- Слышь, парень, на место банку поставь, - магазинный охранник с глумливой полуулыбкой приближается с видом недостижимого превосходства.
- Распоряжение мэра - видишь? Первое сентября - День Знаний. Спиртное не продается, усек?
Усек, блин. Распоряжение мэра, значит? Злость перехлестывает через край, давно со мной такого не было. Эта тварюга будет решать, что мне делать, а что нет? Сам-то, небось, кровью трудящихся с утра глаза залил уже, градоправитель хренов.
Но охранник здесь не причём. Ставлю баночку на место, двигаю к дому. Рядом с домом торговая палатка, с продавцом-узбеком. Мэра он не знает, а меня знает. Не откажет же добрый узбек жаждущему напиться?
Когда добираюсь до кровати, мне уже на всё наплевать.
Вторник.
В центральном офисе встреча, из-за этого пришлось прийти на работу вовремя. Вопрос тоскливый, но решается быстро, собираюсь уезжать обратно в отдел, да вот и нет - поступает вводная: подготовить документ на подпись Очень Большому Начальству.
Ваяю.
Первая редакция прошла согласование успешно.
Вручили готовый документ - не понравилось.
Переделываю полностью, объем документа вырастает вчетверо, попутно выясняется необходимость ещё трех согласований.
Первая подпись получена через час.
Еще два часа жду вторую подпись. Вместо этого получаю указание сократить документ вдвое.
Исполняю.
Первая подпись получена сразу.
Вторая - к вечеру.
К этому моменту Очень Большое Начальство уже принимает свое решение по этому вопросу, и третья подпись в общем-то становится не нужна. Но её всё равно нужно поставить, и этим будет заниматься завтра другой человек.
- Слушай, швейную машинку не поможешь мне загрузить? - обращается ко мне коллега.
В голове за долю секунды - фейерверк мыслей. "А что, уже программируемые швейные машинки производят? Запросто. Но у меня нет программного обеспечения! Нужно в сети посмотреть. Но откуда у нас швейная машинка? Ёпрст, ЧТО он собирается на ней шить?!"
Коллега понимает моё замешательство и разъясняет ситуацию. Швейная машинка оказалась у нас транзитом - здоровущий Зингер дореволюционного производства, упрятанный в деревянную тумбу, кочует из городской квартиры на дачу.
Вдвоем еле-еле загрузили его в машину. Обмыли пивом.
Ещё один день закончен.
Еду домой, вспоминая, что нужно приготовить что-то себе на ужин.
На ужин горячий бутерброд с майонезом и сыром - чудовищная еда для любого времени суток в целом, и почти смертельная перед сном в частности, но делать приличную еду мне уже лень.
Жру бутерброды и собираюсь спать, но стоп! Минуточку! На календаре вывешен ещё месяц август, а это неправильно, эт-то нужно исправить, быстренько. Меняю картинку. На картинке сентября - девушка, хорошая фигурка, но её лицо... Лицо и, что самое главное, выражение на нем - точь в точь, как у злобной приезжей торговки с нашего местного рынка.
Мне хочется, чтобы сентябрь закончился поскорее.
Среда началась с желания сделать людям добро.
К моменту приезда на работу это желание исчезло.
Тем не менее, потихонечку, полегонечку, начинаю разбирать оставшиеся на столе бумаги - перекладываю их аккуратненько со стола в шредер.
Телефонный звонок прерывает эту интеллектуальную деятельность - ребята из соседнего отдела интересуются: не откажу ли в любезности в четверг посодействовать в одном вопросе? Не откажу. Вообще, приятно почувствовать себя полезным. Собираю чемоданчик, складываю туда необходимое мне оборудование и инструменты... И тут заходит наш И.о. и посылает меня совсем в другое место.
Только обнадежил хороших ребят - приходится извиняться, готовить себе замену, делать туеву хучу звонков по поводу выполнения полученного указания, тратить час на сбор нужных мне вещей...
Приятель, с которым договаривались сегодня пить пиво, не позвонил, как договаривались.
Не гордый, перезваниваю сам.
"Слушай, извини, сейчас товар получили, разгружаем, замотался..."
Хороший парень, завис на небольшой должности в коммерции - в ДОНе был снайпером, и такие качества, как умение выжидать и мириться с трудностями, сыграли с ним злую шутку: мог подняться раньше, да не захотел, решил подождать, а сейчас может быть и хочет на другую должность - да поздно. Искать другую работу боязно: на руках дети. Вот он и крутится теперь с утра до вечера менеджером среднего звена. У меня нет обиды на его склероз. Настоящие друзья могут подраться, но не могут поссориться.
А привезенное пиво подождет следующего раза.
На работе задержался с бумагами (чертов шредер, медленно работает!), приехал домой поздно. В новостях передали: Норьега признал Абхазию и Осетию. Ясен пень, бензин-то нужен. Это Кастро, на старости лет, впал в маразм, всё никак с ним не сторгуемся. А впрочем, это даже хорошо - легкий успех может кое-кому из наших правителей вскружить голову, что чревато. И вообще, во всей этой истории единственная ошибка Саакашвили то, что он вложил все американские миллиарды в армию, а не положил в чемоданчик и не занес этот чемоданчик в несколько кабинетов в Москве. Господину по прозвищу "Котелок" и его евреям собственность, которую он у них в Батуми отобрал, тоже стоило бы вернуть, конечно. Думаю, что в этом случае проблем с сепаратизмом у него точно бы не было, а осетинским и абхазским беженцам сейчас бы разъясняли в России про нерушимость границ и международное право.
Да и пошли они все на х.
Погода начинает налаживаться.
Честно говоря, почему-то очень хочется прокатиться на речном трамвайчике.
Четверг. Хорошая погода.
В десять утра смотрю на красивый, богато украшенный подъезд. За дверями - охрана. Протягиваю документ, ставлю на стол чемоданчик. Рамка металлодетектора как врата Рая.
- Оружие есть?
Откуда? Прохожу через детектор, принимаю обратно документы, в чемодан охранник даже не смотрит. Идиоты.
Шагаю по небу. Все красиво, чистенько, в кадках - искусственные цветы. Прелесть. И тишина - как на кладбище. Точно - Рай, этаж третий. За дверьми кабинетов демоны трудятся, рулят нашим Адом.
Совещание ровно в назначенное время. Участники совещания спорят, отстаивают свое мнение, не зная, что они все - актеры, которые просто разыгрывают написанную пьесу. Завязка сыграна пару месяцев назад, сейчас играется кульминация. Но развязка уже готова, решение принято, и судя по выражению лица Хозяина кабинета, уже даже напечатано. Похоже, некоторые из присутствующих тоже это понимают, но честно отрабатывают вложенные в них деньги. Моя задача - ответить на некоторые технические вопросы, если Хозяин кабинета захочет спросить. Он не захочет, и я на ноутбуке читаю башорг. Совещание длится долго: пьесу надо сыграть точно, слово в слово: таков порядок вещей в этом Раю. Делаем перерыв. Потом ещё играем пьесу. Ещё перерыв. Обговариваем дату следующей встречи.
"Переговоры прошли в теплой, дружественной атмосфере" - это значит, что насрано друг другу было от души.
Возвращаюсь в отдел поздно вечером. Все, кроме одного, ушли, да и он уже собирается.
- Тебя до автобусной остановки подвезти? - спрашивает.
Не откажусь.
По дороге он рассказывает мне про свою новую подругу. Они уже успели немного поссориться, и сейчас он едет мириться, а после примирения хочет повести подругу в кино. Объясняю ему, как проехать в один неплохой кинотеатр, а про себя думаю, что если примирение состоится, то никакое кино ему не потребуется.
Машина выезжает на проспект, трасса загружена - пробка, плотнее некуда. Автобус отменяется.
- Я тебя до района подвезу, там доберешься?
Ну, куда я денусь.
Едем в противоположную моему району сторону. Да ладно, никто нигде меня не ждет, так почему бы не побазарить немного с хорошим человеком...
Машина идет мягко. Джип, дизель, мотор не слышен, попутные машины остаются позади быстро. О машинах и разговариваем. Потом немного о
бабах женщинах. Потом о всякой ерунде.
- Понимаешь, - говорит он, - человеческий мозг используется только на десять процентов. Вот если бы использовать его хотя бы наполовину...
Он отпивает пива из банки.
- ...можно было бы таких вещей напридумывать... А это, кстати, говорит о том, что люди скорее всего, все-таки, произошли от инопланетян.
Некоторое время мы обсуждаем гипотезы происхождения человека. Соглашаюсь, что если инопланетянка симпатичная, то лучше, конечно, произойти от нее, чем от обезьяны.
Потом он убеждает меня в пользе занятий аутотренингом.
- Я почему такой всегда жизнерадостный? Потому что когда просыпаюсь по утрам, с какого бы ни был бодуна, подхожу к зеркалу, приоткрываю хотя бы один глаз и говорю себе: "Доброе утро, братан! За окном прекрасный день и отличная погода, и это всё для тебя"! И плевать, какая там действительно погода. Новый день начат позитивно, и этот позитив у меня сохраняется.
Киваю в ответ, но мне этот вариант не подходит. Мозг отказывается воспринимать ложь, от кого бы она не исходила. И поэтому не могу убедить себя в том, что всё хорошо, потому что не считаю это правдой.
Приехали.
Неподалеку дом, в котором живут родители. Коллега (что интересно) знает адрес моей прописки. Но родители на даче, а мне не хочется ночевать в старой, ставшей для меня уже чужой квартире.
Прощаюсь.
Еду к себе домой обратно через весь город.
Ну, вот и пьятница.
День начат с выслушивания претензий на мир. Один мой коллега нарвался на гнев Большого Начальства и теперь выпускает пар. Что тут скажешь? Большое Начальство у нас не местное, действует своими методами. Поначалу выделило наш отдел среди прочих, хвалило, другие отделы напротив - гноило и ругало. Пыталось, тем самым, создать негативное к нам отношение, усилить соперничество между отделами и общее стукачество. Теперь ситуация другая: Большое Начальство наш отдел ругает, громко, причем безо всяких на то оснований. Оно наверное думает, что мы захотим вернуть былое расположение и начнем шустрить и прогибаться. Только мы - не дети. Мы такие штуки сами придумываем. Так что, граждане начальнички, вытаскивайте команду из своих родных мест, чтобы и гнулось, где надо, и вставлялось, куда захочется.
Впрочем, этот процесс уже начат, люди уже приезжают, только их немного. Пока.
Ладно, теперь к работе.
В центральном офисе занимаюсь вопросами снабжения.
Всех снабдил, себе немного оставил.
Коллега на джипе везет меня в отдел.
- Чёй-то ты всё ещё грустный. Аутотренинг не пробовал?
- Побоялся, что зеркало треснет.
Проезжаем центр. За рядом стоящих вдоль дороги старых домов, во дворах, замечаю расчищенное пространство в остатках битого кирпича, здоровое, как футбольное поле.
Гады.
Что же они с городом-то делают? Ну куда им столько денег?
Коллега бросает понимающий взгляд.
- Ничего, братан, когда весь этот бардак рухнет, и босОта начнет беспорядочно ломиться в дома, чтобы грабить награбленное, мы-то точно будем знать, в какие квартиры заходить.
Смешно.
Только не доживем. А доживем - не переживем.
В отделе раздаю всем привезенные гостинцы.
Уже ждет накрытый стол, пятница совпала с юбилеем. Говорим, пьем, культурно кушаем. Меломаны слушают Kamelot и White Lion. Как заканчивается этот день я уже помню смутно. Засыпаю в дежурной машине по дороге домой.
Пью дома крепкий чай.
Последние теплые деньки. Завтра буду целый день кататься на речном трамвайчике и жрать мороженное.
Будущее не нуждается в наших предсказаниях, оно просто наступает, и всё.
И завтра приедет жена и скажет: "Привет!", а потом она спросит: "Скучал?", и в ответ услышит: "Конечно".
В субботу я весь день катался на речном трамвайчике и жрал мороженное.
