Искусство

Понедельник, 23 Июня 2008 г. 20:19 + в цитатник

Цитата сообщения Aqua_Vita_Tatiana_Spitsyna

Прочитать целиком В свой цитатник или сообщество!

Данте Габриель Россетти и муза Пре-Рафаэлитов Лиззи Сиддалл

                                                                                                                                                            Эпиграф
"Вы не можете живописью или пением достигнуть того, чтобы стать хорошими людьми. Вы должны быть такими прежде, чем приобретете способность рисовать или петь, и только в этом случае цвета и голос завершат все то, что есть в вас хорошего".
                                                                     Джон Рескин « Лекции об искусстве», лекция III.

              Данте Габриель Россетти (1828-1882) — живописец и поэт, вдохновитель движения Пре-Рафаэлитов*, мечтавший возродить Золотой век. Вокруг его имени не только на его родине в Англии уже больше века не утихают споры. Одни называют его поэтом второго ряда, пошляком, озабоченным одной только идеей доминирующей женственности (Venus Victrix - Венеры-победительницы, как называл её сам поэт). Другие — одним из самых оригинальных поэтов XIX века, гением, даже пророком. Язык Россетти нарочито архаичен, образы расплывчаты, в связи с чем его стихотворения с величайшим трудом поддаются переводу.
             В 1851 г. молодой художник Данте Габриэль Россетти познакомился с Элизабет Сиддал в мастерской своего друга - многообещающего художника Уолтера Хоуэлла Деверелла, который запечатлел Лиззи на картинах "Виоланта" и "Двенадцатая ночь" по комедии Шекспира. Восхищённый Деверелл поспешил растрезвонить о своей новой необыкновенной модели всем своим друзьям, приглашая их полюбоваться на чудесную девушку, которую он описывал в самых восторженных тонах. Высокая и тонкая, с ослепительно белым цветом лица, Лиззи была обладательницей роскошной копны красных волос. Мало кто назвал бы её красавицей, но, несомненно, она обращала на себя внимание уже тем, что резко отличалась от всех остальных женщин. Огромные глаза с тяжёлыми веками на небольшом лице, выдающиеся скулы, необыкновенно прямой стан - такую женщину невозможно было не заметить. И не скоро возможно было забыть... .
             Наибольшую известность Элизабет принесла картина художника Джона Эверета Миллеса "Офелия", где она изображена в профиль покоящейся на воде, полузатонувшая в серой ряске узкой реки с полузакрытыми глазами и приподнятыми в изумлённом жесте руками, с букетиком полевых цветов в прававой руке (картина считается одним из шедевров мировой живописи). Однако здоровье Лиззи с тех пор пошатнулось. Ей приходилось позировать в ванне, где вода подогревалась лампами снизу, но, когда художник слишком увлёкася работой и не обращал внимание на потухшие лампы, Лиззи продолжала лежать в остывшей холодной воде, боясь нарушить творческий процесс. В глазах художников и поэтов болезнь красила Лиззи и они наперебой рисовали её с опущенными глазами, томным бедным лицом без улыбки. И неудивительно, ведь во все времена красивым считалось всё редкое и уникальное. А внешность Лиззи далеко выходила за рамки общепринятой красоты.
             Красный цвет волос не был популярен. Прекрасные рыжеволосые женщины с нежным белым цветом лица, голубоглазые или кареглазые, вовсе не считались красавицами в Англии прошлых веков. Предрассудки ассоциировали красный цвет волос с ведьмами, чёрной магией и даже Иудой Искариотом, у которого, согласно легенде (в Библии нет указаний на этот счёт), волосы были красного цвета. Корни этих предрассудков уходят далеко в прошлое, в древний Египет, где красноволосых женщ сжигали заживо, приносили в жертву рыжих быков и чужестранцев с рыжими волосами, чтобы заставить хлеба золотиться...
               Только королеве Елизавете I (1533-1603) к началу 17 века удалось ввести моду на волосы цвета меди и остановить преследование рыжеволосых, основанное на предубеждении, что все они ведьмы и колдуны. Своим мудрым правлением и тонкими решениями она показала всему миру, на что способны рыжие, если дать им в руки немного власти. Но ещё долгих три столетия после её смерти необразованное население верило, что рыжие приносят несчастье.
               Для Элизабет Сиддал со встречей с художниками прерафаэлитами началась новая жизнь - необычная карьера, которой она отдалась со всей страстью. Необыкновенная внешность девушки настолько привлекла Данте, что он сразу же предложил ей позировать для него и только для него одного! Это была любовь с первого взгляда. Любовь, обогатившая мировое искусство. Любовь, принёсшая столько счастья и столько страданий обоим. ..

               Данте Россетти, не считавший себя связанным условностями света, был готов отдаться страсти, которая изменила бы его жизнь. Повстречавшись с Лиззи и увлёкшись ею, он бурно ворвался в её жизнь, сделав своей единственной натурщицей и музой-вдохновительницей. В 1851 году они стали признанной всеми его друзьями парой. Их роман, то стремительный и страстный, то вялый и на грани обрыва, продолжался целых девять лет, вплоть до их женитьбы в 1860 году, когда измученная и ослабевшая от долгой болезни невеста уже не была уверена, сможет ли она дожить и не умереть до того, как переступит порог церкви... Похвастаться здоровьем Лиззи не могла. Её часто мучали приступы слабости, кашля, тошноты и боли в желудке, от которых она принимала laudanum, содержащий в себе опиум и алкоголь. В то время это было очень модное лекарство практически от всех болезней (его давали даже детям). И хотя врачи не могли установить её заболевания, многие из них считали, что причина болезни кроется у неё в голове, в её душевном состоянии. Ведь чаще всего болезнь обрушивалась на неё во время очередной интрижки её возлюбленного. А их было не мало...
            Сюжет любовной истории божественного Данте Алигьери и его бессмертной возлюбленной Беатриче** Портинари был для Россетти излюбленным. Некоторым образом отоджествляя себя с гениальным одноименцем, он решил, что только несчастная любовь (любовь, которая причиняет боль и страдания) является единственно настоящей, вдохновляющей на великие произведения искусства, такие, как "Божественная Комедия".  И когда ему повстречалась скромная, болезненно красивая Элизабет Сиддалл, художник почувствовал, что в её лице пред ним предстала сама Беатриче.
              Что же касается Лиззи, то ей суждено было от всего сердца пламенно полюбить юного прекрасного поэта с чёрными кудрями до плеч и соблазнительным взглядом. Полюбить так, что забылось суровое воспитание, диктующее нормы поведения: никогда не оставаться наедине с мужчиной! А уж о том, чтобы переехать к нему жить... разве возможно это для приличной девушки?
               На дворе стояла середина девятнадцатого века. И многим из нас сейчас трудно понять то затруднительное положение, в котором оказалась Лиззи – без образования, без определённых профессиональных навыков, одарённая лишь яркой внешностью и талантом к живописи и поэзии. Единственный путь пробиться в жизни и обеспечить своё существование для неё было удачное замужество. Но после того, как она стала любовницей Данте Россетти, она и мечтать об этом не смела. То есть, она мечтала стать женой Россетти, но он не торопился... А кроме него никто уже не взял бы её в жёны. Обесчещена! Россетти был её единственный шанс. Но какой же хрупкий! Какой призрачный... Не от того ли девушка постоянно болела? Ведь снова и снова привлечь к себе внимание она могла лишь на ложе болезни. Тогда Россетти бросал свою очередную любовницу и спешил спасать свою Музу, своё божество.
              Лиззи пристрастилась к опиуму. И уже невозможно было понять: то ли опиум принимается, чтобы облегчить болезнь, то ли болезнь мучает несчастную девушку из-за привычки к наркотику.
           По свидетельства современников, они оба обладали трудным характером. Талантливые и самовлюблённые, непременно желающие быть в центре внимания, с неустойчивой психикой и настроением, которое чаще всего было депрессивным (за исключением того времени, когда они самозабвенно отдавались любви друг к другу). Впрочем, таких светлых моментов у Россетти было намного больше. Как упоминают его друзья и современники, поэт обладал любвеобильным характером и был настоящим "дон-жуаном".
              Форд Мадокс Браун сделал записись в своём дневнике: "Она сногшибательна, без преувеличений. Россетти однажды сказал мне, что когда он впервые увидел её, он почувствовал, что судьба его решена. Но почему он не женится на ней?"
Возможно, собственное, довольно бедственное, материальное положение удерживало Данте от решительного шага обзавестись семьёй, а, может, не знавшая предела его любвеобильность?
            Свадьба состоялась лишь в мае 1860 года, через десять долгих лет их затянувшегося романа. Медовый месяц они провели во Франции. Вскоре счастливый новобрачный нарисовал свою супругу, ожидающую первенца. Но надеждам Лиззи и Данте стать родителями не суждено было сбыться. В апреле 1861 г. ребёнок перестал двигаться. Врачи ничем не могли помочь. 2 мая 1861 года расстроенный Россети сообщил в письме своей матери, что ребёнок родился мёртвым.
            Лиззи так никогда и не сумела оправиться от этой потери. К боли утраты примешивались мысли о собственной вине. Опиум. Не он ли послужил причиной?.. Лиззи ещё глубже погрузилась в депрессию, а с ней возросло и потребление увеличенных доз опиума. Целыми днями она сидела без движения в комнате, безмолвно уставившись глазами в горящий огонь в камине, отказывалась от еды и жутко ослабевала. Временами она покачивала пустую коляску, где должен был лежать её ребёнок, просила входящих быть потише и не разбудить дочку. Её мучили приступы страха и ревности, что Россетти проводит время с другой женщиной. Это стало наваждением в её последние месяцы жизни. Длинная череда измен Россетти, предшедствующая их супружеству, давала тому обильную почву.
             Здоровье Лиззи стремительно ухудшалось, к концу 1861 года она почти не вставала с постели. Она снова была беременна, но даже это радостное событие не могло удержать её от опиума...
             Вечером 10 февраля 1862 года Лиззи начала чувствовать действие своего излюбленного   лекарства, ей хотелось спать. Россетти ещё нужно было поработать над портретом друга. Он оставил её в постели а сам отправился в Колледж. Позднее друзьями было высказано предположение, что, на самом деле, он отправился на свидание к очередной возлюбленной. Вернувшись домой к полуночи, Россетти обнаружил рядом с кроватью опустошённую бутылочку с опиумом (ведь ещё днём она была полна наполовину!). Лиззи часто и трудно дышала. Все попытки спасти её оказались безуспешными.
              После своей смерти Лиззи перестала быть женщиной, страдающей от невзгод, непостоянства возлюбленного и его нерешительности связать себя брачными узами. Элизабет Сиддал осталась любимейшей моделью Данте Россетти и после её смерти, даже после того, когда в его собственную жизнь прочно вошла Джейн Морис,  которой на полотна Россетти придавал черты своей первой жены. Самой известной из таких посмертных картин является "Beata Beatrix" или "Благословление Беатриче». Предельная конкретность и осязаемость портретов обессмертили Лиззи, преобразив в красавицу, которой суждено никогда не стареть, как и самой Беатриче. Небесная бестелесая подруга смотрит на поэта, опершись на золотые небесные перила - и они невероятным образом нагреваются от тепла её тела...

Примечание.
Прерафаэлитизм* (англ. Pre-Raphaelitism) — направление в английской поэзии и живописи во второй половине XIX века, образовавшееся в начале 50-х годов с целью борьбы против условностей викторианской эпохи, академических традиций и слепого подражания классическим образцам. Название «прерафаэлиты» (англ. Pre-Raphaelites) должно было обозначать духовное родство с флорентийскими художниками эпохи раннего Возрождения, то есть художниками «до Рафаэля» и Микеланджело: Перуджино, Фра Анжелико, Джованни Беллини.Самыми видными членами прерафаэлитского движения были поэт и живописец Данте Габриэль Россетти, живописцы Уильям Холман Хант, Джон Эверетт Милле, Мэдокс Браун, Эдвард Бёрн-Джонс, Уильям Моррис, Артур Хьюз, Уолтер Крейн, Джон Уильям Уотерхаус.
Беатриче** - возлюбленная Данте Алигьери (1265-1361), итальянского поэта, создателя "Божественной Комедии", в которой был дан синтез позднесредневековой культуры. Мыслитель и поэт, постоянно ищущий принципиальное основание всему, что происходило в нём самом и вокруг него, будучи ещё девятилетним мальчиком влюбился в дочь соседа Беатриче Портинари. Беатриче стала женой другого, и потому Данте мог лишь восхищенно издали поклоняться ей. Беатриче становится на всю его жизнь «владычицей помыслов», прекрасным символом того нравственно поднимающего чувства, полного таинственного смысла и наполняющего каждый момент его существования, в котором он продолжал лелеять её образе даже после её смерти (Беатриче умерла в 24 года). Во время болезни Данте, в бреду ему представились вещие видения: померкнувшее солнце, бледные, тусклые звезды, падающие с неба замертво птицы, процессия убитых горем женщин и чей-то голос: "Неужели ты ничего не знаешь? Твоя милая покинула этот свет". Он видит, как женщины покрывают её белым покрывалом; лицо Беатриче спокойно, точно говорит: "Я сподобилась созерцать источник мира". Данте выздоровел, но вскоре ему пришла весть о смерти Беатриче... В "Божественной комедии" - главном творении Данте, Беатриче становится проводницей поэта по Раю и открывает ему все его чудеса и гармонию небес.