Фотографии Елизавета_Васильева : Мое рукоделие

Итак ,чтоже такое притчи. Пишу от себя определение, так как энциклопедии сейчас рядом нет. Притчи- это такие маленькие истории, в которых заключено мудрое видение неких обстоятельсв, иногда эта мудрость приправлена юмором и тогда эти притчи можно назвать анекдотом.(Ходжа Насреддин)Я заметила, что в интернете очень многие увлекаются притчами. Вот нашла еще один блог, где девушка очень серьезно увлечена этим «вопросом».

Притчи в нашей жизни

Что еще можно сказать по этому вопросу? На ум приходят притчи , которыми отвечал Иисус на вопросы своих учеников.Одно время я кроме евангелия ничего не читала и постепенно, очищая свой мозг от посторонней ,»мирской» литературы все глубже и губже проникала в смысл этих притч. Причем мудрость, заключенная в них открывалась в самых неожиданных ситуациях, часто не очень похожих друг на друга внешне, но тем не менее ,видимо ,имеющих одни корни.Так что если вы ищете мудрости надо окружить себя мудрыми притчами и кроме притч ничего не читать. А все происходящее в вашей жизни воспринимать через призму мудрости, заложенной в этих притчах. Есть здесь еще один вопрос, о котором стоит упамянуть. Надо знать откуда исходит эта мудрость .Как говорится притча притче рознь.

 

Нашла очень любопытную статью об истории ожирения.  Оказывается и у ожирения есть история. Вернее я бы уточнила , "У массового ожирения".

Не знаю, мой опыт говорит о том, что ожирение наступает и у мужчин и у женщин в большинстве случаев после вступления в брак. Вероятно, причин этому несколько. Во-первых, меняется образ жизни, и питание.Во всяком случае, я поправилась в первый год после свадьбы только потому, что  мы жили у свекрови и мне пришлось готовить не то, к чему привыкла я , а то, к чему привык мой супруг и его семья.Так как есть отдельно и готовить себе отдельно было неудобно, то постепенно мне пришлось привыкнуть к их меню.Следствием этого были новые килограммы, которые я заполучила.

Во-вторых, я точно для себя установила, что моя любовь к булочкам и шоколадкам является лекарством против стрессовых ситуаций.К тому же даже , если волнений особых нет такие вещи очень быстро становятся привычкой, от которой так же тяжело избавиться как и от курения или алкоголя.

Сейчас, когда я вынуждена перейти на малокаллорийную диету стимулом для меня стало опасение, что сьев что-то запретное я заполучу себе еще большую проблему, чем та, от которой избавилась с трудом.Так что думаю, что причины большинства ожирений находятся именно здесь- должен быть очень веский стимул, чтобы быть стройным.

Простые способы похудеть!

 

На протяжении всей истории человечества ожирение всегда сопутствовало жизни человека. Первые сведения об ожирении были найдены в археологических раскопках человеческих фигурок каменного века (50 тысяч лет до нашей эры). Об ожирении писали еще с древних времен, и не только врачи. О нем писали также историки, философы, литераторы, поэты, юмористы. Такой широкий общественный интерес к ожирению, по-видимому, был связан с двусмысленным отношением людей к избыточному весу. С одной стороны, ожирение признавалось грехом, наказанием за обжорство, с другой стороны, для многих людей упитанность и ожирение являлись признаком здоровья и благополучия. В древние времена, когда не было холодильников, люди еще не умели консервировать продукты, излишек пищи был большой редкостью, поэтому и ожирение встречалось весьма редко и вызывало зависть у соплеменников.

Однако по мере прогресса культуры и цивилизации взгляд на ожирение резко меняется. Уже со времен греческой и римской культур мы встречаем резкое неприятие ожирения и тенденции к борьбе с ним.

В Средние века ожирение становится символом благополучия, богатства и красоты. Это подтверждают картины Рубенса, Рембрандта, где эталоном красоты являются огромные формы и полнота. И все же тип красоты, удерживаясь десятилетиями, видоизменяется, становится модным и не модным. В 30-х гг. прошлого века предпочтение отдавалось полным, потому что в годы нестабильности, снижения материального уровня жизни населения полнота становится символом благополучия и высокого общественного положения. Это подтверждает телосложение звезд кинематографа того времени. В настоящее время общественный идеал предписывает образованным и состоятельным женщинам иметь стройную фигуру.

Таким образом, ожирение является не только медицинской, но даже социальной и философской проблемой. Но для того, чтобы лучше понять взаимосвязь между развитием цивилизации и культуры и возникновением ожирения, необходимо знать основные причины появления и развития этого заболевания. В современных высокоразвитых странах от значительного избытка жировой ткани страдает 6 - 8% населения, а от умеренного избытка жировой ткани 20 - 30%. Это огромное количество населения. От людей с нормальной массой тела они отличаются тем, что тяжелее переносят многие заболевания, у них снижен иммунитет, короче продолжительность жизни.

Гороскоп для Весов
(24.09. - 23.10.)

Ваш культурный удел: оформляйте светские сплетни в любовные романы. Непременно напишите об ответственности мужа перед женой и наоборот. В каждой строке должно сквозить красивое чувство гармонии и высокое чувство морали. Расточайте комплименты заслуженным деятелям исскуства - они ответят взаимностью. Все будет чинно, благородно. Вот увидите - как придете в гости, все покажут пальцем на Вашу книгу. И будут хвалить, надеясь на взаимность. Только не спрашивайте: "Какая глава понравилась больше всего?" Ваша литература, в основном подходит для интерьера, чем для прямого использования. Это шутка.

"Гороскоп: Какой ты писатель?" Посмотреть свой знак зодиака >>>>>>>>>

 

Сегодня  мне пришла на ум идея написать небольшой пост о Марианской впадине. И вот , когда я нажала на кнопочку, чтобы поискать материал а эту тему, первое сообщение, которое я получила ( от 1.11.2008г.)было печальное известие о том, что  на 87-м году жизни скончался первый человек, которому посчастливилось опуститься на глубину этой бездны,"один из наиболее великих исследователей ХХ века, человек, достигший максимальной глубины в мировом океане, истинный Капитан Немо- Жак Пиккар.

 

Пиккар стал первым человеком, который 23 января 1960 года покорил Марианскую впадину.

Впрочем он был не один. Это историческое погружение с ним разделил еще один незаурядный человек офицер военно-морских сил США Дон Уолш.

Марианская впадина является самой глубокой точкой мирового океана, находится на западе Тихого океана, вблизи Северных Марианских островов(11°21` с. ш. 142°12` в. д.).

Впервые исследования Марианской впадины были проведены английской экспедицией судна "Челленджер", проводившей первые системные промеры глубин Тихого океана. Этот военный трехмачтовый корвет с парусным оснащением был перестроен в океанографическое судно для гидрологических, геологических, химических, биологических и метеорологических работ в 1872 г.

Значительный вклад в изучение Марианской впадины был сделан советскими исследователями. В 1958 г. экспедиция на "Витязе" установила наличие жизни на глубинах более 7000 м, тем самым, опровергнув бытующее в то время представление о невозможности жизни на глубинах более 6000-7000 м.

Вот что рассказывает об истории погружения Один из участников этого исключительного события Дон Уэлш:

«Триест» был куплен в 1958 году у швейцарского профессора Огюста Пикара (Auguste Piccard). Профессор вместе со своим сыном Жаком (Jacques Piccard) построил батискаф в Италии в 1954 году. Именно Огюст в 1940-х годах изобрел глубоководный аппарат типа «батискаф». Строго говоря, «Триест» был его третьим батискафом.

После включения «Триеста» в 1958 году в состав ВМФ США он был передан в исследовательскую лабораторию в Сан-Диего, штат Калифорния. Жак Пикар и его главный механик Джузеппе Боно (Giuseppe Buono) прибыли вместе с батискафом, чтобы проинструктировать моряков, как осуществлять эксплуатацию и обслуживание аппарата. Семеро военных - два офицера и пятеро солдат срочной службы были привлечены в этот проект. Решения о том, где совершать погружения и на что именно направлять усилия, принимались гражданским научным персоналом лаборатории. Доктор Андреас Рехнитцер (Andreas Rechnitzer), морской биолог, был назначен научным руководителем исследовательских работ.

Мое первое погружение состоялось весной 1959 года неподалеку от Сан-Диего. Это было погружение на 4000 футов. Я вскоре узнал, что по океанским меркам это считалось, в общем-то, мелководьем. Морские специалисты, которые отвечали за нашу программу работ на батискафе, сказали мне, что они планируют отправить «Триест» в глубочайшую точку Мирового океана. Я тогда подумал, что они сошли с ума. Однако я хотел сделать это...

В 1959 году мы перевезли «Триест», все оборудование и персонал на базу ВМФ на острове Гуам (Guam) в западной части Тихого океана. Преимущество Гуама заключалось в том, что он находился всего в 250 милях от самой глубокой точки Мирового океана - Бездны Челленджера в Марианской впадине, глубина которой составляет порядка 36 000 футов.

Как мы узнали об этой глубине? В начале 50-х годов английский исследовательский корабль «Челленджер» (HMS Challenger) заявил о том, что обнаружил эту точку. Затем русский исследовательский корабль измерил эту глубину, подтвердив информацию англичан. И наконец, океанографическое судно из Института океанографии Скриппса (Scripps Institution of Oceanography) в Калифорнии произвело в этой точке соответствующие замеры и согласилось с тем, что это и в самом деле глубочайшая точка Мирового океана.

Много лет спустя я приехал в Калининград, где посетил музей, созданный на борту списанного советского судна «Витязь», - там я услышал другую историю. Оказалось, что именно это советское судно еще в 1949 году первым обнаружило глубочайшую точку на земном шаре, однако правительство не разрешило опубликовать эту информацию, и пальма первенства досталась англичанам. Персонал музея любезно предоставил мне копию научного отчета, датированного 1949 годом, в котором было впервые упомянуто об этом открытии. Так политика встала на пути признания научного первенства России в этом океанографическом исследовании.

В начале января 1960 года Жак Пикар и я погрузились на «Триесте» на глубину в 24 000 футов, что явилось некой репетицией перед самым глубоким погружением. И наконец, 23 января мы совершили беспримерное по глубине погружение в Бездну Челленджера. Мы достигли глубочайшей точки Мирового океана - 35 800 футов.

Отныне меня стали называть «Пилотом №1 глубоководных аппаратов морского флота». Кроме того, я стал первым пилотом глубоководных аппаратов в США. Подумать только, меньше чем за год до этого я считал погружение глубже нескольких сотен футов безумием:

Я оставался в составе программы до мая 1962 года - до тех пор, пока не вернулся в подводные вооруженные силы.»

«Эта серия погружений получила официальное кодовое название Проект Нектон.

Одним из важнейших научных результатов погружения стало обнаружение высокоорганизованной жизни на таких глубинах.

Погружение "Триеста" доказало, что настало время, когда человек может непосредственно, визуально изучать мир придонных глубин мирового океана. Во время этой необычайной экспедиции была опровергнута одна из насущных современных гипотез о неперемещении на больших глубинах слоев воды. С батискафа на предельной глубине наблюдали двух рыб. Это свидетельствовало о существовании подводных течений в вертикальном направлении: ведь для живых существ необходим кислород, приносимый течением с поверхности. Этот вывод предостерег ученых от идеи использования глубин океана для захоронения отходов атомной промышленности.

Когда батискаф «Триест» опускался на дно самой глубокой впадины в Мировом океане — Марианской (11022), он трижды останавливался, встречая какое-то незримое препятствие. Как известно, в батискафе бензин играет ту же роль, что в дирижабле — водород или гелий. Чтобы продолжить погружение батискафа, приходилось выпускать некоторое количество бензина, это делало аппарат тяжелее.

Что же мешало батискафу опускаться?

Препятствием на пути было резкое увеличение плотности воды. В океане с глубиной, как правило, понижается температура и повышается соленость воды, в результате чего увеличивается ее плотность. На некоторых глубинах эти изменения происходят скачкообразно. Слой, в котором происходит резкое изменение температуры и плотности воды, так и называется «слоем скачка». Таких слоев в океане обычно бывает один или два. «Триест» обнаружил еще третий.

 

И ЕЩЕ ПО ТЕМЕ...

ЖИЗНЬ ТАМ, ГДЕ НЕТ ЖИЗНИ

 

Долгое время океанологи считали абсолютным безумием гипотезу о том, что на больших – более 6000 метров – глубинах, в непроницаемом мраке, под чудовищным – от 600 кг/кв. см и выше – давлением и при температурах, близких к нулю, может существовать жизнь. Однако результаты исследований французских ученых в Тихом океане показали, что и в этих «адских глубинах», намного ниже 6000-метровой отметки, существуют огромные колонии живых организмов.

Правда, облик этих глубоководных обитателей столь же ужасен, как и условия, в которых они живут. В их числе – устрашающего вида черви длиной 1,5 метра, без рта и ануса, осьминоги-мутанты, необыкновенные морские звезды и какие-то мягкотелые существа двухметровой длины, которых вообще пока не идентифицировали.

А в 1994 году 10,5-тонный японский батискаф «Кайко» опустился на рекордную глубину – 11 километров! – и за время своего 35-минутного путешествия по океанскому дну заснял жизнь морских обитателей там, где давление воды на живой организм сравнимо с перегрузкой, создаваемой пятьюдесятью реактивными самолетами!

АДРЕС ЛЕВИАФАНА: МАРИАНСКАЯ ВПАДИНА, ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ
Время от времени океан выбрасывает на берег огромные полуразложившиеся тела неизвестных морских обитателей, достигающих в длину 70 и более метров. В наши дни высокочувствительные сенсоры и сонары неоднократно фиксировали движение на огромной глубине массивных тел неизвестных животных. Но до сих пор никто ни разу не сумел воочию увидеть этих легендарных морских чудовищ.

Но если уж они и существуют, то «четвертый полюс» – наиболее подходящий адрес их обитания. По мнению некоторых специалистов-ихтиологов, благодаря наличию активных гидротермальных источников на дне Марианской впадины могут существовать целые колонии доисторических морских животных, сохранившихся до наших дней.

МЕГАЛОДОНЫ ГДЕ-ТО РЯДОМ...
В 1918 году ловцы омаров из города Порт-Стивенс (Австралия) увидели в море удивительную прозрачно-белую рыбину 35-метровой длины. Было ясно, что эта рыба всплыла с огромной глубины и что ее «родной дом» таится где-то там, в океанских безднах. Многие исследователи считают, что Марианская впадина скрывает в своих неисследованных глубинах и последних уцелевших представителей гигантской доисторической акулы вида Carcharodon megalodon. Этот чудовищных размеров хищник обитал в земных морях 2–2,5 млн. лет назад. На основании немногочисленных уцелевших останков ученые воссоздали облик мегалодона. Это было весьма внушительное создание длиной около 24 метров, весом 100 тонн, а ширина его усеянной 10-сантиметровыми зубами пасти достигала 1,8–2,0 м – мегалодон мог запросто проглотить автомобиль.

Недавно, исследуя дно Тихого океана, океанологи нашли отлично сохранившиеся зубы мегалодона. Одна из находок имела возраст 24 тыс. лет, а другая была еще моложе – 11 тыс. лет! Значит, не все мегалодоны вымерли 2 млн. лет назад?

«ХАЙФИШ» ПРОБУЮТ НА ЗУБ

Во время одного из погружений в районе Марианской впадины немецкий научно-исследовательский аппарат «Хайфиш» с экипажем на борту, находясь на глубине 7 км, неожиданно «отказался» всплывать. Пытаясь понять причину этого, гидронавты включили инфракрасную камеру. То, что они увидели, сперва показалось им коллективной галлюцинацией: огромное, похожее на доисторического ящера, существо вцепилось зубами в корпус батискафа, пытаясь разгрызть его, как орех... Опомнившись, экипаж привел в действие устройство, именуемое «электрической пушкой». Пораженное мощным разрядом, чудовище разжало свои ужасные челюсти и скрылось во мраке бездны...

Сенсационно завершилось погружение в бездны Марианской впадины американского беспилотного батискафа-платформы. Оснащенный мощными прожекторами, высокочувствительными сенсорами и телекамерами, он опускался в глубины океана с помощью стальной сети, сплетенной из тросов толщиной 20 мм. Сначала, после того как батискаф достиг дна, камеры и микрофоны несколько часов не регистрировали ничего существенного. А затем внезапно на экранах телевизионных мониторов в лучах прожекторов замелькали силуэты странных огромных тел. Но существа таких размеров, по всем представлениям науки, не могли обитать на такой немыслимой глубине, где давление воды достигает тонны на квадратный сантиметр! А когда аппарат был спешно поднят на поверхность, часть его конструкций оказалась погнутой, как будто подверглась сильному натиску.

ГОЛОС ИЗ БЕЗДНЫ

В прошлом году британский журнал «Нью Сайентист» подробно рассказал о таинственных звуках в глубинах Тихого океана, засеченных подводными сенсорами американской системы слежения SOSUS. Она была создана в годы «холодной войны» для наблюдения за советскими подводными лодками. Специалисты, которые изучали данные, полученные с помощью высокочувствительных гидрофонов, вскоре выделили на фоне шума, представляющего собой «позывные» различных морских обитателей, некий гораздо более мощный звук, явно издаваемый каким-то существом, живущим в океане. Этот таинственный сигнал, впервые зафиксированный в 1977 году, значительно мощнее и тех инфразвуков, с помощью которых общаются между собой крупные киты, находящиеся на расстоянии сотен километров друг от друга.

(Андрей НИЗОВСКИЙ )

К сожалению я не нашла фотографий этих  необыкновенных обитателей глубин именно Марианской впадины, но в своих поисках соприкоснулась с удивительным миром  существ , которые населяют необьятные океанские просторы Земли. Вот несколько из множества фотографий , которые я обнаружила  на сайте медузы

 

Кстати, из последних сообщений по этой теме стало известно ,что Депутат Госдумы Артур Чилингаров заявил о подготовке экспедиции в Марианскую впадину - самую глубокую часть мирового океана. Об этом он рассказал агентству "Интерфакс", отметив, что "уже прошли определенные переговоры", в частности, с Северодвинском, но отказавшись раскрывать подробности. Чилингаров занимает пост вице-спикера Госдумы от "Единой России". Он окончил Ленинградское высшее инженерное морское училище имени адмирала Макарова, является доктором географических наук и членом-корреспондентом отделения наук о Земле РАН. В январе 2008 года Чилингарову вместе с еще несколькими участниками арктической глубоководной экспедиции было присвоено звание Героя России. 

 

А  вот еще односообщение:

Конюхов опустится в Марианскую впадину



Знаменитый российский путешественник Федор Конюхов планирует совершить погружение в самую глубокую точку мирового океана - Марианскую впадину. Ее глубина составляет 11 километров 22 метра. «В настоящее время мы ведем переговоры с американцами, которые уже опускались в одиночку на специальном аппарате. Мы хотим выкупить у них этот аппарат», - сказал Конюхов в среду в эфире радиостанции «Эхо Москвы».

Как сообщил путешественник, уже определен план и время, когда опускаться в Марианскую впадину. Вместе с тем, Конюхов не назвал конкретной даты запланированной экспедиции.

Очень много стихов , где Марианская впадина используется как метафора. Мне понравилось четверостишие Бориса Булатова:

www.clubochek.ru/vers.php
Память моя - Марианская впадина...
Какие эпохи бесследно канули!
И только любви безответной громадина
Летучим Голландцем все ищет гавани.

   

 Новое сообщение!

 

Третьим в истории глубоководным аппаратом, опустившимся на дно самой глубокой точки мирового океана - Марианской впадины на западе Тихого океана - стал автономный робот Нереус (Nereus), созданный специалистами Вудсхолловского океанографического института в США, сообщает BBC.

Нереус, побывавший на дне впадины 31 мая, в отличие от своих предшественников - батискафа Триест, опустившегося на дно впадины (примерно 11 тысяч метров под уровнем моря) в 1960 году и японского автоматического аппарата Кейко, совершившего три экспедиции к дну впадины между 1995 и 1998 годами, способен не только достигать этих глубин, но и осуществлять видеозапись, и даже сбор образцов со дна океана.

Батискаф Триест был отправлен в музей в 1966 году, а робот Кейко бесследно исчез в океане в 2003.

"Нереус не имеет аналогов среди глубоководных аппаратов, он позволяет чрезвычайно эффективно исследовать большие глубоководные пространства, так как является полностью автономным и не требует участия корабля сопровождения или управления с помощью кабельной связи. Это дает нам возможность детально исследовать самые недоступные уголки морского дна", - сказал Тим Шанк (Tim Shank), один из создателей робота, слова которого приводит New Scientist.

В ходе своего первого погружения Нереус не только осуществлял видеозапись, но и собрал образцы осадочных пород покрывающих литосферные плиты, надвигающихся друг на друга в зоне впадины.

 

Источник <http://www.eco.rian.ru/discovery/20090603/173108221.html>

 

 

 

 

 

 

Tuba mirum spargens sonum…

 

1

Подлец ворует хлопок. На неделе

постановили, что тискам и дрели

пора учить грядущее страны,

то есть детей. Мы не хотим войны.

Так не хотим, что задрожат поджилки

кой у кого.

А те под шум глушилки

безумство храбрых славят: кто на шаре,

кто по волнам бежит, кто переполз

по проволоке с током, по клоаке –

один как перст, с младенцем на горбе –

безвестные герои покидают

отечества таинственные, где

 

подлец ворует хлопок. Караваны,

вагоны, эшелоны... Белый шум...

Мы по уши в бесчисленном сырце.

Есть мусульманский рай или нирвана

в обильном хлопке; где-нибудь в конце

есть будущее счастье миллиардов:

последний враг на шаре улетит –

и тишина, как в окнах Леонардо,

куда позирующий не глядит.

 

2

 

Но ты, поэт! классическая туба

не даст соврать; неслышимо, но грубо

военный горн, неодолимый горн

велит через заставы карантина:

подъем, вставать!

Я, как Бертран де Борн,

хочу оплакать гибель властелина,

и даже двух.

 

Мне провансальский дух

внушает дерзость. Или наш сосед

не стоит плача, как Плантагенет?

 

От финских скал до пакистанских гор,

от некогда японских островов

и до планин, когда-то польских; дале –

от недр земных, в которых ни луча –

праматерь нефть, кормилица концернов, –

до высоты, где спутник, щебеча,

летит в капкан космической каверны, –

пора рыдать. И если не о нем,

нам есть о чем.

 

3

 

Но сердце странно. Ничего другого

я не могу сказать. Какое слово

изобразит его прискорбный рай? –

Что ни решай, чего ни замышляй,

а настигает состраданья мгла,

как бабочку сачок, потом игла.

На острие чьего-нибудь крушенья

и выставят его на обозренье.

Я знаю неизвестно от кого,

что нет злорадства в глубине его –

там к существу выходит существо,

поднявшееся с горном состраданья

в свой полный рост надгробного рыданья.

 

Вот с государственного катафалка,

засыпана казенными слезами

(давно бы так!) – закрытыми глазами

куда глядит измученная плоть,

в путь шедше скорбный?...

Вот Твой раб, Господь,

перед Тобой. Уже не перед нами.

 

Смерть – Госпожа! чего ты не коснешься,

все обретает странную надежду –

жить наконец, иначе и вполне.

То дух, не приготовленный к ответу,

с последним светом повернувшись к свету,

вполне один по траурной волне

плывет. Куда ж нам плыть...

 

4

 

Прискорбный мир! волшебная красильня,

торгующая красками надежды.

Иль пестрые, как Герион, одежды

мгновенно выбелит гидроперит

немногих слов: \"Се, гибель предстоит...\"?

Нет, этого не видывать живым.

Оплачем то, что мы хороним с ним.

 

К святым своим, убитым, как собаки,

зарытым так, чтоб больше не найти,

безропотно, как звезды в зодиаке,

пойдем и мы по общему пути,

как этот. Без суда и без могилы

от кесаревича до батрака

убитые, как это нужно было,

давно они глядят издалека.

 

– Так нужно было, – изучали мы, –

для быстрого преодоленья тьмы. –

Так нужно было. То, что нужно будет,

пускай теперь кто хочет, тот рассудит.

 

Ты, молодость, прощай. Тебя упырь

сосал, сосал и высосал. Ты, совесть,

тебя едва ли чудо исцелит:

да, впрочем, если где-нибудь болит,

уже не здесь. Чего не уберечь,

о том не плачут. Ты, родная речь,

наверно, краше он в своем гробу,

чем ты теперь. О тех, кто на судьбу

махнул – и получил свое.

 

                                              О тех,

кто не махнул, но в общее болото

с опрятным отвращением входил,

из-под полы болтая анекдоты.

Тех, кто допился. Кто не очень пил,

но хлопок воровал и тем умножил

народное богатство. Кто не дожил,

но более – того, кто пережил!

 

5

 

Уж мы-то знаем: власть пуста, как бочка

с пробитым дном. Чего туда ни лей,

ни сыпь, ни суй – не сделаешь полней

ни на вершок. Хоть полстраны – в мешок

да в воду, хоть грудных поставь к болванке,

хоть полпланеты обойди на танке –

покоя нет. Не снится ей покой.

А снится то, что будет под рукой,

что быть должно. Иначе кто тут правит?

Кто посреди земли себя поставит,

тот пожелает, чтоб земли осталось

не более, чем под его пятой.

Власть движется, воздушный столп витой,

от стен окоченевшего кремля

в загробное молчание провинций,

к окраинам, умершим начеку,

и дальше, к моджахедскому полку –

и вспять, как отраженная волна.

 

6

 

Какая мышеловка. О, страна –

какая мышеловка. Гамлет, Гамлет,

из рода в род, наследнику в наследство,

как перстень – рок, ты камень в этом перстне,

пока идет ужаленная пьеса,

ты, пленный дух, изнемогая в ней,

взгляни сюда: здесь, кажется, страшней.

 

Здесь кажется, что притча – Эльсинор,

а мы пришли глядеть истолкованье

стократное. Мне с некоторых пор

сверх меры мерзостно претерпеванье,

сверх меры тошно. Ото всех сторон

крадется дрянь, шурша своим ковром,

и мелким стратегическим пунктиром

отстукивает в космос: tuba... mirum...

 

Моей ученой юности друзья,

любезный Розенкранц и Гильденстерн!

Я знаю, вы ребята деловые,

вы скажете, чего не знаю я.

Должно быть, так:

найти себе чердак

да поминать, что это не впервые,

бывало хуже. Частному лицу

космические спазмы не к лицу.

А кто, мой принц, об этом помышляет,

тому гордыня печень разрушает

и теребит мозги. Но кто смирен –

живет, не вымогая перемен,

а трудится и собирает плод

своих трудов. Империя падет,

палач ли вознесется высоко –

а кошка долакает молоко

и муравей достроит свой каркас.

Мир, как бывало, держится на нас.

А соль земли, какую в ссоре с миром

вы ищете – есть та же Tuba mirum...

– Так, Розенкранц, есть та же Tuba mirum,

есть тот же Призрак, оскорбленный миром,

и тот же мир.

 

7

 

Прощай, тебя забудут – и скорей,

чем нас, убогих: будущая власть

глотает предыдущую, давясь, –

портреты, афоризмы, ордена...

Sic transit gloria. Дальше – тишина,

как сказано.

Не пугало, не шут

уже, не месмерическая кукла,

теперь ты – дух, и видишь всё как дух.

В ужасном восстановленном величье

и в океане тихих, мощных сил

теперь молись, властитель, за народ...

 

8

 

Мне кажется порой, что я стою

у океана.

 – Бедный заклинатель,

ты вызывал нас? так теперь гляди,

что будет дальше...

 – Чур, не я, не я!

Уволь меня. Пусть кто-нибудь другой.

Я не желаю знать, какой тоской

волнуется невиданное море.

\"Внизу\" – здесь это значит \"впереди\".

Я ненавижу приближенье горя!

 

О, взять бы всё – и всем и по всему,

или сосной, макнув ее в Везувий,

по небесам, как кто-то говорил, –

писать, писать единственное слово,

писать, рыдая, слово: ПОМОГИ!

огромное, чтоб ангелы глядели,

чтоб мученики видели его,

убитые по нашему согласью,

чтобы Господь поверил – ничего

не остается в ненавистном сердце,

в пустом уме, на скаредной земле –

мы ничего не можем. Помоги!

 

 

 

 

 

Существует более двух десятков переводов этого стихотворения Эдгара По на русский язык. Даже монолог Гамлета «Быть или не быть» переводился только 16 раз.

Первые русские переводы «Ворона» появились в 1878 году. А классическими считаются переводы , сделанные Бальмонтом , Мережковским, Брюсовым.

Очень интересно проследить как искали переводчики русский эквивалент ключевому слову «Невермор».

Андреевский сто двадцать лет назад перевел буквально: «Больше никогда!».

"Старинный ворон! -- молвил я, --

Хоть ты без шлема и щита,

Но видно кровь твоя чиста,

Страны полуночной гонец!

Скажи мне, храбрый молодец,

Как звать тебя? Поведай мне

Свой титул в доблестной стране,

Тебя направившей сюда?"

Он каркнул: "Больше-никогда!"

 

 

Его современник Пальмин ограничился одним «Никогда!».

О пророк, злой вещун, птица ль, демон ли ты,

Ада ль мрачный посол, иль во мгле темноты

Пригнан бурей ты с берега грозного моря,

О, скажи, дальний гость, залетевший сюда:

Отыщу ль я бальзам от сердечного горя?

И вещун прокричал: "Никогда!"

 

Брюсов и Мережковский последовали примеру Андреевского, Бальмонт – Пальмина.

"Прочь!- воскликнул я, вставая, -

демон ты иль птица злая.

"Прочь!- вернись в пределы Ночи,

чтобы больше никогда

"Ни одно из перьев черных,

не напомнило позорных,

"Лживых слов твоих! Оставь же

бюст Паллады навсегда,

"Из души моей твой образ

я исторгну навсегда!"

И ответил Ворон:

"Никогда".

 

(Мережковский)

Однако оба варианта страдали существенным недостатком: пропала фонетическая нагрузка, то есть два «р»(«Невермор!»), которые позволяли Эдгару По соединить человеческую речь и воронье карканье.

В 1907 году переводчик Жаботинский нашел выход: он отказался от поисков русского аналога и оставил английский оригинал – «Невермор!» После чего поиски в этом направлении на полвека прекратились.

Я воскликнул: "Ворон вещий! Птица ты иль дух зловещий!

Дьявол ли тебя направил, буря ль из подземных нор

Занесла тебя под крышу, где я древний Ужас слышу,

Мне скажи, дано ль мне свыше там, у Галаадских гор,

Обрести бальзам от муки, там, у Галаадских гор?"

Каркнул Ворон: "Nevermore!"

 

Лишь в 1977 –ом году появился новый русский эквивалент. Василий Бетаки отдал предпочтение "О вещун! - вскричал я снова, - птица ужаса

                                        ночного!

Заклинаю небом, богом! Крестный свой окончив путь,

Сброшу ли с души я бремя? Отвечай, придет ли время,

И любимую  в Эдеме встречу ль я когда-нибудь?

Вновь вернуть ее в объятья суждено ль когда-нибудь?

             Каркнул ворон: "Не вернуть!"

 «каркающему» «не вернуть».

 

В восьмидесятые годы Николай Голь нашел еще один вариант :»все прошло».

"Хватит! Птица или бес ты - для тебя здесь нету места!-

Я вскричал. - В Аид спускайся, в вечно черное жерло!

Улетай! Лишь так, наверно, мир избавится от скверны,

Хватит этой лжи безмерной, зла, рождающего зло!

Перестань когтить мне сердце, глядя сумрачно и зло!"

Ворон каркнул: "Все прошло!"

 

 

В одном из последних изданий Э.По у «невермор» появился как будто идеальный фонетический эквивалент: «приговор», но – увы!- в ущерб смысловому значению английского подлинника.

Древа черного чернее, гость казался тем смешнее,

Чем серьезней и важнее был его зловещий взор.

"Ты истерзан, гость нежданный, словно в схватке ураганной,

Словно в сече окаянной над водой ночных озер.

Как зовут тебя, не званный с брега мертвенных озер?"

Каркнул Ворон: "Приговор!"

Перевод В. Топорова, 1988

 

 

"Ты!  Подделка под пророка!  Ты - не морок, ты - морока.

Хоть бы видимость надежды отыскать в твоих словах!..

Подтверди мне не переча, что блаженной будет встреча,

Что Ленор, затеплив свечи, ждёт меня на Небесах.

Что же - ну, ответствуй, демон! - ждёт меня на Небесах?"

Ворон горько каркнул: "Крах!"

Перевод Игоря Голубева

 

Ну а я выбрала этот вариант, мне кажется он ближе к оригиналу, потому что неизвестный автор оставил его в прозе.

    ВОРОН

 

        Раз, когда я в глухую полночь, бледный и утомленный, размышлял

над грудой драгоценных, хотя уже позабытых ученых фолиантов, когда я

в полусне ломал над ними себе голову, вдруг послышался легкий стук,

как будто кто-то тихонько стукнул в дверь моей комнаты. "Это

какой-нибудь прохожий, -- пробормотал я про себя, - стучит ко мне в

комнату, - прохожий, и больше ничего". Ах, я отлично помню. На дворе

стоял тогда студеный декабрь. Догоравший в камине уголь обливал пол

светом, в котором видна была его агония. Я страстно ожидал

наступления утра; напрасно силился я утопить в своих книгах печаль по

моей безвозвратно погибшей Леноре, по драгоценной и лучезарной

Леноре, имя которой известно ангелам и которую здесь не назовут

больше никогда.

        И шорох шелковых пурпуровых завес, полный печали и грез,

сильно тревожил меня, наполнял душу мою чудовищными, неведомыми

мне доселе страхами, так что в конце концов, чтобы замедлить биение

своего сердца, я встал и принялся повторять себе: "Это какой-нибудь

прохожий, который хочет войти ко мне; это какой-нибудь запоздалый

прохожий стучит в дверь моей комнаты; это он, и больше ничего".

        Моя душа тогда почувствовала себя бодрее, и я, ни минуты не

колеблясь, сказал: "Кто бы там ни был, умоляю вас, простите меня ради

Бога; дело, видите, в том, что я вздремнул немножко, а вы так тихо

постучались, так тихо подошли к двери моей комнаты, что я едва-едва

вас расслышал". И тогда я раскрыл дверь настежь, - был мрак и больше

ничего.

        Всматриваясь в этот мрак, я долгое время стоял, изумленный,

полный страха и сомнения, грезя такими грезами, какими не дерзал ни

один смертный, но молчанье не было прервано и тишина не была

нарушена ничем. Было прошептано одно только слово "Ленора", и это

слово произнес я. Эхо повторило его, повторило, и больше ничего.

        Вернувшись к себе в комнату, я чувствовал, что душа моя горела

как в огне, и я снова услышал стук, - стук сильнее прежнего. "Наверное, -

сказал я, - что-нибудь кроется за ставнями моего окна; посмотрю-ка, в

чем там дело, разузнаю секрет и дам передохнуть немножко своему

сердцу. Это - ветер, и больше ничего".

        Тогда я толкнул ставни, и в окно, громко хлопая крыльями, влетел

величественный ворон, птица священных дней древности. Он не

выказал ни малейшего уважения; он не остановился, не запнулся ни на

минуту, но с миною лорда и леди взгромоздился над дверью моей

комнаты, взгромоздился на бюст Паллады над дверью моей комнаты, -

взгромоздился, уселся и... больше ничего.

        Тогда эта черная, как эбен, птица важностью своей поступи и

строгостью своей физиономии вызвала в моем печальном воображении

улыбку, и я сказал: "Хотя твоя голова и без шлема, и без щита, но ты

все-таки не трусь, угрюмый, старый ворон, путник с берегов ночи.

Поведай, как зовут тебя на берегах плутоновой ночи". Ворон каркнул:

"Больше никогда!"

        Я был крайне изумлен, что это неуклюжее пернатое созданье так

легко разумело человеческое слово, хотя ответ его и не имел для меня

особенного смысла и ничуть не облегчил моей скорби; но, ведь, надо же

сознаться, что ни одному смертному не было дано видеть птицу над

дверью своей комнаты, птицу или зверя над дверью своей комнаты на

высеченном бюсте, которым было бы имя Больше никогда !

        Но ворон, взгромоздившись на спокойный бюст, произнес только

одно это слово, как будто в одно это слово он излил всю свою душу. Он

не произнес ничего более, он не пошевельнулся ни единым пером; я

сказал тогда себе тихо; "Друзья мои уже далеко улетели от меня;

наступит утро, и этот так же покинет меня, как мои прежние, уже

исчезнувшие, надежды". Тогда птица сказала: "Больше никогда!"

        Весь задрожал я, услыхав такой ответ, и сказал: "Без сомнения,

слова, произносимые птицею, были ее единственным знанием,

которому она научилась у своего несчастного хозяина, которого

неумолимое горе мучило без отдыха и срока, пока его песни не стали

заканчиваться одним и тем же припевом, пока безвозвратно погибшие

надежды не приняли меланхолического припева: "никогда, никогда

больше!"

        Но ворон снова вызвал в моей душе улыбку, и я подкатил кресло

прямо против птицы, напротив бюста и двери; затем, углубившись в

бархатные подушки кресла, я принялся думать на все лады, старался

разгадать, что хотела сказать эта вещая птица древних дней, что хотела

сказать эта печальная, неуклюжая, злополучная, худая и вещая птица,

каркая свое: "Больше никогда!"

        Я оставался в таком положении, теряясь в мечтах и догадках, и, не

обращаясь ни с единым словом к птице, огненные глаза которой

сжигали меня теперь до глубины сердца, я все силился разгадать тайну, а

голова моя привольно покоилась на бархатной подушке, которую ласкал

свет лампы, -на том фиолетовом бархате, ласкаемом светом лампы, куда

она уже не склонит своей головки больше никогда!

        Тогда мне показалось, что воздух начал мало-помалу наполняться

клубами дыма, выходившего из кадила, которое раскачивали серафимы,

стопы которых скользили по коврам комнаты. "Несчастный! - вскричал я

себе. - Бог твой чрез своих ангелов дает тебе забвение, он посылает тебе

бальзам забвения, чтобы ты не вспоминал более о своей Леноре! Пей,

пей этот целебный бальзам и забудь погибшую безвозвратно Ленору!"

Ворон каркнул: "Больше никогда!"

        "Пророк! - сказал я, - злосчастная тварь, птица или дьявол, но

все-таки пророк! Будь ты послан самим искусителем, будь ты выкинут,

извергнут бурею, но ты - неустрашим: есть ли здесь, на этой пустынной,

полной грез земле, в этой обители скорбей, есть ли здесь, - поведай мне

всю правду, умоляю тебя, - есть ли здесь бальзам забвенья? Скажи, не

скрой, умоляю!" Ворон каркнул: "Больше никогда!"

        "Пророк! - сказал я, - злосчастная тварь, .птица или дьявол, но

все-таки пророк! Во имя этих небес, распростертых над нами, во имя

того божества, которому мы оба поклоняемся, поведай этой горестной

душе, дано ли будет ей в далеком Эдеме обнять ту святую, которую

ангелы зовут Ленорой, прижать к груди мою милую, лучезарную

Ленору!" Ворон каркнул: "Больше никогда!"

        "Да будут же эти слова сигналом к нашей разлуке, птица или

дьявол!- вскричал я, приподнявшись с кресла. - Иди снова на бурю,

вернись к берегу плутоновой ночи, не оставляй здесь ни единого

черного перышка, которое могло бы напомнить о лжи, вышедшей из

твоей души! Оставь мой приют неоскверненным! Покинь этот бюст над

дверью моей комнаты. Вырви свой клюв из моего сердца и унеси свой

призрачный образ подальше от моей двери!" Ворон каркнул: "Больше

никогда!"

        И ворон, неподвижный, все еще сидит на бледном бюсте Паллады,

как раз над дверью моей комнаты, и глаза его смотрят, словно глаза

мечтающего дьявола; и свет лампы, падающий на него, бросает на пол

его тень; и душа моя из круга этой тени, колеблющейся по полу, не

выйдет больше никогда!

 

Переводчик неизвестен, 1885

 

 

Ну, а чтобы можно было с чем-нибудь сравнить вот перевод Мережковского:

ВОРОН

 

Погруженный в скорбь немую

и усталый, в ночь глухую,

Раз, когда поник в дремоте

я над книгой одного

Из забытых миром знаний,

книгой полной обаяний, -

Стук донесся, стук нежданный

в двери дома моего:

"Это путник постучался

в двери дома моего,

Только путник-

больше ничего".

 

В декабре-я помню-было

это полночью унылой.

В очаге под пеплом угли

разгорались иногда.

Груды книг не утоляли

ни на миг моей печали-

Об утраченной Леноре,

той, чье имя навсегда-

В сонме ангелов-Ленора,

той, чье имя навсегда

В этом мире стерлось-

без следа.

 

От дыханья ночи бурной

занавески шелк пурпурный

Шелестел, и непонятный

страх рождался от всего.

Думал, сердце успокою,

все еще твердил порою:

"Это гость стучится робко

в двери дома моего,

"Запоздалый гость стучится

в двери дома моего,

Только гость -

и больше ничего!"

 

И когда преодолело

сердце страх, я молвил смело:

"Вы простите мне, обидеть

не хотел я никого;

"Я на миг уснул тревожно:

слишком тихо, осторожно, -

"Слишком тихо вы стучались

в двери дома моего..."

И открыл тогда я настежь

двери дома моего-

Мрак ночной, -

и больше ничего.

 

Все, что дух мой волновало,

все, что снилось и смущало,

До сих пор не посещало

в этом мире никого.

И ни голоса, ни знака -

из таинственного мрака...

Вдруг "Ленора!" прозвучало

близ жилища моего...

Сам шепнул я это имя,

и проснулось от него

Только эхо -

больше ничего.

 

Но душа моя горела,

притворил я дверь несмело.

Стук опять раздался громче;

я подумал: "ничего,

"Это стук в окне случайный,

никакой здесь нету тайны:

"Посмотрю и успокою

трепет сердца моего,

"Успокою на мгновенье

трепет сердца моего.

Это ветер, -

больше ничего".

 

Я открыл окно, и странный

гость полночный, гость нежданный,

Ворон царственный влетает;

я привета от него

Не дождался. Но отважно, -

как хозяин, гордо, важно

Полетел он прямо к двери,

к двери дома моего,

И вспорхнул на бюст Паллады,

сел так тихо на него,

Тихо сел, -

и больше ничего.

 

Как ни грустно, как ни больно, -

улыбнулся я невольно

И сказал: "Твое коварство

победим мы без труда,

"Но тебя, мой гость зловещий,

Ворон древний. Ворон вещий,

"К нам с пределов вечной Ночи

прилетающий сюда,

"Как зовут в стране, откуда

прилетаешь ты сюда?"

И ответил Ворон:

"Никогда".

 

Говорит так ясно птица,

не могу я надивиться.

Но казалось, что надежда

ей навек была чужда.

Тот не жди себе отрады,

в чьем дому на бюст Паллады

Сядет Ворон над дверями;

от несчастья никуда, -

Тот, кто Ворона увидел, -

не спасется никуда,

Ворона, чье имя:

"Никогда".

 

Говорил он это слово

так печально, так сурово,

Что, казалось, в нем всю душу

изливал; и вот, когда

Недвижим на изваяньи

он сидел в немом молчаньи,

Я шепнул: "как счастье, дружба

улетели навсегда,

Улетит и эта птица

завтра утром навсегда".

И ответил Ворон:

"Никогда".

 

И сказал я, вздрогнув снова:

"Верно молвить это слово

"Научил его хозяин

в дни тяжелые, когда

"Он преследуем был Роком,

и в несчастьи одиноком,

"Вместо песни лебединой,

в эти долгие года

"Для него был стон единый

в эти грустные года -

Никогда, - уж больше

никогда!"

 

Так я думал и невольно

улыбнулся, как ни больно.

Повернул тихонько кресло

к бюсту бледному, туда,

Где был Ворон, погрузился

в бархат кресел и забылся...

"Страшный Ворон, мой ужасный

гость, -подумал я тогда-

"Страшный, древний Ворон, горе

возвещающий всегда,

Что же значит крик твой:

"Никогда"?

 

Угадать стараюсь тщетно;

смотрит Ворон безответно.

Свой горящий взор мне в сердце

заронил он навсегда.

И в раздумьи над загадкой,

я поник в дремоте сладкой

Головой на бархат, лампой

озаренный. Никогда

На лиловый бархат кресел,

как в счастливые года,

Ей уж не склоняться-

никогда!