Антонио Сальери (итал. Antonio Salieri, 18 августа 1750, Леньяго, Италия — 7 мая 1825, Вена, Австрия) — итальянский композитор, дирижёр и педагог.

Происходил из богатой семьи торговцев, обучался дома игре на скрипке и арфе. Затем изучал композицию в Падуе и Венеции. По приглашению Флориана Леопольда Гассмана в 1766 приехал в Вену и благодаря урокам Гассмана был принят на императорскую службу, в 1774 г. после смерти Гассмана получил должность придворного композитора, а в 1788 г. также и капельмейстера императорского оркестра.

Музыкальное наследие

Сальери написал более 40 опер, из которых до сегодняшнего дня пользуются известностью «Данаиды» (фр. Les Danaïdes; 1784), «Тарар» (фр. Tarare; 1787, либретто Бомарше) и «Фальстаф» (фр. Falstaff; 1799). Специально для открытия театра «Ла Скала» им была написана опера «Признанная Европа» (итал. L'Europa riconosciuta; 1786), на премьере которой пела Франческа Лебрен и которая по сей день идет на этой сцене. Ранние оперы Сальери выдержаны в классической итальянской традиции, однако с 1780-х гг. Сальери эволюционирует в сторону Глюка, благодаря чему его оперы пользуются большим успехом в завоеванном Глюком Париже. Сальери также принадлежит много оркестровой, камерной, духовной музыки, в т.ч. «Реквием», написанный в 1804 г., но впервые исполненный на его похоронах.

Педагогическая деятельность

Сальери был выдающимся музыкальным педагогом. Его учениками были Бетховен, Шуберт, Лист, Черни, Мейербер, Гуммель и другие видные композиторы начала XIX века. Отношения Сальери со своими учениками были очень теплыми и эмоциональными (считается, что отъезд Листа из Вены стал поводом для неудачной попытки самоубийства Сальери в 1824 году).

Сальери и Моцарт

Давняя легенда соединяет имя Сальери с именем Моцарта, называя Сальери его предполагаемым убийцей; имя Сальери во многом стало нарицательным для обозначения зависти неталантливого человека к талантливому. Эта репутация Сальери в значительной степени основана на его образе в художественных произведениях: драме Пушкина «Моцарт и Сальери» (1831), поставленной по ней опере Римского-Корсакова (1898), пьесе Питера Шеффера «Амадей» (1979) и основанному на ней одноимённому фильму Милоша Формана (1984).

Взаимоотношения Моцарта и Сальери были неровными, и известно несколько резких высказываний о Сальери, принадлежащих самому Моцарту и его отцу. Однако высказывания эти, по большей части, относятся к началу 1780-х гг. и не отличаются от обычных отзывов темпераментного Моцарта о музыкантах-конкурентах. В то же время в последнем письме Моцарта жене (14 октября 1791 г.) Моцарт уделяет большое внимание посещению Сальери представления моцартовской «Волшебной флейты», описывая восторженную реакцию Сальери как нечто весьма важное для себя. Известно, что во второй половине 1780-х гг. Сальери дирижировал несколькими произведениями Моцарта, а после своего назначения капельмейстером придворной оперы в 1788 г. прежде всего вернул в репертуар оперу Моцарта «Свадьба Фигаро». Существовало даже музыкальное сочинение, написанное Моцартом и Сальери совместно: песня для голоса и фортепьяно «На выздоровление Офелии» (итал. Per la ricuperata salute di Ophelia, 1785) по случаю возвращения на сцену певицы Анны Сторас. В целом нет оснований полагать, что между Моцартом и Сальери существовала какая-либо особая вражда.

Происхождение легенды о Моцарте и Сальери имеет, по-видимому, национально-политический подтекст: на рубеже XVIII—XIX вв. музыкальным критикам и первым биографам Моцарта было важно подчеркнуть верность музыки Моцарта своей, австро-немецкой традиции, противопоставив её итальянскому влиянию. Олицетворять итальянский уклон в венской музыке был избран Сальери как наиболее авторитетный композитор итальянского происхождения — что вряд ли можно считать правомерным: Сальери жил в Вене с 16-летнего возраста и в музыкальном отношении был гораздо ближе к немцам, чем к итальянцам.

Во́льфганг Амаде́ус Йога́нн Хризосто́мус Теофи́лиус Мо́царт,более известный как Вольфганг Амадей Моцарт, музыкальный чудо-ребенок, начал давать концерты для европейской знати и сочинять первые произведения в шесть лет. Через тридцать лет, в зените славы, он умер после недолгой болезни

Даже через несколько десятков лет Софи Хайбль, младшая сестра жены Моцарта Констанцы, прекрасно помнила зловещее предзнаменование В первое воскресенье декабря 1791 года она на кухне готовила кофе для матери Накануне Софи была в Вене в гостях у заболевшего шурина и вернулась домой с известием о том, что ему стало лучше Теперь, ожидая, пока закипит кофе, Софи задумчиво смотрела на яркое пламя лампады и думала о занемогшем муже Констанцы Внезапно пламя погасло, «полностью, словно лампа никогда не горела», позже написала она «На фитиле не осталось ни искорки, хотя не было ни малейшего сквозняка — за это я могу поручиться» Охваченная ужасным предчувствием, она бросилась к матери, которая посоветовала ей немедленно вернуться в дом Моцарта Констанца встретила сестру с облегчением

Она сообщила, что Моцарт провел беспокойную ночь, и попросила ее остаться «Ах, дорогая Софи, как я рад, что ты пришла, — сказал композитор — Останься сегодня с нами, чтобы присутствовать при моей смерти» С Моцартом был его ассистент Зуссмайер, которому композитор давал указания относительно завершения его последнего сочинения — заупокойной мессы. Вызвали священника, а затем врача, который велел прикладывать к пылавшему лбу больного холодные компрессы Примерно за час до полуночи Моцарт потерял сознание, он умер 5 декабря 1791 года в 0 55 Бывший вундеркинд и плодовитый композитор не дожил двух месяцев до своего 36-летия. Постоянно испытывая нужду в деньгах, Моцарт большую часть года лихорадочно работал над завершением важных заказов. Друзьям и родным он казался нервным и изнуренным чрезмерной работой. Тем не менее, когда 20 ноября он слег, никому не пришло в голову, что эта болезнь окажется смертельной.

Второй муж Констанцы Георг Николаус Ниссен перечислил симптомы недуга в биографии композитора, опубликованной в 1828 году: «Все началось с отеков кистей рук и ступней и почти полной невозможности двигаться, затем последовала рвота. Это называют острой сыпной лихорадкой». Диагноз был подтвержден в официальной книге регистрации умерших Вены. Сам Моцарт подозревал, что дело нечисто. За несколько недель до смерти он сказал Констанце, что его травят ядом: «Мне дали «аква-тофану» и рассчитали точное время моей смерти». «Аква-тофана», медленно действующий яд без запаха на основе мышьяка, назван по имени Джулии Тофины, итальянской колдуньи XVII века, которая изобрела этот состав. Моцарт решил, что «Реквием», заказанный ему таинственным незнакомцем, предназначен для его собственных похорон. 31 декабря 1791 года берлинская газета сообщила о смерти композитора, выдвинув предположения относительно ее причины: «Поскольку тело раздулось после смерти, некоторые считают, что его отравили». В записке без даты старший сын Моцарта Карл-Томас вспоминает, что тело его отца так вздулось и запах разложения был так силен, что вскрытие не производилось. В отличие от большинства трупов, которые холодеют и теряют гибкость, тело Моцарта оставалось мягким и эластичным, как у всех отравленных.

Но кому понадобилась смерть Моцарта? Вдова не придавала особого значения слухам об отравлении и никого не подозревала. Антонио Сальери, который был старше Моцарта всего на пять лет, был назначен придворным композитором императора Иосифа II в 1774 году. Ему было 24 года. Когда через семь лет в Вену приехал Моцарт, итальянец был ведущим музыкантом австрийской столицы, высоко ценившимся аристократами, и фаворитом требовательных венских поклонников музыки. Сальери писал много и легко. Позднее среди его учеников были Бетховен, Шуберт и Ференц Лист. Но в Моцарте он быстро разглядел соперника — гения, с талантом которого ему никогда не удастся сравниться. В музыкальных кругах Вены мало кто сомневался, что Сальери завидовал Моцарту, а Моцарт не делал секрета из своего презрения к придворному композитору. Сальери дожил до того дня, когда в 1824 году вся Вена праздновала пятидесятую годовщину его назначения придворным композитором.

Однако за год до этого он сделал поразительное заявление. В октябре 1823 года один из учеников Бетховена по имени Игнац Москелес навестил престарелого Сальери в одной из пригородных клиник. Сальери, который мог говорить только отрывочными предложениями и был занят мыслью о грядущей смерти, поклялся честью в том, что «в этом абсурдном слухе нет ни слова правды; вам известно, что меня обвиняют в отравлении Моцарта». Это гнусная клевета, заявил он потрясенному Москелесу, «передайте миру... старый Сальери, который скоро умрет, сказал вам это». Через месяц Сальери попытался покончить жизнь самоубийством. Посещавшие его люди сообщали, что у него галлюцинации, связанные с виной в смерти Моцарта, и он хочет признаться в своем грехе. Год спустя весьма почитаемый придворный композитор скончался. Итальянский биограф Гайдна Джузеппе Карпани постарался спасти честь своего соотечественника. Он нашел врача, к которому обращались во время последней болезни Моцарта, и узнал от него диагноз: суставный ревматизм. Если Моцарт был отравлен, где доказательство? — задавал вопрос Карпани. «Бесполезно спрашивать. Доказательств не было, и найти их невозможно». После смерти мужа Констанца послала младшего сына брать уроки у Сальери. Когда его спросили о слухах относительно того, что придворный композитор отравил его отца, мальчик сказал, что Сальери не убивал Моцарта, «но поистине отравил ему жизнь интригами». Сам Сальери якобы сказал: жаль, что Моцарт умер таким молодым, хотя для других композиторов это к лучшему: проживи он подольше, «ни одна живая душа не дала бы и корки хлеба за нашу работу». Вторым подозреваемым в предполагаемом убийстве был Франц Хофдемель, брат масонской ложи, в которой состоял композитор.

Его очаровательная молодая жена Магдалена была одной из последних учениц, бравших у Моцарта фортепьянные уроки. Через несколько дней после смерти Моцарта Хофдемель яростно набросился на свою беременную жену с бритвой, искалечив и изуродовав ее лицо, горло и руки, а затем покончил с собой. Магдалена выжила и через пять месяцев родила ребенка, отцом которого, по слухам, был Моцарт. Старшая сестра Моцарта Мария Анна однажды заметила, что ее брат давал уроки молодым женщинам только тогда, когда был в них влюблен. А щепетильный Людвиг ван Бетховен через много лет после смерти Моцарта отказался играть в присутствии Магдалены, потому что «между нею и Моцартом существовала слишком тесная близость». Однако наблюдения современников и сохранившиеся письма Моцарта указывают на то, что он был глубоко предан Констанце, и не было никаких доказательств его внебрачных связей. Наконец, императрица Мария-Луиза проявила участие к трагедии Магдалены, что она вряд ли сделала бы, если бы в историях об отцовстве младенца содержалась хоть капля правды. Вскоре после смерти Моцарта появился и еще один слух: композитор заслужил кару за то, что раскрыл секреты франкмасонов в опере «Волшебная флейта». Премьера аллегорической оперы состоялась в Вене 30 сентября 1791 года. Дирижировал сам Моцарт, и опера имела огромный успех у критиков и публики. В числе восхищенных поклонников был Антонио Сальери, который сопровождал Моцарта на следующий спектакль и заявил — о чем Моцарт с гордостью писал Констанце, — что он никогда не видел «более прекрасной постановки».

Несмотря на то что «Волшебная флейта» могла поразить некоторых членов масонской ложи, композитор и его либреттист Иоганн-Эмануэль Шиканедер использовали оперу для распространения идей тайного общества о мужестве, любви и братстве среди широкой публики. Эта тема трактовалась с симпатией, уважением и толикой доброго юмора. Венские франкмасоны не только не обиделись на оперу, но и заказали Моцарту кантату, которую он набросал за несколько дней между премьерой «Волшебной флейты» и своей смертельной болезнью. Через несколько дней после смерти Моцарта великий магистр его ложи воздал ему должное как «наиболее любимому и достойному» из ее членов и назвал кончину композитора «невосполнимой потерей». В 1792 году венские франкмасоны организовали постановку кантаты в пользу вдовы Моцарта и его сыновей. Поскольку Констанца в момент смерти мужа испытывала денежные затруднения, она выбрала наиболее дешевые похороны, стоимость которых можно оценить в 30 долларов. 7 декабря 1791 года в 14.30 тело перевезли в собор Святого Стефана, где несколько провожавших — включая, как полагают, Сальери — выслушали в боковом приделе благословение священника.

Считается, что дождь со снегом помешал присутствующим проводить катафалк на кладбище Святого Марка, находившееся примерно в часе ходьбы от собора. Вот почему никто не отметил места, где тело было захоронено в общей могиле. В действительности один из современников записал в дневнике, что 7 декабря было теплым, хотя и туманным днем. Позднее, ссылаясь на то, что церковь должна была поставить на могиле ее мужа крест или плиту, Констанца не стала ставить памятник Моцарту. Только в 1859 году на кладбище Святого Марка был воздвигнут мраморный монумент, о точности местоположения которого можно было только догадываться. Медицинское расследование, таинственная смерть и поспешные похороны Моцарта служили объектом острых споров и спекуляций в течеТАЙНЫ ИСТОРИИ 407 ние двух веков. В 1966 году швейцарский врач Карл Бэр назвал поставленный современниками Моцарта диагноз «острой сыпной лихорадки» любительским и непрофессиональным. На основании фактов, собранных врачом Моцарта Томасом Францем Клоссе, Бэр предположил, что у него был суставный ревматизм, острое неинфекционное заболевание, сопровождающееся болезненным воспалением суставов.

В 1984 году другой врач, Питер Дж. Девис, опубликовал еще более тщательный анализ истории болезни Моцарта и его последнего недуга. В 1762 году, когда шестилетний музыкант-вундеркинд начал давать концерты и сочинять музыку, он заразился стрептококковой инфекцией верхних дыхательных путей. Последствия такой инфекции могут проявиться через месяцы и даже годы. В дальнейшем мальчик страдал приступами тонзиллита, болел тифом, ветрянкой, бронхитом и желтухой, или гепатитом А. В 1784 году, через три года после приезда в Вену, композитор тяжело заболел. Симптомы болезни включали в себя тяжелую рвоту и острый суставный ревматизм. Доктор Девис закончил анализ болезней Моцарта выводом о том, что причиной смерти стало сочетание стрептококковой инфекции, подхваченной в период эпидемии, почечной недостаточности, вызванной повышенной аллергической чувствительностью, известной как синдром Шенлейна-Геноха, а также кровоизлияния в мозг и смертельной бронхопневмонии.

Доктор Девис отметил, что признаки почечной недостаточности включают в себя депрессию, изменение личности и бредовые состояния. Этим может объясняться убеждение Моцарта в том, что его отравили и что незаконченный «Реквием» предназначен для его похорон.