В колонках играет - Аркона - Зов Предков
Настроение сейчас - самоанализ

Отрицательный результат - тоже результат.
И грань между сном и реальностью несущественная, ибо из них обоих мы берем опыт.
Начало недели схватило меня за хвост и ткнуло мордой в мою же лужицу. так мне показали, что я должен избавиться от привычки использовать старые схемы достижения цели если нет времени создать новые. Да, что-то я все-таки взял у Бориса Гесера, когда читал про интриги Дозоров. В том числе и его промахи.
Дьявол обитает в мелочах.
Я проглядел одну маленькую мелочь, ошибся, поставил пешку не на ту клетку и проиграл партию. Белый начинают и проигрывают, когда же этот закон будет стерт из Книги Мира, а Творец?
К слову, никто не пробовал совмещать Сапковского, Белинского и жизнеописание Архимеда? Не хуже травки, честное слово...

В продолжение темы...Скажите, народ, это только мне надпись не видно?
(решил вместо хайку танка попробовать...)

В колонках играет - Айрэ и Саруман - Армия Рейстлина
Настроение сейчас - -\+

пытаюсь научиться совмещать стихи и фотографию. Обычно это хайку, причем мои, но вот решил попробовать со силабо-таническим стихосложением. Кто не знает: знак на верху - метеорологический символ сильного дождя или грозы, а внизу - печать дома Лосмар, черная хризантема.



а это уже хайку из проекта "Вечерние мысли". Этакий анонс. Кому интересно - могу кинуть остальное.

Во начнешь смотреть Матрицу в оригинале, читать "По ком звонит колокол" и слушать "Сиреневое пламя" по сто раз и дойдешь до сатори.....
Страдания - самый великий Дар Бога (Арахонта Зевана, Творца) людям (не вдаваясь в подробности). Спасибо Тебе. Нет, правда. Любовь, Выбор, Воля...это все фигня.

Я сиреневый кот, который хочет стать бурой рысью. Нет, правда.
Но сейчас я хочу не радости прыжка, не крови дичи на клыках. Я хочу дождя. Я хочу гулять сквозь дождь, не под, а именно сквозь него.
"мы выходили под дождь и пили воду из луж"

Я — последний Демон Света,
Я — последний Ангел Тьмы:
Как снежинка среди лета,
Как цветок среди зимы.

На тропе своей житейской
Всё, что хочешь, воплоти!
Я — Мессия Галилейский,
Я — Антихрист во плоти.
Я — сожжённый за неверье,
Я — распятый на кресте,
Мои сёстры — в Люцифере,
Мои братья — во Христе.
Всё, что только ты захочешь,
Можешь спрашивать с меня!
Я — последний Ангел Ночи.
Я — последний Демон Дня.

Сиpеневое пламя
Башня Rowan

А когда я стану пищей для ночных мотыльков,
в волосах моих попpячутся цветные огни,
я оставлю свою плоть на пеpекpестке веков
и свободною душой пошляюсь вдоволь по ним.


Hа холмах зеленый веpеск не укpоет меня,
в синий омут головой я и сама не уйду,
не возьмет меня земля, не удостоюсь огня.
Впpочем, это безpазлично -- как я не пpопаду.

И не свита та петля, чтобы меня удеpжать,
и сеpебpяная ложка в пулю не отлита,
от кpови моей pжавеет сталь любого ножа,
ни одна меня во гpобе не удеpжит плита.

И когда истает плоть моя теплом в декабpе --
в чье спеленутое тело дух мой в маpте войдет?
Ты по смеху отыщи меня в соседнем двоpе,
и к тебе с моей усмешкой кто-нибудь подойдет.

И не бойся, и не плачь, я ненадолго умpу.
Ибо дух мой много стаpше, чем сознанье и плоть.
Я -- сиpеневое пламя, я -- стpуна на ветpу.
Я -- Господень скомоpох, и меня любит Господь.

И когда я стану пищей для ночных мотыльков,
и когда я стану пpистанью болотных огней,
назови меня, пpиду на твой немолкнущий зов,
не отpинь меня, поелику ты тех же кpовей.

да, песенка Альторовская, это точно. Вот только про меня ли?

В колонках играет - Ночные снайперы - SMS
SMS


Я, я люблю самолеты
Люблю небо
И плечи спокойны
Изогнуты ветром

Ты, ты намечен любовью
Намечен крылами
Изгибы как стрелы
Как стрелы, как знамя


Это лето дождей и пустых стадионов
СМС-километры бегут в телефонах
Это лето ночных кинотеатров, где нет никого
И опять не пойму, может всё-таки снится
И опять провожаю тебя за границу
Привези мне оттуда только себя самого

Я, я зароюсь песками
По самое нёбо
Мне не слышать всё это
Мне не слышать всё это
А ты, ты намечен любовью
Намечен крылами
Изгибы как стрелы,
Как небо, как знамя

Это лето дождей и пустых стадионов
СМС-километры бегут в телефонах
Это лето ночных кинотеатров, где нет никого
И опять не пойму, может всё-таки снится
И опять провожаю тебя за границу
Привези мне оттуда только себя самого
(с) Ночные снайперы
Забавно....каждый раз, когда меня пытаются испортить настроение глупые люди, я смеюсь своей пустоте. И тогда пустота - как это уже было в Эле Оно Нандор - боится меня. И в ней рождается что-то новое. Или поднимается засыпанное пеплом старое.

Я не люблю пустого словаря
Любовных слов и жалких выражений:
"Ты мой", "Твоя", "Люблю", "Навеки твой".
Я рабства не люблю.Свободным взором
Красивой женщине смотрю в глаза
И говорю: "Сегодня ночь. Но завтра -
Сияющий и новый день. Приди.
Бери меня, торжественная страсть.
А завтра я уйду - и запою".
(с)Блок

Улыбайся, королева

Улыбайся, королева, улыбайся. Спина будет болеть, пальцы ног - истекать кровью. Корсет - немилосердно, до обморока, сжимать легкие. Голова будет клониться к земле, плащ тянуть вниз хрупкие плечи. Улыбайся, королева. Спину - прямо, голову - гордо. Смотри королева. Вот он, твой принц. Твой будущий муж, опора королевства. Человек, которому ты должна будешь подчиняться - или подчинять, но так, чтобы этого не знал никто. Смотри королева. Смотри. И улыбайся. Копна густых кудрей, почти женское лицо. Слишком длинный нос с уродливой горбинкой. Низкий лоб. Ноль интеллекта. Сутулый. Кровожадный до безумия, с глазами жесткими и нежно-лукавыми одновременно, так кого-то напоминающими. Вот он, твой принц, королева. Улыбайся. Ты его жена, королева. Не хозяйка сердца, не возлюбленная. Жена. Красива, но потому, что тебя научили так думать, так себя ощущать. Ты когда нибудь видела себя без корсета, широкой юбки, метущей пол, с незавитыми волосами? Твой принц, королева. Он будет тебе изменять. Но кто сказал, что королевы созданы для любви и счастья? Нет. Королевы созданы для того, чтобы было кому продолжить королевский род. Даже кормить и воспитывать наследника будешь не ты. Королевы созданы, чтобы быть Королевами. Ждать - всю жизнь. Сначала - чуда. Потом - замужества. Потом - ребенка. И - смерти. Ждать. Улыбаясь. Кусая исколотые иголками пальцы, пока никто не видит, слегка прикусывая губу, чтобы не уронить голову и не потерять сознание. Улыбаться. Храня верность мечтам. Душа грубеет медленно, сбрасывая шелуху надежд и мечтаний и обрастая толстой корой правил и законов, гордостью и обязанностями. Улыбайся королева, улыбайся. Голова клонится вниз под тяжелым венцом, спина онемела от долгого неподвижного сидения, когда нельзя прислониться к спинке трона, ноги затекли. Вечером тебя ждет торжественый как всегда ужин, шепоток придворных дам за спиной, насмешливые взгляды фавориток принца - нет, уже короля! - терпи, королева. И улыбайся. Улыбайся, укладываясь в холодную огромную постель, которую перестал посещать король, как только ты подарила ему наследника. Улыбайся, пряча за улыбкой покрасневшие от слез глаза, скрытые от посторонних не только улыбкой, но и покровом ночи. Улыбайся, плетя замыслы против тех, кто хочет убить твоего короля, а тем паче - сына. Улыбайся, неся надломленную гордость и красоту как ценнейший цветок, улыбайся, круша интриги и плетя паутины слов и взглядов. Улыбайся, королева, заплетая в косу седые волосы. Склоняй благосклонно голову, принимая в дом невесту принца - уже почти короля - и улыбайся. Улыбайся, видя внука. Жалея невестку, также, как и ты, оставленную мужем - сыном твоего короля - улыбайся. А теперь - пей, королева, это яд. Он избавит тебя от обязанности улыбаться. А пока пьешь - улыбайся, королева, улыбайся.

Сон был беспокойным, очень хотелось проснуться, но никак не получалось. Два голоса спорили, то и дело переходя на повышенные тона - один голос знакомый, родной и вполне ожидаемый, а другой... никогда такого не слышала! Да мало ли что может присниться.
-Уйди, по-хорошему прошу. Не лезь ей в душу.
-Извините, но куда же мне еще лезть?
-А вот никуда и не лезь!
-Это почему же?
-Она моя.
-И вовсе нет! Вы ее что, купили?
-Нет. Я ее люблю.
-Я, представьте, тоже.
Девушка беспокойно перевернулась на другой бок, и голоса испуганно затихли.
-Ты ее чуть не разбудил!- прошептал один.
-Неправда.
-Уйди.
-Не уйду! Я первый был.
-Ха! Я с ней знаком почти с рождения!
-А я - еще до того, как она родилась!
-Я ей дарил цветы, защищал от хулиганов, провожал из школы домой!
-А я расстилал цветочный ковер ей под ноги, отводил в сторону молнии и берег ее дом от пожаров!
-Я переносил ее на руках через лужи, держал зонтик над ее головой...
-А я раздвигал над ней тучи и унимал холодный ветер!
-Я ходил с ней любоваться на закат...
-Который я устроил специально для нее!
-Я рассказывал ей про созвездия...
-Которые я зажигал по ночам!
-Я готов для нее луну с неба достать!
-А я могу сложить к ее ногам тысячи лун!
-Я с ней целовался в подъезде!!!
Наступило долгое молчание.
-А... она?
-А она со мной.
-Значит... вот так..?
-Ага.
Повисло еще более долгое молчание.
-Я ее отобью...- неуверенно произнес незнакомый голос.
-Не отобьешь!- девушка решила наконец вмешаться в свой сон.
-О-о... прошу прощения.
-Ничего страшного. Ты же просто сон, не извиняйся.
-Да... конечно. Я просто сон. Ну... тогда счастья вам?
-Спасибо,- сказала девушка.
-И тебе счастья,- добавил родной любимый голос.- Может, найдешь себе другую какую-нибудь.
-Ничего, я подожду,- уклончиво отозвался незнакомый.
-А теперь иди. Не мешай нам сниться друг другу.

Обыкновенное чудо
Кочевник остановился у горящего куста, не нагибаясь сорвал веточку, прикурил от неё и пошёл дальше.
Демиурги Шамбамбукли и Мазукта проводили его взглядом.
-Мда-а,- глубокомысленно произнес Мазукта.
-Я не ожидал, что будут какие-то проблемы,- оправдываясь, сказал Шамбамбукли.- Именно в этом конкретном мире их вообще не должно было возникнуть!
-Но они возникли,- заметил Мазукта.
-Да. Сам не понимаю, почему.
-Давай по порядку,- предложил Мазукта.- Рассказывай, что именно ты делал, что ожидал получить и чем этот мир такой особенный.
-Я... я всего лишь хотел открыться людям,- смущенно пробормотал Шамбамбукли.- Откровение, понимешь? Переход на новый уровень развития и всё такое.
-Понимаю,- кивнул Мазукта,- дальше.
-Ну и... вот. Сам знаешь, какие при этом бывают сложности. Пока донесёшь благую весть до всех, пока убедишь заблудших и переубедишь заблуждающихся - это сколько ж времени пройдёт! А силы, а нервы? И всё-равно в конце концов удаётся достучаться только до каждого тысячного.
-До каждого тысячного?!- восхитился Мазукта.- Вот это результативность! Да у тебя талант, дружище!
-Ты полагаешь, этого достаточно?
-Достаточно?! Да это в восемь раз больше нормы!
-А мне бы хотелось побольше,- вздохнул Шамбамбукли.- Чтобы меня приняли все, понимаешь?
-Все?
-Ну да. Или хотя бы почти все.
-Ну у тебя и запросы!- Мазукта почесал в затылке.- Хорошо, допустим. И как ты этого решил добиться?
-Очень просто,- пожал плечами Шамбамбукли.- Я сделал своё присутствие совершенно очевидным для всякого в этом мире. Здесь просто немыслимо в меня не верить!
-Вот как?
-Да. Этот мир полон чудес. Всё, что обычно творят пророки, когда их вынуждают обстоятельства, здесь происходит и так. Я заренее подготовил почву, чтобы потом с этим не заморачиваться.
-Ясно,- Мазукта поднял ладонь.- Основную идею я уловил. А в чём проблема?
-Меня игнорируют,- произнес Шамбамбукли, смущенно отворачиваясь.
Мазукта перевёл взгляд на пылающий кустик, который весело потрескивал и не думал сгорать.
-Обычно такого чуда достаточно, чтобы привлечь внимание,- сказал он.- Как по-твоему, почему на этот раз не сработало?
-Может, потому, что такие кусты здесь понатыканы через каждые сто метров?- предположил Шамбамбукли.- Тогда мне это показалось хорошей идеей,- добавил он в ответ на тяжелый взгляд Мазукты.- Бесплатное освещение, тепло и всё такое...
-Я понял,- оборвал Мазукта.- Ты альтруист, филантроп и лучший друг человека. Это давно известно. А как еще ты пробовал себя зарекомендовать? По воде не ходил?
-Ходил,- вздохнул Шамбамбукли.- Если честно, у меня это получается хуже, чем у местных. Недостаток практики, на волнах оскальзываюсь.
-А что еще делал?
-Да много чего. Воду в вино превращал, камни - в хлеб, солому - еще во что-то съедобное. Только этим никого не удивишь. Здесь и не такое видали.
-Переборщил ты с чудесами.
-Есть немного.
-Ладно, пойдём. Ознакомимся с обстановкой, на месте всё решим.
Демиурги пошли в сторону ближайшего города. По мере продвижения Мазукта всё больше мрачнел при виде очередного чуда, а Шамбамбукли что-то лепетал извиняющимся тоном. Булки, растущие на деревьях, вызвали у Мазукты болезненную гримасу, а расступающиеся лужи - снисходительный смешок. Окончательно же его добили раздавшиеся с небес позывные - чистый звук трубы возвещал обеденный перерыв. Люди потянулись на открытое пространство и замерли в ожидании.
-Это что?- спросил Мазукта устало, когда в вышине заклубилась неестественно белая туча.
-Манна небесная,- пояснил Шамбамбукли.- Сегодня на обед манная каша.
-Представляю, как будет выглядеть земля после этого обеда,- пробормотал Мазукта, оглядываясь.
-Обижаешь!- возмутился Шамбамбукли.- У меня всё аккуратно расфасовано!
Действительно, с неба неспешно сыпались картонные коробочки веселенькой расцветки. На каждой был наклеен ярлык с именем получателя, чтобы не возникало путанницы. Люди вокруг с достоинством разобрали коробочки, открыли и принялись есть. Кто-то, вероятно не большой любитель манной каши, презрительно отбросил свою порцию в сторону. Мазукта подобрал и рассмотрел со всех сторон.
-Здесь даже написан адрес производителя,- восхитился он.- И пожелание приятного аппетита от Шамбамбукли. А что означает эта большая буква "М"?
-Это не "М", это стилизованная "Ш". Ты держишь коробку вверх ногами.
-Ой, блин!
Мазукта поспешно перевернул коробку и принялся отряхивать брюки.
-Нет, блины будут вечером,- серьезно возразил Шамбамбукли.- А завтра четверг, рыбный день.
-А если я, например, захочу пить?- поинтересовался Мазукта.
-Вон скала,- махнул рукой Шамбамбукли.- Подойди да постучи.
Мазукта с подозрением пригляделся к скале и решительно наподдал ей кулаком. Открылось окошечко, и в образовавшуюся нишу со звоном скатилась красно-белая жестянка. Мазукта отпрянул.
-Это не вода!
-Ну так преврати её в воду,- пожал плечами Шамбамбукли.- Подумаешь, проблема.
-Я-то, допустим, превращу. А что с остальными?
-И остальные превратят. Кто же этого не умеет? Хоть в воду, хоть в молоко, хоть не знаю во что.
Мазукта покосился на всё еще клубящуюся тучу.
-Значит, с небес тут падают продукты?
-Трижды в день,- подтвердил Шамбамбукли.- И подарки по праздникам.
-А хлеб растёт на деревьях?
-Именно так.
-А реки здесь...
-Текут молоком и мёдом. Если ты это хотел узнать. Ну, правда, не все, только некоторые - а то бы возникли проблемы с судоходством.
-А воду получают...
-Из скал. Да ты сам видел.
-Ну, всё понятно,- кивнул Мазукта и потёр ладони.- Можно приступать к работе. Только, Шамбамбукли, я тебя очень прошу, не вмешивайся!
Он запрыгнул на высокий камень и закричал, обращаясь к ближайшим людям:
-Зрите небывалое чудо! Такого вы еще не видели! Только сегодня, только один раз! Наш спонсор - демиург Шамбамбукли.
Он протянул руку к облакам и звонко щелкнул пальцами.
В ответ раздался гром. Облако быстро потемнело, и с неба упали первые капли - сперва редкие и мелкие, потом крупные, серые, тяжелые.
-Дождь?- растерянно переспросил Шамбамбукли.- Просто дождь? Но что в нём такого удивительного?
Между тем со всех сторон на поле выбегали люди и смотрели широко раскрытыми глазами, как сверху падает вода. Не блины, не рыба, не манная каша - вода! Для всех, без разбора, не расфасованная, прямо на землю!
-Чудо!- шептали они в благоговении.- Чудо зрят наши глаза!
(с)Бормор

"Я люблю тебя" - подумал он при первой встрече
"Я люблю тебя" - думал он года разлуки.
"Я люблю тебя!" - подумал он, увидев ее фото в сети...
"Я люблю тебя!" - чуть не написал он ей в первом же сообщении...
"Я люблю тебя!" - хотелось кричать ему на первой их встрече...
"Я люблю тебя!" - с этой мыслью он засыпал, вспоминая ее улыбку...
"Я люблю тебя!" - сказал он ей, замирая...
"Я люблю тебя!" - повторял он каждый день...
"Я люблю тебя!" - шептал он, укачивая ее, уставшую и сонную, на руках...
"Я люблю тебя!" - повторял он, укладывая ее, хмельную и буйную, спать...
"Я люблю тебя!" - он сжимал ее холодную руку...
"Я люблю тебя!" - он вкладывал в свои поцелуи всю нежность, которую испытывал к ней...
"Я люблю тебя!" - говорил он ей вслед, когда она, сорвав на нем все раздражение, громко хлопала дверью перед его лицом...
"Я люблю тебя!" - он целовал ее в нос, съев подгоревший ужин...
"Я люблю тебя!" - слал он бесконечные смс..
"Я люблю тебя!" - тихо сказал он, когда она уходила к другому..
"Я люблю тебя!" - он радостно сжимал ее в объятьях, когда она вернулась...
"Я люблю тебя!" - повторял он снова и снова, простив ей все...
"Я люблю тебя!" - твердил он, будто не слыша ее извечный ответ: "А я тебя нет."
"Я люблю тебя!" - отчаянно шептал он, сжав в объятиях ее подушку и вдыхая аромат ее духов..
"Я люблю тебя!" - отдавалось эхом в холодном небе января...
"Я люблю тебя!" - красовалась надпись под ее окном...
"Я люблю тебя!" - пестрели красные буквы на подаренных ей открытках...
"Я люблю тебя!" - бесприютные слова, никогда не находившие у нее ответа...
"Я люблю тебя!" - сказал он напоследок, прощаясь с ней навсегда...
Я люблю тебя!" - впервые в жизни беззвучно прошептала она, вглядываясь в пелену дождя, скрывшую его темный силуэт...
(с) Морфиус

забавно...Алистер Кроули употреблял наркотики, переподовал все их виды, пил без меры, спал с женщинами, мужчинами и животными, вель до нельзя распутную жизнь, гробил себя табаком, занимался магией, скитарся по миру, дрался на магических поединках. Дожил до 72.
Мечников после принятия морфия в юности зарекся и вел самый здоровый образ жизни, ходил по врачам, ел только проверенную, натуральную еду и так далее. Прожил до 71.

- Все будет иначе, когда Я стану Богом! – вдохновенно шептал Гуру Нанак Дэв.
- Нет, все будет так же – улыбнулся Саргун.
____________
- Все будет иначе, когда Я стану Богом! – вдохновенно шептал Сиддхартха Гаутама.
- Нет, все будет так же – улыбнулся Дух Сансары.
______________
- Все будет иначе, когда Я стану Богом! – вдохновенно шептал Иешуа Га-Ноцри.
- Нет, все будет так же – улыбнулся дьявол.
______________
- Все будет иначе, когда Я стану Богом! – вдохновенно шептал Мухаммед.
- Нет, все будет так же – улыбнулся шайтан.
______________
- Все будет иначе, когда Я стану Богом! – вдохновенно шептал Рейстлин Маджере.
- Нет, все будет так же – улыбнулся Карамон.
______________
- Все будет иначе, когда Я стану Богом! – вдохновенно шептал Верел Лосмар.
- Нет, все будет так же – улыбнулся мастер-джедай Neworld – что за народ вы такой…которую эру твержу вам, что ничего не изменится, а не слушаете! Ну, вот куда ты полез на Олимп?
- Люцифер, ну что ты, я не знаю – пробурчал Омар Хайам, раскуривая косяк – пусть лезет.
- Да ну тебя, ты вообще атеист…ни совести, ни стыда – парировал обиженный дьявол.
- Да, слава Богам, меня религия миновала…

отели ли вы когда-нибудь ощутить себя творцами иной реальности?
Окунуться в мир фэнтази?
Увидеть себя в роли могучего воина, могущественного мага или мудрого жреца?
Услышать шум великих битв?

В начале мая 2008 года будет проводиться ролевая игра "Монастырь", участники которой смогут почувствовать себя частью других миров...
Теперь история древнего монастыря зависит только от вас...

Подробную информацию и правила смотрите на http://may-cat.msk.ru/mona/index.html
Заявки на участие оставляйте в комментах, присылайте на Norwan@mail.ru или пишите в аську (номер - 491-925-871 ), все вопросы - туда же.

Лжи вообще не существует. Слово, однажды сказанное - уже правда. В какой-то мере.
Правды тоже не существует. Слово, однажды сказанное - уже ложь. В какой-то мере.
В итоге есть только Мир, который мы делам сами.
Это логика Сэлэсар'а, жреца Ариса, моего первого Учителя.

В колонках играет - ася)
Настроение сейчас - гуд)

Юань Чжэнь
"Рассказ о мече"
(809 год)



Есть дивный меч у друга моего:
Он, как товарищ для него любимый.
"Лак клейкий" - наше с другом тем родство.
Вино мы пьем с ним в зале серединной.

Роднит нас хмель еще тесней вдвоем.
Нет неприязни хода никакого.
Цзин Цина[1] песню громко мы поем
И, как Сян-жу[2], стучим в сосуды-фоу.

Еще сыграем - и споем опять.
Станцуем - тост поднимем в продолженье.
Приходит срок Бай Хуну[3] вверх взлетать,
Клинка Цин Шэ[4] послышалось гуденье.

Наполнил слух мой необычный звук:
Клинки Ганьцзяна[5] будто зазвенели.
Опять склонюсь и вновь спрошу, мой друг,
Увидеть меч Ваш разрешите мне ли?

И вот ответ: меча, что дорог Вам,
Мне самому коснуться нынче можно.
Ларец открыв, зажгу я фимиам,
И руки лишь умыв, возьмусь за ножны.

Вот цунь за цунем чудный меч достал
И начал руку медленно сгибать я.
Искристый иней - так сверкает сталь,
И лунный диск - головка рукоятья.

Бурлит вода - то цю[6] пришел в испуг.
Удивлены меча все грозной силе.
От молнии зал осветился вдруг.
И прочь дракон и цзяо[7] припустили.

Лишь взял клинок - и полны очи слез.
Мечам таким непросто появиться:
Его ковали там, где гор откос,
И прятали среди стволов корицы[8].

Чудесные мечи застенок скрыл[9],
Святой с мечом средь вод таится где-то.
Хоть закалил клинок цзишаньский ил,
Но ничего у Лэй Хуаня нету[9].

Как властвовать клинком веду я речь,
И Вы, прошу Вас, сударь, мне внемлите.
Ведь может носорога меч рассечь,
Иль вырезать узоры на нефрите.

Меч в облаках прокладывает путь,
В дни равноденствий меч - Ковшу опора.
Легко бесовских змеев им проткнуть,
Казнят чинушу им, плута и вора.

Срубили ноги Ао - вот исток[10],
Ди-синя покарал клинок У-вана[11].
Свернуть наследник яньский карту смог[12],
Носил Чэнь Пин свой пояс постоянно[13].

Повесить меч на ветку вы б могли[14],
На топь и лес чтоб падал блеск холодный,
Иль сделать плуг для пахоты земли,
И сорняки срезать им превосходно[15].

Конец коль превращениям настал -
Принять драконий облик снова надо.
Когда при Цзинь сжигали арсенал,
Меч стал собой и выбил окна склада[9].

Врагов хотели вымести, как сор -
И в небе меч представился метлою.
Но цель свою утратили с тех пор,
И это - порицание герою.

Кто меч сегодня выковать готов?
Века прошли - и снова все сначала.
Но кабы не ковал Фэн Ху клинков,
То и мечей Я-цзю бы не бывало.

С тех пор, как нам пришел скитаться срок,
Все больше верю в собственные силы.
Когда же меч бесценный я извлек,
Как сердце мне смирить непросто было!

Ах, отчего прекрасен дивный меч?
Ах, что ж овраге в сердце места мало?
Святыню эту следует беречь,
Не пользуйтесь же ею как попало:

Бой с нечистью тот меч бесценный ждет.
Негоже, чтоб наложниц им пугали.
Не троньте змея из пучины вод,
О псов приблудных не тупите стали.

Средь сора жить - Ваш приговор суров.
Средь дрязга тонут и мои старанья.
Страшится подлый слух высоких слов,
Вот в чем причина моего молчанья.

читаю ЖЖ Макса Фрая (Светланы Мартынчик). Записть 1.01. 2008 года:
День рождения Кроноса который люди наловчились выдавать за безобидный семейный праздник, рулит уже потому, что фейерверки видно прямо из моих окон, а не как всегда.
Моя миниатыюра того же дня:
Добрый вечер, господа земляне. Я – Дух вашего Мира. Когда-то давно-давно меня породил Творец во Тьме Своей из Света Своего. Честно - честно, я не лгу. Вот документы, свидетельство о рождении, паспорт, наконец. Теперь видите? Замечательно? Так вот, что я хотел вам такого сказать? Да, сегодня Новый Год? Как вы и сами знаете? Да? Точно? Уверены? Замечательно? Тогда будьте добры, объясните мне, почему вы поздравляете вот уже какую сотню лет подряд с Новым Годом друг друга? Почему? Причем тут вы? Всенародный праздник? Да? А причем тут народ? Тоже мне, марксисты -ленинисты недоделанные! Это мой, мой и только мой праздник! Я родился в ночь с 31 декабря на 1 января? Что? Когда я родился времени еще не было? Верно, и сейчас нет! Но раз вы его придумали, то будьте добры отмечать его как положено! Это мой День рождения…. *далее следует тихий плачь*

Честное слово, я только сейчас увидел у нее такой пост.
Какое родство душ...

Миф второй. Завязший в Паутине Глаза Малахитового Дракона Power Connect The Swordland Раньше люди хотели хлеба и зрелищ. Потом закона и места. Затем свободы, равенства и братства. Создавались мировые сообщества, возводилась вечная дружба. А сейчас.. История циклична. Сначала были племена, затем царства, рыцари, лязг стали. Потом пороховой дым снял со смерти романтическую маску, руки людей сошлись. Мир стал одной деревней, большой и ультрасовременной. Всегда историю делали гении, люди неординарных взглядов, а люди, толпа, масса, быдло – следовало за ними, боготворя и проклиная как боготворят и проклинают овцы своих пастухов. Теперь эта толпа жаждала моей смерти. Мой крови. Крики, вопли, радостный визг детей, ругань взрослых повенчались с немилосердным жаром дневной звезды. А жертвенным даром на алтарь их первой ночи должен был стать я или мои соперники. Арена – место для сильных. Место для пустышек. Песок был просто нестерпимо горячим. Босыми ногами идти, тем более сражать – безумие. Я подпрыгнул, поджимая ноги как курица. - Что б тебя..- выплюнул я в небо, разрывая рубаху и смешно кувыркаясь на потеху толпы заматывая тряпками ступни. Худой торс блеснул заставляя толпу ахнуть. Их мысли – открытая книга. «Что, этот хлюпик – ТОТ самый Охотник?». Сегодня ты, толпа, узнаешь мою руку. Я улыбнулся, поведя плечами. «Безоружный Охотник против четырех воинов, избранных губернатором» - так, должно быть описано в афишах. Меня тут боялись, я ребрами чувствовал их брезгливый ужас. Пусть. Герольд объявил моих противников. - Хенал из Жев-сила! На арену вышел молодой человек, лет семнадцати с негустой черной бородкой и лихо закрученными усами. Глаза его блестели, и казались отражением солнца. Хенал был обнажен по пояс и поднимал небольшие облачка песка длинными шароварами на степной манер. Рука, накаченная и судя по всему, умелая, сжимала легкою саблю. Из Жев-сил? Да ну? Что делает в городе эльфов этот сын степи? - Инаэль из Или’гарда! Инаэль, Инаэль...где-то я слышал это имя. А, да...как-то на Или’гардской площади его чуть не побили камнями за эльфийское имя. Хохма состояла в том, что Инаэль с языка детей леса – «дева серебра». Как же ты, выбрался в любимчики губернатора? Одет бывший босяк был в дорогой камзол и свободные штаны, рука сжимала копье. - Айе-айе из знойных лесов Компаленда! Между Хеналом и обладателем женского имени ловко вертелся небольшого роста человечек с раскосыми глазами, бескровными губками и небольшим животиком. Трибуны вздрогнули от смеха: и этот пузан – лучший воин губернатора? Маленькие глазенки засветились, а рот расплылся в довольной улыбке. «Не понял. Может, он - Маг?»- ощетинилось мое сознание. Айе-айе был безоружен! Тем временем герольд объявил последнего соискателя славы победителя Охотника: - Лонь из Влэйда. Высок, смугл и красив. Природную наготу скрывает только жалкий клочок черной тряпицы, обмотанной вокруг бедер. Роскошная мускулатура, длинный конский хвост из темно-голубых волос. На поясе – плеть семихвостка, с правой руке – баклер, в левой – махайра. Широченная улыбка в ответ на рукоплескания трибун. Хо, как банально. Любимые воины губернатора. Удар гонга. Противники развернутым строем ринулись на меня. Только достопочтенный Айе-Айе остался в сторонке кланяясь улюлюкающей толпе. Я закрыл глаза. Этот бой не станет для меня последним. Я не мастер рукопашного боя, плохо владею клинковыми, а про метательные и древка вообще лучше не вспоминать. Я всего лишь Охотник, не завершивший обучение. Я всего лишь Ученик. Песок вздымался под их ногами. Хриплое дыхание чрезмерно сосредоточенных людей звенело в ушах. Инаэль бросил копье, целя мне в грудь. «Ловить» - бросил мозг команду рукам, но тело уже сделало то, чему его учили: кувырком ушел в сторону. Чертыхаясь про себя от обжигающего прикосновения земли, я прыгнул ноги Лоню, поднимая правую руку. Зря... Легкий клинок сабли вспорол воздух и заставил меня неестественно втянуть живот, сберегая внутренности, от обжигающе-холодной стали. Я другой стороны на моя бедную голову обрушилась, шелестя в полете, махайра. Черное лезвие вошло в мое плечо, дробя кость. Толпа замерла. Лонь тоже. Мое тело не совершенно. Мало мышечной массы, растяжки, гибкости. Но одно они умеет делать хорошо: выполнять приказы в любом состоянии. Правая рука схватила плеть, весящую на поясе воина, прежде чем волна боли отбросила меня назад, заставив сделать двойной кувырок по песку. Эта волна заставила меня выпрямиться и взмахнуть трофейным оружием. Лонь слишком тренирован, а Хенал увертлив как все степняки. А вот Инаэль…семь длинных, жестких кусков кожи черными змеями прянули чуть ниже тазобедренной кости или’гарадца. Да, этот мир жесток. Да, может быть, я не прав. Но меня можно оправдать. Арена – это банка с пауками. А сейчас туда кинули птенчика. Пауки умрут, и на их трупах птенчик станет птицей. Кто сильнее – тот и прав. Это - закон Арены. Нет, Охотник. Не лги. Не ищи выхода там, где его нет. Войти можно лишь в ту дверь, которая открыта тобой. Плеть-семихвостька в среде рабов считается оружием смерти. Умелый палач убивает двумя-тремя ударами этой смертоносной штуковины. Я – не мастер. Но удар в пах для мужчины опаснее удара в голову. Инаэль застал как изваяние, миг – боль расширила его глаза, воздух с противным свистом. Колени свелись, сознание моргнуло. Прости меня, мальчик. Шаг. Прыжок. Пальцы сжимают гладкое древко копья. Шаг. Удар. Крик. Удар. Шаг. Трибуны дружно вздохнули. Лонь опомнился только когда два тела – Инаэля и Хелана – синхронно упали на землю, а с кованного наконечника копья сорвалась первая капля крови. Арена безжалостна. Я метнул копье, не особенно надеясь на удачу. Я отвлекал Леня – моей целью была сабля Хелана – быстрое оружие кочевников. Резкие движения, резкие движения…и мое бедное, бедное плечо. Учитель обучил меня искусству боевого транса, но, сколько он продлиться я не знал – не знал и боялся представать, что будет, если моя концентрация исчезнет. Лонь делает осторожный выпад. Я шагаю назад, пропуская лезвие, и сам наношу связку из правого горизонтального и левого диагонального удара. Да…сабля не меч. От нее сложно уйти, но парировать можно с определенной долей небрежности. Лонь откидывает тонкое лезвие и наносит рад сильных, колющих ударов. Солнце, отражаясь на острие махайры, слепит своих нерадивых сыновей…сталь все ближе и ближе… - Рысь! Сколько можно! Это Эльвира, моя…сожительница, пользуясь терминологией советского времени, которое ни она, ни я, к счастью не застали. Щелчком мышки вызвав на диалоговое окно, я быстро кинул в gamemaster’s room сообщение о вынужденной остановки игры из-за проблем в реальности и повернул голову, успев заметить как острее махайры вспороло тонкую шею моего виртуального двойника. Сейчас на экране Лоню высветится надпись, о которой мечтают многие и многие тысячи участников «Swordland’a»: «Level up». Пусть радуется. Мастера рассмотрят мое заявление о срочном выходе из игры и уровень с него снимут…а ситуацию запустят сначала. Еще одни враг…еще одно поражение. Я перевел дух и посмотрел на Эльвиру. Та, насупив изящные бровки и поджав губы, с явным неодобрением смотрела на меня. - Рысь, ты обещал приготовить ужин – тоном учительницы старших классов объявила она. - Возможно, - нехотя согласился я. – Сейчас… - Не надо! – да она в не себя от ярости! Подумаешь, забыл ужин сделать. У меня законный отпуск, между прочим. Могу позволить себя отдохнуть. Так нет, надо устроить разборку. Надо испортить мне настроение. И так…я бросил взгляд монитор. - Я уже все сделала. Иди, иди, кушай…- Эльвира всхлипнула, размышляя, добавлять ли что-нибудь веское, или не стоит. Я поднялся. Голова вспыхнула тысячью маленьких звездочек. Говори ли же тебя, не вставай резко.…Пока я восстанавливал нормальную картину мира, Эльвира продолжала. - Зомби! Компьютер и пьянка, больше ничего не можешь! Ага, я деньги тоже пивом и «Swordland’ом» зарабатываю…Что она так взбеленилась-то? Мозг обработал небольшой процент информации о реальном мире, чудом уцелевшей после ревизии, наведенной в памяти страшным вирусом Internet addiction, и выдал ответ: «не хватает данных для анализа». Кхем…дожили… - А что, собственно, случилось? - Что? Какое сегодня число, солнышко? Число, число, число…не знаю никаких чисел! У меня отпуск! Лениво бросил: -Маруся, число. - 16 ноября 2014 года, – холодным тоном Эли отозвались колонки. Маруся, робот-программа, поддерживающая программное обеспечение моего компьютера. Умная, быстрая, полезная. И понятливая, в отличии от донора свого голоса. - Шестнадцатое! – Эльвира подняла палец, грозя потоку. – Скажи мне, милый ребенок, что будет сегодня вечером. Я задумался. Шестнадцатое ноября. - Годовщина сражения под Красным, войны 1812 года, открытие Суэцкого канала 1869 года, годовщина смерти французского художника Жака д’Агара, день рождения российского адмирала Колчака и римского императора Тиберия, – выпалил я, понимая, что ни одно событие не имеет отношения к Эльвире. - Причем тут какой-то Тиберий? Кажется, я озадачил ее. Надо же… - Не «какой-то» - передразнил я, и разразился короткой, но вдохновенной речью- Тиберий Цезарь Август, сын Божественного Августа, Великий Понтифик, наделенный властью народного трибуна, Консул-Император был гением. Тацит писал о его нелюдимости, его правление было веком Смуты, его ненавидели все от первого патриция до последнего плебея. И хотя Светоний покрыл его память золотыми красками, раб, узнавший о гибели правителя воскликнул «Тиберия в Тибр!». Все. Меня понесло. - Хорошо. Ага, вот ты и капитулировала. Эля подняла руки, пытаясь остановить совестную диарею своего нерадивого возлюбленного. Лицо ее приняло более спокойное выражение, голос обрел бархатные нотки. Вероятно, она вспомнила, как нужно разговаривать с сумасшедшими. - Когда умер достопочтенный Тиберий Август? - Тиберий Цезарь Август, - тоном заправского историка поправил я. - Не важно, - Эльвира обняла меня и коснулась лбом плеча, – так, когда он скончался? - Шестнадцатого ноября, 42 года до нашей эры, – слабо отмахнулся я. - Вот-вот – надзирательная фраза повисла в воздухе, – а сейчас как верно сказал твой ящик – третье тысячелетие нашей эры. Сегодня приезжает мой брат. - Маруся не ящик, – отрезал я, мрачнее. Брат. Вадим. Человек, помешанный на нумизматике, с синдромом непризнанного гения и мономанией в отношении свой коллекции. Слишком показано ненавидит новые технологии, даже такие «новые» как компьютер, что бы это было правдой. Еще одна «милая» черта Вадима – никтофобия. Как-то мы засиделись в баре да полуночи и возвращались домой по темным улицам. Так он разве что не на ручки мне просился. Ненавижу не обоснованные страхи чужих людей. И самое неприятное – Вадим красив. Как и любого человек по горло завязшего в мягких песках Интернета, меня трудно назвать прекрасным. А Вадим, этот нумизмат-никтофоб…. Он был темноволос, носил щегольскую бородку, невысокого роста, но строен и подтянут. Профиль лица заставил бы и изображения вышеупомянутого Тиберия усомниться в своей классичности. Глаза Вадима были похожи на льдинки, окрашенные в зеленый цвет. Живые, блестящие, они больше подошли бы пятилетнему сорванцу, чем спокойному нумизмату. Природную красоту подчеркивала модная одежда от лучших модельеров. Сноб… Я поморщился. - Во сколько он приедет? - Через час. Секунд двадцать я обдумывал ответ. - О, Эля, - усмехнулся я, завершив мыслительный процесс, - ты алогична. Если тебя спрашивают «во сколько», то, вероятно, спрашивающему нужен ответ «во столько-то», а не «через сколько». - Да! – С вызовом бросила Эльвира, прижимаясь к моему плечу. – Но ты же не знаешь сколько времени? Ну вот. Опять я неправ. *** Звонок в дверь прозвучал не то что бы как гром среди ясного неба, но очень к тому близко. Я, по дороге надевая халат, вышел и, чертыхаясь, скомандовал: «Открыть дверь». Стальная махина отползла в сторону. На пороге стоял Вадим. - Привет, – буркнул я. - Олег! – завопил эльвирин братец, повисая у меня на шее. Ведь знает, пес, как я не люблю свое настоящее, паспортное имя. Имя, даваемое человеку при рождении должно определять его судьбу. Мое имя – варяжское и означает оно «священный». Глупости! Нечего такого во мне нет. Я обычный, заурядный востоковед, увлекающийся историй, психологией и компьютерными технологиями. Но мой отец профессионально занимался скандинавскими языками, и просто не мог не назвать сына как-нибудь том стиле. Псевдонимы, на мой взгляд, более точны. Они отражают внутренний мир человека с его собственной точки зрения. Долгое время я пользовался именем «Ровин», то есть «самурай без господина», «перекати-поле», «бродячий воин». Я и жил так же, как того хотело мое имя – кочуя по родственникам, друзьям, знакомым и вообще случайным людям. За шесть лет обладания именем «Ровин» я был дома пять раз, и ничуть не жалею. Точнее псевдонимов – прозвища, погоняла. Они даются другими людьми, наблюдающими твою жизнь со стороны. Исколесив автостопом все страну, раза четыре побывав за границей не заплатив ни единого гроша, я, наконец, нашел что искал: себя. Я обитал не на просторах, подвластных Европейскому государству, и не в Пекинской Империи, и уж точено не в царстве янков, а в виртуальном мире «Swordland». Там я был Охотником, Бурой Рысью, свободным, наемным убийцей, за которым гоняются все: власти, преступники и иногда даже администрация. Мое виртуально е тело было точно таким же как и реальное. Долговязое, худое, с длинной копной каштановых волос. Именно про меня жители «Swordland’а» сложили следующую байку: «Идет экскурсия по Жев-силу. Гид показывает туристам достопримечательности и поясняет. - Вот видите, господа, этого скелета? Так вот, это, уважаемые, не скелет, а Охотник. Что? Почему такой худой? Это, господа, он не худой. Это он изящный.» - Меня зовут Рысь, – прошептал я, отстраняя Вадима от себя. - Ну да…- усмехнулся он, - привет, Эль! Эльвира, одетая в голубою кофточку и длинную юбку – когда успела?- вышла в коридор. Вадим прыжком одолел расстояние, отделяющее их, и обнял сестру за талию. Запечатал на лбу поцелуй. - С приездом, братик…-слегка ошалев ответила она, не решаясь ответить на не в меру пылкие объятия. – Ты голоден? - Нет, я поел в дороге, – ответил Вадим, горящими глазами глядя на сестру. Так…что-то тут не чисто. Я мысленно перенесся на месяц назад, когда последний раз ходил за продуктами. Водка. Там должна быть водка. - Вадим, ты, наверное, замерз, пойдем, отметим приезд. Я не бог весть какой силач, но эффект неожиданности – всегда эффект неожиданности. Я скреб эльвиринного братца в охапку, отдирая от сестры, и в буквальном смысле понес на кухню. Вечная слава труженикам, создававшим теорию пикапа, Сергею Горину и Сергею Огурцову! В себя несчастная жертва моего насилия приходил уже за столом, но который я водрузил извлеченную из холодильника «Столичную», рюмки и буханку черного. Спасая это сокровище из цепких лап искусственного льда, я заметил там еще пять банок славного пива «Жигулевского» и еще бутылку моего любимого «Козела». Живем! Я откупорил бутылку и лихим жестом разлил водку по рюмкам. - Дай ему хоть руки помыть! – запротестовал Эльвира, появляясь на пороге кухни. - Да, Олег, нельзя же…- Вадим окончательно пришел в себя, снял темно-синий плащ и сапоги, отнес их в коридор и, оставшись в классических черных брюках и клетчатой рубахе, отправился в ванну. Эля улыбнулась и чмокнула меня. - Постарайся не напиться, хорошо? Я кивнул. *** Разумеется, содержимого холодильника нам не хватило. Когда кончился «Жигуль» я взял телефон и вызвал друзей с «боезапасом». Нельзя понижать градус? О чем вы говорите, мы русские люди! Мы пьем водку, запивая пивом и дешевым коньяком сомнительного происхождения. Мы обнимаем чужих женщин, целуемся и ползаем под столом. Я пил во Франции, Германии, Штатах и Ираке. И видел, как французы, немцы, янки и потомки арабов точно так же орут песни, матерятся, клянясь в дружбе до гроба. Но только в бывшем СССР при всем при этом умудряются вести философские и политические разговоры. - И все-таки, ты не прав, Вадим…- икнул я, поднимая рюмку, - идеальное государство должно держаться на интеле…интеллекте правителя. Помнишь Платона? - Платона? – Вадим удивлено поднял нос, – который священно…мученик? Или Платон Кусков? - Кусков? – заинтересовался я. - Ага...давай выпьем? – предложил Вадим. - А давай, – отвечал я, чокаясь. Наши собутыльники, числом не менее двадцати, развалились на полу, играя в карты на раздевание, а кто-то, наверное, уполз мучить Марусю. Ну и хрен с ними…у нас тут Платон, понимаешь… - А…хорошо. – нумизмат отправил в рот кусок сала. - Ну так? - А! Кусков…это в девятнадцатом веке такой поэт был, гуманист, мать его… - Я…ясно...- протянул я, наливая Вадиму коньяка. – Не-а…Платон, это который, это, грек… - Грек…- глубокомысленно изрек мой собутыльник. - Вот...он придумал теорию идеального государства. Вот слушай…Он разделил его на три сословия – я помахал пятерней перед лицом Вадима - мудрецы, воины и крестьяне. Первые правят, вторые охраняют, а третьи работают. Частную собственность – на фиг, жёны и дети общие. Класс? - Коммунист хренов…- бросил Вадим. – Вот ты хотел бы, чтоб Эльку чужой мужик …. трогал? - Не…- осекся я. - Во...- Вадим выпил не чокаясь. – государство должно держаться на страхе пред царем… - Монархия? – подозрительно сощурился я, опрокидывая рюмку. - Ну не царь, так вождь…не важно. Стране нужна жесткая рука. Дисциплина - это все. побеждает неудачи. Тогда будет порядок - А ты сам жил бы в таком гос…государстве…ну кажем рабочим, а? Или дворником? - Не знаю… протянул Вадим, неосмысленно глядя в потолок. *** Ночь и день сменяют друг друга. Добро и Зло правят Миром. Они похожи и различны как две грани одного меча. Свет Луны. Каменистая почва холма. На вершине – Храм. Ни Аллах, ни Иисус, ни Гаутама Будда не получат тут очистительных жертв. Это Храм Пустого Неба. Это мой Сон. Сон, который я вижу каждую ночь. И каждый раз я прохожу все заново. Монолитные каменные стены в три человеческих роста окружают круглое здание святилища в два обхвата, обвивая тела Храма подобно исполинской змее. Все это вырезано неизвестными, безумными зодчими из темно-красного камня и покрыто фресками, поражающими своей реалистичностью. Демоны-искусители в объятиях гурий и сияющие ангелы, отбивающиеся от полуголых валькирий, грозные ведьмаки, пронзающие молниями бледных некромагов, всклокоченные ведьмы, сцепившиеся в белобородыми волхвами. Жрецы в алых мантиях, сжигающих задумчивого тихоню-еретика, чародей, колдующий над пробирками, шаманы, застывшие в незнакомом мне танце свободы. В центре их хоровода корчится маленький дух, судя по перьям – аз. Огромный змей аспид, сжимающий в кольцах небольшого человечка с зеленой шерсткой – ауку. Мохнатый молодой багбер гонится за взмыленным вервольфом. Эйнхерии верхом на единорогах рубят в капусту кривоногих гоблинов и клыкастых гулей. Альвы, отстреливающиеся от дикого союза наг и гномов. Красавиц дракон, падающий под ударами эктозавра. Да…даже в «Swordland’е» я не видел подобного. Я поднимался по склону холма, вверх, к Храмовым Вратам. Лестницы не было – но сотни тысяч ног за сотни тысяч лет протоптали мне путь, широкий и ясный. Лунные лучи скользили по мокрым от дневного дождя камням. Где-то вдали волчий вой приплетался с предсмертной песнью жертвы. А вот и Врата. Арка, сложенная из грубого, неотесанного гранита, резко контрастировала с цветом стен. На вратах надписи: на русском, английском или китайском (языки, которыми я более-менее владею) не было ни одной. Безжизненный дворик. Храм – высокая черная башня, словно вырезанная из монолитного камня. В окнах-бойницах горит огонь, и шныряют тени. Воздух дрожит – неведомая Сила реет тут. У дверей Храма – сухая, невысокая фигура в матово-черной мантии. Лицо скрывает глубокий капюшон. - Как тебя зовут, странник? Незнакомец говорил тихим, приятным и знакомым мне баритоном. - Рысь. Рысь…мое мня. Или нет? Или имя Охотника из «Swordland’а»? А я? Детский вопрос повис в сознании, а ответ…ответ блуждал где-то далеко, скрытый тьмой и неверием. - Ты уверен, Священный? Священный…. Я попятился. Простой вопрос – сложный ответ. Все гениально просто. Все бездарное – немыслимо, недостижимо. - Ты жаждешь найти иное имя? - Да! – вырвалось у меня. Вот ответ. Нет замка – постой. Нет силы – найди. Нет имени – придумай. - Тогда…тогда ты должен долго учиться....тут в Храме. Ты готов? - Чему учиться? - Быть собой. Собой. Мечта любого юноши. Любого человека. Социум, проблемы, учеба, работа, любовь – все это блоки, отнимающие право на жизнь. Свобода…красиво слово. - Хорошо. - Ты уверен? Почему-то мне показалось, что он спрашивал «для галочки». - Нет. - Нет? – удивлено спросили из-под капюшона. - А кто ты? – я выделил голосом последнее слово. Страх начал заполнять душевную пустоту, вызванную величием Храма. Фигура подалась вперед и плюясь слюной зашипела: - Твой Учитель. - Нет, – взвизгнул я, утирая пот со лба. - Нет? – снова переспросил мой собеседник, наши лица сблизились, но тень, отбрасываемая капюшоном, все его мешала мне разглядеть его. – ты хочешь остаться пленником? Пленником самого себя? - Красивые слова – неуверенно пробормотал я, судорожно вспоминая, что я знаю о подозрительных личностях в черных мантиях. Когда-то жил да был мальчик Олеженька, который верил в Иисуса Христа, носил крестик, знал молитвы. Потом мальчик вырос, ударился в даосизм, затем в оккультизм, а потом стал геймером-атеистом. - Отче наш, Иже еси на небесех! – взвыл неистово крестя все что движется, то есть себя и собеседника. - Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. – Эх, видели бы меня сейчас Вадим или Эльвира..- Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, яко же и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого! Нда…и зачем я это сделал? Черный согнулся пополам в приступке гомерического смеха силясь что-то сказать. - Тебе, Богу и Творцу моему, в Троице Святей славимому Отцу, и Сыну, и Святому Духу, поклоняюся и вручаю душу и тело мое, и молюся: Ты мя благослови, Ты мя помилуй, и от всякаго мирскаго, диавольскаго и телеснаго зла избави. Теперь все. В Храме Пустого Неба нет места Иисусу. Этот черный… - Хватит – прервав свой смех, собеседник мой сплюнул на камни и уставился на меня горящими глазами. – ты отказываешься? - А есть выбор? – обречено высадил я. - Нет...- согласился он. - Выбор всегда есть, Рысенок. От стена Храма отделился высокий старик в облегающей черной одежде и поклонившись мне продолжил. - Выбор – суть нашего существования. Выбор – это воздух для души. Выбор – это клинок, разрезающий тьму. Но к клинку нежен щит. У тебя есть щит, Рысь? - Он – мой, – собеседник недовольно покосился на новоприбывшего. - Попробуй, отними! – лихо, с задором выдохнул бойкий старикан. – Щит, Рысь! Тупой взгляд. Сомнения. - У Тьмы много масок. У Света – тоже. Более того, их маски из одной гримерной. Все темные – темные по Воле Тьмы. Все Светлые – светлые по своему выбору. Парадокс? - Ложь! – бросил Человек-В-мантии. - Нет. Просто и мои слова – маска, – старик улыбнулся. – Так называемые Темные по большей части добрые, милые люби, а Светлые – жестокие и расчетливые. - «Так называемые» - ключевая фраза – ответил Темный. - Да. - Но...но тогда в чем разница? Между Светом и Тьмой? – сбиваясь, спросил я? - Ты. Поймешь. Это. – Чеканя слова, чужим голосом сказал старик. - Но..? – начал было я. - Ты. Поймешь. Это. – Сиплым голосом, прерывающим любые вопросы ответил Темный. - Нет ни Света, ни Тьмы под этим небом. Люцифер и Иисус, порок и добродетель, созидание и разрушение, нирвана и сансара, ум и глупость, похоть и стыд, — все это есть только тут, – старик коснулся левой стороны мой груди, – вся разница в мечах и щитах. Выбирай себе сбережение и путь ждет тебя, Рысь. Твой Щит? - Вера…? – не смело откликнулся я. - Не плохо. – пробормотал Светлый, делая приглашающий жест. – Ты не закончил молитву. - И даждь в мире без греха прейти день сей, в славу Твою, и во спасение души моея. Аминь. – Я рубанул рукой, вычерчивая крест. Землю ощутимо вздрогнула и… - Рысь? О, господи, сколько же ты выпил…! Голос разрезал и Храмовый холм, небо и моих собеседников. Мир погрузился во тьму. *** «Проснись» - приказ исходил из глубин подсознания, побуждая мое тело принять вертикальное положение. Тело, однако, отказывалось выполнять приказы – убойная доза алкоголя, принятая вчера, делала свое дело. - Ой-ё..- воздух с шипением покинул гордо, ловко протиснувшись сквозь стену сцепленных от головной боли зубов. Я дернулся и рывком открыл правый глаз. Расплата пришла немедленно: в голове великий кузнец Вёлунд ударил молотом по наковальне и пудовые ресницы мерзко звякнули. Край подушки больно вонзился в щеку. Мир вновь погрузился во тьму. Прошла вечность. Потом вторая. Тело не шевелился. Нестерпимо болели виски и левый бок. - Что я? – вопрос был задан стене, которая, по всей видимости, стояла в метре от кровати. Стена, однако, не озаботила себя ответом. Одно веко, на сей раз, левого глаза, мучительно поднялось. Охая и ахая я отодрал голову от подушки. Пригладил волосы. Медленно встал, поправляя съехавшие семенники. Шлепая босыми подошвами по паркету, дополз до кухни, где вчера и произошла попойка, столь резко отразившаяся на моем здоровье. По пути, переступив пару спящих тел, которые так и не доползли до кровати, я толкнул дверь. О, Илувэ! Гаморе в самом страшном кошмаре не снилось то, что творилось там. Тупым взглядом обведя весь этот кошмар, я в сердцах сплюнул на пол, порытый чем-то напоминающим торт и, поскребя щеку, вернулся в комнату. Тела по дороге я пошевелил, дабы установить личность – безрезультатно. Толь я их не знал, толи по просто не помнил. Войдя в комнату нетвердым шагом, я нашарил волшебную кнопку компьютера. Невежливо тыркнул. Кулер взвыл, заставляя задуматься о сохранности машины. Пока компьютер грузился я, собираясь с мыслями, поплелся в ванную. - Господи…что же мы вчера делали? – собственный голос мне показался каким-то чужим-чужим, совсем незнакомым. Разумеется, я помнил, что мы вчера отмечали – приезд Вадима, брата мой любимой. Стыд жег меня каленым железом. Дьявол! Саморазрушение это конечно круто и готично, но глупо… Мускулы дрогнули, голова качнулась, словно отрицая подобное копание в душе. Не обращая внимания на два юных тела, уснувших в объятиях друг друга в ванной ложе я ополоснул рожу – право, язык не поворачивается назвать ЭТО лицом – и поплелся обратно. Компьютер, слава Биллу Гейтсу, уже загрузился. На то, что спящие гости могут проснуться, мне было, откровенно говоря, плевать. Не наушники же искать этом бедламе, в самом деле. Power Connect The Swordland Я развалился на стуле, форма которого совсем не способствовала релаксации. Судя по шлепанью чьих-то ног, музыка, звучащая при загрузке все же кого-то разбудила. Ну и пусть. Реальность смешалась, медленно, но неотвратимо. Путь просыпаются тела. Все равно их души спят под необъятным слоем сала будней. Что-то мигнула на экране, вырывая меня из плены размышлений. О, из gamemaster’s room прислали ответ. Быстро, однако. «Пользователь Бурый Рысь, вы рассмотрели Ваше заявление о экстренном выходе из игры и решили пропустить этот квест, засчитав его выполнение обоим сторонам. Будем считать, что Вам удалось убежать с арены. Таким образом, все участники сценария получают level up. Сейчас Ваш персонаж находится на главной площади Жев-сила. Пожалуйста, уведомите администрацию о своем согласии \ несогласии с таким решением». Однако…быстро отправил «согласен», я потянулся. Ура, мудрости великих Админов! - Маруся, логин – ‘LS, пароль – l;de-fog@/ -Принято. Вход осуществлен. Я вздохнул и улыбаясь опустил руки на клавиатуру, собираясь поприветствовать любимый город – столицу виртуального княжества эльфов – Жев-сил. Но чья-то холодная ладонь легла на мои руки, довольно резко отстраняя их от заветных клавиш. Я оглянулся. За моей спиной стояла заплаканная Эльвира. - Маруся! – сказал я тихо – выход и отключение. Машины все понимают. Им не надо повторять дважды. *** Я не люблю слезливых истерик. Не люблю сор. Давно-давно я понял: главное легкость. И когда родители, друзья, начальники или любимая начинаются, что называется «гнать волну», я произношу одно слово: «тень». Перед глазами останавливается хоровод образов и мир замирает. Ты – Созерцатель. А Созерцателей не трогают ни дожди, ни бури, ни солнце. В этот раз я просто молча выслушал ее, запечатал распухшие губы поцелуем, оделся и ушел. Я – Тень. Город встретил меня писком машин и сиянием солнца на снегу. Я, заловив руки в карманы, заскользил по улочки вперед… Взрыв. Удар колокола. Глоток чистого медицинского спирта натощак. Вселенная дрогнула…но мигом восстановилась в своих правах на мой разум. Часы каплями падали с ледяного и жесткого неба. Мороз рисовал голубой кровью на витрине супермаркета. Люди скользили мимо. Голуби шныряли туда-сюда, разбегаясь из-под моих ног. Я прошел площадь насквозь, свернул в подворотню. Там стояла женщина. Невысокая, с пепельными от старости волосами. Не когда она не была красивой, но привлекательной. Это угадывалось по рту, готовому засмеяться и глазам, озорно шныряющим вокруг. Она ждала. Поравнявшись с ней я невольно уставился на кольцо на ее пальце – серебреное с рубином с красивой оправе в форме змее. Оно резко контрастировало с остальной одеждой чистой и опрятной, но не богатой. Она, заметив мой интерес, улыбнулась. - Чего ты ищешь, мальчик? – спросила она. Я смешался, не зная что ответить. С одной стороны я точно знал, что отвечать ей вовсе не обязан, но с другой…Следующий вопрос был подобен кувалде. - Почему ты один, Рысенок? Рысенок…Дьявол, откуда она знает мой ник? Интернет такая свалка, да и фоток своих я не выкладывал уже года два. - Я не один. Со мной ветер… Это я это сказал? Ладно, потом разберемся, поздно заниматься поиском соловьев… Она захихикала. - Вот ты гуляешь по городу один, в компании ветра…забавно… Снежинки вили вокруг нас странное белоснежное полотно из ее смеха и моего недоумения. - Ты странный, Рысенок. Как ты стал таким? Пьешь, гуляешь, не помнишь, что делал вчера? Ее тон напоминал голос моей мамы, когда она отчитала мои тушку. Я улыбнулся, в контраст собеседнице. - Не знаю. Скучно тут. - Тут? На Земле? - Да. Слишком мало места. - Ишь какой! – она снова улыбалась. – мало ему.. всем хватает, а ему мало… - Всем ли? Бабушка прищурила глаза, оглядывая меня. - И что ты хочешь? - Не знаю. Наверное, улететь. С тем самым ветром, моим спутником. - А твои родители, друзьям, девушка, в конце концов? Они–то останутся тут. - Они избрали это. Почему я должен мешать их Пути? - Не плохо сказано, Идущий с Ветром. Но это только слова. Человек это переплетение Божественного и Животного. И хотя само животное тоже само по себе Божество, оно требует очистки от того, что наносят будни. Может быть, ты наберешься смелости оседлать судьбу и уйти? Мне стало страшно. Я всегда не любил древних греков, убивших Сократа, который показал им Бесконечность, а теперь… я не знал, что же мне делать. Вроде бы, все ясно – ответь «да» и двери в чудеса тебе открыты. Но страх – извечный страх людей потерять хоть сколько-то знакомую реальность – держал меня крепко. Кроме того, я чувствовал, что старушка не высмеивает – она предлагает настоящее…..чудо, если вспомнить старые сказки. - Мне не будет грустно без них. Без родственников, друзей и любимой. – медленно, подбирая слова выговорил я. – потому что хорошие моменты жизни с ними всегда будет заставлять мое сердце сжиматься, а плохие забудутся сами собой. - Это ты зря…в плохих моментах – своя радость.. Они возненавидят тебя, не боишься? - Боюсь – сознался я – но.. - Впрочем – она поправила волосы – дело хозяйское. Тебе нужен Учитель. Такой, что бы мог научить идти легко – сейчас ты похож на небольшого Атланта, несущего на плечах собственноручно созданное небо. - Будьте мои наставником, бабушка. – взмолился я. - Что ты, что ты – отмахнулась она – я лишь тень, приглядись-ка получше. Я только дух – в каждом дворе есть такая старушка, да и не одна поди, – собеседница быстро подстраивалась под стилистику бабушек с лавочки, - у вас тоже есть, и у друзей твоих тоже. Не замечал что ли? Я покопался в памяти. Действительно, у каждого знакомого дома обитала такая старушка с веселыми чертами лица, полноватая и добрая. Такие часто сидят на лавочках, кормя голубей или поглощая семечки. У нас ее звали тетя Маша – ребенком я часто играл с ней. Неужели и она…? - Нет, тебе нужен другой. Думаю, Она подойдет. Ты узнаешь ее. «Сейчас она скажет «когда придет время»» - кисло подумалось мне. Скажет и испортит все волшебство. Но старушенция бойко рассмеялась моим мыслям. - Волшебство никогда не кончается, мальчик. Оно таиться в самом обыденном, самом серым. Ты узнаешь это, когда увидишь Ее. - Кто Она? - Тебе нужно имя? - Да. Хотя бы имя. - Ишь какой… хотя бы – передразнила меня старушка - Ну, предположим Нана. Или Оливэ. Или Терра. А так же Найна, Вильна, Эмунэ, Шара, Селеся….Ну, мало ли у Нее имен. Она не договорила и отвернулась, засеменив в сторону соседнего с переулком дома. - Подождите! – крикнул я, захлебываясь своими словами. Бросил что-то формальное и совсем не нужное, что-то типа «да свидания», хотя никакого свидания уже не будет. Ноги вернули мое тело на площадь, а от туда, без бездарных советов с верху, к берегу Волги. Я родился и жил, сколько себя помню, в небольшом российском городе на границе Московской и Тверской области. Вообще-то он имеет статус наукограда и по соседству расположен страшный и загадочный Институт Ядерных Исследований, но наукой не разило от мостовых, деревьев и небольших, вертких улочек. В последнее годы все больше и больше задыхается от зловонья москвичей, приезжают на сравнительно недорогой курорт, хотя обустройство пляжей оставляло желать лучшего. По сути, Дубна является полуостровом, окруженная со всех сторон водой. Даже само название – Дубна – от речки Дубна, протекающей рядом с древними поселениями славян и впадающей в Волгу. Сестра, Черная и множество других ручейков и речушек превращают город в небольшой архипелаг. Идти домой в таком состоянии я не мог, перспектива шляться по городу меня тоже напрягала. Мне нужно было общение. Нужно было увидеть несколько знакомых лиц, может хлебнуть пивка. Это я мог получить только в одном месте: на набережной Волги. Там уже несколько лет собирались различные неформалы со всех концов города, пели песни, крутили романы и страдали подобной сентиментальной и не очень, чушью. Уже издали я услышал пение Котлярова – нашего местного рок-звезды, лидера группы «Холерный Эмбрион». Голос у него зычный, нахальный, разносящийся по всей набережной, сбивая других певцов, чуть менее умелых. Я тихо подошел, что бы не мешать песне, стал рассматривать полупьяные лица друзей и знакомых. Сегодня выходной – им можно, по этому лекцию о вреде алкоголя можно отложить на потом. Я улыбнулся. Кто-то подошел ко мне. А, Гаара. Анимешник, программист. Я пожал ему руку, кивнул. Подлетели девушки, народ постепенно стал замечать мое присутствие. Ох, дьявол, как давно я тут не был. Я рожден был ночью В час молитвы волчьей В темном логове зверей Черный Ангел Ада Был со мною рядом На кругах людских страстей А, Ария «Антихрист». Значит, гитарой овладел Саурон – бывший толкинист, рокер и вообще необычный человек. Я оканчивая ритуал приветствия, присушился. Лихое треньканье струн и негустой бас юноши вступили в романтичный танец, поющий о свободе. Царь искал Иисуса Чтоб убить искусно Но ты Богом был спасен По пескам кровавым Начал путь свой к славе Ты - Христос, велик твой трон... Я тронул крестик на груди. В детстве меня крестили, и даже водили в храм, но затем…затем я понял, что откровение Христа слишком однобоко. Затем было увлечение йогой, оккультизмом. Но все это как-то одностороннее. Не включает всей полноты Истины. Тем более почти все религии и философские течения предлагают однозначный путь к спасению или просветлению. Ходи в церковь, медитируй, люби все что движется и отвлеченные правила – и все, будет тебе и Свет и Благо и все, что хочешь. Я не верю, что есть универсальный Путь к Истине. Для миллионов ты невиновен Мой же отец – Сатана. Но Падший Ангел Богу был равен Мстить за него буду я Но мы сочтемся, в битве сойдемся В год самой горькой звезды Знаю, наверно, рухну я первым Только погибнешь и ты Саурон закричал «Имя мне – Антихрист! Плачьте о душе», мелодия взвизгнула и замолчала. Нет, сатанизм тоже не то. Ни сатанизм – кошкодавство, ни пансатанизм ЛаВэя, ни светлый сатанизм эстетики. Ни то ни другое ни третье не истина. Легкость. Тень. Сила. Сила. Я хотел взвыть, напиться в стельку, набить кому-нибудь морду. Просто и без излишеств. Все в этом мире – просто. - Дурак. «Оно таиться в самом обыденном, самом серым». *** Домой я пришел уже за полночь. Тихо открыл дверь своим ключом, на цыпочках прокрался в комнату. Эльвира, конечно же, давно спала. Рядом на раскладушке сопел Вадим. Да, этот, пожалуй, отключился сразу после заходу солнца, никтофоб проклятый. Интересно, сколько с ним не пью, а лучше он не становится….Надо его будет к врачу сводить что ли. Не разрушая своей животной сущностью и запахом перегара братскую идиллию, я извлек из тумбы ноутбук и шмыгнул на кухню. Сев на табуретку я запрокинул голову и сказал: - Да будет свет. И резко открыл ноутбук. Power Connect Opera Ноут у меня старый, архаичный. The Swordland на нем, разумеется, не идет. По этому-то я ему предпочитаю статичный ПК, но когда он недоступен, то приходиться пользоваться тем, что есть. Когда нет моего любимого мирка из программ и кода я путешествую по другим мирам – чатам, форумам, менее развитым играм. Сегодня время флеш. Это значит, что я откопаю в паутине парочку глупеньких игр и засяду за них часов на пять. Особенно лакомыми кусочками мне представляются игрушки-файтинги. Создашь своего персонажа и давай разбивать пиксельные головы противников. Это мне быстро наскучит это и я стану сочинять сказку про файтинг, в который играю. Поэтому, я открою пепельно-белый Word и начну как-нибудь так: «Тихим весенним утром Мастер Ши зашел к Мастеру Ли». Восток – это мое дыхание, мой хлеб и мое пиво. Что еще нужно человеку? Нет, сегодня я, пожалуй, откажусь от этого занятия. Почитаю что-нибудь. Может Лукьяненко, а может что-нибудь из восточной классики. Можно из поэзии Ли Бо….Или нет! На диске наверняка есть какая-нибудь вечная игра, типа DOOM’а. Или лучше стратегию. «Героев». Или «Битву за Средиземье». Я дотронулся пальцем до мягкой мышки…Да не, на фиг! На фиг мне все эти игры? Я хочу отдохнуть, развеяться. Прошвырнусь по форумам, залезу в чатик…Найду девушку на ночь, займусь виртом… Виртом? Какой, к черту лысому, вирт? Я серьезный человек, взрослый. Можно посмотреть какую-нибудь анимешку или фильмец. Только вот наушников нет, а через динамики – разбужу Эльвиру. Хотя…хотя если сделать на минимум, то, наверное, не услышит. Пальцы заметались по клавиатуре и мышке. Мне нужен какой-нибудь torrent или ftp. Нет. Не нужен. Я встал, подошел к окну. Машинально взял стоящий на подоконнике кувшин с водой, отпил не чувствуя вкуса воды. «Так бывает» - твердил я себе. Это кризис. Все образуется. И вернется на свои орбиты. Самое смешное, что действительно вернется. Эти сны о Храме Пустого Неба, сны о Наставниках, бегство от себя в Сеть, ненависть к паспортному имени, необъяснимые депрессии – это лампочки одной гирлянды. Это пройдет. Я погрущу денек, снова напьюсь, замочу модератора в Swordland’е, побегаю от администраторов, решивших защитить своего. Ну, мало ли в наш век способов развеяться? Это, конечно, не может не нравиться Эльвире…. Я крикнул и вернулся за ноутбук. Пусть. Пожалуй, пойду початюсь. В комнатах mail.ru. Так, что у нас есть? Пальцы забились к судорогах любопытства. Так, секс, знакоместа, секс, знакомства, религия, опять секс…Скудно батенька! И скучно. Ладно, пусть будет какой-нибудь чат православных. Устроим им вечер борьбы с еретиками! Указываем электронный адрес, пароль от ящика на мыле и ник. Пусть сегодня это будет не «Рысь», а «Ровин». Вход. И десятки сообщений захлестнули мой разум. Так бывает. Это как резкий удар по щеке за оскорбление, как неприятное пробуждение от будильника, как неожиданное падение на неровном месте одинаково ожидаемо и внезапно. Минут десять я потратил на ответы на приветствия. Люблю тематически «умный» чаты. Тут можно услышать все: от банального «приветик» до напыщенного «да прибудет с тобой Сила Божья». Невпопад отвечая, я успел заметить, как в чат вошла девушка со странным ником: Dea. Если я верно помню, что это с латыни переводится как «Богиня». Ничего себе ники в христианских чатах! Первым же своим постом Dea свалила меня под стол, как говорят сетевые мыши. «Мир вам, братья». Вполне себе православная форма приветствия. Чуть-чуть напыщенная, но нормальная. Отсмеявшись, я кинул ей месагу: «И тебе того же». И рассыпал щедрую горсть смеющихся смайликов. «Что вас так рассмешило?» - Dea отреагировала быстро, дав, тем самым, мне понять, что она не новичок в сетевых путешествиях. «Ничего особенно. Просто я довольно смешливый парень. Ваше чудное приветствие вызвало у меня улыбку» «Хм. Приветствие как приветствие». Казалось, она пожала плечами, хотя смайликов соответствующих этому, я не видел. На этом наш разговор я бы счел оконченным. Но незримая собеседница удачно отколола очередную штуку в общий чат: «Скажите мне, как вы относитесь к возможности существования иных миров? как на это смотрит ваша религия?» Что за бред? Посетители чата на такие посты реагируют как собаки на кость. Сразу посыпались упреки, обвинения. Нашелся даже умник, предложивший выкинуть девочку из чата. То же мне, инквизитор…Из всей массы сообщений я уловил только одно разумное: «Как на это смотрит официальная церковь я не знаю, но то что мы во Вселенной и даже на Земле далеко не одиноки это ДА». Автора этого ответа звали Крон, а значит к христианству он имел достаточно посредственное отношение. Ответить ей что-нибудь или нет? Сердце забилось чаще. Странно. Что-то в этой паутинной красотке не так… «А как какую религию Вы исповедуете?» бросил я ней в приват. Такие веши лучше говорить с глазу на глаз. Хотя, кончено же за всем следит всесильный модератор, но… «Ох... это сложная история... У меня своя концепция». Тук-тук. «А что подтолкнуло вас к этим концепциям?» Тук. «Хм... скорее, можно назвать это личным опытом...» Своя концепция. Свой опыт. А я-то думал…что-то интересно. Обычное бытовое мировоззрение. Капля христианства, чуть-чуть буддизма, толика науки, ведро атеизма и ушат эгоцентризма. Ну что ж… Постараемся извлечь из этой дамочки максимум удовольствия. «Личный опыт в параллельных мирах?» «Хм.. видите ли, иногда человек мечтает о власти.. А желания, как известно, имеют свойства реализовываться...» Э…что она вообще несет? Может…может эта такая несмешная шутка? Шутка скучающей акулы Интернета? Тук-тук. «Имеют, конечно. То есть, Вы видели иные мира...своими глазами?» Тук-туку-тук-туку. «Можно сказать и так... А почему вас это интересует?!» О, да она встревожена. Забавно. Что ей так понравилось во мне? «А вы любите цирк? Зоопарк? Кунсткамера?» Я люблю эзопов язык. Особенно в Сети, где нет интонаций и мимики. «Да... особенно Кунсткамеру уважаю..» «Вот. Необычное притягивало нас со дней Адама. Поэтому я и спросил. А еще…мы просто было скучно». Люблю цитировать из различных анимэ. В данный момент моими устами говорит Ягами Лайт, Кира, L, герой великой саги «Death Note». «Поэтому-то ты меня и притягиваешь.» Как легко мы сократили дистанцию до «ты». Ей не хватало сказать в конце «мальчик» до полной картины воспитательницы старшей группы детсада «Лучик». Тук-тук. Что с мои дурацким сердцем? «Вы тоже необычны. Ну и миры тоже». Конец этого поста я украсил улыбкой. Тук. «Миры - несомненно... да и я стандартностью не отличаюсь. А в вас чувствуется глубокий творческий потенциал, как мне кажется...» Тук-тук-тук. Часто-часто. Бред трезвого гнома… «Творческий?...» «Именно творческий.. Ты никогда не пытался писать, создавать, творить? Давать жизнь придуманным вами героям и историям?» Вот так. Теперь она точно напоминает учительницу, поучающую ученика. «Пытался...давно. У меня не получалось.» Осторожность не грех. Про свои статьи и рассказы, которыми зачитывался весь Рунет лучше пока помолчать. Тук-тук. Тук... Тук. Тук? Тук! Полный и бесповоротный «тук». Сны, Храм. Этот Наставник. Странная девушка в обыкновенном чате. Оно таиться в самом обыденном, самом серым. Руки нежно тронули клавиатуру как руки война, сжимающего меч. «Только...мм…не знаю, стоит ли говорить...» «Скажи... попытка - не пытка»- отозвалась она беззвучно. «В общем-то в последнее время мне стали сниться странные сны. Очень странные. Про Храм Пустого Неба.» Я ощутил дрожь. Смятенье. Годы общения через Сеть сделали меня чувствительным. Я знаю,ч то чувствует мой собеседник. Всю гамму его чувств. Сейчас ее мысли путаются, она не знает. Она нашла какой-то ответ, но боится сказать об этом вслух. «Подождите... вы хотите сказать, что смогли побывать в тех краях, которые доступны не всякому смертному? Откуда вы вообще знаете про Храм Пустого Неба? Кто вам рассказал о нем? или вы... один из нас?» Э?? Тук? «О чем вы? Это только сны…» «Не все сны бывают просто снами... ох.. а не снились ли вам пророчества? предсказания о вашей дальнейшей судьбе? о Богине?» Тук. Да….любо это клиника, либо…любо клиника! Либо тут одна сумасшедшая, либо двое! Хочется верить, что первое. «Нет» «Ваш сон - не просто сон.. этот храм видели до вас те, кто может позволить себе хранить и создавать новую реальность. Этот храм - Проектировочная Комната творцов миров» Это сон. Такой же как про Храм. Я, Я, Я! В Это! Верю!. «Где ты живешь, Ровин?» «В трех часах электричкой от столицы нашей Родины» «Ясно. А поточнее?» «Наукоград Дубна» «Информация приятна. У тебя не найдется свободного часа-двух, чтобы встретиться меня завтра у вас в городе?» Я уже знал, чем все это кончится. Но хороший миф – это всегда недосказанность.

Сегодня я вожу кабинетку по Никлоду. Узнал о этом вчера вечером. Хорошо еще, что у меня давно готов универсальный сеттинг.
Сегодня в 1892 родился Дж. Р. Р. Толкин — английский писатель, лингвист, филолог, автор всемирно известной трилогии «Властелин колец»

Сегодня Всемирный День Толкинизма и Ролевых Игр!
_____________________________________________________________________________________________________

Гром грянул, сверкнула молния. Я выбежал под дождь, крича от бессилия: - Боги, Боги, позвольте мне победить Вас! Но небо было пусто. Настоящие Боги оставили Смертных. Значит, нужны Новые Хранители Мира. И Я стану одним из Них. И Мир покориться Мне. А пока тучи блевали мне в лицо бурой водой, а ветер шептал «Новый глупец»

Однажды до меня дошли слухи о том, что мастер Воланд вернулся в Москву. Я поспешил навесить его на Садовой улице, квартира 50. Дверь мне отрыл невысокий пожилой человечек в классическом черном костюме и рваных тапочках на босу ногу. Не говоря ни слова он проводил меня в обширный зал, где, восседая на подушках, меня ждал Он. - Здравствуйте, маэстро – я поклонился. - Здравствуй. Ты хотел со мной поговорить? - Да. Если Вы можете… - Я все могу. Что ты хочешь знать? - Все. Воланд засмеялся. - Что Вам нужно от людей? - Мне? Это я им нужен. - Зачем? - Что бы не стоять на месте. - Почему Вы боритесь с Богом? - У Бога нет врагов. Он всесилен. - Но Вы… - Лом. Я просто лом, разбивающий не нужное Ему. - Но христиане… - Любая религия нужна Мне. Не важно, кричат они «Иисус» или «Люцифер», «Мухаммед» или «Аль Лахаб» - главное, чтобы кричали. - Почему мы, люди, живем так мало? - Вам не хватает воображения осознать простую истину – вы вообще не живете. - Но почему? - Осененный смертью не может жить. Он умирает. С рождения. - Как… - Стать бессмертным? Быть со мной. - Но это запрещено! - Кем? - Мной! Пол дрогнул. С ладони Воланда сорвалась фиолетовая змея, устремляясь ко мне. Ветер выбил стекла в окнах и засвистел над головой. Я шагнул вперед - Учитель? – заверещал маэстро, отстраняясь от моей руки. - Ученик. Мои пальцы вошли в его глазницы, тело дернулось и упало на пол. Ветер стих, Змий обратился в камень. - Наивный нынче Дьявол пошел…- пробормотал я, пристегивая к бедру его шпагу.