Саше Гиссу нужна лучевая терапия в Германии
Мальчику полтора года. У него рабдомиосаркома (то есть рак) орбиты левого глаза. Ему сделали операцию и сделают еще одну. И у него хорошие шансы на выздоровление. Есть хорошие шансы, что Саша ничего даже не будет помнить о своей болезни, ибо у большинства людей воспоминания начинаются лет с двух. Нужна только лучевая терапия. Но никто в России не умеет облучать таким маленьким детям любопытные, постоянно двигающиеся глаза. Как же ты заставишь малыша не двигать глазами под рентгеновским лучом?
Оля, Сашина мама, думала, что особых проблем со здоровьем не может быть, раз уж они живут на курорте. Они живут в Кавказских Минеральных Водах. Оля думала, что проблемы могут быть с деньгами, с квартирой. А про рак она думала, будто он бывает только у заядлых курильщиков или у стариков годам к восьмидесяти, если не от чего больше человеку умереть, когда подошел срок. А про глаза она думала, что вылезать из головы и вращаться отдельно от человека они могут только у Арнольда Шварценеггера в фильме «Терминатор». Или в другом каком-то фильме про планету Марс, но тоже у Арнольда Шварценеггера, а не у ее хорошенького младенца.

Однако же полгода назад у Саши появилась под глазом маленькая припухлость, и за две недели глаз раздуло так, что он вылез из орбиты и вращался отдельно от малыша. Врач, делавший томограмму в Минводах, не говорил ничего вразумительного и только качал головой. А сестричка, ассистировавшая врачу, когда тот ненадолго вышел, сказала Оле: «Бегите отсюда, бегите в Москву, здесь вам никто не поможет».

Оля говорит, что поняла тогда: они живут не на курорте, а в городе, где никто им не поможет. Собрала ребенка и повезла в Москву, в глазную клинику Гельмгольца. Ребенка тошнило по дороге, у него была температура, и Оля боялась, что мальчик умрет у нее на руках. Но он не жаловался, потому что был слишком маленьким, чтобы уметь жаловаться. И почти не плакал. Оля открыла тогда для себя, что маленькие дети как-то иначе относятся к боли: они плачут, когда им отдирают пластырь, но не плачут, когда у них температура сорок, когда у них рак, и когда глаз вынесло из головы наружу.

В клинике Гельмгольца Саше сделали операцию. Глаз почти вернулся на место. Оля впервые живьем увидела людей, которые могут помочь и помогают ее мальчику в несоразмерной, как казалось, беде. С каждым днем людей, которые могли помочь Саше и помогали, становилось вокруг все больше. После операции в Гельмгольца не было возможности сделать Саше необходимую для дальнейшей борьбы с саркомой химиотерапию, но выяснилось, что химиотерапию можно сделать в Институте детской онкогематологии, где вообще-то лечат лейкозы, а не саркомы. Оля говорит, что тамошний доктор Литвинов был так внимателен к ее мальчику, как ни один доктор не был внимателен в «городе, где никто не может помочь». В отделении у Литвинова не было места для непрофильного пациента Саши Гисса, но выяснилось, что какие-то неизвестные и добрые люди могут помочь и в этом: снимают неподалеку от больницы квартиры специально для детей, которым не хватает в Институте детской онкогематологии коек. Можно жить на квартире в двух шагах от больницы, приходить каждый день и лечиться амбулаторно.

В квартире, где живут Оля с Сашей, кроме них, живут с родителями еще четверо детей, которым не хватает в больнице коек, но которые все равно лечатся. И больной лейкозом мальчик, живущий в соседней комнате, с первого же дня стал звать Сашу братом. И он относится к Саше как брат. Он водит «брата» по квартире за руку, чтобы плохо видящий левым глазом «брат» не споткнулся случайно и не упал. Он притащил «брату» из своей комнаты стол и стул, чтобы удобно было здоровым глазом рассматривать книжку с картинками. Он научил «брата», что корова в книжке говорит «му», а медведь говорит «р-р-р».

И вот мы с Олей сидим на диване в этой съемной квартире, а Саша сидит за столом и говорит за корову «му» и за медведя «р-р-р». А Оля рассказывает про Москву с восторгом, как про «город, где могут помочь». Она только, кажется, не понимает, что «город, где могут помочь» – это не место на карте, что его составляют не дома, не улицы и не лечебные учреждения. Он состоит из людей. Гражданином этого свободного города может стать каждый. Здесь нет никакой прописки и никакой обязательной регистрации. Люди, которые могут помочь, часто не знают друг друга, но уже знают, что их много, что их – город.

Послушайте, граждане Города, в России нет технологии, позволяющей облучать орбиту глаза маленьким детям, которых нельзя уговорить не двигать глазами под рентгеновским лучом. Такая технология есть в Германии. Такая технология нужна мальчику Саше Гиссу, приехавшему из «города, где не могут помочь» к нам, в «город, где могут помочь».

Мы ведь поможем ему, правда?


ДЛЯ СПАСЕНИЯ САШИ ГИССА НЕ ХВАТАЕТ ЕЩЕ 1,5 МЛН. РУБ.

«У Саши эмбриональная рабдомиосаркома орбиты левого глаза», – говорит врач отделения онкогематологии –16 Российской детской клинической больницы Лариса Шелехова. Малыш прошел три курса химиотерапии и «ответ хороший: опухоль значительно уменьшилась, и метастазов нет». Теперь Саше остро необходима лучевая терапия. В России ее опыт такой терапии таким маленьким детям крайне невелик. Серьезной проблемой является обездвиживание ребенка и высокоточное попадание лучей в нужные точки: «Лучше всего лучевую терапию таким онкобольным детям проводят в Германии, там накоплен большой опыт».

«Если нам удастся пролечить Сашу в Мюнхене, – говорит доктор Шелехова, – то прогноз весьма неплох: мальчик будет видеть и вообще вести нормальный образ жизни».

После Германии мальчика ждут еще несколько бесплатных курсов химиотерапии в России для закрепления результата. Но это потом, а пока главная проблема – 100-процентная предоплата лучевой терапии и сопровождающих ее химиотерапии, наркоза, диагностики. Мюнхенская клиника «Швабинг» выставила счет на 67 590 евро. Родители Саши заплатить такие деньги не в состоянии. Отец Яков Гисс работает водителем за 5 тыс. руб. в месяц, а мать Ольга Мазур сейчас в декретном отпуске по уходу за малышом, прежде она была продавцом.

Оплату части стоимости берут на себя наши постоянные партнеры: благотворительный фонд «Подари жизнь» – 740 800 руб., и инвестиционная группа «Капиталъ» – 262 тыс. руб. Таким образом, не хватает еще 1,5 млн. руб. Сумма солидная, поэтому дорог буквально каждый рубль, и любая помощь будет с благодарностью принята. Пожертвования в евро можно перечислить в Германию, а помощь в рублях – на сберкнижку Сашиной мамы Ольги Мазур. Юридические лица могут перечислить пожертвования на счет благотворительного фонда «Помощь» (учредители Издательский дом «Коммерсантъ» и Лев Амбиндер). С этого счета ваша помощь будет немедленно переведена Ольге Мазур, отчет гарантируется. Все реквизиты есть в фонде.

Экспертная группа Российского фонда помощи.


ДАВАЙТЕ ПОМОЖЕМ ДЕТЯМ
СКОПИРУЙТЕ К СЕБЕ В ЦИТАТНИК