Кто кометы зажигает?
Кто трясет под нами землю?
От вопросов сих сбегаю
К тем, кто внемлет и приемлет.

Дымом жертвоприношений
Опьяняясь, восклицали:
"Где же наш корабль волшебный?
Нам картинок будет мало!"

И священное безумство
Растворяло клуба стены,
Превращало в златоуста
Парня в парке. Скажем, Гену.

Бил бутылкою по трубам,
Пел о крымских теплых скалах.
А потом к нам жрицу Любу
Привезли на самосвале.

И сказала Люба: "Здрастье!
Ты чувак, запомни, Федя!"
Федя словно в медсанчасти
В белом весь закрыл и едет.

Мы бредем к Таганке в горку.
Размышляем о насущном.
Как забраться в свою норку.
Как бы выглядеть нескушным.

Как продлить очарованье,
Как умилостивить парок.
Как сорвать ее лобзанье
В окруженьи иномарок.

Как заснуть, не слыша гула.
Как проснуться, не старея.
Как не превратиться в мула
В услуженьи у евреев.

Как бы в финиковой роще,
Оказаться вдруг с гитарой.
Проще все. Гораздо проще.
Ждем двенадцати ударов.