Человек повертел свою долю так и сяк, покачал на ладони и поднял на демиурга недоумевающий взгляд.
-А почему так мало?
-Это я у тебя должен спросить, почему так мало,— парировал демиург.— Плохо старался, наверное.
-Я страдал!— с достоинством заявил человек.
-А с каких это пор,— удивился Мазукта,— страдания стали считаться заслугой?
-Я носил власяницу и вервие,— упрямо нахмурился человек.— Вкушал отруби и сухой горох, не пил ничего, кроме воды, не притрагивался к женщинам и мальчикам — хотя, сам знаешь, иногда очень хотелось. Я изнурял своё тело постом и молитвами…
-Ну и что?— перебил Мазукта.— Я понимаю, что ты страдал — но за что именно ты страдал?
-Во славу твою,— не раздумывая ответил человек.
-Хорошенькая же у меня получается слава!— возмутился Мазукта.— Я, значит, морю людей голодом, заставляю носить всякую рвань и лишаю радостей секса?
-Вообще-то, да,— тихо заметил сидящий в сторонке демиург Шамбамбукли.
-Не мешай,— отмахнулся Мазукта.— Тут другая ситуация, в этом мире я играю Доброго Дядю Небесного.
-А, понятно,— кивнул Шамбамбукли и замолчал.
-Так что с моей долей?— напомнил о себе человек.
Мазукта задумчиво почесал за ухом.
-Да как бы тебе объяснить, чтобы понял… Вот, например, плотник. Он строит дом, и тоже иногда попадает себе по пальцам, через это страдает. Но он всё-таки строит дом. И потом получает свою честно заработанную плату. Ты же всю жизнь только и делал, что долбил себе молотком по пальцу. А где же дом? Дом где, я спрашиваю?
