Цитата сообщения The_story_of_gold_hemp Феи

Феи - в европейском фольклоре обладающие волшебными знаниями и силой - женщины. Чаще всего феи добрые. Хотя встречаются иногда и "черные" феи.

Как правило феи помогают или просто творят добрые дела, а так же становятся крестными принцев и принцесс принося им в подарок при крещении какие - нибудь волшебные дары или способности. (Известны добрые феи из "Золушки" или "Спящей красавицы") Во владении феи обычно всегда бывает волшебная палочка с помощью которой они и творит свои чудеса. Бывает так же что феи становились женами королей или героев.

Во времена туманной юности нашей истории, еще до того, как мир был описан и подчинен законам смертных и непоколебимые границы отделили человеческий мир от другого, сказочного, феи свободно странствовали среди людей, и два этих народа были хорошо знакомы друг с другом. И все же эти знания никогда не были исчерпывающими, и истории, приключавшиеся с людьми и феями, всегда были полны неведомого , потому что люди и феи - создания разных миров.

В те времена людям приходилось нелегко. Они были слабыми, затерянными на огромной и дикой планете, и им пришлось подчинить жизнь планеты своим законам: установить четкие границы для себя и окружающих их существ, создать страны и королевства, установить иерархию среди себе подобных, чтобы каждый знал свое место.

Мир фей, напротив, не имел строгих правил и был полон амбиций, капризов, изменчивости и непостоянства. Феи существовали в облике людей, временами прекрасных, но бывало, что и нелепых. По своему желанию они могли принять вид оленя, сокола, цветка, драгоценного камня или же стать невидимыми. Хотя они жили в местах, связанных с известным человеку миром, их среда обитания была наделена и другими измерениями. Их королевства появлялись и исчезали в одно мгновение, и это очень беспокоило людей, ведь где-то рядом протекала сложная и необъяснимая жизнь, незаметная для их хрупкого и ненадежного мира.

Вполне естественно, что феи порождали слухи и предположения. Любопытные, наделенные страстью давать названия и описывать все вокруг, люди сохраняли свои мимолетные впечатления о них в песнях, рассказах и стихах. Сначала давалось название, так как имя каждой вещи наделялось необъяснимыми признаками этой вещи (эта традиция в некотором роде сохранилась и в наши дни). Таким образом существование названий уже давало какие-то средства контролировать явления, ими обозначенные.

Как и все остальное по части фей, первоисточник появления их названия остается неизвестным. Словами, соответствующими слову "фея", в Испании и Италии были "fada" и "fata". Очевидно, оба они были производными от латинского слова "fatum", то есть судьба, рок, что являлось признанием умения предсказывать и даже управлять человеческой судьбой. Однако во Франции сходное с ним слово "fee" происходит от латинского "fatare" через старофранцузское "feer", означавшее "очаровывать, околдовывать".

Это слово говорит о способности фей изменять мир, который видят смертные. От этого же слова происходит английское слово "faerie" - "волшебное царство", которое включает в себя искусство колдовства и весь мир, в котором феи существуют. "Fairy" и "Fay", что означает фея, эльф, являются другими производными этого слова-прародителя и относятся только к отдельным существам.



Шотландская Сказка.

Островок Сандрей, один из Внешних Гебридских островов, расположен к югу от острова Барры, и его омывает безбрежный Атлантический океан. Вокруг островка кипят волны с белыми гребешками, а на берегу всегда дует соленый резкий ветер. Над островком, пронзительно крича, проносятся морские птицы: чайки с жалобными голосами и устрицееды, что, выпятив грудь и распластав крылья белым крестом, летают с криком: "Би-глик! Би-глик! Би-глик!" (Осторожней! Осторожней! Осторожней!)

На этом островке когда-то жил один пастух. Жену его звали Мэриред. Она дружила с одной "мирной женщиной", как в старину называли фей. (А еще племя фей называли: "добрые соседи" и "маленький народец".)

Эта фея была крошечная женщина с остреньким личиком, блестящими глазками и смуглой кожей орехового цвета. Жила она в зеленом, поросшем травой холмике, что возвышался неподалеку от дома пастуха. Каждый день фея семенила по тропинке к его дому, сразу же входила в комнату и, подойдя к очагу, где горел торф, снимала с огня и уносила с собой большой черный котел. Все это она проделывала молча, а перед самым ее уходом Мэриред ей говорила:

В горн кузнец насыплет углей
И чугун раскалит докрасна.
Надо котел, полный костей,
Ко мне принести дотемна.

Вечером фея возвращалась и оставляла на пороге дома котел, полный вкусных мозговых косточек.

И вот как-то раз пришлось Мэриред отправиться на остров Барру, в его главный город - Каслбей. Утром перед отъездом она сказала мужу:
- Когда придет "мирная женщина", скажи ей, что я уехала в Каслбей. А она пусть возьмет котел, как всегда берет.

Потом Мэриред уехала, а муж ее, оставшись один в доме, принялся крутить жгут из стеблей вереска. Немного погодя он услышал чьи-то легкие шаги, поднял голову и увидел, что к дому подходит "мирная женщина". И тут ему почему-то стало жутко. Он вспомнил вдруг все рассказы о том, как феи заколдовывают людей, вскочил с места и, как только "мирная женщина" подошла к порогу, захлопнул дверь.

Надо сказать, что "маленький народец" очень вспыльчив и легко обижается. Блестящие глазки феи засверкали гневом - так ее рассердила грубость пастуха. Она ступила ножкой на выступ под окном, а оттуда вскарабкалась на крышу. Потом наклонилась над дымовым отверстием и что-то крикнула. Это был зловещий, пронзительный крик.

Пастух в ужасе прижался к двери и вдруг увидел, как большой черный котел подпрыгнул раз, потом еще раз и... вылетел в дымоход. Но там его сейчас же ухватила чья-то сухонькая смуглая ручонка. Не скоро осмелился пастух открыть дверь своего дома, а когда открыл, феи уже не было.

В тот же вечер Мэриред вернулась с корзинкой, полной свежей сельди, и первым долгом спросила мужа, почему котел не вернулся на свое место в очаге.

- Ведь "мирная женщина" всегда возвращала его засветло, - добавила она. - Неужто позабыла? Не похоже это на нее.

Тут муж рассказал ей про все, что с ним приключилось, пока она была в отъезде, а когда досказал, Мэриред крепко выругала его за глупость. Потом она встала, взяла фонарь и побежала к зеленому холму, где жила фея. Светила луна, и при ее свете Мэриред отыскала свой котел. Он стоял у подножия холмика и, как всегда, был полон вкусных мозговых костей. Мэриред подняла котел и уже повернулась, чтобы идти домой, как вдруг чей-то нечеловеческий голос крикнул:

Молчунья-жена, молчунья-жена,
Что к нам пришла из дремучих лесов,
И ты, что стоишь на вершине холма,
Пустите по следу злых, яростных псов!

И тут с вершины холмика донесся дикий визг. Кто-то темный, что там cтоял, спустил со своры двух лежащих у его ног заколдованных псов. С громким протяжным лаем псы сбежали с холмика. Хвосты их были закручены над зелеными спинами, языки вывалились и болтались между острыми клыками.

Мэриред услышала, что кто-то за нею гонится, оглянулась и пустилась бежать, не помня себя от страха. Она знала, что псы фей могут догнать и растерзать все живое, что встретят на своем пути. Но как ни быстро она бежала, зеленые псы стали ее нагонять - она уже чувствовала, как их дыхание обжигает ей пятки, и подумала: "Еще миг, и они схватят меня зубами за щиколотки!"

И тут Мэриред вспомнила про кости в котле и догадалась, как ей спастись. Она сунула руку в котел и на бегу стала бросать на землю кости, перекидывая их через плечо.

Псы фей жадно хватали кости, и Мэриред обрадовалась, когда они немного отстали. Наконец она увидела свой дом и вскоре подбежала к двери. Но вдруг услышала, что псы опять ее догоняют, и в отчаянии крикнула мужу из последних сил:

- Впусти меня!

А как только ворвалась в дом, рухнула на пол за порогом. Муж тотчас захлопнул за нею дверь. И тут они услышали, как псы фей свирепо царапают когтями дверь и яростно воют.

Всю ночь Мэриред с мужем просидели, дрожа от страха, - спать и не ложились. Когда же утром, наконец, отважились выглянуть за дверь, увидели, что она с наружной стороны вся исцарапана когтями зеленых псов и обожже- на их огненным дыханием.

С тех пор "мирная женщина" больше не приходила за котлом, а Мэриред и ее муж всю свою жизнь боялись попасться на глаза своим "добрым соседям" - феям.