Вот, Г.Л. написал - уезжает во Фр., Шармб. его пригласил. Уж не знаю, зовут его читать лекции ненадолго, или до конца учебного года, или еще на какой-то срок. Он сам толком не написал, да и не в этом дело.

Патовая у нас ситуация. В стране одна только школа (Хогв.), в других странах преподавание ведется по другой системе, исходя из других принципов. Магу вроде меня (с научным складом ума, с опытом преподавания) действительно некуда податься. Если поссориться с руководством школы, или обострить отношения с Мин. Маг. - идти некуда.

Когда меня судили, одним из самых страшных приговоров для меня (могло быть и такое) был полный запрет на преподавание. Не то чтобы так рвусь преподавать. Нет. Я даже детей не люблю. Но реализовать себя в этой области хочу. Раз уж так судьба распорядилась. Чисто научной работой заниматься не получается (и не знаю, получится ли), а здесь хотя бы перспективы есть.

Но я пока привязан к Хогв. А других вот, за границу приглашают.

Преподавательское собрание закончилось часа два назад. Как всегда, чаепитием в кабинете заместителя директора. Ох уж мне эти наши великодержавные традиции, - война войной, обед (чай) по расписанию.

"Господа преподаватели, нас ждет нелегкое время" - так начал вечер директор. Как будто кто-то ждал, что он объявит нам: все, беды закончились, больше ни ждет ни одной проблемы.

Директора трех школ (на днях было закрытое заседание) решили это на днях: второй тур Турнира пройдет в январе или феврале. Проблема, как выясняется, с обитателями озера. Их народ отказался принимать участие в турнире. Видите ли, их пугает происходящее, и они хотят держать нейтралитет.

"Директор, может быть, подключить Министерство?" - вопросила Мин. МакГ. Это она любит - чуть что, сразу к начальству. Хоть Министерство и она друг друга не любят.

"Именно из-за Министерства они и уперлись", - печально сообщил А.Д.

"А что тут удивительного?" - не выдержал я. - "На носу Темный Лорд, все только и говорят, что о его возвращении, - странно было бы, если бы они не боялись".

"Я с тобой согласен, Северус", - кивнул директор. - "Но у меня есть план..."

Следующие полтора часа мы слушали и записывали, что кто будет делать для того, чтобы Турнир мог пройти так, как это было задумано. Ведь такой Турнир - не просто турнир, здесь многое решаем не мы, а он сам. И если в одном туре играет стихия Огня, то в другом должна быть стихия Воды - и ничего ты с этим не поделаешь. Надеюсь, директор как-нибудь вывернется. Это не первая история, когда ему приходится проявлять чудеса изворотливости.

В конце концов, подводный народ сам не безупречен. Их так называемый нейтралитет шит белыми нитками. Не буду даже записывать, как они переходили на сторону Т.Л. в свое время. Но если сейчас они так себя ведут - значит, дело действительно нечисто. Что-то чувствуют.

Завывает ветер. Уже четвертый час, как на Хогв. напал небольшой ураган. Так бывает после крупного и длительного использования магии.

Завтра директор проводит закрытое совещание наших преподавателей. Назрели некоторые проблемы в совместной работе с иностранцами. И что им стоило привезти с собой своих же учителей? Очень остро ощущается разница в а) подходе к теме, b) программе преподавания, c) упоминаемым личностям и, наконец, d) письменным работам. Болгары пишут их чаще нашего, французы реже.

Л.М. прислал сову с небольшим письмом; интересуется оценками сына. Вместе с тем активно интересуется француженками. Пишет: "Драко, конечно же, не станет ронять себя и заводить отношения с какой-нибудь из них, но я бы просил тебя, друг мой, поинтересоваться, не бегает ли мальчик на свидания с вашими "пришелицами". Говорят, среди них есть и весьма хорошенькие". Знаю я Л. Похоже, его заботит не только возможность межнационального брака, но и свои собственные интересы.

Надо посмотреть, не закончился ли у нас Веритасерум.

К Хог. приближается зима; это чувствуется по всем признакам. В некоторых подземных коридорах на стенах стала выступать изморозь по утрам. Сегодня я дежурил по замку, спустился вниз, - глубоко, глубже моих помещений. Это было ранним утром, еще шести не было. Расположенные в толще земли каменные стены коридоров казались поросшими тонким слоем бархатистой серебряной плесени. Но на самом деле это была изморозь: крошечные кристаллики льда. Я стер пятно этого серебра, и под ним показался зеленый мох.

Зеленый и серебряный. Цвета Слизерина. Не знаю, почему (верней, знаю), но меня снова посетил призрак великого С.С. Никто не знает, где и когда он умер. Несмотря на то, что Основатели Х. жили гораздо позднее пресловутого Мерлина, их имена и история жизни просто закутаны в такой толстый слой всяческих преданий, легенд и пр., что невозможно, наверное, уже восстановить истинную картину. В отличие от маглов, мы, маги не большие любители научного подхода к истории, и часто довольствуемся предположениями и мифами.

Несколько источников XII века утверждают, что все Основатели прожили значительно дольше среднего человеческого века (порядка 200 лет), скончались в стенах Хогв., и были здесь же похоронены, каждый - в основании своей башни. Тем самым, якобы, они совершили последний охранительный обряд, и их останки оберегают замок. Другие летописи (к примеру, та, что находится в коллекции Берн. Моура из Уэссекса) утверждают, что в замке похоронен только один из Основателей, а кто - неизвестно. В разное время возникали теории, что привидения Хогв. - это и есть привидения Основателей, но допрос этих привидений, учиненный в XVIII веке Мин. Маг. ни к чему не привел. Трое привидений честно рассказали свою историю (среди них был, разумеется, Поч. Безг. Ник - величайшее трепло в мире привидений), двое (наш Кровавый Барон, конечно, был одним из двоих) рассказали истории чрезвычайно увлекательные, но не имеющие отношения к правде, а остальные не явились вообще. От привидений и не стоит ожидать другого поведения. У них свои системы ценностей.

За последние 6-7 столетий немало нашлось желающих найти останки Основателей. Многие башни были практически подрыты, некоторые грозили даже рухнуть. Любопытно, что многие ученики тоже принимали участие в раскопках. Это сродни эпидемии - раз в 50 лет, примерно, вспыхивает интерес к славному прошлому Хогв., и начинаются экскурсии по самым заброшенным коридорам, беспрестанное лазанье в подземельях и поминутно звучат заклинания, раскапывающие землю. Здесь уместно даже вспомнить кое-что из прошлого Т.Л., но об этом как-нибудь в другой раз. Меня уже Иг. К. извел свои повторением этих двух заветных инициалов.

Словом, за все столетия ничего, что можно было бы назвать останками четырех или хотя бы одного Основателя, найдено не было. Нет, костей в земле Хогв. предостаточно, в то числе и человеческих. Но ни одни из останков официально не признаны останками С.С. Г.Г., Х.Х. или Р.Р.

Сегодня был очередной урок с француженками. Странные они. Но еще страннее для меня (для других наших тоже) то, что в классе всегда присутствует воспитательница, классная madame. Она присматривает за порядком и дисциплиной. Сперва я думал, что это только на уроках наших преподавателей-мужчин, но оказалось, что воспитательница присутствует всегда. Это особенность французских школ - классная дама. Сидит, даже если урок ведет их же учительница.

В целом они понятливые, но очень несдержанные и ведут себя непривычно, непонятно, неправильно. Не то что болгары. Вот дисциплина у них! Могу только позавидовать И.К. Как ему удалось достичь такой дисциплины? Сидят, как каменные, не болтают, не отвлекаются. Удивительно. Хоть меня это и не должно волновать. Они приехали и уедут.

А с нашими придется разбираться всегда.

Сил нет, как болит голова. Даже уснуть не могу. Хорошо еще, что нынче не учебный день, а воскресенье, и я - не дежурный по Хогв. Эта радость досталась Фил. Флит. Ему доведется растаскивать дерущихся в коридорах, распугивать парочки в углах, предотвращать несанкционированное колдовство. Просто поразительно, как дети любят применять колдовство, мстя своим врагам. Просто рука так и тянется к палочке... не буду даже вспоминать про Дж. П.

Вообще-то Флит. мягкий человек, и не особенно любит дежурить. Другое дело я, местный монстр. Ни у кого не получается так прикрикнуть или даже посмотреть на нарушителя, чтобы тот испарился, холодея от ужаса. А Фил. любит детей (сам говорил), и ему нелегко им что-то запрещать или ограничивать. Однажды он сам признался, что особенно тяжело ему дается разгонять целующихся. "Я, говорит, просто не могу поднять руку на юношескую любовь, на первое увлечение... кто знает может быть, я прерву истинное чувство?" Ничего, пусть учится быть жестким. Преподавателю без этого нельзя, - особенно в Х. А то, как хорошо сказала ему Мин., "Учтите, не сможете разогнать вовремя - потом придется разбираться с подростковыми беременностями, а это гораздо хуже". Интересно, как часто ей приходилось с эти разбираться в прежние года, когда я еще не работал?

Перед глазами плавают какие-то огненные мухи, и боль пульсирует толчками. Пора уже обратиться к мад. Пом., пусть поставит мне профессиональный диагноз. Все-таки уже не мальчик, надо бы и о здоровье подумать. Хватит геройствовать и играть в участника Порохового заговора.

Виной всему - Иг. Карк. Вечером он пришел ко мне в кабинет (часов девять было). Я проверял несколько оставшихся с пятницы работ и составлял расписание на будущую неделю. Иг. оглянулся за дверь, словно за ним гнались, плотно закрыл ее и заявил, что долго выбирал время поговорить со мной. И вот этот час наконец настал. Зная, что он просто так не отвяжется, я предложил ему пойти ко мне в подсобку, чтобы поговорить без помех. И что же? Ничего внятного он за четыре часа так и не сказал. Мычал, ходил вокруг да около, намекал, что ждет от меня чаю (он чай любит), потом долго пил этот чай, вспоминал прошлое, показывал Метку, рассказывал, как и когда она у него дала о себе знать. Все.

Вообще Иг. мужик неплохой, если честно. Эгоист, конечно, - но кто же из ПС не эгоист? Зато нет в нем этого снобизма, которым так переполнен, прямо-таки сочится Л.М. Нет в нем истеризма Б.Л. или шовинизма Н. Он своеобразно любит свою маленькую страну и свою отличность от нас. Именно от Иг. я узнал множество славянских поговорок и присловий. Лучше понимать славянскую душу я не начал, правда. Зато получил о ней какую-то информацию.

Но вот что в Карк. невыносимо - это назойливое самомнение. У него самые страшные проблемы, самые большие вопросы и самые кошмарные трудности. Помню, как однажды Л.В. чуть не убил его именно за то, что тот раздувал свои проблемы, расписывая их как нечто совершенно невероятное. Вот и сейчас. У него Метка, а у него школьники, у него на руках гордость всей Болг. (это В.К.), и тут же его зовет Л.В., и эта проблема абсолютно нерешаема, в принципе.

Наверное, ему просто хотелось выговориться, все-таки уже месяц в чужой стране. Но я-то не слив для его дурных эмоций. У меня, в конце концов, тоже Метка!

Голова не утихает. Надо все-таки попробовать лечь и уснуть.

Скорей бы снег ложился. Сил нет уже смотреть каждый день в эту молочную взвесь за окном. Очень похоже было в прошлом году, когда дем. летали вокруг Хогв; их гнилое, стылое дыхание убивало всякое тепло. Было впечатление, что мы живем посреди болота.

Сейчас не лучше. Шотландская осень во всей ее красе. Директор говорит, что через неделю должен лечь снег, и тогда все наладится. Будем верить старику.

Ал. М. совсем освирепел. У него мания преследования. Запугивает детей на каждой лекции. Показывает им Непростительные Заклятия (пока используя для этого тараканов всяких), тычет палочкой и кричит: вот, смотрите, как оно бывает! Сумасшедший. Недавно напугал Ир. П. в библиотеке: притаился между шкафами и дождался, пока она вечером придет гасить лампы; выскочил перед ней с криком. Потом, уже директору, он объяснил, что хотел проверить степень готовности библиотекаря к внезапному нападению. Вместо НАпадения было просто ПАДЕНИЕ, в обморок.

Ар. Ф. хотел ему за это бить морду.

В последнее время снова стал меньше появляться здесь и меньше записывать. Не до размышлений мне, и не до записей. Минуты спокойной не найдешь.

Турнир разворачивается своим чередом. Сед. Диг., как официальный представитель Хогв., прилагает максимум усилий к тому, чтобы показать себя с лучшей стороны. В учительской только и разговоров, что о нем. Мне этот парень нравится, поэтому стараюсь открыть ему режим благоприятствования. Недавно он сделал ошибку на Зельеварении, надо было бы оставить его на отработку, но я сделал вид, что не заметил. Занятие было сдвоенное с Гриф., так что мне было, кого оставлять. Эти "бойцы" всегда что-нибудь натворят.

С.Д. усидчивый, спокойный и уравновешенный; может быть, это принесет ему удачу. Недавно приходил ко мне, спрашивал, не буду ли я вести дополнительные занятия по Защитным зельям. Знаю, он уже предупрежден о драконах; об этом знают все преподаватели, - каждый хотел бы намекнуть о том, что ждет. Договорились с Д. о занятиях по вечерам.

Г.П. ходит с перепуганным видом. Наверняка не он сам кинул свое имя; но кто тогда? В его победу никто не верит.

Только что вернулся после разговора с Иг. Карк. Он тоже почувствовал вчера сигнал Метки. Значит, это не случайность, не ошибка и даже не провокация Министерства. Такой сигнал мог подать только он, Л.В.

Вот мы и дожили до того момента, когда все имеет место начаться снова. Могу только снять шляпу перед прозорливостью А.Д., который все эти годы не позволял расслабляться и все время приговаривал: ничего еще не кончено, Северус, все только в разгаре.

Целый день ловил себя на том, что бессознательно проверяю, не сполз ли рукав. Конечно, он не может сползти, пуговицы сидят плотно, - но вот когда во время лекции показываешь, как держать пробирки или мешать зелье, машинально поддергиваешь край рукава. А теперь этого сделать нельзя - Метка.

Но как, как Л.В. мог вернуться? Неужели все-таки то, о чем я подозревал еще 15 лет назад, помогает ему удерживаться на плаву после гибели? Боюсь поверить. Ведь за сотни лет к этому способу прибегали очень и очень немногие.

Метка дала о себе знать. Неужели снова начинается?

Варил Rum. Gal. - его нужно долго кипятить, выпаривая. Только взял тигель с загустевшей жидкостью, как вдруг руку словно раскаленной иглой проткнуло. От неожиданности чуть не выронил тигель, пальцы дрогнули, и содержимое выплеснулось на кисть, немного повыше тыльной стороны ладони.

Те слова, что были произнесены мною, не стоит слушать даже эльфам. Зелье пропало, рука обварена. К П. Пом. уже не пойдешь, она спит как сурок, наверняка. Проклиная судьбу, нашел у себя какой-то обезболивающий настой. Рану, нанесенную волшебным зельем, надо лечить соответственно, а у меня под руками ничего готового нет. Да и вообще сомневаюсь, что это зелья возьмут. Приложил к ожогу размятые листья Betula vulgaris, должно помочь. До чего я дожил! На пороге Л.В., а я, признанный зельевар, пользуюсь банальными магловскими средствами.

Впрочем, три года назад, когда меня пытался загрызть придурковатый хагр. цербер, тоже магловские средства хорошо помогли.

Надо поговорить завтра с Иг. Неужели и он почувствовал?

Теперь дождь зарядил надолго. Что же, гости увидят истинно нашу национальную погоду.

Гости, гости. Из головы не выходят эти гости. С час назад заходил Арг. Ф.: у бедняги очередной обход. Весь огромный замок на его попечении, а легко ли в его годы бегать с этажа на этаж? Хотя Ф. не так уж и много лет, на самом-то деле. Просто он большой любитель поворчать на судьбу и посокрушаться: какой он старый и никчемный. Делает это в хорошей компании, потому что всегда ожидает, что его тут же начнут утешать и наперебой рассказывать, как он нужен Хогв., что без него школа совсем не та. Наши дамы это любят.

Когда шесть лет назад Арг. сильно поругался с директором и уехал куда-то в Саутгемптон, к сестре, что ли (не помню), - вот тогда Хогв. действительно изменился. Просто удивительно, как много может значить присутствие одного-единственного сквиба. Но факт: коридоры замка просто опустели, как только из них исчезла вечно крадущаяся фигура с кошкой на плече.

Между прочим, что касается кошки: по непроверенным данным, миссис Норрис около тридцати лет. То есть срок жизни обычной кошки она перекрыла уже в два раза. Не зря среди нашего курса ходили разговоры, что мис. Н. на самом деле заколдованный маг, оборотень или же вторая сущность самого Ф. Это все конечно сущая ерунда, но дыма без огня не бывает. Но что там с м. Н. - Ф. молчит, как могила Сал. Слизерина.

Забежав за "зельем" (я как раз снимал пробу с очередной порции изобретения Райм. Лулл.), Арг. пожаловался на то, что постоянно приходится разгонять старшекурсников, которые ухитрились найти общий язык с француженками. Их очаровательная картавость сводит наших с ума. А кому потом разбираться с международными скандалами из-за потерянной невинности и внебрачных детей? Я угостил его первоклассной пробой и отпустил нести тяжкий долг и дальше.

Пойду-ка проверю, как на моем факультете дела обстоят.

Еле ушел с преподавательской встречи, плавно переросшей в скромную вечеринку. Что-то А.Д. взялся устраивать такое тесное общение между школами каждые выходные. Или надеется, что в таком состоянии Ол. Макс. и Иг. Карк. что-то выдадут, проболтаются? Не знаю. Что всегда отличало Дамбл. - это стремление к построению каких-то сложнейших, многоступенчатых планов, в которых каждый элемент зависит от другого. Он ухитряется включать в них столько ступеней, что диву даешься: как человек способен все это держать в уме.

Уверен, что и мне в его планах есть место, и всем, с кем он общается. Есть у нашего старика такое свойство: ни один человек не может быть уверен, что его не используют. Уж на что Мин. МакГ. в него влюблена - и та знает, что ей в планах директора отведено особое место. Почетное, важное - но место в плане. А уж какое место там же уготовано одному скромному Пр.-Пол. - я не знаю.

Не слишком ли много лежит на мне? Я и в О.Ф., и среди П., и время от времени выказываю свою лояльность Министерству - несмотря на то, что они все равно не склонны мне верить. Я поддерживаю отношения с Л.М. - и оберегаю Г.П. от нападок их семейства. Мерлин, ну я же не всесилен! Вот на днях А.Д. просил меня связаться с Г.Слагх., расспросить, не имеет ли тот желания вернуться в Хогв. Неужели я так похож на добрую фею, которая исполняет чужие желания?

Типичная шотландская погода: туман, сырость и ватная тишина, словно мир накрыли гигантской толстой мантией. Звуки просто тонут в этой каше из воздуха и воды.

Назначена дата первого турнирного испытания. Ученики еще ничего не знают, по крайней мере официально. Уверен, что директора уже намекнули своим претендентам, к чему готовиться. Обстановка нервозная, все дергаются. Вчера И.П. поругалась с А.Ф. так, что взорвала в ярости библиотечный стол.

Из моих никого не выбрали; от лица Хогв. будет выступать молодой Диг., Хаффл. Ну что же, с этого факультета всегда выходят люди старательные, спокойные и уравновешенные; будем надеяться, что их основательность сработает лучше, чем качества других.

Вечером сегодня сразу четверо учеников придут на отработку. Дисциплина стала совсем ни к черту, а все эти гости. Надо придумать, чем их занять, чтобы наказание было наказанием, а не просто так, баловством.

Последствия слишком сильного Tempobonus: на смену отличной осенней погоде пришел дождь и туман. Ну, значит гости увидят нашу страну в классическом ее виде.

Сегодня первый день, когда велись занятия для всех школ одновременно. Болг. и фр. занимаются отдельно, но часть предметов у них читают наши преподаватели, а часть их преподавателей - у наших. Я еще не был ни там, ни там, но вот завтра придется попугать француженок. Сегодня долго разговаривали в учительской, побывавшие у них преподаватели обменивались опытом: каково это. Говорят, у болгар железная дисциплина.

В принципе мне уже приходилось читать лекции иностранным студентам, но чтобы делать это в стенах Хог. - такого еще не бывало. Что ж, посмотрю завтра. Седьмой курс, чары личины - у них все по-чудному называется. А в пятницу буду учить болг. зелью Отражения. Посмотрим, кто из них на что способен.

Вообще не понимаю, зачем такие громоздкие и неудобные правила Турнира: какого черта тащить в чужую страну всю школу, вместе с малолетками, которые заведомо не будут принимать участие. Но - "не нами заведено, не нам и отменять, Северус!" - и остается только смириться. Все эти правила придумали в такие старые времена, когда, очевидно, сняться с места и год прожить на чужбине было в порядке вещей.

Как и ожидалось, вчерашний вечер прошел на высоте. К счастью, дело обошлось и без моего пения. Я люблю попеть, но негромко и тогда, когда меня никто не слышит. Такая привычка одиночки. А если рядом слушатели, я лучше промолчу: я же все-таки ушел от Л.В, чтобы вот так запросто пытать людей. ;-)

Праздновали не в Б.З., а в небольшом зале на пятом этаже, в восточном крыле. Помещение закрыто и заслонено Маскирующими чарами так, чтобы ни звук, ни запах алкоголя не проникали наружу, а также чтобы ни один несовершеннолетний не мог проникнуть внутрь. Словом, удобное место для учительских праздников. Там мы обычно и отмечаем все дни рождения и государственные праздники.

Благодаря стараниям мад. Спр., Мин. и Ирм. П. (они оказались такими благовоспитанными светскими леди, что просто диву даешься) всех рассадили в соответствии с какими-то рангами, ранжирами, полом и прочими условностями. Я даже пожалел, что в этом деле не принимала участие Н.М., уж она-то леди до мозга костей, и чувствовала бы себя на устроении такого приема, как рыба в воде.

Главы школ - Иг. Карк. и мад. М. - сидели рядом с нашим, остальных рассредоточили по столам. Рядом со мной посадили довольно молодую professeur, или как она сама себя называла - éducatrice, мадам (или мадемуазель? - не помню) Tellier. Она говорила с непривычным, рассыпчатым французским звуком, коверкая наш язык, а временами переходя на родной. Впрочем, это было довольно мило. Знакомство она начала с того, что заявила: моя фамилия весьма знаменита, это литературная фамилия, он уходит корнями в творчество нашего великого писателя! Как будто я знаю их писателей.

Но скажу честно: она оказалась не самой плохой парой. Не слишком требовала ее развлекать, потому что трещала сама, и это у нее получалось в обще ненавязчиво и не тяжело. Французы привезли с собой какое-то невероятное вино, говорят, делали его французские эльфы. Во Фр. нет домовиков в нашем понимании, там они более свободны и живут своими общинами, вроде наших гоблинов. Так единственное, что мадам Т. требовала от меня - это вовремя подливать ей вина и предлагать блюда, причем делала это вполне деликатно, с довольно милыми ужимками.

После директор открыл бал, пройдясь во главе его с Мин. М. Меня пригласила другая француженка, какая-то сестра по духу нашего Ар.Ф., заведующая у них хозчастью. Немолодая уже женщина, зато удивительно горячая. Угольно горящие глаза, какой-то постоянно зовущий взгляд - от танца с ней осталось сильное впечатление. Она постоянно прижималась ко мне, но делала это настолько не похабно, а тонко-возбуждающе, что я и сам не заметил, как прижал ее покрепче. Духи у нее были изумительные. Я постарался мысленно разложить их на составляющие - и не смог это сделать до конца. Или позор мне, или вино было с заклятием, или дело в чисто французской магии. Но голову они кружат неимоверно.

Вся болгарская делегация состояла из мужчин, так что в женщинах у нас впервые оказался недостаток. Они были на вершине счастья.

Единственное, что портило мне вечер - это взгляды Иг.К. Он явно порывался что-то сказать, но удерживался в последний момент. Эта их славянская порывистость и пылкость. Разговор у нас еще состоится.

Действительно, солнечно сейчас именно по заказу. Действие долговременного Tempobonus. Заклинание требует больших усилий и отличного мастерства, как раз чтобы им не баловались повсеместно. Директор изредка применяет подобные заклинания, когда требуют особые обстоятельства. Как же, ведь наши гости второй день пребывают на гостеприимной территории нашей страны.

Прибытие французов и болгар было обставлено с особой пышностью. Каждая страна, конечно же, хотела блеснуть и показать себя с лучшей стороны. Лично меня впечатлили болгары: как это они ухитрились переместить такую массу в озеро, притом что момент перемещения практически не был заметен? Ни волнения воды, ни поднятия ее уровня, ничего. Все-таки в Дурм. отличные мастера, владеющие славянской магией, которую мы, британцы, с позиции своего европейского величия считаем дикарской и не желаем перенимать. Нам же хуже.

Хотя, стоит признать, французы прилетели эффектно. Они всегда были любителями пышных эффектов.

Сегодня состоится званый ужин для преподавательского состава трех школ. Вчерашнее знакомство учеников в Больш. З. было только разминкой. Дети практически не разговаривают друг с другом: наши боятся, что иностранцы не умеют говорить, наверное. А сегодня мы узким кругом будем укреплять взаимоотношения Великобритании, Франции и Болгарии, в процессе дружеского празднования. Именно это подчеркнула Мин. МакГ., когда зашла сегодня ко мне:

- Учтите, Северус, это будет именно праздник. Постарайтесь не сидеть с каменным видом, будьте любезнее. Расскажите анекдот какой-нибудь.

- Вы же знаете, что анекдоты - это прерогатива директора.

- Расскажите еще что-нибудь, только не о том, какие статьи можно прочитать в последнем выпуске "Магии сегодня". Пригласите дам танцевать, старайтесь, чтобы им было весело.

- Хорошо, я буду рассказывать случаи из жизни Хагрида.

- Тогда вас сочтут вульгарным сплетником, Северус, и будут правы! Пойте вместе с профессором Флитвиком, или покажите фокус. Вы умеете это делать?

- Минерва, не волнуйтесь, даже если я не решусь пугать окружающих свои пением, я приложу все усилия, чтобы сегодняшний вечер не остался в памяти наших гостей черным пятном. Вы ведь это имеете в виду?

- Увы, Северус...

- Честь Хогвартса мне так же дорога, как и вам. Не волнуйтесь. Мне и так предстоит еще один нелегкий год в бесплодных попытках доказать, что мой факультет - не сборище потенциальных жителей Азкабана, а несколько десятков обычных детей с разным уровнем способностей.

Как всегда, при упоминании факультетов она фыркнула по-кошачьи и отошла. Великолепная все-таки женщина... если бы так не была помешана на своем Гр.

Надо готовиться к вечеру, и взглянуть, в каком состоянии моя парадная шелковая мантия. Великая Моргана! Общение с Г.Л. довело до того, что я начинаю волноваться об одежде. Неужели следующим шагом станет модная прическа?

Осень в окрестностях Хогв. дело редкой красоты. Уж на что я мрачный идол, как однажды назвала меня мад. Розм., а и меня эти картины трогают. Особенно когда вспомню, что еще месяц-другой работы позади.

Снова стал редко что-то записывать. Не до того. Не складывается этот год никак. Через два дня прилетят иностранцы, начнется еще более трудное время.

Ал. М. явственно шпионит за мной. Уж не знаю, что он, наивный, хочет обнаружить. Наверное, считает, что я прячу Т.Л. где-нибудь в подсобке, среди маринованных жаб и потрошенных слизней. Ха. Написал и сам улыбнулся. Это было бы действительно забавно.

С утра лекции, работы много, а мне не спится. Сижу, разбираюсь в кабинете.

Хорошо в Хогвартсе ночью. Тихо, спокойно. Только иногда привидения бормочут за стеной (в мой кабинет они не любят залетать, разве что Кр. Бар. бывает, удостаивает посещением). И крысы иной раз шуршат по углам. А в остальном - тишина, как в могиле.

Мне в целом не хочется быть в могиле. Но ничто точнее не выражает ту глубокую, устоявшуюся тишину, что царит сейчас вокруг.

Все ушли в Хогсм., а я остался. Что-то тишины хочется, верней одиночества. Устал я, наверное. Или годы берут свое, со временем не молодеешь. И как директор в свои полторы сотни тянет?

"Пророк" поднимает истерику вокруг предстоящего турнира. Дескать, Хогв. станет средоточием мирового интереса, нам нельзя допустить проигрыша. Разумеется, это понятно. Никто не хочет проигрыша своим. Уже скоро приедут: французы должны прилететь, болгары обещают приплыть. Во всяком случае, известили принимающую сторону именно об этом способе прибытия.

Собрал сегодня остатки ингредиентов, перетряхнул коробки учеников в кабинете зельеварения. Между прочим, получилось очень неплохо, на целое занятие хватит. Вот она - экономия - в действии.

Что-то неспокойно мне на душе. Через полчаса придет Д.М., надо с ним поговорить. Не люблю я эти разговоры, а надо.