Экзамен перенесли на 23 января.
Вся наша группа сегодня тупо пришла на факультет, посмотрела на доску объявлений и тупо пошла по домам доучивать.

..тупо.

А шо за произведение, кто подскажет?..

Интересный взгляд у английского художника на славянский фольклор...



Настроение сейчас - гыгы, мозг отключен.

В колонках играет - ничо не играет, если будет шо-то играть, я засну.

496 слушали 9 копий [+ в свой плеер]

В небе ангелочки летают на цветочках...

А ты.. слышишь ветер?..
Я слышу.

Это свобода.

А ты.. хочешь его ощущать на своем лице?
Знаю, хочешь.



На нее надо решиться.
Это сложно. Для меня - сложно.

Но другого выбора нет.


забавно.

Либо свобода - либо .. ?

+29

Настроение сейчас - Да-да, я учу этнографию.

Раскалываю грецкие орехи гантелей, рисую граффити Вконтакте и учу билеты по этнографии.

А еще сегодня годовщина прорыва Блокады и идет дождь.
..А ветеран войны, народный учитель (преподаватель географии) Николай Белоусов умер на улице на глазах у многочисленных прохожих... пролежал на лавке всю ночь.. и никто не вызвал скорую..

Закрываю глаза. Слышу звон металла. А может, так звенит сам воздух. Песочного цвета шелк рвет с плеча. Их много. Они застывшей шеренгой стоят на узком краю неровной стены форта. Тянет дымом в сторону солнца…

Телефонный звонок… Ну, кого еще там? Нет, Вася не живет. Может и живет, но не здесь, блин… За окном непрекращающийся ни на секунду шум машин. Для городских жителей он уже стал тишиной. Хлопнула балконная дверь. Сквозняком отогнуло край занавески и солнечный свет хлестнул по глазам…

Блеснул клинок. Тот, что с самого края, заученным и оттого легким движением достал его из-за пояса. Непохоже на меч. Узкое лезвие длиной в локоть. Положил его на раскрытые ладони перед собой. Вся шеренга вслед за ним по очереди повторила его движения. Вот последний клинок лег на ладони. Как он узнал? Другой край стены слишком далеко. Я не вижу остальных, но знаю, что и они сейчас друг за другом опускаются на одно колено и слегка склоняют голову. У него красивые глаза. У мальчишек и мужчин почти всегда красивые глаза. Синие или серые? Непонятно. Отсвечивает металл. У него не дрожат пальцы…

Телефонный звонок… Меня оставят в покое хотя бы на десять минут? Друзья – дело святое. Сонная? Да сплю, наверное! Что я говорю? Это не я. Да, перезвони…

Я хочу услышать, что он говорит. Он шевелит губами. Звука почти нет. Как слой ваты. Это похоже на молитву. Каждый из них начинает ее чуть с опозданием, в одно слово. Но уже не ждет последнего. Это как волна. Из края в край. Она достигает какой-то точки, и я начинаю разбирать слова. «…Истинного врага своего, и стал он мне братом родным. Господи, прости брата моего, поднявшего оружие на меня…» отличные неподвижные мишени на фоне светлого неба. Резкие щелчки, фонтанчики каменной крошки, лунки и выбоины в камнях стены. «…Клянусь честью своей, я не виню брата своего и не прошу у него пощады…» Перед стеной, запрокинув головы, замерло несколько сотен человек. Солнце резало им глаза, высекая слезы, но они не смели отвести взгляд. У многих оружие валилось в грязь и пыль, выскальзывая из слабеющих рук. Но кто-то еще стрелял. Видимо, по приказу вот этого, в позументах, лентах и кружевах, с пеленой ненависти на глазах. Сухие щелчки выстрелов звучали вразнобой. Кто-то на стене дернулся, багровый ручеек потек по песочному шелку, но он не выронил клинок и не сбил своего шепота. «…Я прощаю тебе мою кровь, я прощаю тебе мою боль, я прощаю тебе мою смерть…» Молитва нарастала, как прибой, гремела в небе и шквалом обрушивалась на тех, кто ловил каждое слово, словно благословение. «…Господи, пусть святые будут мне свидетелями, я люблю моего брата, я искренне молюсь за него и прошу пощады ему. Я беру всю его вину, все его грехи от рождения и до сего дня на себя. Я готов понести наказание за свои и его деяния на земле и искупить их и не прошу в том снисхождения себе…» Я снова вижу того, кто с краю. Рядом вспарывает воздух горячая оса. Он не прикрывает глаз. Его губы шепчут заученную насмерть молитву. Оса распускается розой на плече. Сказав последние слова, наклоняет ладони. С них срывается теплое еще лезвие. У него не дрожат пальцы…

Телефонный звонок… Без меня сегодня не могут жить? Межгород. Да, этот телефон. Жду. Эй, алло! Что-то шумит и трещит. Еле-еле слышно я различаю в трубке: «…да услышит меня Господь… да свершится эта мо…». Словно сквозь шум волн и разрядов. Звон металла о камни. Доносятся отголоски последних слов. С ладоней соскальзывают клинки и летят вниз. К ним, не разбирая дороги, уже бегут люди… «Алло, девушка, вас ошибочно соединили не с тем узлом. Положите трубку. Вам перезвонят».да пожалуйста! Выдергиваю шнур из розетки. Надоели. Возвращаюсь в залитую солнцем комнату. Жаль так и не разглядела, какого цвета у него глаза.

Что было потом? Один конный офицер с красивым невозмутимым лицом успел подхватить чей-то клинок в воздухе, рассек им ладонь, но удержал. Слегка скривил уголок рта, глядя в черное дуло ружья своего бывшего сотоварища. У него теперь есть брат, простивший его и подаривший ему новую жизнь, он не станет убивать своего брата. Даже под страхом смерти. Ведь он только что был рожден заново… Эхо молитвы еще не отзвучало в других мирах…

Звонок в дверь… О, похоже, это никогда не закончится!



(с)Glasshore
В колонках играет - Bill Douglas - Heaven in a Wild Flower

Ну наконец-то меня в очередной раз забанили на православном форуме, щас хоть нормально к экзамену подготовлюсь)))))))
Завтра будет первобыт, туда надо кроме знаний еще принести сочинение "Значение теории Дарвина в современной жизни". Даже не знаю, что написать.
И все вопросы какие-то дурацкие. Например, про обстановку жилища неоантропа. о.О

1. Я люблю.
2. Я боюсь.
3. Обо мне папаша вспомнил. Он узнал, что я поступила в универ, рассказал мне, что стал наркоманом и занялся дельтапланеризмом о.О И еще дед у меня с той стороны умер в ноябре. И какая я плохая, что не позвонила, ага. Какая плохая, что номер телефона не угадала, блин.
4. Мне 19 лет. Сегодня я обнаружила у себя седой волос. Пока один, но я особо не искала.