У неё была Мечта, у меня Фортуна. У меня гнедая, у неё - чалая. Ездили верхом в долине Привидений, где снималась "Кавказская пленница".

Я вспомнил притчу "Стоунхендж и Джулиан", которую написал 1 Декабря 2010 года и которую привожу здесь полностью.

Во время супервеломногодневки в Крыму на очередном её этапе (а именно - на крутом подъёме к перевалу) я, обгоняя какого-то спортсмена c cимволом W на майке, привстал на педалях. Он выглядел сильно утомлённым и сказал мне тихо вслед на немецком: "Ты так долго не проедешь".

- Это почему же? И как это: "так"? - крикнул я ему, оглядываясь.

- Вот так, стоя как в стременах.

Я снисходительно сбавил скорость и позволил ему нагнать меня: давно не слышал немецкую речь - со времени своего нелегального пребывания в Вене. Насколько это было возможно, мы обменялись ещё парой-тройкой фраз. Внезапно он предложил мне сойти с дистанции в районе перевала и прогуляться по известному только ему маршруту. "Отличная мысль, - согласился я. - Если это не связано с гомосексуализмом".

- Здесь недалеко, - ответил он. - И у меня нет секретов: я говорю о пешеходной тропе в долине Привидений.

- Всегда мечтал побывать. Да и вообще надоела гонка и ехать гуртом.

В долине Привидений мы оба спешились, спрятали велосипеды в кустах и пошли по направлению к фигурам выветривания.

- ... Всегда мечтал здесь побывать, - повторил я, но уже со слезами восторга на глазах. - Всё как-то не доводилось.

- Вот и я говорю. Только для того и нужно было участвовать в масс-старте, чтобы увидеть этот Стоунхендж.

Мы решили отправиться вглубь полуострова. Начался сильный дождь, и мой проводник предложил, когда мы подошли к горе: "Cпрячемся в грот". Я посмотрел на него удивлённо, потому что никакого грота поблизости не наблюдалось. Но он вывел меня из недоумения, когда взял в руки булыжник и начал выдалбливать в скальной породе нишу.

- Здесь очень рыхлый камень, - пояснил он. - Как ракушечник.

Через несколько минут, когда в результате его работы ниша была уже достаточно поместительной, чтобы в ней могли спрятаться двое, я набрался решимости и спросил незнакомца: "Как тебя зовут?"

- Ассандж, - ответил он.

И в этот момент из ниши выползла потревоженная им змея.

Степан Владимирович Кобзин, или, напротив, Пётр Алексеевич Пливин, что в общем не меняет дела, в одиннадцатом часу вышел во двор министерства, сел в свой кредитомобиль и поехал домой. Сразу же после шлагбаума он встроился в пробку, которая в это позднее время, как известно, исчезала за мостом Самоубийц и в которой он обычно закуривал. Но сейчас он не закурил. "Как же мне ей понравиться? - мучительно думал он, просунув руки сквозь руль и барабаня пальцами по торпеде. - Вот уже два месяца как я зафолловил её, а она поделилась со мной всего лишь одним лайком, да и то следует проверить, не отозвала ли его. Я перепробовал всё. Постил комиксы, Аткрытки, крутил ролики с Sentenced (а как может не пронять Sentenced?), цитировал карбонариев... Ну не сука ль?"

По мосту Самоубийц из парка культуры шли отдыхающие, девушки были в нарядных, в основном почему-то красных платьях и с кавалерами, в воде канала дрожала белая рябь правительственного здания, называемого в народе "креслом бюрократа". И вдруг за пилоном, на верхнюю площадку которого, рассказывают, однажды в день морского флота забрался матрос во хмелю и станцевал там "яблочко", Пливин увидел полную луну, и это было красиво. Молчаливое, густое монохромное небо, городская августовская иллюминация и девушки на мосту - что может быть прекраснее? Но каждая напоминала ту суку из фейсбука, которую Пливин очень смутно себе представлял, ведь она работала на пятом этаже.

Мимо проехала поливальная машина, и Пливин едва успел поднять стекло и включить дворники. 

"Что же во мне не то, что она не обращает на меня внимания? Чем я для неё некликабелен? Как мне ещё проявить себя? Ведь я всё сделал для того, чтобы...  Взял кредитомобиль и завязал с драками и кабаками. Перестал ездить в метро и преодолел социопатию, по крайней мере в её оголтелой форме. Если бы от этого что-то зависело, я готов даже брать сверхурочную..."

Надо сказать, что Пливин действительно задерживался в министерстве до подписания последнего за текущий день документа.

Наконец пробка растворилась, и Пливин, нырнув под мост у Соборной мечети, поехал по уютной малооживлённой улице Вильгельма Пика. 

Дома Пливин поужинал кабачковой икрой с холодной сёмгой, выпил холодного же квасу, поздравил, уже подрёмывая, фейсбучного друга И.О. с ДР, наметил встречу в "Жан-Жаке" с давним приятелем, недавно вернувшимся из Венеции, нарочно не взглянул на юзерпик этой... неотзывчивой пассии, сделанный с помощью Instagram, и без снов завалился спать.

На следующий день события развивались молниеносно. Пливин, экономя на ланче, немного прогулялся во внутреннем дворе министерства, выкурил пару сигарет и направился к своему офису. У лифта стояла неизвестная в черной трикотажной юбке с поясом и в сером жакете. Пливин пропустил её первой в лифт.

«Какая здесь чарующая музыка», – вдруг сказала она на втором.

Горели кнопки пятого и седьмого. Их называют кнопками приказа кабины лифта. Пливину нужен был седьмой. У него оставались считаные секунды, чтобы ответить. («Считаные» – с одной “н”, не нужно доверять MS Word.) Сказала она это ясно и дружелюбно, с полуулыбкой, но как будто с ломкостью в голосе, то есть ей явно потребовалось некоторое усилие, чтобы заговорить. Пливин заметил, что освещение в лифте какое-то непривычно тусклое в этот раз. Впрочем, так бывает в ненастье, когда в помещениях искусственный свет словно меркнет, словно предгрозовой. При этом лицо незнакомки показалось Пливину смуглым. 

Пливин стоял напротив панели кнопок приказа кабины. Кнопки были перфорированы шрифтом Брайля. Всё это время он задерживал дыхание, потому что знал, что даже курящим сотрудникам неприятен чужой никотиновый перегар. И правда, музыка в этот день была необычной, вроде этнической, хотя до этого в лифтах играл диксиленд, – как он не успел заметить? Правда, в грузовых по-прежнему звучали фортепианные концерты, возможно – адаптированный Равель, но Пливин с незнакомкой были в пассажирском. Что выбрал Пливин в этой ситуации? Самое естественное - согласиться.

«Да», – ответил Пливин, чтобы выиграть время, которого у него не было, но его вежливая улыбка, вероятно, выдавала растерянность, а не солидарность. И напрасно он думал, что этим всё кончится, время – относительная категория. «Такая чарующая, расслабляющая музыка», – добавила она. Наверное, прошло несколько минут (так обозначают разговорную паузу в классических русских романах), прежде чем Пётр осознал, что это была она -  самая виртуальная из всех офлайновых женщин, и всё-таки успел ответить: «Да, как на экзотическом острове...» Двери открылись, она вышла, слегка кивнув ему, и растворилась в недрах министерства.

Если в жизни часто приходится говорить себе: "Немного неловко получилось с той" или "Всё же некрасиво обошёлся с этой", то подобные мысли, скорее всего, результат не какой-нибудь нравственной чувствительности, а объективной досады на недоскональность влияния. Проще говоря, всякую хочется довести до ума прежде, чем до койки (усовершенствовать её кулинарный и эстетический вкусы, произвести подгонку под собственный менталитет, освободить от мультикультурных предрассудков), потому что без подгонки, освобождения и усовершенствования она не будет казаться такой вкусной, элегичной, прикосновенной.

Наконец, этот поначалу выверенный и теперь похеренный проект, не контролируемый твоим властным мужским ресурсом с элементами педагогизма, начинает уязвлять - не упущенной выгодой, конечно, а тщетностью вложений, надолго консервируется в сети, а потом, с течением времени, по закону самосохранения оживает, подчинён другому ресурсу, более, может, кулинарно и эстетически нетребовательному: вот этот проект начал выезжать за границу, вот он, скажем, выполняет свою билогическую программу, вот честно занимается самосовершенствованием и домоводством... Но это уже не тот проект, это симулякр, осыпающееся воспоминание о неосуществлённом проекте.

Страдания человека с современным диагнозом "перфекционизм" - это страдания от недоведённости коммуникации до совершенства, тогда как оптимизм предшествующих поколений во многом объясняется несовершенством связи, которое есть счастливое незнание.

Как-то внезапно наступили чёрные свежие ночи.

Я срезал все розы и привёз в Москву. Некоторые поставил в спальной, некоторые здесь. В городе шум от скутеров, как на курортах, и когда он заканчивается, это знак спать.

 Х. вернулась из питерской командировки, сказала, что валялась в стожках Царскосельского сада.

Творческое бессилие - всё равно как импотенция: хочешь - очень хочешь! - но не можешь. Утешение - интеграция в этот в общем ласковый и фригидный мир.
Каждое лето для меня делится на московский и крымский периоды. Сезон-2012 не исключение, и первый период, кот. подходит к концу, должен признаться, был паршивым. А именно - тревожные, даже страшные сны, некоторые из которых я даже записать не осмелюсь. Всё хорошее, что преподнесла жизнь, было под испорченным соусом (правда, и всё плохое было украшено каким-нибудь десертным зонтиком). Из безупречно вкусного мне почти ничего не досталось, ну разве что сегодняшний вечер, при этом предвкушение крымской части каникул, видимо, и есть это безупречно вкусное.

Проснувшись на даче субботним утром, долго лежишь, смежив веки, наблюдаешь сквозь них игру солнца и облаков, как в детстве, думаешь: будет сегодня погода или нет? Наверное, будет: солнце пересиливает. Образы проносятся в голове - хаотичные, но отчётливые и глубокие, и по мере возрастания их убедительности снова сваливаешься в сон.

Проснёшься окончательно, выйдешь в сад, пройдёшься по мокрой траве. Тот цветок, который принял за астру в начале лета, оказался на самом деле какой-нибудь своеобразной гофрированной петунией, а вот теперь астры действительно скоро зацветут.

За то время, что проводит майн фройляйн в парикмахерской, мне отремонтировали и протестировали сцепление. 

Это была познавательная история. Я ехал на работу из Золотово с кузовком клубники и неожиданно, в левом ряду, потерял мощность. Дал остыть машине и продолжил движение в сторону Садового, но на пустом газу и с аварийкой. Смекнув, что это катастрофа и до Крымской площади не дотяну, свернул на Щепкина и там, не осилив подъём, вручную откатил Aveo на тротуар. 

(Моя малышка прошла Белоруссию, Крым и северные города, мне предстояло провести первую в жизни ночь без неё, и в эту же ночь она мне приснилась.)

Вечером в одиннадцатом часу красивый человек, представившийся Георгием, отбуксировал меня с улицы Щепкина на улицу Трифоновскую (ехали мимо минарета и жуткого сборища магометан в районе Олимпийского)  и на следующий день поставил мне, кажется, новое вазовское сцепление.

Из этой истории я познал следующее. Во-первых, что на полосе ровного повседневного движения, оказывается, случаются обескураживающие сбои, а к ним нужно быть готовым. Во-вторых, эти сбои в свою очередь наиболее ярко показывают отношение к тебе людей и изменяют твоё отношение к людям. Это общие места психологии, но всё равно не перестаю удивляться, что люди из ближнего круга - а в моей жизни это люди новоприобретённые, - что И. и М., например, проявили неподдельный интерес и сочувствие к моему положению. (Я не упоминаю здесь людей из неближнего круга, но это не значит, что их добрые жесты я не запомнил.) Допустим даже, что прилив нежности М. в тот вечер был обусловлен преддверием её отъезда за границу или приёмом алкоголя, или тем обстоятельством, что я снисходительно отнёсся к её браку и одобрительно - к её мужу... Но тем не менее. В-третьих, конечно, я должен теперь щадить сцепление, быть более внимательным к людям в своей орбите - а именно вставать и на их орбиту, не стартовать резко на светофорах, не допускать повторения того конфликта, который произошёл со стритрейсером на Садовом в прошлую пятницу и т.д.

Сегодня отличная послеливневая суббота, зноя нет в помине, я сижу на зелёной улице Кибальчича, здесь лиственница и, наверное, 200-метровый ряд крупных розовых петуний, а по бульвару ходят такие конфетки... 

Нашистский кадр Света из Иваново - снова мишень для ядовитых усмешек уважаемого белоленточного общества. Но субъективно, по-мужски, я не присоединяюсь к её обструкции. Одного факта, что человек на каком-то этапе своей жизни сотрудничает с властью, по-моему, недостаточно, чтобы он вызывал омерзение. Скажут, мир Светы узок, но жизнь за МКАДом не сулит широких возможностей, мы это знаем, при этом провинциальная жизнь успешно сохраняет фундаментальные ценности. 

Профессионалы не стали бы две недели звать её на TV, и здесь они не будут ошибаться - не только курьёзность, но и прямота, аутентичность Светы - соответствие народному менталитету должны принести TV и нематериальные дивиденды. Никто не будет возражать, что Света воплощение неиспорченной русской девушки - не испорченнной в том числе, может быть, университетами. Даже в лёгкой одутловатости её лица проступает что-то типично простонародное, бабье. Ежели Света создаёт благоприятную среду для муссирования обществом своих оговорок, то не надо, наверное, забывать, что она не специально обученный политической риторике человек - она человек, выдернутый из толпы. На её месте могла быть другая, может быть, каждая пятая российская женщина, которая не научилась изящно говорить. Света жертва случайной выборки, а не пассажир социального лифта. У Светы здоровый взгляд на жизнь, и сильная половина подсознательно угадывает это. Она идеальна как потенциальная невеста и жена, потому что думает категориями семьи (в её перечислении приоритетов - "машина, семья..." - на первое место вышла машина только в результате инверсии, обусловленной торопливостью речи). Пусть даже в доме у Светы висит на стене ковёр, зато наверняка в её компании хорошо посидеть в парке Горького и выпить пива из пластикового стакана.

На дачу свозят стариков и детей. У тех и других похожий жизненный тонус: они всё знают и не знают ничего. В этом смысле дача не столько консервативная, сколько буддистская резервация.

Когда, обливаясь потом, чинишь ворота в знойный полдень, вдруг слышишь монолог бабушки, чья жизнь пронеслась, но зато теперь понятна, а по грунтовой дороге проезжает не осознающий своей жизни (или слишком её осознающий) мальчик на трёхколёсном велосипеде с пищалкой... Задаром достаются приметы, что времени нет. Вчера сварил себе макароны - с печенью трески получились почти по-флотски, мне опять 19.

Моё новое увлечение - разведение летнего кипариса и фотосъёмка ночных цветов. Кипарис разводится самопосевом, а снимаю я старым дедовским способом - мыльницей со вспышкой.