Ещё показательный случай из жизни этого инициативного мужа, царя Давида. Как мы уже говорили, он вернул к себе жену Мелхолу, дочь Саула, когда дом его уже был полон тьмой других жён и наложниц. Легко вообразить, как пострадало женское тщеславие Мелхолы: ведь она, как первая царская жена, когда-то была им оставлена и отдана за другого. Это всё равно что уйти от Дэвида Боуи к барабанщику Агаты Кристи, а потом вернуться. Даже в имени её звучит чёрная меланхолия.
И вот однажды Давид перевозил ковчег Г-да Саваофа из одного города в свой город. Ковчег был установлен на колеснице, в шествии участвовало 30.000 отборных сынов Израиля. Через каждые шесть шагов закалывался телец и овен. При этом Давид, вдохновлённый, скакал перед процессией изо всех сил. Как сочеталась бешеная скачка со столь частыми остановками, мне объяснять вам не нужно. Если вы хоть что-нибудь знаете о трансформации пространства и времени при воздействии высочайшего экстатического напряжения.
Давид был одет в льняный ефод, звучали музыкальные орудия из кипарисового дерева, сикли и тамтамы. Люди в восторге вопили.
Мелхола видела всё это из окна.
И попрекнула его.
"Как отличился сегодня наш царь, - сказала она горьким голосом. - Оголился перед чернью, паясничал как пустой человек. Перед рабами рабов своих уничижался!"
Давид отёр со лба пот, посмотрел на неё долго.
"Перед Г-дом, женщина, я ещё не так уничижусь и изнижусь. Петь буду и плясать буду перед последней блядью, чтобы доказать Ему любовь к Нему, ведь Он предпочёл меня отцу твоему, всему дому отца твоего, чтобы был я вождём над Израилем."
И не было у Мелхолы детей до конца дней её.
