Мир в голове человека и вне его существенно отличаются.
И если внутри себя я постоянно задаю вопрос: “ Почему?”, то, обращаясь вне себя и, не отступая от предмета своего размышления, я понимаю, что во внешнем мире более уместен и продуктивен вопрос: “Как?”.
Интуитивно я понимаю, что выявление причинности любого явления – проблема внутренняя и ментальная, а сам механизм ее реализации можно увидеть только в мире явлений.

Когда же “Почему?” и “Как?” сливаются воедино, то возникает некоторый внутренний образ.
Именно этот внутренний образ, в котором сам механизм действия наглядно демонстрирует и причинность явления. И здесь рождается вспышка понимания и импульс к действию - что же я должен искать во внешнем мире.
И здесь возникает новый вопрос: “А существует ли это?”, “Есть?” “Могу ли я это создать?”. И он независим от двух других вопросов – он относится к волевой сфере человеческой деятельности. Благодаря этому вопросу мы отсекаем существующее от вымышленного – бытие от небытия.

Даже не тревожа метафизику, но просто желая вникнуть в суть проблемы, уже можно
понять, что две разных формы восприятия “Почему” и “Как” решаются в разных сферах мышления – первый относится к мышлению идеями, второй – постигается в сфере практической деятельности.
Вопрос “Есть?” - пограничный: он может быть внутренним, наглядным образом какого-то процесса в котором воедино сплавлены два предыдущих вопроса и тогда он подсказывает где искать или на каком принципе создавать нечто новое, или он может находиться перед глазами человека и тогда это наводящий на решение наглядный пример на механизме действия которого постигается понимание и сущности некоего явления.

Получается что мысленный образ или наглядный пример во внешнем мире дуален, он обладает двойственной природой, это некий “объект-действие” поэтому он одновременно отвечает и на вопрос “Почему?” и на вопрос “Как?”.

Пример простой – окружность: рисуя окружность я одновременно знаю весь алгоритм действий (взять циркуль, одни конец поставить в фиксированную точку, а другим обвести линию сомкнув начало с концом). Этим я задаю фиксированные и устойчивые действия, которые приведут к одному и тому же результату любого, кто бы эти действия ни делал.
Но, одновременно, это и объект и я его фиксирую и этот результат моих действий отвечает на вопрос “Почему” и я поэтому могу его зафиксировать в понятии “Окружность”.
Ментальная деятельность ума тут же убирает все особенности действия и запечатлевает незримый образ окружности в виде идеи и понятия.

Но теперь, когда ум имеет идею, а волевая сфера человека обладает знанием действия, то рассматривая окружающий мир человек имеет возможность узнавать устойчивые образы, задавая самому себе вопрос “Что?” или “Кто?” и этот вопрос отдельный и самостоятельный – он никоим образом не вытекает из предыдущих потому что, отвечая на него мы всегда предполагаем самотождественность того относительно чего задается вопрос. Иначе говоря, мы тут же предполагаем, что вопрос задан относительно предмета или явления, которое само себе тождественно - А=А.

Однако и этого мало – получившийся таким образом объект изолирован от своего фона, он как бы вырван из него. А целостное мировоззрение стремится познавать мир в его целостности, рассматривать любое явление в контексте всего Космоса потому что в этом случае достигается полнота знания и его независимость от фактора времени и ограниченности восприятия.

Мир познается в уме сразу же во всей своей полноте. Иначе говоря, благодаря такой системе вопросов постигается изначальный план создания жизни и проявления любой вещи.

Поэтому неизбежен еще один и последний вопрос. Вопрос, который свяжет любой выделенный объект со всем мирозданием. И этот вопрос будет “А в чем отличие объекта от фона и других предметов?”.

Вот полная система всех вопросов, дающая ответ для любого существующего или несуществующего явления и явления взятого не как отдельность, а существующего в контексте всего сотворенного и независимое от удачи или случая.

Это ментальная картина плана творения, взятая изначально, в его замысле.

Итак, пять вопросов лежат в основе творения.
Эти вопросы:
1 “Почему?”
2 “Как?”
3 “Существует?”
4 “Что?”
5 “Отличие?”

Но эти вопросы можно переформулировать и в утвердительной форме.
Тогда получается система из пяти утверждений, дающая нам полное описание любого явления в контексте Космоса.

И это описание для любого явления, не вырванного из контекста целого и не зависящее от случайностей опыта. Это описание замысла и плана творения целого и его частей.
1 Идея вещи или ее уникальность
2 Движение
3 Бытие или существование вещи
4 Тождество вещи
5 Отличие вещи или ее инаковость, иное

Вот те пять стихий, которые древние считали фундаментальными составляющими мира и дающие возможность его познания во всей полноте и силой ума.

Вот теперь можно понять и смысл, который вкладывали древние, в свои фундаментальные пять стихий:

1 Огонь
2 Земля
3 Дерево
4 Металл
5 Вода

Но вот что еще интересно…
Эти пять стихий – фундамент и всей Вселенной и каждой ее, даже мельчайшей части. Отсюда совершенно ясно всплывает картина ментальной голографичности мира – чтобы я ни взял, всюду нахожу эти пять стихий. Как бы ни раскладывал или ни укрупнял свою картину мира и с неизбежностью необходимо оперировать этими же пятью стихиями. Меняется только их содержание… И здесь возникает мысль о возможности точного описания мира с помощью иерархии пяти стихий и ее нисхождения от высшей формы до самой ничтожнейшей. Получается целостная голорафическая картина мира.
Генерация понятий в нем начинается с пяти исходных и фундаментальных понятий и затем она наполняется новым содержание и расширяется по мере снисхождения понятий по иерархической структуре голографичного мира