Я посмотрел на собаку, и ее ореол был таким же, как и мой. Большая радость наполнила мое
тело, и мы вместе побежали в направлении какого-то желтого тепла, исходившего из какого-то неопределенного места. И там мы стали играть. Мы играли с псом и боролись, пока я не стал знать все его желания, а он все мои. Мы по очереди управляли друг другом, как в театре марионеток. Я мог заставить его двигать ногами тем, что покручивал своей ступней, а каждый
раз, когда он кивал головой, я чувствовал неодолимое желание прыгать. Но его коронным номером было заставлять меня чесать голову себе ногой, когда я сидел, он добивался этого, хлопая ушами сбоку набок. Это действие было для меня совершенно невыносимо забавным. Такой штрих грации и иронии, такое мастерство, - думал я. Веселость, которая мной овладела, была
неописуемой. Я смеялся до тех пор, пока становилось совсем невозможно дышать.
...
Но эта вторая фаза, пробуждение к серьезному, трезвому состоянию, была поистине потрясающей. Я забыл, что я был человек. Печаль от такого неповторимого состояния была столь велика, что я заплакал.
...
Я хотел узнать их мнение о своем поведении во время галлюциногенного
опыта
...
Он сказал, что знал о том, что я был "взят", когда услышал, что я стал пукать. Он утверждал, что я пукнул 30 раз. Дон Хуан поправил его, что не 30, а только десять.
Джон продолжал:
...
Почти все, включая дона Хуана, заснули, когда ты с воем вскочил и погнался за собакой. Собака испугалась и завыла тоже, и побежала к задней половине дома. Тогда все проснулись.
Мы все поднялись. Ты вернулся с другой стороны дома, все еще преследуя собаку. Собака бежала перед тобой, лая и завывая. Я думаю, ты вероятно, двадцать раз обежал дом кругами, лая, как собака. Я боялся, что соседи заинтересуются. Здесь близко нет соседей, но твои завывания были так громки, что их можно было слышать за версту.
- Ты поймал собаку и принес ее на веранду на руках.
Джон продолжал:
- Затем ты стал играть с собакой. Ты боролся с ней и вы кусали друг друга и играли. Мне кажется, было забавно. Моя собака обычно не играет. Но на этот раз ты и собака катались друг через друга и друг на друге.
- затем ты побежал к воде, и собака пила вместе с тобой, - сказал
молодой человек.
- Ты пять или шесть раз бегал к воде с собакой.
- Как долго это продолжалось? - спросил я.
- Часы, - ответил Джон. - один раз мы потеряли обоих из виду. Я думал, что ты побежал за дом. Мы только слышали, как ты лаял и визжал. Ты лаял так похоже на собаку, что мы не могли вас отличить.
- Может, это была одна лишь собака, - сказал я.
Они засмеялись, и Джон сказал.
- Нет, парень, лаял ты.
- А что было потом?
...
- Дон Хуан повернулся ко мне и сказал:
- Мы оставили тебя на веранде, так как опасались, что ты начнешь писать по всем комнатам.
Все они громко рассмеялись.
- Что со мной было? - спросил я. - разве я...
- Разве ты? - Джон передразнил меня. - мы не собирались об этом говорить, но дон Хуан сказал, что все в порядке. Ты описал мою собаку.
- Что я делал?
- Ты ж не думаешь, что собака бегала от тебя потому, что боялась тебя? Собака убегала, потому что ты ссал на нее.
Все захохотали. Я пытался спросить одного из молодых людей, но все
они смеялись, и он не слышал меня. Джон продолжал:
- Мой пес также не остался в долгу. Он тоже ссал на тебя.
Это заявление, видимо, было соверщенно смешным, так как все так и покатились со смеху, включая дона Хуана. Когда они успокоились, я спросил со всей серьезностью:
- Это правда? Это действительно было?
Все еще смеясь, Джон ответил:
- Клянусь тебе, моя собака действительно на тебя ссала.
По дороге обратно к дому дона Хуана я спросил его:
- Это действительно все случилось, дон Хуан?
- Да, - сказал он, - но они не знают того, что ты видел. Они не
понимают, что ты играл с ним. Вот почему я не беспокоил тебя.
- Но разве все это дело со мной и собакой, писающими друг на друга -
правда?
- Да это была не собака. Сколько раз мне нужно говорить тебе это?