Ползет-не ползет строчка, плохо идут дела.
Была у меня дочка, тонкая, как стрела.
Ходила за мной следом, касалась меня плечом.
Училась будить лето, учила смеяться пчел.
Ноябрь дождем вертит, взбирается в рукава.
Прозрачная, как ветер. Певучая, как трава.
Я пробовал жить вечно - не выдержал, не могу.
Была у меня свечка - елочка на снегу.
Который там час? Точно не знаю, стрелки в нуле.
Была у меня дочка - лучшая на земле.
На улице мрак - пес с ним, проветрюсь под злой водой.
Училась писать песни и плакать над ерундой.
И мне не ходить в парках, судьбе чужой - не мешать.
Кормила синиц в парках, вязала лохматый шарф.
Жизнь выскочила внезапно, как сердце из-под ребра.
От озера шел запах меда и серебра.
За зиму весна платит, у мира новый виток.
Я дочке купил платья, два платья разных цветов.
Всё, так как она просила и счастью цена - пятак.
Белое - чтоб носила и черное - просто так.
Оставил возле подушки: проснешься - и надевай.
А сам зевнул благодушно и лег себе на диван.
Вот только слезы глотаю, и ломит в висках тоска,
ушла моя золотая, а мог бы не отпускать.
Не буквы - одни точки, часок почитал - слег.
Была у меня дочка, девочка, мотылек.
Так прыгнешь с кочки на кочку и свалишься в никуда.
Сиреневый колокольчик, березовая вода.
Теперь что ни день - вечер, слова - всё равно не те.
Была у меня свечка, искорка в темноте.
Растаять в песке снежном, заснуть, уйти, не глядеть.
Осталась со мной нежность - куда мне ее деть?
Остались со мной краски - тьма неба, белая пыль. Исчезла моя сказка, начав для себя быль.
Давно уже пилигримы отправились петь на юг.
Она ведь идет мимо - а я и не узнаю.
На улице минус тридцать, ни слова не говоря,
не дочка моя - царица несет на руках царя.
Царица - вязаный свитер, царица - гордая стать.
Я рядом бегу - свитой и пробую не отстать.
Обрывки души - сшей-ка, последний - смотри - шанс:
на толстой царевой шейке лохматый смешной шарф.
Царь спящий, как черепаха, закутанный, шерстяной.
Мне кажется, снег пахнет нагретой солнцем стеной.

Алька Кудряшова