Посвящается Кену Кизи
- Андрюха! Андроид, мать твою! - вдруг разобрал я среди монотонного и одновременно бесконечно разноголосого шума чей-то голос. Обернуться не успел - кто-то фамильярно хлопнул меня по плечу и сразу же возник в поле моего зрения, с размаху рухнув на высокий табурет.
- Две "Белых Ночи", в бутылках - слегка заикнувшись, заказал этот кто-то, бросив на стойку несколько купюр. И я тут же его узнал: Димка, одноклассник... Мы не виделись с выпускного - почти 10 лет.
- Димитрадзе, ты, что ли? - скорее утвердительно сказал я. - Как жизнь? Что нового в мировой психологии?
- А ни хрена, - отмахнулся он, принимая из рук бармена две открытые бутылки пива. - Я уже через год перевёлся на другой факультет... Ты-то как? Всё чертишь?
- Черчу потихоньку, - с гордой небрежностью ответил я. - По моему проекту построен один из новых крутых ночных клубов... Правда, подписан он именем архитектора Чернова, но автор проекта я...
- Всё тот же тщеславный Андроид... - ухмыльнулся мой бывший "коллега". - Ты ещё в школе не упускал случая похвастать.
Я был слегка уязвлён. Ища, к чему бы придраться, я повнимательнее присмотрелся к Димке...и не сдержал удивлённого возгласа: почти все волосы у него были седые!
- Что с тобой случилось? - почти шёпотом спросил я.
- Ты точно хочешь это знать? - вдруг резко посерьёзнел он, обычно беспечный и весёлый. - Учти, эта история может сильно изменить твою жизнь. Я не знаю, выдержишь ли ты, сможешь ли понять... Так ты хочешь знать? - почти закричал он. Ближайшие к нам посетители пивнушки удивлённо обернулись, какой-то старый интеллигент гордо взял свои полстопки водки и пересел в дальний угол. Я покраснел.
- Да... Только давай выйдем, прогуляемся, - видимо, Димитрадзе не привык к алкоголю, или скорее он "подготовился" к нашей встрече заранее. В любом случае, стоило вывести его на свежий воздух.
- И то верно, легко согласился мой выпивший друг. - Ты безумно прав, мать твою! Сходим в парк.
Он широким жестом взял со стойки початую бутылку "Белой Ночи", смочил пальцы, осенил себя крестным знамением и "окропил" пустой столик, попавшийся ему на пути к двери. Я, уже сгорая со стыда, вышел вслед за ним. Поднявшись из полуподвала на улицу, я уже открыл было рот, чтобы высказать Диме всё, что что я думаю, но он вдруг повернулся и весёлым, абсолютно трезвым голосом спросил:
- Хочешь, я угадаю твои мысли? - И, не дожидаясь моего согласия, продолжил. - Ты думаешь, что я напился, что я тебя позорю и какого чёрта ты сегодня вообще (!) зашёл в эту забегаловку... Не обижайся! Мне нужно было внести хаос в эту маленькую систему. Это очень важно, понимаешь? - Он схватил меня за лацканы пиджака и, слегка вальсируя, потащил в сторону сквера. Я вырвался.
- Да ты сдвинутый! - заорал я, поправляя пиджак. - Совсем с мозгами не дружишь?!
- Правильно, покричи, - неожиданно тихо-сочуственно ответил Дима. - И тебе легче станет, и у народа вокруг будет повод отвлечься от будничного ритма... Пошли в сквер, пиво допьём, о жизни покалякаем...
Он пошёл вверх по улице, не оглядываясь. Я, поколебавшись, пошёл вслед за ним. Мы пришли в тихий сквер. Через три скамейки от нас сидела пара молодых влюблённых. Мой собеседник сел, глотнул "Белой Ночи", вздохнул и повёл рассказ - именно повёл рассказ, в тоне средневековых сказителей.
- Всё началось на факультете социальных наук, на отделении психологии. Я вдруг задумался: почему мир становится тем хуже, чем сильнее "умнеет", развивается человечество? Экологи уже сорвали глотки вопить о тотальном разрушении. Всякие гуманитарии всем продолбили череп сетованиями на падение нравов... Почему чем больше человек развивается, тем больше он гадит, тем больше мельчает?
Я перевёлся на физико-математический. Это было, конечно, несколько странно, но мне показалось, что здесь действует какой-то вселенский закон - а где его искать, если не в физических аудиториях? Математику я забросил сразу же - чтобы не тратить время, я завёл в своём бюджете специальный "математический фонд" и исправно каждый семестр платил... В конце концов, мне нужна была физика!
Но в физике я не нашёл закона, который обьяснял бы это явление...да и самого явления физика не могла определить. Что я нашёл? На что обратил внимание? Всё, что я вынес из двухлетнего курса обучения - это старый добрый закон сохранения энергии: ничто не создаётся из ничего и не исчезает без следа.
Я снова перевёлся - на этот раз на философию. И вот здесь забрезжил свет. Появилось слово "система"... Система с большой буквы! Вспомнился Кен Кизи с его "кукушкой", вспомнилась детская книжка "Глубокое волшебство" Дианы Дуэйн... Только там врагом была Энтропия - дух Хаоса, а я внезапно понял, что истинным разрушителем является Система - дух Порядка. Жизнь - в движении, это аксиома! А в абсолютном Порядке нет движения, всё уже находится на своём месте. И человечество бездумно стремится к полному упорядочиванию мира вокруг - то есть к смерти...
Истинно Хаос - колыбель жизни, Система - её могила. Значит всё просто, нужно найти "золотую середину" между Хаосом и Системой - и это будет максимально возможный уровень жизни при максимальном потенциале развития человека.
Я это осознал и всё стало ясно как дважды два - семь. Но сейчас же встал вопрос Чернышевского: что делать? Ведь я даже обьяснить-то толком не могу, что же я открыл. Попробовал поговорить со своим коллегой-товарищем-философом. Сначала он смеялся, потом стал пропадать в библиотеке, а потом сошёл с ума - тупо слетел с катушек. Я проведывал его пару раз. Внешне он выглядел вполне нормальным, но часто его глаза загшорались таким безумным блеском, что мне казалось, будто передо мной стоит воплощение самого Хаоса.
"- Дима, ты был абсолютно прав, - говорил тогда он. - Ты всё понял правильно, но не сделал вовремя соответствующих выводов. И вот - я тебя опередил! Я спасаю мир, а ты... - он открыто засмеялся. - А ты - никто! Тебя нет! И не было! Всё это мой сон!" Ну и всё в том же духе...
Итак, я снова пришёл в тупик. Я был похож на Саваофа Бааловича Одина братьев Стругацких: я знал ВСЁ и не мог НИЧЕГО... От бессилия опустились руки. я перестал жить - начал тупо существовать. Без мыслей, без цели. Весь превратившись в зрение, слух, осязание...
А Система не останавливалась, Система продолжала свою упорную смертельную работу... Множество, бесчисленное множество примеров. Больше всего помнятся дети. Дети - лучший индикатор общества. "А хотите, я его стукну - и он станет фиолетовым... Вкрапинку."
Брат с сестрой. Брат немножко умственно недоразвит, сестра, наоборот, развита не по годам. Но и тот, и другая похожи: они не верят в Чудо. Представляешь? ДЕТИ, КОТОРЫЕ НЕ ВЕРЯТ В ЧУДО!!!
Дима вскочил и последнюю фразу прокричал, глядя в небо, будто обращаясь не ко мне, а к кому-то наверху. Парочка посмотрела на него, девушка весело засмеялась. Юноша с улыбкой обнял её... Дима повернулся на смех и...просиял.
- Вот! - сказал он, патетично простирая "указующий перст" в сторону влюблённых. - Вот последняя надежда - моя и этого мира. Безумству храбрых поём мы песню! Только эти безумцы - одни из последних, кто легко сопротивляется Системе, - только ни могут нам помочь! Помнишь Высоцкого, "Балладу о любви"?
- Ну... Смутно, - признался я.
- Я напою. Была бы гитара... Ну да ладно.
Он пару раз прошёлся перед скамейкой, бросая взгляды то на небо, то на наших соседей и невольных слушателей. Потом прокашлялся и запел - хриплым, чуть надломленным голосом:
Когда вода всемирного потопа
Вернулась вновь в границы берегов,
Из пены уходящего потока
На берег тихо выбралась любовь
И растворилась в воздухе до срока,
А срока было сорок сороков.
И чудаки - еще такие есть -
Вдыхают полной грудью эту смесь.
И ни наград не ждут, ни наказанья,
И, думая, что дышат просто так,
Они внезапно попадают в такт
Такого же неровного дыханья...
Только чувству, словно кораблю,
Долго оставаться на плаву,
Прежде чем узнать, что "я люблю",-
То же, что дышу, или живу!
И вдоволь будет странствий и скитаний,
Страна Любви - великая страна!
И с рыцарей своих для испытаний
Все строже станет спрашивать она.
Потребует разлук и расстояний,
Лишит покоя, отдыха и сна...
Но вспять безумцев не поворотить,
Они уже согласны заплатить.
Любой ценой - и жизнью бы рискнули,
Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить
Волшебную невидимую нить,
Которую меж ними протянули...
Свежий ветер избранных пьянил,
С ног сбивал, из мертвых воскрешал,
Потому что, если не любил,
Значит, и не жил, и не дышал!
Но многих захлебнувшихся любовью,
Не докричишься, сколько не зови...
Им счет ведут молва и пустословье,
Но этот счет замешан на крови.
А мы поставим свечи в изголовье
Погибшим от невиданной любви...
Их голосам дано сливаться в такт,
И душам их дано бродить в цветах.
И вечностью дышать в одно дыханье,
И встретиться со вздохом на устах
На хрупких переправах и мостах,
На узких перекрестках мирозданья...
Я поля влюбленным постелю,
Пусть поют во сне и наяву!
Я дышу - и значит, я люблю!
Я люблю - и, значит, я живу!
Повисла тишина. Где-то через минуту я "очнулся" и увидел, что Дима весело смотрит на меня, но глаза его подозрительно блестят... Слёзы?... Вместе со мной "очнулись" те двое. Очнулись, улыбнулись друг другу и зааплодировали. Они не видели ничего странного в том, что человек в сквере пел "Балладу о любви своему другу и двум случайным слушателям... Дима чинно поклонился и сел обратно на скамейку. Глотнул пива. Вздохнул.
- Вот так-то, Андроид, - тяжело сказал он. - Я пока не нашёл ту, которая дала бы мне такую свободу... Точнее, нашёл - давно... И потерял... Не знаю, не присоединился ли я к своему несчастному счастливому сумасшедшему однокурснику. Точно, не знаю. Но теперь я борюсь с Системой в одиночку. Это бессмысленно - но другого пути я не вижу. Для себя. Никаких работ писать не буду - кто поверит? Сдаться? Слишком просто. СЛИШКОМ ПРОСТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! - закричал он в вечернее небо, со злостью сжав кулаки. - Меня тебе так не победить!
Опять повисла тишина. Я посмотрел на часы. Было девять. Пора было торопиться домой - завтра рано на работу. Допил последний глоток "Белой Ночи" и встал.
- Ладно, Димитрадзе, я тебя понимаю, но...
- Хрена ты понимаешь, - с тоскливым отчаянием отмахнулся он, тоже вставая. - Но ничего, даст Бог - поймёшь. Башка у тебя всегда варила медленно, но качественно. А может быть, просто найдёшь Её и выйдешь из Системы. Пока что, судя по всему, ещё не нашёл... А не поймёшь - тебе же хуже. Но я хоть на один вечер заставил тебя сомневаться. Это уже немало... Удачи, Андроид!
Он отсалютовал мне бутылкой, подошёл к влюблённым, что-то сказал им. Те улыбнулись, парень пожал ему руку...
Я повернулся и пошёл домой.
Лифт поднялся на четырнадцатый этаж, в соответствии с той кнопкой, которую я нажал, хотя мне всем сердцем хотелось выйти на девятом. Или на одиннадцатом. Или на первом. Или чтоб лифт во все сломался...
Но я доехал до своего этажа. Открыл двери - сначала бронированную, затем деревянную. В квартире было пусто.
Здесь всегда пусто. И холодно...
И всё чертовски на своём месте...
Я разделся, поставил ботинки на комод у зеркала, занёс куртку в ванную, и лишь тогда лёг спать. Рядом с кроватью.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
