когда не помнишь как и чем заставила себя подняться, когда в полуобморочном состоянии добираешься к месту, единственному, где сможешь придти в себя, справиться, очнуться, и вновь цепляться за жизнь, когда звонишь в единственно-нужную сейчас и до безумия необходимую дверь, а тебе не спешат открывать, а ты все звонишь, не решаешься уйти, не можешь, потому что это единственное, куда нужно было, а дверь так и не собираются открыть, и ты все сильнее не понимаешь, почему не осталась там умирать.

не помню за что держалась и как вырывалась из тисков бессильной злости и равнодушия.
только помню как несколько часов подряд (а, да, дверь-таки открылась. да даже бы если и нет, все равно уйти скорее всего не получилось, не удалось бы, только бы все в одну секунду перечеркнулось, замерло и обесценилось), несколько часов кругами по комнате, длина которой шесть шагов от балкона до кровати; а спустя еще несколько, видимо, даже удалось соскользнуть с грани реальности, а проснувшись, кажется, был первый вдох.

а чертово время, все-таки конечно да, лечит. вот только спустя почти два года мне все так же привычно почти никак_ вспоминая.

и хотелось не говорить, прятаться за строчками любой из книг, или закутываться мелодией первой попавшейся песни. но мне слишком_, чтобы хоть что-то перекрыло и избавило от цветности картинку перед глазами. закрывая

а знаешь, это как правило дети меняются, мне же теперь осталось только ломаться, изменяя каждый изгиб, каждую букву и...
я не знаю кто где ошибся, не знаю на сколько ошибаюсь я и где оказываюсь не права; и должно ли от этого хоть что-то меняться - не знаю...

ты спрашиваешь почему я злюсь, когда я сквозь зубы цежу односложные ответы бесцветным голосом и с каждой чертовой секундой бессилие просачивается в легкие, заменяя воздух
а я не злюсь
просто уже живой себя не чувствую

на привале мне до боли страшен бег времени
и хочется вечность одним глотком, и "сегодня" длинною в вечность

так вдруг резко пронзает глубоко, может даже насквозь осознание, что почти уже остро необходим кто-то просто рядом. не имеет значения кто именно. просто чтобы почти всегда и не на долю секунды не замолкая. бесконечные монологи о чем угодно и никак не реагируя на мои заявления "я безмерно люблю тишину". пусть пустые слова вперемешку с глубокими мыслями, оборванными фразами, с отсылкой к философии или психологии, пусть собственной, пусть с приставкой псевдо-, пусть даже в порядке бреда. и постоянно раздражает своей болтовней, своей неспособностью уживаться с бессловесностью и безмолвием. с постоянными, иногда даже детскими, "почему". почему осенью опадают листья, почему вода мокрая, а огонь так магнитизирует, но обжигает, почему обязательно нужно лучше и невозможно, никак, смириться с тем, что есть на данном этапе, почему все обязательно сложнее, чем просто шаги по песку вдоль берега или обычное "пусть просто так". почему так необходимо большее, и почему в итоге все так ничтожно мало, просто мизерно. и безрезультатно пытаться заставить хоть на минуту замолчать, просить, потом убеждать, затем не выдерживать, сбегать и после неудачной попытки закутаться в рвущее на клочья молчание возвращаться вновь в водоворот разнокалиберных слов. убеждаться на сколько же это необходимо и разубеждаясь, убеждаться вновь. эти стены слишком окутаны давящей тишиной и взорвать бы ее насовсем, без следа, без признаков ее существования.

"очень плохо" человека, чьи слова до безумия важны, бьет очень сильно и оставляет тебя с этим словно без воздуха. и нужно найти какие-то доводы, чтобы все изменилось, чтобы стереть, чтобы вырезать это под наркозом и не видишь способа, понимая как бессильны сейчас слова, как бессмысленны всякие все хорошо, потому что знаешь, что бездейственны в таких ситуациях, ощущая это очень четко на себе.
и очень хочется иногда открыто, не прикрываясь и на прямую, хотя скорее это не так важно для тех кто прочтет, не резанет, не запершит этим в горле, но наверное "я в порядке", каким бы слоем злой иронии не было прикрыто, вернее и надежнее, и излюбленное особенно в последнее время на_расстоянии, что-то сродни отвратно-конечно-но-не-стоит-внимания-совсем.

все замечательно. все просто до не_обыкновения прекрасно.
господи, как же здесь холодно
и уже просто потрясающе привычно писать в пустоту, в никуда и все, что на самом деле хотелось выразить этим безумием, оставлять как обычно в недописанном
без адресата_

они даже неискренность играют неискренне

если есть претензии или непонимание – что ж, прошу в комменты
можете не ненавидеть меня молча
но я не обещаю, что отвечу
и не говорю, что не собираюсь отвечать

* я на счет изменений в ленте друзей, да

больше не доверяю зеркалам
цепляюсь за шершавые края 2008, спотыкаюсь на расколотом равнодушие и отравляюсь его ледяной високостностью
люди, просто встречные, те, что случаются на дороге от себя до предположительно_себя же, не смотрят в глаза и с недоумением замечают, что я еще способна на улыбку
раздражает привкус стали
но глупо было бы этого не ожидать

- Почему ты не захлопываешь дверь?
- Потому что так сквозь щель просачивается свет из коридора.
- А не проще здесь зажечь свет?
- Я люблю полумрак.

- Тебе ведь надоели эти витиеватость и пусть медленное, но неотвратимое похолодание. Почему не задать прямой вопрос, а не обходить его молчанием?
- Все тоже самое. Как и с дверью. Когда не вслух, еще есть смысл в возвращении.
- Ты ведь не любишь стоять спиной к разрушенным зданиям, цепляясь взглядом за один-единственный уцелевший сарай.
- Я сплетаю надежду из тумана. Это глупо. Но, может, остается единственным, что сейчас держит.

- А в коридоре, кажется, лампочка перегорела...

Сможешь извлечь те осколки, что глубоко внутри?
Уверяю, бесполезно пытаться. Убирайся к чертям. Не изводи, не убивай меня взглядом, где плещется обжигающее сочувствие. Мне и так неплохо умирается. И воется в одиночестве как-то невыносимо легче.

Ты пробовал перешагивать через себя, ломать и кроить по новому? Изламывался на столько, чтобы сил не было не на крик, не на шепот?
Съезжаешь по стенке, пытаясь подавить, вывести пустоту, что уже струиться по венам, что проникает внутрь и стремится захлестнуть. Закрываешь глаза, немного приходишь в себя, делаешь вдох и поднимаешься. Тебе еще обязательно нужно убедить кого-то, что все будет еще и в это непременно этот кто-то должен поверить. И он знает, что так нужно, отчего-то просто необходимо и поверит может даже, и опять на время сможет жить. А ты, быть может, сможешь наконец выдохнуть. И немного приглушаются звуки.


Временами пронзает боль где-то слева,
не сбивает с ног, не бьет наотмашь, но…
и нет возможности опереться о стену.
Я же из стали. С чего стали болеть-то?

Я не так уж сильна, как видишь. Да. Я уязвима.*
Только слабость прячу под непроницаемой маской.
Просто шаг от черты. Ведь мы уже за чертой. И стали едины
неспособность ужиться с собой и просто собой оставаться

до конца.
И я сама же себя преломляю на полуслове,
на полувывихе/выдохе, полужизни и полушаге.
Путь от невозможности до неизвестности никем не был и не будет условлен.
Но я все же иду. Я как и раньше безнадежно все же верю, что там будет иначе.

Ведь должно быть иначе. Хоть где-то, когда-то. Должно ведь что-то меняться.
Сойти с привычного курса, перечеркнуть все планы на вечность вперед и пойти не так.
И отражение в лужах звездных знаков** нам укажет то место, откуда не захочется возвращаться.
Если сможем понять их. Увидеть. И, не сомневаясь, пройдем на рассвет сквозь закат.

Но во мне, знаешь, что-то перегорело.
И сломалось что-то во мне. Представляешь? Снова.
И потертая вера, кажется, все же истлела.
Можешь смеяться, но я уже и не ждала ничего другого.

Тем более теперь.
Когда так от себя устала.
От многого в общем-то. Хотя в сущности, даже сейчас
можно влиться в тишину ожидания очередного вокзала.
И ждать поезда, что не придет. Но я прекращаюсь..
Только помни – еще не сдалась.

29.07.2008



Предчувствие весны. Я почти слышу как за окном оттаивает февраль и предсмертные хрипы холода уступают, убирая цепкие пальцы с горла и отдавая право на правление этой хрупкой границе между зимой и летом, между февралем и июнем.
Она мелькает у меня перед глазами, обвивает каким-то странным и необоснованным напоминанием о себе и остается занозами под кожей. Она, как трусливая тень, подходит сзади и обрушивается талым снегом, заставляя осознавать, что всего лишь месяц до осени и совсем немного до занесенного снегом города.
Я чувствую ее пронзительный взгляд мне в спину и слышу ее беззвучные шаги. Я не переживу эту неумолимо приближающуюся зиму. Я совсем не готова к этой зиме.

"Но я справлюсь, куда деваться..." (с)

________

* "Я не сильный. Я уязвимый" (с)
** "В лужах отраженье звездных знаков" (с)

ты соскальзываешь с кончиков пальцев
каждый шаг ударом тока по всему телу
я научилась смотреть сквозь солнце
ты уворачиваешься от моей руки и остается лишь бессильно следить за твоим слепым стремлением - чтобы утягивало глубже
любое действие, любые слова - просто пепел, ничто, не_значимо
и это режет сильнее всего
давят стены и потолок, - только тишина настойчивей и проникновенней

- все хорошо?
- все отлично.

я (не) в порядке

Она живет для зеркал.
Ты не замечаешь ни осколков, ни жизни. Но живешь, совсем не осознавая и не ощущая этого, выбирая самое простое. Не переступая через себя. Засыпая себя пылью прошлогодних, просроченных дней. И рядом есть кто-то, кто принимает твою пустоту. Который, в общем-то не так значим, но рядом и это хорошо.
А я... Мне уже, наверное, слишком плевать. Вот и...
И глупо чего-то ждать.

Небо давится молниями. Уже не помещается среди них. И этого так мало. Ты себе представить не можешь, как же этого мало.
Кажется, что в тебе нет ничего, нелепость и несущественно.
Сочиняй свою жизнь, вбивая в рифмы, загоняй в стандарты альбомного А4. Смотри через разноцветные стекла. Разбей уже наконец зеркальность этого города, стеклянность и безжизненность этих окон, взглядов, своей внешней непричастности или потерянность равновесия изнутри.
Очнись уже. Не будет того, отчего ты застреваешь где-то на грани утра и ночи. Просто иди. Не сбывается больше то, на чем ты спотыкалась вчера, на чем осознавалась и могла даже заставить себя не раскалываться в крошево зимних дождей. Это не так плохо, но слишком временно. А принимать это потом и мириться до невероятности трудно.
Самое сокровенное глядя на огонь. Словно сжигаешь то, чего целую вечность ждешь, чтобы не сбылось никогда и совсем. Ведь все равно так не случается, не внезапно, не даже как данность. Не загаданное, не произносимое мысленно в тысячный раз сбывается гораздо чаще.


не высказанное, не выговоренное, должно бы сквозить в каждом слове, только тонет где-то вместе с самым главным, вместе с потерянным и кажется, что наверняка не получится сцепить звенья. и упорядочить бы. но это выбивается из возможного и ты - как у мелких осколков, то ли это день рассыпался, то ли тебя уже не собрать больше. безумное количество попыток, неотступность и неустанность, вера часто пересекавшаяся с неверием. как пучок ниток или проволоки, разных кусков, переплетенных, перепутанных и проще либо выбросить, либо, если еще в этом остался хоть какой-то смысл, обрезать самые безнадежно запутанные и узлом свернувшиеся участки. и с каждым неверным шагом все глубже укореняется уверенность, что уже не распутать, не разобраться и попытки в общем совсем безосновательны, беспочвенны и все давно бы пора уже прекратить, включая и этот бред, который так же уже почти не на чем и не за чем. безветренно и безэмоционально. просто вечные поиски, просто иногда очень хочется разобраться, ну как обычная банальная уборка - чего выбросить, чего оставить, а может что-то очень важное и нужное, потерянное неизвестно сколько веков назад, пылится где-нибудь в самом не том месте, как ключи в морозилке или плеер в микроволновке, и ты даже думать забыл, даже убедился что потерял, что пропали и пытаться икать бросил, незачем. давно ничего не хочет вставать на свои места.
ступая по железке глупо ждать чего-то еще, кроме поезда. ждать, что по каким-то причинам поезд здесь не пройдет тоже глупо. и пусть расписания никогда не было и время прибытия никогда нельзя предугадать, но он здесь обязательно пройдет. иначе не происходит. без поезда эта дорога существовать не может.

и интерес давно потерян
и этот матч давно проигран
и только ты все пытаешься отыскать смысл, причину, каждому движению, каждому шагу и всем, абсолютно всем словам
слабо выходит, обессиленно вздыхаешь и продолжаешь, уже изначально осознавая и упрямо не желая признавать всю бесполезность
слишком просто, чтобы смирится
слишком не достаточно, чтобы без срывов
слишком необосновывается
и слишком_гордость и слишком_непризнаваемая слабость, чтобы отступить

а чертово "так надо", что должно было всплыть лет так десять назад, сейчас совсем не хочет принимать должный смысл, как и не хочет приниматься, и как основа не подходит, потому как само должно основываться на чем-то. но не основывается.
плюнуть на все и просто идти, всего лишь жить. словно так сложно.

- ...а может мы до слез ее довели и все.
- Так почему ты тогда..?
- Потому что я не знаю.
(с)

_______

просто себе
только лишь

расставить бы все по местам
объяснить все, хотя бы себе самой
и как итог, как завершение этой долгой и выматывающей партии притворимся немыми
и не сжимать бы пальцы до боли
не искать, а знать уже хотя бы примерно все пунктиры
не находятся слова. никогда не находятся
кусочки от разных пазлов вряд ли сложатся в одну картинку
как по-идиотски себя собирать по кусочкам выигрывая лишь на полутонах иногда. пару раз
интересно, волки могут просто смотреть на луну. наверное да, если не в силах даже на хрип
лучше бы было пасмурно
бессловесно и безразлично, как же бы все тогда упростилось
нужно всего лишь потерпеть ровно столько, сколько хватит, чтобы растаял снег и в воде растворились твои шаги
нужно немного подождать. того, чего, вероятно, ждать бессмысленно

как все оказалось просто. у лета давно истек срок годности

кто-то за [для] нас взял тайм-аут, -
сегодняшним ли градом,
вчерашним ли ливнем,
может, нереальностью картинки за окном,
или будущим сентябрем с его пугающей [теперь уже] надеждой.
и я пытаюсь, почти верю, что все дороги назад перекрыты.
нет, они конечно перекрыты, но
ремонтные работы рано или поздно заканчиваются.
трещины, как не цементируй, останутся. и будут появляться новые.
я уже ощущаю, как напряжение усиливается.
я опасаюсь, снова, что опять вдребезги.
я знаю. потому что привыкла.

все сложится, да. как от ветра карточный домик.
сложится.

мне не важны те, кто рядом.
те, кто что-то говорят
делают
пишут
или отмалчиваются
или даже те, кто поворачиваются и уходят.

мне важны те, кто важны тчк

у меня сейчас склонность к монологам. и апатия к ответам.
если я молчу, это не обязательно значит, что я не хочу отвечать.
это может значить, что я хочу ответить позже.

и я могла бы сказать почему я злюсь,
но тогда бы уже злилась не только я.
и не считая сегодняшнего дикого ливня, что наотмашь (кто здесь заказывал бурю?) я растворяюсь в величественном звучании тишины.

меня всегда манило море.
отчасти своей неизвестностью.
отчасти восторженностью тех, кто знает о нем не только по чьим-то рассказам.
отчасти своей странной магнетизирующей силой.
и вот теперь, когда есть возможность, меня притягивает Москва. есть объяснение нежеланию, чтобы все сложилось.
но все ведь сложится, верно? как тот домик. из карт.

я все еще здесь. я пока никуда не делась.
расскажи все о том, о чем другим не хотелось.
сплетаясь из рассветных лучей, вплетаясь в закатность солнца,
расскажи о том, как ты больше никогда не вернешься,

как неприветлив, нем, неуютен стал вдруг этот город,
про холодность ветра и лед на окнах, про треснувший голос.
как устал от него до криков, до бессмысленных лже/_побегов, и как он до невероятности дорог.
и дорог паутина в итоге спасает на время, уводя лабиринтами разделительных полос.

подними свой взгляд, распутай, не руби узел. сейчас, верь, так надо.
одолжи деревянных немного, возьми веру в завтра в прокате.
все будет еще. я знаю, знаешь ли. знаю. ведь не происходит иначе.
ведь правда? впереди новый день, новый лист и краски в кармане твоем внутренним что-то определенно значат.

не теряй веру. держись. цепляйся. сжимай пальцы сильней, до боли.
ты не зря расходуешь воздух, и этот город, твоя жизнь, небо, осень чего-то, да стоят.
и не стоит винить в дерьмовости этот несовершенный мир чертов.

это давно не для кого не секрет, но помимо всего в нем есть то, за что можно держаться,
пусть порой трудно до судорог, но только бы пока еще в других,
в чужих переулках не затеряться.
и это, ты знаешь, неприменно должно считаться.

и скоро ракурс изменится, только угол учти, только не ошибись в расчетах.

14.06.2008

ты мог бы просто обернуться, вернуться, ее обнять,
сказать: "да пропади оно все! хватит! пусть не сейчас".
и вплавь от Москвы до Москвы, и километры из ночи в час,
в неподвижность теченья, в безмолвие и совсем пропасть.

ты скулишь, как щенок, ты тычешься преданно в теплую его ладонь.
ты хочешь, чтоб весь воздух - его, чтоб он знал, его жизнь лишь и полностью вся - его.
хоть все катится к черту, неустанно закрываешь ему глаза рукой:
"все хорошо, ты верь. послеливневая радуга и детский смех за окном".

и он мог бы поверить, либо просто принять твою ложь,
мог бы спать по ночам, не ломать себя и всего лишь, какая малость, так просто - жить.
но в чашках - остыл горький чай, за окном неизменен пейзаж, застыл,
и трещина по стеклу, и что-то просто, видимо, не удалось.

только, знаешь, не смей, слышишь? не время, не время уже уходить.

13.06.2008

спасибо
я поняла теперь, что на меня насрать. но не совсем
я поняла теперь, что сдохнуть мне больше всего хочется от бессилия
не раз были посты со словом "хочется". вот очень многое обратно сюда же. не хочу повторяться. не люблю. наверное, это дико странно
страшно, когда небо под ногами. страшно, когда совсем не уверен, или точнее почти уверен, что над тобой не земля
ничто не встало с ног на голову
это лето стирается слишком быстро. этот год я запомню надолго
режет каждое слово. даже молчание. даже взгляд. даже отсутствие присутствия
у тебя есть твои 40 градусов. у меня есть мое отчаяние. каждый нашел альтернативу и сомнительный выход
тебе так сложно сделать вдох? сделать шаг? перестать уничтожать дни, да впрочем жизнь? тебе так сложно хоть раз карандашами нарисовать дождь? неужели это все такая трудная задача?
очень часто меня словно пустотой смывает. я перестаю как-то ощущаться. мысль только одна - уйти. стереться. не быть. прямо по курсу пока не упрешься в разделительную полосу. затем можно бесконечно вдоль. нет, бесконечно нельзя, как не печально. зато все светофоры бесконечно больны красным. остается только назад. не хотелось бы возвращаться
за окном солнце. и даже жарко. на календаре июль. и все зашибись
пускать боль по венам, объяснять, что мир прекрасен, убеждать, что все впереди и все еще будет, улыбаться и уходить
я захлебнулась ожиданием. может хватит. мне срочно нужна обновленная версия. старая наотрез отказывается работать
я категорически щастлив. и наслаждаюсь на удивление невероятно-прекрасным днем

Хочется лечь, просто лечь.
Никуда не идти, даже пару метров до кровати. Здесь. У стола. На полу. Закрыть глаза.
Рисовать не[возможное] будущее, тревожно-нужное, сложно-не_отпускающее и еще много-много не сочетающихся слов, таящих так много обнаженно-личного (ну вот, опять…), необходимого, впитавших боль и горечь, и какую-то неуместную и странную теплоту, может даже надежду, может даже…
Хочется не думать о несуществующем лете, о сегодняшнем разговоре, о вчерашней прогулке, о сентябре, о конце сентября, о разных обязательных и острых, как лезвие, вещах. Хочется плакать (банально и даже, как-то только сейчас заметила, мне не свойственно, т.е. вообще, теперь..) От этого чужого света, от пустоты и просто тяжело. У меня так легко получается все усложнять. Ожидать большего, чем может произойти и изводить себя этим, грызть, грызть за все слова и действия, ненавидеть и где-то все равно откапывать с[т]ра[н]ную гордость, за счет которой и ненавижу себя за слабость, на которую все из-за той же самой гордости стараюсь не тратить не сил не времени. У меня ничего не осталось кроме ожидания и надежды, кроме глупости и… так много этих кроме. Наверное, не так уж и мало имеется в наличии и есть смысл ничего не бросать. И весь этот смысл затерялся во всех этих кроме. Неужели этого действительно должно хватать.
Хочется лежать и размышлять о невозможном. Эти мысли обрываю очень резко, потому что после все кажется совсем ненужным, мелким, никчемным и неправильным. Все сломалось. И вот ты пытаешься успокоиться… хотя нет, не пытаешься, у тебя это вполне получается. Временами. И ты сосредотачиваешься на чем-то более близком, чем то, что ожидалось и рухнуло, и отстраиваешь все заново, возвращаешь прежний вид или что-то более приближенное к оному, и все каждый раз приходится начинать заново. И, наверное, так может длиться вечность. И это, боюсь или к счастью, не преувеличение.
Так. Можно. Жить. Не терять чувство юмора и не теряться, на столько, чтобы не видеть причин отвечать на звонки, на просьбы о встречах и прочее, прочее…
Наверное, все правда хорошо.
Нет, я не верю. Только знаю, что все время не будет все так. Что-то сойдет с обычного ритма.
А сейчас хочется просто взять ключи и уйти. Ключи. Старая привычка. Хотя все равно понимаешь несомненно, что не вернуться не сможешь. Смешно.
Я в порядке.
Знаки вопроса как-то все больше заменяются просто точками. Не ищу и не жду ответов. Все-таки, видимо, я слишком независима, хотя и нуждаюсь в некоторых людях и не справляюсь с одиночеством. Плевать. Не стоит диктовать мне правила. Я играю только по своим. И они меняются с каждым движением секундной стрелки. Если не может быть так, как представляется, то больше не хочется уменьшать расстояние. Личное пространство, чувак. Лучше не надо.

открыть бы окно и одолжить немного талого снега
он есть
он веками над головами
детка, мы нуждаемся в кислороде. люди - не кислород. так много тех, кто нужны тебе, так много. глупая, дышишь людьми, теряешься в ком-то частичками и клочками. ты не нужна им, детка. ты подходишь к интерьеру и лекарство от скуки временами, и иногда можешь ответить на вопросы, в большинстве слушаешь, бессловесна, внимательна, умеешь, это ценно, когда столько глупых мыслей накопилось, не интересных никому. а ты так живешь. на монотонность будней и ненужность, бегущую по венам, ты почти кричишь, ты почти гибнешь и тихим-тихим полу_ответом - полу_обессиленным утверждением "жива. я жива. слышишь." и это так трудно видно, неуловимо и опять же не нужно. даже тебе, детка. даже тебе.
не умея отпускать, наверное, как альтернатива, нужно учиться уходить
абонент не собирается отвечать
телефон в знак солидарности молчит
когда-нибудь пилот не справится с управлением и он врежется в стенку

мне почему-то вдруг резко так показалось, что я выпала из жизни
не из своей, блин, да
не из своей.

люблю дождь
люблю осень
но с трудом выношу осеннее лето
да, меня тоже начинает подбешивать, что так много внимания вдруг стало уделяться временам года. да и не [с]только это

Слишком часто мне стали сниться подобные сны. Наверное, все же действительно скучаю. Люди, с которыми, думаю, больше не пересечемся. Прошлое. Бывшее. Оставшееся навсегда где-то за спиной.
Можно вернуться, но нельзя остаться.
Можно жалеть, но глупо. Хотя.. останавливало ли это когда-нибудь.
Блуждая по чужим жизням, по малюсеньким осколкам и слабым отголоскам, по настоящему, текущему, существующему и не оставленному в воспоминаниях, странно, но ощущение будто окунаешься в прошлое.
Все изменилось до неузнаваемости. Все это очень жаль, но и как-то приятно и светло с налетом грусти, да, все же, ведь все сложилось, течет дальше, не треснуло, не разломилось, но теперь просто со стороны. И вот так ступая по чьим-то следам, оглянешься, покосишься на свою дорогу и так странно сплетаются радость за чужое настоящее и тоска по общему прошлому. И даже, знаете, если столкнуться так вдруг, ведь ничего от той странички не осталось и меня совсем не стало, той, прежней. "- Что с тобой стало? - Меня просто не стало." Как-то так.
Как же дико порой жаль. Все изменилось. Слишком изменилось.
Но я рада за вас, за тех. И за мысли по поводу вновь пересечься. Невозможных, но греющих. Пытаясь в самом начале, еще до разбросанных нас по разным концам, углам и аномальным зонам, ничего не вышло. Еще до.

очень не_хватает. иногда