Не думала, что эта случайность станет столь удачной. И пусть я в них не верю. Вера вообще не постоянна и порой слишком уж не долговечна.
Людям иногда бывает больно, веришь? Это не то красиво-трагичное слово, приправленное разнокалиберными прилагательными, наречиями, дабы заставить его переливаться всеми цветами радуги. Все просто. Как, например, когда тебя кулаком по лицу и ты падаешь без возможности удержаться на ногах и выстоять, и почти теряешь сознание. Почти. Да. Не слишком сильно. И просто больно. Без красок. Так же ногой по ребрам или когда ломаешь руку, да так не удачно, что сразу две кости. Хотя, тогда даже боли не чувствуешь, только злость от бессилия и на чертову зиму с ее циничной ухмылкой. Вот когда дней через семь по новой руку ломают вынужденно, потому что своенравные кости срастаются не совсем так, как хотелось бы, вот тогда да, тогда больно, да до такой ненависти, что двинуть бы кого-нибудь прямо вот этим вот стулом, только дай, тварь, повод, только дай...
Сложно сказать, к чему заведен этот бред, к тому же примеры все равно совсем неудачные и начинает казаться, что описать все равно не выйдет.
В свои 20 я, наверное, не имею прав на такую дикую усталость и странную неотступную тупую боль. "Это я сам от себя устал, это я никому не верю". Мне в половину меньше. И чувствуешь себя ничтожеством, очутившимся посреди океана и не способным плыть, и не желающим пытаться, либо учиться. Случается, ненавижу себя за слабость и неоправданность и необъяснимость всех трещин и надколов, всех "плохо" и "никак". И изменить пытаешься, и причины, чтобы не так было, и слова, чтобы направление менялось, и ветра тоже. Но слабо как-то выходит.
Может, и правда плохо. И может даже действительно слишком. И вдруг усталость, она на самом деле, и вдруг без преувеличений смертельная. Что, если. Может же такое быть.
Но ненависть к себе за взгляд в одну точку, долго, не моргая, и мысленно шлейф полудохлых вопросов, размытых и теряющих постепенно цену ответов. Нельзя так - это давно и очень ясно. Но как можно наверняка не скажет никто. И себе самому... даже, наверное, пытаться объяснить не стремишься, не нужно и не получится.
И давно пора заткнуться и смотреть на все с другой точки.
И прекрасно осознавая, что как хочется, как ожидается и как будет - это все три совершенно разные вещи и никогда ни в чем не пересекутся, я теряю ниточку, за которую постоянно цепляюсь, и все действительно куда-то глубоко и бесконечно вниз.
И страшно от неизбежности и невозможности что-то исправить, выровнять, перешить по-новому.
Пусть и похоже на отчаяние, но это не так. Кажется, на самом деле, что падает небо, клочками, осколками, ничтожно мелкими кусочками. Но это как в "Невидимом" ты берешь трубку, а через несколько секунд она снова лежит там же, где собственно и была, и все менялось только для тебя и всего лишь иллюзия. Вот и небо падает каждый день. И каждый день ни капли не теряя.

"ночью хочется напиваться,
утром хочется быть не здесь" (с)

Попеременно. Это совсем не странно. Почти привычно.
Равнодушие сменяется злостью, потом с невероятной силой швыряет на землю и захлестывает волной обессиленной ненависти и потерянности.
Устала. От себя самой очень устала.
Открытое окно чуть ли не единственная возможность не терять равновесие и четкость. Так хотя бы есть объяснение ледяным рукам для себя самой.
Не хочется больше. Не так, не как-то еще.
Хочется не_существовать.
Не ощущать, не ощущаться и вычеркнуть, перечеркнуть. А лучше выжечь. Без напоминаний.
Колючей проволокой перетягивает ощущение бесполезности. Не верится как-то, совсем не верится, что во всем этом есть какой-то смысл.
Не будет опущенных рук, белых флагов, даже уступок.
Но и уверенность в том, что все это до невероятности необходимо тлеет как и это лето, что стороной проходит. До крика необходимо, до побелевших костяшек осталось почти последней надеждой, осталось, словно в планах на будущее и все равно непреклонно, упорно, глупо ждешьждешьждешь. И так хочется верить, что так оно и будет, что есть там этот чертов просвет и развилка есть непременно, и выбор, и выход, и выдох и даже, кажется, что-то меняется..
Все идет до презрения превосходно.

и мне никогда не понять
почему он так за нее цепляется,
но
где-то внутри укореняется,
что есть еще в этом безумии что-то не задетое,
что-то искреннее, пусть несовершенное,
пусть недо, но
нетронуто светлое.

я совершенно разбита, никчемна и бесполезна,
болезненно безудержна,
мятежна
и безнадежна.
в самой себе тесно,
бездомно, муторно, непреодолимо;
ломать прутья клетки,
метко,
вдребезги все источники света.
неприметно, призрачно, сквозь
ответы, вопросы, слова
и все же
запутана до безумия,
скомкана, смята,
выброшена в окно
этажа этак с девятого.
на асфальте стеклом разлетевшаяся.
не ходи босиком - порежешься.
не пачкай кровавым вином
со вкусом стальной безутешности.
до тла. пеплом над городом,
вмешавшись в дождь, покорена,
пальцами в землю - исчезнуть бы
сквозь, в небыль, в безумие и нереальность неба, но
пробита сквозными, измотана, бесконечно
жива, пусть и практически совершенно не ощущая этого,
изгибами витиеватых фраз, смыслом вырванным
выжжена,
безразличием глаз,
безмолвных криков, неуютных встреч,
презрительных улыбок, полу-ухмылок непрекрытых.
псевдонужность, недоискренность, недостойкость, -прочность.
падаешь. "вставай" говорят, руку тянут.
не хочешь.
устала. от себя самой. смертельно и ядовито.
от воздуха, от зимы в глазах, от колкова льда, от изгибов
полувымученных ответов, оправданий,
переживаний бесконечных,
умираний, недосмертей, неслучившихся перекрестий,
неоправданной пустоты внутри,
в глазах, в словах, даже в воздухе,
в городе этом, от домов по всем улицам и районам
разлетевшейся эхом.
уничтожена, ничтожна и беспросветна.
преодолев пропасть, падая в бесконечность неба,
изрезая звездами и его, и руки, и ступни, и...
в общем. все просто великолепно.
и день. и не метеоритным дождем изрешечена.
выжата. бессильно выстояла. хоть и почти изжита.
выбита из сил, из колеи. надломлена,
бессвязна, бессмысленна, непонятна, не понята,
запутана, перепутана, перевита,
нелогична, неоднозначна, неоднородна,
непреклонна, упорна, бессильна, безвольна и противоречива,
потеряна среди нескончаемой рифмы натянутой тугой тетивы.
неуступчива, неустойчива, все же стойка.

***

надоело. я в полном порядке.
жива,
впитавшись в холодность света солца,
иногда вырываюсь в лето.
дышу и неважно, на сколько редко.
в конце-то концов все в общем и целом прекрасно невероятно.

____________

периодическая рифма сегодня почти постоянна
какая-то особенная, болезненная, но вырезающая некоторые червоточинки
некоторые
ноет что-то, скребется и
в общем, все хорошо
все хо-ро-шо, да

"Если бояться каждого 0:1..." (с)возможно, не точная цитата
Наши не боятся.
Наши бесстрашно проигрывают.
На каждые "наши лучшие", "испанцы слабее", "испанцы выдохлись", "мы в финале" и "2:0, максимум 2:1, не волнуйся" я отвечала "посмотрим" (хотя даже смотреть не стоило, но не об этом)
Да, наши и так сделали, наверное, невероятное. Мало кто верил, но мы прорвались в полуфинал.
И, наверное, мы слишком многого ожидали от них после.
Единственное, где та команда, что просто порвала Голландию?
____

Совсем без эмоций не получается.
Очень обидно.

Вероятно, последний пост о футболе в этом дневнике. Игра не при чем. Просто мне не свойственно.

____

Я по прежнему люблю этот город.
За окном тишину разрывают несколько голосов, не очень бодро выкрикивающих "Россия!".
Наши все же в четверке лучших и это уже много.

Приезжай.

У нас очень жаркое лето. Правда, небо низко и ливни пробивают насквозь. Но очень теплое солнце, словно свое. Знаешь, как у собак. Если за своего примут, то тычут влажные носы тебе в ладони и смотрят преданно и неотвратимо и глаза, как магниты. Вот и солнце у нас, если признает - обнимает ласково и осторожно лучиками как тоненькой шалью укрывает. Июнь у нас своевольный очень. Метели бывают, что из дома лишний раз выходить, как на каторгу. А из окна здорово, знаешь. Вокруг листва зеленая, иней на стеклах и дороги снегом укрыты. Ветер июньский под стать, тоже все больше северный, пронизывающий. Вмерзает этот июнь, под кожу просачивается, в воздух вмешивается. И не месяц даже. Словно отдельное, особое, пятое время года.

Приезжай. Приезжай к нам.

Июнь, он как вирус. Похож. Только тронет и следующий за ним июль стирается, отдавая ему каждый свой неизрасходованный день. И август заразить может.

Приезжай, а.

В моем календаре так мало месяцев на этот год выпадает. И для лета в нем места уже почти совсем нет.
Не приедешь если, кроме июня ничего не останется.
И июнь лишь формальности, не тебе рассказывать.
А июньский холод, он, знаешь, цепкий до безумия, застревает где-то внутри, прячется по углам, словно переждать чуть-чуть чего-то и насовсем. Растекается по милиметрику. Лед тонкий клетка за клеткой и сопротивляться уже почти невозможно.
И разучиваешься постепенно. Как-то пустынно становится и снегом засыпает.
Я почти не чувствую ничего, понимаешь. И раскаленные иглы, они остыли может, ведь... никак как-то. Ну совсем. И ничего нет. И не говори, что не бывает так. Ведь я чувствую, что пусто немыслимо. Лучше вообще ничего не говори, приезжай просто. Где-нибудь в первых числах июня. Если успеешь. Приезжай, ведь...
Ветер наш, он если не сильнее тебя и ты стоишь, гнет до земли, но удерживаешься на ногах, он в тебе застревает. И вытравить его потом никакой кислоты не хватит.

Не напоминай мне, какое число сейчас. Календарь так же точен, как гидрометцентр. А что время и прошлое? Если для тебя никогда не существовало таких условностей и границ, как "вчера", "сегодня", "сейчас". Только недостижимое и эфемерное "завтра", которого так же считай нет.

Приезжай. Что тебе стоит?

Знаешь, в чем наша разница?

Ты говоришь:
- Я пересдам.
Я говорю:
- Пересдашь.

И все равно эгоизма во мне через край.

_________

Игра продолжается. Только я несколько изменила правила. А ты продолжаешь считать, что правила диктуешь ты.
Я еще в самом начале расставила все по местам.
Мы оба изначально уже в проигрыше. Во что не играй, какие красивые комбинации не проводи.
Без побед. Даже ничьей ничего не кончится.
Мы проиграем при любой игре.
Глупо было браться за это. Теперь лишь нити переплелись, перепутались и этот клубок распутать уже нет возможности. Бери ножницы - отрезай безнадежность, бинтуй порезы и дорожки расходятся. Не пересекай. Это не нужно. Болезненно.

___________

Why?

[часть тебя словно вырезали тупым ножом и эту часть теперь нечем заполнить - я писала когда-то зимой]

Горят мосты и, кажется, я вместе с ними.

____________

В пустоте тонет все. Глохнут звуки, тускнеют краски и...
Пусто до тошноты. И холодно.

просто холодно

да, черт, я люблю этот город!
за возмущенные гудки машин, что тонут в бури эмоций тех, что решили перебудить весь район и в гудках тех, что поддерживают безумный рев гордости и восторга
3:1
мало кем ожидаемо и казавшееся чем-то из ряда вон
и улыбаешься в знак солидарности с криками "Вперед, Россия!, "ура!" и просто дикими восторженными орами
здорово!
_______

ребят, мы в вас верим
не подведите в дальнейшем, а

вчера поймала себя на мысли, что бессмысленно пересчитываю, сколько месяцев осталось до зимы

теперь еще бы в днях, часах и… пожалуй, хватит сходить с ума

календарь бесстыдно врет, что сейчас июнь

зимой хотя бы держит ожидание лета

 

лето, которого до отчаяния не замечаешь/ощущаешь

и остается, наверное, только ждать зимы,

возвращающей надежду и ожидание

теплее и надежнее

 

 

странная тенденция

в 2008 все надежды до безумия [само]убийственны

 

 

______________

_{и не важно, к чему это}

2 миллиона

чтобы мать уступила ребенка отцу

 

«мы в какую-то пропасть валимся, дед…» (с)

Телефон так ничтожен. Невыносимо совсем не хватает.
Как по венам кровь, по проводам побежали слова.
В квипе чертовом набор букв, как итог – убивает, травит,
хотя должен трогать, дарить воздух, тащить со дна.

Сквозь слова колит пустотой. Въедается холод в кожу.
Мне бы видеть, читать по глазам и не слышать фальшивых фраз.
И молчанием высказать все, что, предательски, голос, дрогнув,
изогнул под другим углом и застрял текстом в проводах.

Всего лишь три слова. Банальность. И где-то по-детски даже.
Всего лишь три. Не говори ничего. Я во взгляде увижу все.
И тишину внутривенно. И она нам о многом скажет.
И наверное даже/все же по разным углам,
по своим делам
разведет.

И я так привыкла оставаться и быть в многоточиях, [между прочим].
А ты знал, что июнь – зимний месяц? Причем очень зимний.
Замок рушится. Все по швам разошлось. И кто бы там что не пророчил,
Все хорошо – только дым. И
день за днем
до нереальности
искаженно
длинный.

19.06.2008 г.

________

полгода, наверное, ничего не писалось
зато не уснуть
сложно
закрываешь глаза, а слова пытаются сложиться в рифмованные строчки

Мне всегда было интересно, где бываешь ты

когда я иду на последний звонок
на свой выпускной
когда, стараясь побороть мандраж, сдаю вступительные в институт
к своему удивлению поступаю
когда я на 1-ом
на 2-ом
на 3-ем курсе
когда я ломаю руку
когда ломаюсь сама
и склеиваю себя кусочек к кусочку
когда часами стою у окна уставившись в одну точку
когда не сплю ночами и после совсем никак не ощущаю себя днем
когда я перестаю дышать и кажется кто-то кричит: остановка сердца
когда я замерзаю в плюс двадцать
и всю зиму пытаюсь, пытаюсь выжить и отчаянно ненавидя ее выдерживаю, все равно каждый раз

Мне всегда хотелось знать, где тебя носит и помнишь ли, знаешь ли, как вообще...
Мне всегда хотелось знать... Что там у нас идет после всегда?
_______

это не о любви
ей здесь вообще очень мало места

«Люди редко знают, чего хотят» (с)
Как просто. Как верно.
«Чтобы понимать, нужно сначала пережить»? (с)
Понимание утягивает на дно. Бесспорно, помогает. Бесспорно, нужно. Может, необходимо. Но…
Простота, легкость и [ни-о-чем]ность вытаскивают на поверхность.
Те, кто знают – спрашивают:
- Как ты?
Те, кто не в курсе, уверенно предлагают:
- Нем, поехали на Горбушку.

Первым отвечаю, что жива.
Со вторыми еду на Горбушку и начинает казаться, что все совсем даже и не так скверно.

Я не разграничиваю. И не отставляю кого-то на второй план. На втором плане всегда я, дорогие.
Просто начинаю четче осознавать, где я ошиблась.
Понять не значит изменить.
Нем глупая. Нем очень-очень глупая.

раньше мы были бок о бок
могли обсуждать какую-то чушь часами
мы были рядом, и все, что происходило - было общим, одним на всех
а потом могли делится впечатлениями, о том, в чем участвовали или за чем наблюдали вместе
радоваться, возмущаться, спорить, понимать друг друга по взглядам в конце концов или по понятным только нам словам
сейчас же каждый сам по себе
стены-стены
сейчас мы ведем монологи с намеками на диалог в виде "угу", "конечно", "ясное дело"...
сейчас, вспоминая мы спрашиваем друг друга - а было ли так на самом деле и кажется, что это, детство, если и было, то как минимум в позапрошлой жизни

когда все сломалось?
тогда, когда мы повзрослели?
или когда перестав быть детьми, так и не смогли повзрослеть?
или когда стали эгоистами и идиотами?

мы воем от одиночества, предварительно загнав сами себя в этот капкан
спасаясь, теряя веру, теряя детство, меняя жизнь, цвет глаз, адреса и даже имя

от нас остались только маски
нам остались только воспоминания

и глядя на это прошлое, как-то не хочется уже смотреть вперед

нам ничего не стоит вклиниться в игры мелких
впишемся
не вопрос
но... когда же мы стали так циничны?

говорить "как красиво" о зарифмованной смерти -
по меньшей мере - глупо

надежды пусты по сути
либо случилось, либо никогда не случится
все остальное - пустое
может-быть-если-вдруг
есть сегодня и вчера, завтра нет
завтра - это надежда, иллюзия и это просто кто-то придумал
перебирайся в реальность и не пытайся представить то, чего или пока еще нет, или никогда не будет

позволив себе надеяться, не на то, что там дальше, не на перемены или тепло, на что-то конкретное
рисуя свое будущее и пытаясь верить, что все хорошо
и остался теперь только пепел

надежда дает силы
но иногда за безликие надежды приходится расплачиваться металлическим привкусом и бессилием с перспективой на безверие

давать надежду - легко
лишать ее - почти убийственно
надеяться - нужно
но
на других - глупо
на вероятности - опасно

к черту возможности
хочу верить и конкретики

Вечер. И будет возможность - вздох. А после, наверное, будут силы на выдох.
Правда, у меня теперь не так много времени. До вечера нужно успеть заменить чем-то эту пустоту над головой. И потолок тут совсем не при чем. За окном разбросать кусочки нарисованного лета. И чем-то вытравить холодную пустоту из взгляда.
Нельзянельзянельзя.
Господи, если бы не ты, братишка, я не знаю, как бы я, что бы, чем бы...

Слишком. Это чертово "слишком" цепляется ко всему. Все вокруг слишком. Даже это лето за окном слишком не лето, и воздух слишком горек, и дождя слишком нет. И я сама слишком глупа и раздроблена, и меня слишком нет, чтобы этого не ощущалось.

И когда же все-таки кончится этот чертов июнь?

"Он приедет завтра". И легче. И так резко осознаю, что время все так же бежит, и ни что не рухнуло, не остановилось, бег продолжается.

Все хорошо. Все очень хорошо. Да-да-да. Просто потому, что [все] не может сейчас разом стать плохо. Пока мне есть за что зацепиться, на чем остановиться и отвлечься. Словно все остальное, кроме этого, пусть и мизерного, промежутка времени, за стеклом, не здесь, не с нами. Снами. Пусть сгорает цветными снами. Если возможно.

Я очень скучала(ю). И не смотря на то, что ты так редко даешь о себе знать, и что мы почти не разговариваем, мне хватает (и так не достает, черт...) твоего присутствия.
Я научилась задерживать дыхание. Дни-недели-месяцы.
Если у меня больше не будит ожидания, возвращения. Без выдохов. И наверно, без выходов.

Вы простите, если вам есть что сказать. Это как-то больше для себя, весьма лично - комментарии отключены.

- Тебя почти не осталось. Людям почти удается проходить сквозь тебя.
- В одиночку оно конечно замечательно. Но не теперь. Ты выгораешь. Ты не справишься.

Какой-то чужой голос любезно дает тебе очень ценные советы. И ты весьма вежливо советуешь ему идти к черту.

Столько номеров в голове, столько имен, столько коротких фраз. Запиваешь одиночеством и не пытаешься больше вырваться.

Не привыкла срываться на чужом плече. Не привыкла подниматься хватаясь за протянутую руку. Тебя считай нет. С этим сложно спорить. Ты убегаешь, зарываешься в свою ностальгию по тому, чему не суждено сбыться. В тебя корнями врастает зимний холод. Вечно холодные руки, слабый озноб и ледяной взгляд.

- Ты мертва, девочка. Ты так безнадежно мертва.

Удивляешься, цепляясь за проволокой стянутое горло, что все еще нуждаешься в кислороде. Все еще зависишь от него.
Часами от кровати до балкона, от балкона до кровати считаешь шаги и продумываешь планы побега. В сотый раз все рушится, когда взгляд натыкается на ключи от замка. А когда подходишь к двери, что оказывается открытой настежь, отчаяние сбивает тебя с ног.

Когда и как быстро жизнь смогла так плотно завязаться в узел. Ты растеряла все решения  _дожили_  и не можешь понять, как все могло стать на столько слишком. Все разом и немыслимым грузом.
И вот ты уже идешь не различая дороги и плевать куда толкает тебя по инерции. Единственное, твоя безнадежная привычка к ожиданию где-то тонкой ниточкой обещает тебе, что и это тоже скоро изменится.

- Станет легче. Но настолько надломленная, как ты теперь.? Куда ты?..

____________

Я обязательно как-нибудь разберусь со своей жизнью. Не стоит внимания.

Почему мне кажется, что ты действуешь по приказу?
Почему от слов, на столько необходимых, кажется, несет гнилью?
Гибну.
Шаг к пропасти. Или куча тропинок, чтобы ее обойти.
Быть может я уже соскальзываю.
Всего крошечный довод, чтобы ухватиться и вновь прямо. Все снова чисто, ровно, правильно. Все снова как всегда.
Время словно застыло. Замерзшие секунды, как отсрочка.
Потеряно равновесие. Утрачены силы.
Гашу свет. Режет глаза. Хочется потушить солнце. Буря - безумие и спасение. Обезболивающее. Выгораю. И вокруг все словно в огне.
Пепел. Или снег. Чай остывает быстрее, чем я успеваю сделать глоток.
На часах 4:04. Ошибка. Почти каждый день - error.
Лето. Типа спасает. Ну да, ну да.
К черту. Все будет хорошо. Я верю. Конечно. Верю. Только не помню, как это.
Я цепляюсь за любую возможность. И я сделаю тот чертов шаг. Но даже слабый удар и уже не выбраться.
Это все, что у меня осталось.
И можно бы было вновь не обратить внимания и ногти впиваются в ладони. Можно бы было снова долбиться в равнодушный бетон и срываться на крик, когда совсем невыносимо.
А сейчас у меня даже на шепот не осталось сил. Только комок в горле и виски болью стянуло.
Знаешь, у меня опускаются руки. У меня больше не получается найти объяснений. Что-то еще осталось. И это можно бы было вновь назвать надеждой и цепляться, удерживаясь на поверхности. Но я устала. Прости, но я правда очень устала.
Слава богу ты не слышал сегодня тех слов, что сейчас у меня внутри как раскаленные иголки. Это не больно. Нет. Невыносимо, придется поверить. Пытаюсь выбросить из головы, отвлечься, не думать, не вникать. И не соглашаться, ни в коем случае не соглашаться. Такая ненависть прожигает при мысли, что так и есть. К самой себе. Встряхни меня. Скажи, что все временно. Что там дальше... там дальше вздохнуть можно.
Я разбита, видишь. О стены опираюсь. Не легко, правда. Я иногда забываю дышать. И почти теряю сознание вспоминая.
Мне хочется пропасть где-нибудь на месяц. В совершенно незнакомое и абсолютно чужое место. Черные очки и вновь отучиться смотреть прямо. И не намека на свое существование. Ни слова, ни взгляда. Хочется идти ускоряя шаг. Почти бежать. Без передышки. Пока не рухнешь обессиленно на землю и не отключишься от невозможной усталости. Кажется, что тогда от этого безумного идиотского упрямства что-нибудь обязательно измениться.
Но сил осталось только на один шаг.

Не всегда замечаешь важность и ценность.
Порой кажется, что не имеет значения, как там сложится.
Привыкаешь, может. И, вероятно, так оно даже правильно. Четче, безразличней и лед, как обертка, как объяснение, спасение. На расстоянии.
Но порой ощущаешь невозможную необходимость и боишься, что ниточка лопнет.
Знаешь, сегодня, когда домой шла, это так больно резало внутри. А перед глазами пустота, поверить сложно, материальная почти, почти рукой дотронуться и все вокруг пеплом на ладони.
Я боюсь услышать за своей спиной то, что я слышу о других за их спинами. Воротит. От бессмысленных тем, от пустых разговоров, от тошнотворных сплетен. Ухожу, взглядом цепляюсь за минутную стрелку, пробегаюсь глазами справа налево по объявлениям, рекламам, ненужным исчерченным чернилами листам. И все-таки, наверное, за моей спиной ни слова не произносится. Кто-то сказал "ее не нужно любить, о ней нужно помнить". Наверное, хорошо - не оставлять следов в памяти, не оставлять никаких напоминаний о себе. Еще бы научиться уходить или проходить, не останавливаясь, не замедляя шаг, не оборачиваясь. Просто звезда, растратив последние силы, погасая, срывается с колючего неба. Загадывай желание - еще одна звезда умирает, разбиваясь о холодные руки. Смотри, летит на землю, оставляя едва уловимую полоску света, как предсмертное дыхание, падает, звезда падает, подумаешь холод как сквозной выстрел - загадывай желание, может сбудется. Странные.
Наверное, лучше серость и опостылевшая пародия на "День сурка". Под тяжестью к земле жмет, затхлость и вязкий воздух, и словно пылью дышишь. Зачем это все, для чего. Неужели кто-то действительно хочет все кардинально поменять, при этом разрушив не мало. Это безумие. Оно совершенно не имеет смысла и не стоит того. Я не хочу читать по глазам. Я не хочу смотреть и даже рядом находиться. Я жажду перемен, мне отчаянно хочется хоть что-то изменить, цвета поменять, подрисовать, подредактировать где-то. Но если перемены только такие возможны - пусть мне мои бессонные ночи и мои ливни навылет, равнодушие с побелевшими костяшками и застрявшим криком комом в горле вперемешку. Пусть так останется. И царапаться, протискиваться, пробиваться глубже не надо. Там очень грязно и плесень, и паутина повсюду, там беспорядочно очень и столько ненужного хлама, там совершенно нечего делать и заходить туда совершенно не стоит. Ради интереса, словно играя в морской бой, только здесь, если бить в одно и тоже место, в одну и ту же клетку, "ранен" запросто может смениться на "убит". И так уже было. Иногда хочется окончательно и бесповоротно. Я устала держать удар, я устала проходить или проваливать проверки, совершенно неуместные и не имеющие смысла. Молчание вместо ответа так мало, так ничтожно и ничего не дает. Так хочется, чтобы боль отразилась в глазах?
Равнодушие как спасение. Как броня. Как щит. Как оружие. Это сложно. Но удар за ударом она врастает все сильнее, все глубже, крепче. Я, быть может, даже буду этому рада. И я, быть может, даже этого очень хочу.

___________

на самом деле здесь несколько практически не связанных между собой частей
но это, в прочем, не важно