начинаешь по швам расползаться.
плотнее бы в стену вжаться.
ни в чьих глазах отражаться
никогда.

и даже сбежав на край света,
разбившись о холод Леты,
по венам все равно бежит эта
кислота.

откуда все это льется?
земля вот-вот пошатнется.
и если ты вдруг не проснешься -
им все равно.

неизвестность кромсает, душит
и рвет из тебя наружу
все, что ты загоняешь глубже,
на самое дно.

не может у нас все быть гладко.
сомненья и лишь догадки.
и тебе тоже, знаю, не сладко.
слова горчат.

без истерик, обвинений и нервов;
всего-то немножко веры.

мы вообще хоть когда-то умели
не терять?

___________

неизвестность обрастает постоянством, вшивает безумие под кожу и с усмешкой следит, как я отчаянно пытаюсь не бить стекла.
остаются только предположения, потому что никому не за каким чертом не надо хотя бы что-то объяснять. оберегают. огораживают. впихивают в бессонницу и уходят не оборачиваясь, не обещая ничего, но говорят, что все хорошо. до побелевших костяшек и сквозь плотно сжатые зубы - не кричать.
так часто кажется, еще немного и разорвет этим всем. но нет, держишься, трескаешься раз за разом, но осколками не осыпаешься. как и всегда. как и обещала.
разрастается, ширится, до неправильных, невероятных, не уместных размеров. ведь меньше должно быть, ведь все не на столько масштабно и убийственно.
как это вмещается все. почему не сменяется ни чем, не смещается. почему не взорвется, не вырвется наконец, не поглотит уже. не избавиться, не исправить, не остановить, словно ни чем уже, ни что не сможет, и пытаться бессмысленно.
не иметь возможности находится рядом, не знать, что происходит сейчас, с чем все это безумие, вся эта неправильность, ненастоящесть происходящего связана - это сводит с ума, до невероятной ненависти и бессмысленных внутренних стонов хочется ошибаться во всех домыслах, во всех своих "возможно", "если"...

Москву топят в тошнотворном запахе краски.
улицы этого города без плеера даже каких-то два часа уже кажутся каторгой.
а стихами как-то проще прятать невыносимость между строк и в недосказанность.

оставь в себе силы хотя бы на просто_жить.
найди в себе силы хотя бы на просто_шаг.
задыхаешься, злишься, пробуешь мир крошить.
не находишь ответов, не достаточно - "просто так",

"для себя", "ради перспективы себя другой", -
пусто, мелочно, не годится ни при каких.
остервенело пытаешься под каким-то другим углом,
по-другому. иначе. но все катится строго вниз.

по какой-то кривой. и поворотов не разглядеть.
и паденье предвидишь лишь за секунду до.
на ступенях сидит и курит угрюмо смерть.
просто в гости, поговорить, больно было смотреть.
- детка, никто ведь не лгал, не внушал ведь, что будет легко.

что ты лезешь на стены? что за горечь в твоих глазах?
что ты сходишь с ума? что ж ты так это все всерьез?
ты ведь в курсе того, что опасенье - еще не страх.
знаешь ведь, что еще не смертельно, еще хлебнешь.

знаешь ведь, что однажды снова не хватит сил;
и ты справишься вновь - по-другому уже никак.
хватит мнить себя слабой. к черту выскреби свой тротил
из-под кожи.
и может можно все же войти? здесь сквозняк.

все, на чем вырываешься ты и умеешь не_умирать,
для кого-то уже не повод увернуться от встречных машин.
кислота разлилась. но лишь жжет. и не будет пока разъедать.
знаешь же, что это еще далеко не конечный обрыв.

все еще не на столько хреново, чтоб уже ничего не ждать.
хотя и не очень верится, когда взвыть бы и к черту б все.
но все придет в норму.
оставь свой сарказм.
зачем мне лгать?
заканчивай ныть. все сложится. а пока
найди в себе силы на просто_глубокий_вдох.

9-10 февраля 2009 г.

/для дорогих мне. дышите!/

ты моей болью заряжаешь свои пистолеты,
стреляешь, попутно обещая мне лето.
и я слышу, как ты тихо шепчешь мне: детка,
не оживай.

___

задыхаюсь

Они хорошие, правда. Они даже бывают рядом.
А может порой и надо, чтоб мир в твои стекла градом.
Ты молча горишь. Ты знаешь, что отнюдь не дороже прочих.
Ты просто здесь умираешь. А у них там все срочно. Очень.

Не вырваться, не созвониться. Анестетики в другой куртке.
А ты смотришь, как мир дымится в бесчисленном твоем окурке.
Ты не просишь спасти, заметить, и не рвешься к ним среди ночи.
Ты сама за себя в ответе. Даже если и рвет на клочья.

Не приручена. Не свободна. До смешного. Взгляни иначе.
Плети дни как тебе угодно. Ты чужая средь этих зрячих.
Так не просто идти, не зная - вдруг не сбудется как хотелось.
Увязаешь в зиме, замерзая. Ведь умела же как-то - грелась.

И не знаешь, куда стремиться, устаешь от бессчетных ссадин.
Кто-то ждет, начинает злиться. Кто-то жжет. Кто-то просто платит.
Обессиленно шепчешь: хватит. И идешь туда, где потише.
Ты ведь знаешь, что нет гарантий - что твой крик кто-нибудь услышит.

Крик, который не громче вздоха, тот, что ты зажимаешь в пальцах.
Если скажут: нет больше дома, - значит некуда возвращаться.
И гуляешь по лунным крышам, греешь пальцы холодным светом.
И кричишь кому-то, кто выше, что никто ни за кого не в ответе.

Даже если внутри кислотою. Даже если рушатся стены.
Даже если я сколько-то стою. "Спасенье - дело рук..." - это честно.

Этот мир вдруг сегодня такой бумажный.
Так легко горит. Держишься, рискуя
Чем угодно своим, а ни чем-то важным.

...Ты прости меня. За меня такую.

господигосподигосподи

ну хоть на пару коротких вдохов это чертово бесконечное падение вниз, стремление дальше, глубже, ниже, может хоть на что-нибудь измениться
хотя бы на падение вверх. для разнообразия

- застрелиться хочется
- стреляй в меня

неужели ты не видишь, что это одно и тоже?

дьявол, откуда валится вся эта гниль?

не надо, пожалуйста
не надо
все ведь хорошо
хороше же
да?

замкнись на семью
хватит срываться из-за того, что этот город не может быть /хоть немного/ вечно-летним
из-за того, что это небо сегодня слишком низко, слишком давит
из-за несправедливости каждого друг к другу, и к себе зачастую
у тебя, отравленного безысходностью, есть свое маленькое солнце, и свой собственный совсем крошечный, но весьма уютный и искренний уголок среди всей этой бесприютности и отчужденности
ищешь неровности, недочеты, ошибки; ты забредаешь туда, откуда - знаешь, нет выхода, и стонешь, потому что все это ложится довольно ощутимой тяжестью и налетом оседает внутри
легче
проще
привычней
или просто сложно менять

- не знаю

но посмотреть с другой стороны, выдохнуть и отгородиться - так было бы просто.
но просто слова. проще пытаться решать проблемы мирового масштаба. и сходить с ума от невозможности их решить.

___

нити так легко рвутся.
от всего этого только привкус бессилия остается. так страшно - если только он. так страшно.
вряд ли смогу выплыть, если вдруг направления все же не сойдутся. вряд ли смогу все просто перечеркнуть. во всяком случае если под обстрелом буду я, вероятно, остальных уже не заденет. это, наверное, самое оптимальное. хотя, может, я просто выбираю самое простое. но... я все-таки действительно боюсь, что ты не справишься, если удары вдруг будут нацелены на тебя. право первого выстрела оставляю за тобой - я-то хоть, может, еще выкарабкаюсь. не впервые тем более.
боюсь, уже через чур разные сюжеты.
из взаимного разве что недосказанность.
пожалуй все же банальное до зубного скрежета начало конца. каленым железом.

___

обмен не честный
хотя это только моя точка зрения
с твоей точки зрения это вообще все лишь в отместку
(и даже этого ты упорно не хочешь признать. очаровательно)

___

внезапно оглушающая пустота
на смену неизвестности, злости и непонятного страха
боюсь, это уже не цикл
боюсь - предел
и я совершенно не знаю, где именно все разладилось и как это все исправлять. не выходит.

___

можешь меня ненавидеть, презирать, проклинать
но жалеть не смей
не смей.

___

и снег охрененно достал, да.

меня душат твои слезы

март. 23. воздух мешается с болью.
прошлое. кадрами. наугад по мыслям.
знаешь, я помню. я все еще слишком помню.
и не считаю дни. и теряюсь в числах.

5 лет прошло. как выстрел. как будто миг...
как вечность. как... словно не с нами.
март так внезапно, так неотвратимо настиг -
безжалостен, как и обычно - и впился шипами.

5 лет... не может... это какой-то бред.
господи, неужели ты в это веришь.
не катастроф, не проигрышей, не побед;
просто не перечеркнешь и уже не изменишь.

просто неизбежная, обычная пустота,
что накрывает волной и беспощадно жалит.
дай тебе бог никогда не узнать, никогда, -
что за бездушная тварь эта память.

23.03.09 г.

знаешь, я потерялась в объяснениях и словах
знаешь, я не знаю как из этого выбраться
знаешь, я не вижу способов заставить тебя задышать

паршиво, мне очень паршиво, знаешь...

трясет

я кстати собиралась заткнуться. да.

когда я слышу об этом, когда мне говорят в лицо - лечится, он лечится, этот рак, - мне кажется, что она умирает снова.
сердце бьется где-то в районе горла, бьется, кажется, впервые не-знаю-за-какую-уйму времени. раньше совсем не замечалось, не ощущалось. только сжималось иногда, только щемило, напоминая о своем существовании, изредка.

по крайней мере пока это неизменно, пока это болью и памятью вышито, пока это только прошлое, -
не говорите мне этого,
никогда не говорите.

хочу знать, просто знать, что происходит.
лечение немотой как оправдание. может быть.
я ощущаю только холод, бесконечный холод. ты не пытаешься мне ничего объяснять. просто впрыскиваешь мне очередную дозу кислоты под кожу и следишь за реакцией. а я, кажется, перестаю что-то чувствовать. голос становится не живым, хриплым и бесцветным. я просто жду. жду, когда ты сделаешь шаг. и вполне допускаю, что он будет в противоположную от меня сторону. не расставляя ни чего по местам. не озвучивая причин. если ты не хочешь говорить – значит не хочешь говорить. я не собираюсь задавать один и тот же вопрос тысячу раз, ожидая какого-то иного результата. если тебе есть, что сказать, есть чем вернуть меня в свою реальность и дать мне хоть какую-то зацепку – действуй. но не жди от меня толчков и помощи. устала. устала сглаживать углы и ловить упреки. я понимаю, что ты напарываешься на эхо моей невыносимости. но ведь так просто избежать всех этих «в чем дело?», «случилось что-то?» «ты не говоришь. почему ты не говоришь? почему ты со мной не говоришь?», а просто подойти и молча обнять, чтобы эта гребаная пустота отошла на задний план и перестала душить, хотя бы пару секунд. так сложно. видимо это так чертовски сложно.

полчаса в трубке вместо слов, вместо помех и шорохов, лишь прерывистое дыхание.
я правда не вижу причин.
только знобит и смертельно хочется быть не здесь.

по-бег

нас совсем не прельщает ад.
нам тут как бы не под, не над.
да, и в рай нам совсем не над-о.
ведь возможно?

нам туда, где что б не светло, но
и не так, что б в глазах темно.
просто там, где б всему назло -
не тревожно.

чтобы там без причин завыть.
пусть не жить. и не ждать. просто быть.
а зима снегом там упиралась бы
в застекленность.

ни на век. пусть совсем на чуть-чуть.
отойти. задышать. отдохнуть.
наконец что б смогла уснуть
эта чертова
неуемность.

если снег там; пусть там вечный снег,
и дороги обратной нет,
а, письмо вкладывая в конверт,
не напишешь адрес.

пусть туда не ведут пути,
и то место нельзя найти,
даже если оттуда невозможно уйти -
может, даже в радость.

21.02.09 г.

без отдыха и бегства - все равно нет времени.
я просто хочу услышать, что все в порядке. и этого даже хватит.

а я обещала, что у меня будет все хорошо
что сегодня у меня будет все хорошо
вопреки всему
а я давлюсь болью
но черт, в остальном-то ведь полный порядок
не правда ли

на сегодняшнее_молчание, если все же расстоянием ему будет минимум 24 часа, я вряд ли как либо отреагирую.
и это не значит что мне все равно.
не значит, что меня не заденет, не резанет.
просто такая мелочь и как-то теперь слишком дешево.
теперь дешевым, кажется, выглядит все.
ну разве что кроме чистого, настоянного молчания.
самое скверное, что меня всегда осознают не так, как хотелось бы изначально.
и это будет просто безразличием.
ты давно меня в нем подозреваешь – чувствую.
обоюдная /свето/боязнь.
просто день. не делай из него нечто сверх.

наверное, слишком остро чувствую фальшь.
устала от громких слов, от лицемерия, от выражения их лиц, когда они так отчаянно, так слишком-верят в то, что говорят, не понимая смысла своих же слов.
надоело. приторно. тошно.
словно изрезана изнутри.
никак не могу проглотить этот чертов стоящий в горле комок.
боюсь потерять то немногое, что есть, цепляюсь мертво, держусь и кажется, что терять-то нечего, потому что все, что оказывается в руках – только «может», бесконечные вероятности, своевольно мерцающие огоньки, сами выбирающие себе следующий поворот и не задающиеся вопросом «кому еще это нужно, кроме них». а кому-то ведь нужно. до потери пульса и содранной кожи, до самой последней возможности вырваться и удержать равновесие. являясь единственной причиной; все остальное давно стало слишком мелким, лишним и ничтожным, абсолютно, до последнего самого крошечного бесценного осколка. ответом на все теперь всегда остается лишь ожидание. и страшно признавать, что это не меняется и не во что иное не перерастает, и даже не стремиться хотя бы просто быть чем-то еще, чем-то кроме.
сейчас пугает только одно – что и этот последний винтик сметет с нашего промерзшего и обледеневшего асфальта, и нет, это нетленное «вперед» видимо все так же будет иметь вес, все так же будет отчасти бесцельным, вот только все же хочется ощущаться хотя бы самую-самую малость и надеяться хотя бы на призрак едва уловимого мерцания какой-нибудь недоперегоревшей лампочки. чтобы хотя бы помнить, что ты все еще куда-то идешь, а не бездумно бродить по замкнутому кругу, когда так легко верить, что идешь вперед, потому что все равно не видишь в каком направлении ты делаешь очередной шаг – так темно и совершенно плевать.

мне говорили, что беззвучная боль перерастает в хроническую форму и медленно разрушает, снова и снова.
из глотки вырывается только хрип.
резкость
ядовитые интонации
холодный, колючий взгляд
невроз
и ничего личного
наверно, вполне достаточно, чтобы не сломаться совсем .
просто чуть-чуть перетерпеть.
и все.
вполне осознаю, что есть те, кому это совершенно немножко важно.
и не хочу, чтобы в чьих-то глазах отражался мой взгляд.
так что все хорошо.
и это все же действительно только отрезок, такой вот не очень удачный отрезок, замешенный на чем-то едком и колотом, но имеющий начало и конец, четкие границы, о расположении которых нам станет известно только тогда, когда выдохнем и скажем: «все. все закончилось» - та самая лампочка, которой что-то мешает перегореть.

Ждешь от меня решающих шагов?
Я устала идти навстречу. Тебе ли не знать.
Все так просто теперь - ты возводишь мост.
Я даю тебе обещанье его не сжигать.

Опрометчиво, глупо, цинично... Но делать ход
Предоставляю тебе. Я буду лишь наблюдать.
Если будет просчет - это будет не мой просчет.
Если будет удар - не по мне будет тот удар.

Наблюдатель - знаешь, это такая роль,
Когда со стороны, и рекошетом не достает.
А по венам ртуть, а по коже струится гной.
Я не помню, что это значит - "быть просто собой".

Словно дом, в котором давно никто не живет.

Словно след, что теряется где-то в начале пути.
А не теряется если - все равно ни к чему не ведет.
Я мертва. Ты же знаешь, - я просто плохие сны.
Я останусь, и ты доживешь до конца весны.
Только я вот боюсь лето все-таки нас добьет.

14.03.09 г.

примерно эти строчки крутились у меня в голове сегодня на автоповторе
бездумно пыталась их отшлифовать, от чего и проснулась

Да, я помню, что все получится.
Четко помню про "время лечит".
Просто мне в ваше "будет лучше"
Сложно верить.
Зачем-то верить...

14.03.09 г.

Можно ждать. Просто ждать. Годами.
От кошмаров откупаться снами.
Идти вперед - без цели, без правил, -
Наугад.

Воздух вязок, давно просрочен.
С виду цел - изнутри раскурочен.
Я нужна, но не так, чтобы очень;
Ведь так?

***

И, наверно, теперь остается только просить:
"Слышишь? Ну же.
Откупи меня у равнодушия.
Пока больно. Пока кровит. Пока я еще что-то чувствую."
Мы ведь никогда и не думали спастись.

И отчаянно, так безоглядно от себя бежим.
Рушимся, ломаемся, истекаем кровью.
И встаем. И дышим. Пока нас вновь не накроет.
Мы умеем справляться. И вконец разучились жить.

Нам легко и удобно друг другу ничтожно лгать.
Мы могли не вставать. Просто мы не привыкли сдаваться.

Я не знаю...
Совершенно не знаю, чем можно спасаться,
Когда смертельно, совсем
не
хочется
дышать...

12.03.09 г.

и тебе удается это похоже достаточно искренне,
потому что на том конце безоговорочно верят.

пусть складываешься пополам от боли, стонешь пусть мысленно,
материшься беззвучно, но "все хорошо" спокойным ответом.

i- не переживай
- не переживу (с) -
это как-то так сильно вписалось в нас.
и ты можешь не говорить ничего. только это еще смертельней.
я не знаю, способна ль уже спастись парой скомкано-рваных фраз,
вот только боюсь, без них сейчас меня прикует к постели.

в лучшем случае.
но ничего. я же справлюсь. я же всегда...
и ты там не надо, не принимай все всерьез. ты просто дыши, давай.
без рамок. без ссадин. без драм. и даже вязкая пустота
переживаема. и убиваема.
только не прекращай -
ся.

6.03.09 г.

_______

видимо, ты осознаешь, что эти последние дни мне даются не очень легко.
но, слава богу, не знаешь, на сколько

и требуешь невозможного,
неосознанно почти равнодушия.
знаешь, я не могу лишь отчасти.
либо захлебываюсь.
либо просто плевать.
я не вижу здесь середины.
а ты говоришь, что так нельзя.

я указываю тебе на двойное дно каждой фразы и ты путаешься в словах.
но даже недосказанно или невысказанно попадаешь в самую точку.
не ожидая, не зная о том.
каждым словом задевая за живое, убеждая и перемалывая все в полу_просьбы, не понимаешь, и, наверное, даже не догадываешься, что я не могу по-другому. уже не могу.

_

понимаешь, на сколько тебе дорог человек, только когда слышишь, как он совершенно спокойным, ровным голосом говорит "могли не откачать".
почти-поздно.
господи, спасибо за это "почти".

и все накладывается одно на другое.
иначе у нас уже, наверное, не бывает.

_

не понимаю, как мне еще удается засыпать.
в самом деле не понимаю.

_

весна...
а не пошла бы ты к черту, весна?..

_

все не так плохо.
правда.

я снова здесь.


за беспокойство, если оно было, простите.
мне действительно совершенно не хочется быть причиной беспокойства.
исчезать в мои планы не входило. все претензии к его величеству случаю. не могу сказать, что мне так уж сильно хотелось не исчезать. но никого не предупредив пропадать куда-то точно желания никакого не было.
но и возможности что либо изменить, как-то дать знать не было тоже.
объяснять и оправдываться нет желания. и смысла.

да, я вернулась.
да, я по многим соскучилась.
и да, я опять-таки знаю, что в большинстве это далеко не взаимно.
и это не играет никакой роли.

декабрь был не прост. думала, что новый год буду встречать в больнице. а потом просто, что до него не дотяну. все обошлось. все хорошо.
а вот сейчас думаю, это на сколько меня должно было шандарахнуть и пригвоздить к стенке, чтобы снова выливаться в недостихи и никак от этого не отделаться, не отвертеться, не отмахнуться.
и ночью сплошные рифмы.
и засыпаешь часа через три в лучшем случае.

и как ни странно, все совсем не так плохо, по крайней мере последние дни. и беспокойство таится где-то, не дает о себе знать. и вполне себе даже дышится и почти живется.
передышка?

а от зимы я совсем без сил. но это было очевидно задолго до ее начала и вполне ожидаемо.
и я вопреки всему ее уже почти пережила и даже не до конца разбита, и даже кажется холод отступил, не сковывает, не ощущается на столько, чтоб до стонов и отчаяния.

_

под сомнением
удивляет
и настораживает

я не верю в чудеса

я здесь.
снова.
здравствуйте.

осталось справится с этим чертовым падением и ту ответственность, что висит теперь как оказалось лишь и только на мне, тогда уже я не позволю никому и ни в коей ее мере снять с меня.
разочаровываю.
не вписываюсь в привычное и обыденное.
ты от меня этого не ждал.
а я, знаешь ли, не ожидала, что все спишется, замкнется и зависнет лишь на мне.

не знаю, как выруливать из этого тупика.
чувствую себя последней тварью.
перешагиваю через категоричное "нет" и теперь, видимо, это лишь мое решение.
черт с ним.
главное не разлететься вдребезги наткнувшись на острые стрелы болезненных и справедливых в своем разочаровании и ледяном равнодушии колотых обвинений и отрешенного взгляда. вполне оправданно и заслуженно. к сожалению, не смертельно.
а подняться уже давно не проблема.

у меня болит сердце.
чего еще ты от меня хочешь?

нет, меня это не пугает. мне это дико не нравится. и все.

снег застревает пеплом на ресницах.
а у меня была вера во что-то.
пеплом.

кстати. снег. о котором все сейчас так отчаянно говорят-говорят-говорят.
скучала.
а на зиму у меня совершенно не осталось сил. и не знаю, как там. но это пока не важно.

я теперь слишком привыкла делить пространство вокруг не больше, чем на себя.
я есть рядом. с тобой. с кем-то.
а рядом со мной... это так просто. и всем, наверное, уже кажется единственно правильным и возможным.
даже близкие, совершенно точно и абсолютно уверенно могу сказать, что неосознанно, но ставят подножки. и их, именно их, таких, очень сложно избежать, заметить, а после удержать равновесие.

я распарываюсь о твою колючую проволоку. иногда пытаясь избежать, иногда слишком плевать, чтобы искать обходные пути.
знаешь, отвечать себе же на свои же вопросы каким-то чудом вписывая это в рамки диалога - это конечно очень весело и интересно. но мне надоело.

я иногда забываю смотреть на светофор.
спасает боковое зрение.
не стой позади меня.
я никогда не любила оглядываться.
там туман и нельзя возвращаться.

мы, наверное, даже успеем спастись.
только, знаешь, мне кажется, нам нужно сейчас же газ до отказа и в разные стороны.

я теряю себя.
я разлетаюсь чужими цитатами.
прячусь в вымышленных историях или просто между строк чужих жизней.
тишина уже заглушает голоса и музыку.
забирайте все 24 часа в свое распоряжение.
оставьте мне ночь.
единственные несколько часов хоть как-то мне принадлежащие.

и у меня все как никогда хорошо. мне сейчас так отчетливо видно, что нет ничего там, за условной чертой. слишком долго ничего не меняется, чтобы ожидание изменений все еще хоть что-то стоило.

и да, зря ты меня приучил к такому, иному и непривычному, ожиданию.
его нужно оправдывать.
а с этим не вяжется скорее всего всегда.