В колонках играет - Ария - битваНастроение сейчас - Радостно усталое.Я его дописал... Ура! Раньше я не писал в стиле психологического НФ... Ну да ладно, всё бывает в первый раз)
И вот наступило семнадцатое января по Земному календарю. Радостный день для семьи заместителя главного техника отсека А-4, космолёта «Икар», Александра Лира. За два года, что прошли с разморозки обитателей отсека А-4, Лир два раза предотвратил поломку основного генератора энергии, тем самым буквально спас всех жителей отсека А-4, или же, как они сами себя называли, а-черов. И его, по согласованию с Главною рубкой, приставили к награде.
Сегодняшний рабочий день был самым долгим для заместителя главного техника. Александр с нетерпением поглядывал, а свои наручные часы, бродя как неприкаянный вдоль стеллажей с запасными деталями. Наконец он нашёл нужный ряд, и буквально сразу же увидел требующеюся деталь. В принципе, Лир мог бы послать за деталью кого-нибудь из подчинённых, но идти самому было всё-таки надёжнее. Вдруг какой-нибудь нерадивый работник, вроде этого Серхета, решит своровать одну из редких, а следовательно и дорогих, деталей, и продаст этим лентяем из отсека К-65? Ну нет, лучше всё сделать самому.
Полчаса спустя он уже радостно спешил домой, в свою каюту-квартиру. В иллюминаторах, что в обилии имелись в Главном коридоре Отсека А-4, унылой чёрной картиной, был виден космос. Александр туда не смотрел, насмотрелся за последние два года. А ведь как всё хорошо начиналось, когда он нанялся работать на космический корабль. Молодой мечтатель, как же он хотел увидеть космос. Увидел. И возненавидел. Когда это было, двадцать лет назад? Время на корабле было относительное, сказывалось то, что отсеки размораживались по расписанию, для того чтобы за те долгие годы, что их звездолёт проведёт в пути, все работники с Земли не поумирали. На данный момент было задействована лишь одна сотая часть персонала, остальные спали криогенным сном.
Насвистывая что-то из древних мелодий, Лир почти добрался до своего жилища, но буквально в несколько метрах от двери был перехвачен коллегой по работе, Артуром Серхетом. Артур и Александр знали друг друга с юности, вместе учились на техников, вместе решили поступить на космический корабль. Оба были мечтателями. Но теперь Лир – заместитель главного техника, а Серхет едва не самый младший во всем персонале. И всё из-за того, что он остался мечтателем. Если Александр, уже по привычке стал считать то, чем он занимается просто работой, то Артур искренне верил что всё это чудо. Несколько раз его ловили, когда он в украденном скафандре пытался вылезти в космос. Но даже когда он просто работал, да что работал, когда он просто ходил по кораблю, Серхет часто застывал около иллюминатора, неотрывно глядя на бесконечное полотно Вселенной, и свёт звёзд отражался в его глазах. Он даже пытался сочинять стихи, но увы, талантом рифмоплётства его Бог обделил. Так и ходил он, вечный мечтатель, думающий о космосе.
- Скорого прибытия, Александр! – улыбаясь, сказал Серхет.
- Тебе того же, Артур, – проговорил Лир. «Скорого прибытия» было стандартным приветствием на «Икаре», но Лиру эта формулировка не нравилось, чем, интересно, обычное пожелание здоровья никого не устраивает?
- Куда путь держишь? Притом так спешишь? – всё так же улыбаясь, произнёс Артур, заглядывая в глаза друга, ища тревогу. Мало ли, всё может случиться.
- Домой, семья наверное заждалась.
- Кстати, слышал тебе, вчера дали пропуск в Главную Рубку. Наградили, наверное?
- Ну да, – слегка замявшись, сказал Лир.
- А чем, если не секрет? – поинтересовался Серхет.
- Тридцатью минутами в Зелёной комнате, – опустив глаза, сказал Лир.
- Скучаешь по Земле? – понимающе спросил Артур, не дожидаясь ответа, вновь широко улыбнулся. – Ну ладно, удачи, мне ещё надо к начальнику забежать, – сказал Серхет и пошёл в сторону генераторной. Лир посмотрел ему вслед, мысленно плюнул на идиота, и уже в менее радостном настроении преодолел последние несколько шагов до двери, с надписью «А-4, Лир», и слегка нажал на её центр. Створки разъехались, и Александр вошёл внутрь.
- Папа, папа пришёл! – с радостными криками бросилась на него дочь, Майя, милый шестилетний ребёнок. Чуть не свалив папашу, она посмотрела на него умными маленькими глазами. – А почему так рано?
- Действительно, тебя что, уволили? – спросила вышедшая из соседней комнаты Виктория Лир, жена Александра.
- Лучше! Меня наконец наградили на работе! – радостно сказал Александр.
- И чем же? – Виктория усмехнулась. – Почётной грамотой?
- Нет! Полчаса в Зелёной комнате!
Виктория удивлённо на него посмотрела, но, увидев, что он не шутит радостно улыбнулась. – Наконец-то… Семь лет уже здесь, и наконец-то тебя оценили!
Лир усмехнулся. Семь лет… Она опять считает по «живым годам», годам, не проведённым в заморозке. Действительно, семь лет…
- А что такое Зелёная комната? – спросила Майя, поворачивая голову то к одному родителю, то к другому.
- Это сложно объяснить, дочка, лучше тебе это увидеть. Собирайтесь, желательно отправиться прямо сейчас! – сказал Лир. Виктория тут же бросилась переодеваться, а заодно приодеть Майю.
Александр вздохнул и присел на краешек кресла. Он искренне надеялся, что жена управится с этой задачей быстро…
Спустя два часа всё семейство Лиров стояло перед дверью зелёной комнаты. Слева от двери было табло, на котором мелькали в обратном порядке цифры. Три, два, один… Створки двери открылись, и Александр слегка прикрыл глаза от яркого света режущего их.
И прямо перед ним открылась дивная и сказочная картина. Трава, деревья, мелкие кусты, цветы… Живые, не искусственные. Где-то рядом чирикали птахи. Лир знал, это лишь запись, но в такой обстановке даже запись казалось живой. Сверху, потолок был сделан из огромного экрана, и потому был не заметен, казалось, что наверху лишь небо, облака и Солнце. Стены, которые также с трудом угадывались, были обклеены картинами живой природы, которые как будто продолжали пейзаж. Александр глубоко вдохнул. Воздух, который вырабатывали эти растения, ударил его по лёгким и он несколько секунд стоял, не смея отвести взгляд или лишний раз вздохнуть. Виктория, сделала несколько шагов вперёд, а потом, присев, осторожно провела рукой по траве. Затем, беззаботно смеясь и улыбаясь, как маленькая девчушка стала кататься в траве.
Лишь Майя не проявляла никаких признаков радости. Она с удивлением смотрела на траву, деревья, всё то, что она могла видеть лишь по фильмам или картинкам. Она осторожно подошла к дереву и дотронулась до него.
- Шершавое… - пробормотала она.
Александр осторожно подошёл к ней сзади и приобнял.
- Вот это и есть зелёная комната, плод работы сотен специалистов. Точная копия земной природы.
- Я… - тихо сказала Майя, отводя руку от дерева. – Я боюсь! – едва ли не плачу крикнула она, развернувшись и прижавшись к отцу, обхватив его руками.
- Чего ты боишься, глупенькая? – успокаивающим голосом сказал он, а затем оглянулся и посмотрел на жену, в поисках помощи. Виктория, не обращая ни на что внимания, просто лежала в траве. Она всегда любила Землю, и ей дорогого стоило покинуть её.
- Всего…. Страшный потолок, страшный пол!!! – Майя ещё сильнее вцепилась в отца.
- Успокойся, всё в порядке, они тебя не обидят. – гладя дочь по голове тихо проговорил Александр. – Вот, видишь над нами не потолок, это небо, а стоим мы на траве, она живая и…
- А! Живая! Она меня съест, здесь все страшно, уведи меня, уведи, папа, пожалуйста.… Пожалуйста…. – глаза полные слёз столкнулись с взглядом Лира. Александр вздохнул. Он давно об этом дне мечтал, но дочь важнее. Вывив Майю за пределы Зелёной комнаты, ему ещё полчаса пришлось её успокаивать, она ревела, не переставая, вздрагивала от каждого шороха, которых на космическом корабле было предостаточно.
Виктория вышла лишь, когда отведённое время кончилось. Её глаза всё ещё затмевала мечтательная пелена. Даже взгляд дочери, полный слёз и отчаянья, не произвёл на неё никакого эффекта. Воспоминания порой бывают сильнее реальности…
Александр проснулся посреди ночи. Хотя нет, проснулся он за три часа до звонка будильника, ночи-то как таковой на Икаре не было. Открыв глаза, он уставился в темноту. Абсолютную темноту. Во время сна гасился весь свет в квартире, энергия была нужна и для других целей, лишь в комнате Маий порой горел ночник.
Лир задумался о дочке. С чем связано её нестандартное поведение? Конечно, её должен удивлять вид растений, но не до такой же степени??? Неужели в их школе ничему не учат? Хотя школами это назвать нельзя. Всё общение с учениками, учитель осуществляет лишь посредством видеосвязи. Нет, на космическом корабле знание естественных наук вряд ли понадобится, лететь ещё долго, да и её всего шесть лет, биологии ещё не обучалась. Наверно это возрастное, решил для себя Александр и повернулся на другой бок.
Но спать всё равно не хотелось. Он приподнялся и присел на край кровати. И внезапно замер. Он не слышал не единого звука, кроме стука своего сердца, которое тут уже ускорило свой бег. Виктория всегда тихонько сопела. А сейчас… Лир дотронулся до жены и слегка потряс её. Никакого эффекта.
- Свет! – крикнул он и тут же бросился к жене. Через пару мгновений, когда его глаза привыкли к свету, Лир в ужасе хотел закричать, но вопль застыл в горле. Его жена лежала на спине, широко открытые глаза стеклянно смотрели куда-то вверх. И кровь, везде кровь.
- Не может быть… - бормотал он, отползая от трупа. Убийство на космическом корабле? Зачем? Почему? Непонятно.… Притом такое кровавое.… И ведь не убежать с корабля… Что же такое. Внезапно голову Лира пронзила быстрая мысль. – Майя! – закричал он и спотыкаюсь, добежал до двери, затем до другой, и сбивая дыхания произнёс: Свет!
Кровать дочери была пуста. Как обычно, незастелена, просто, как будто она куда-то ушла. Находясь на грани помешательства, Александр подошёл к компьютерной стене и негнущимися пальцами набрал: Местонахождение объекта «Майя Лир». Мигнув, экран выдал два слова: Зелёная комната.
Лир мгновенно выбежал из квартиру и как есть, в пижаме, помчался по кораблю. Странно, никого не было. Впрочем, Лиру не было до этого дела, главное спасти дочь. На полпути к лифту, который должен был перенести Александра к уровню, где находилась Зелёная комната, Лира остановил оклик:
- Александр! Погоди…. – голос, довольно слабый, звучал из коридора, перпендикулярного главному. На полу, прижимая руки к животу, прислонившись к стене, находился Серхет.
- Артур? – неуверенно произнёс Лир, остановившись и прислонившись к стене, чтобы отдышаться.
- Опять куда-то спешишь… Ты вечно спешишь… - слабо улыбнулся Серхет и кашлянул кровью. Сквозь руки, сжатые на ране, медленно протекали алые капли.
- Виктория мертва, – сказал в пустоту Лир. – Кто это сделал, Артур? Какой человек посмел?
- Это уже не человек, мой друг.… Уже нет… - сказал Серхет и закрыл глаза.
Ещё пару секунд постояв около тела друга, Александр кинулся дальше, к лифту.
Безумными глазами Лир обшарил диспетчерскую Зелёной комнаты. Никого. Ни одна из видеокамер не работает. Нескольких секунд Александру хватило на то, чтобы добежать до входа в саму Зелёную комнату. Открыв дверь, Лир застыл на месте. Трава, маленькая рощица, всё горело. Огонь выжигал то, что с таким трудом сохранили и защищали люди. Глаза начали слезиться от дыма, дышать становилось всё труднее.
И посреди огненного карнавала, стояла Майя и искренне улыбалась. В глубине её очей, сияли искры безумства, радости и пламени.
Лир было, бросился к девочке, но, остановившись в нескольких шагов от неё, лишь хрипло произнёс:
- Дочка.… Зачем?
Майя обернулась и улыбнулась.
- Папа, я больше не боюсь! – радостно сказала дитё. В её левой руке блестел нож,… Окровавленный нож.
- Зачем ты убила ее… Их.… Зачем? – повторил вопрос Александр. Теперь всё встало на свои места.
- Мама не любила меня. Она любила природу. Природа это зло. Она отняло у меня маму. И я убила её. И всех, кто встал у меня на пути. Но ты же меня любишь, правда, папа? – угрожающе произнесла Майя, и сделала несколько быстрых шагов. Лир отшатнулся. Ему вспомнились слова Серхета. Предсмертные слова.
- Уже не человек… - пробормотал он. – Я должен прекратить всё это! – Александр помотал головой и пошёл на свою дочь. Чтобы убить её. Дерево, почти полностью сгоревшее, воспрепятствовало этому. Оно обломилось почти у самого корня, и упало прямо на полубезумного отца.
Придавленный деревом, обжигаемый его корой, Лир закрыл глаза. Он не успел.
- Земля, ветер, трава, жизнь.… Всё это должно быть забыто и уничтожено, – сказала Майя, и присев, погладила отца по голове. – Есть лишь человек и то, что он сотворил.
Лир, а точнее его едва живое тело лежало на койке медицинского отсека. Он был весь забинтован, и держался на гране жизни и смерти. Двое стояли около него, каждый думал о своём. Наконец, тот, что стоял справа, сказал:
- Я не понимаю зачем? Он убил жену, чуть не сломал главный генератор отсека А-4, из-за чего никто не смог ему помешать сжечь зелёную комнату…. Чуть не убил дочь… Он же всегда был психически нормален.
- Всё равно мы этого уже не узнаем, – пробормотал второй, который был в медицинской спецодежде.
- Почему, доктор? – спросил первый. Врач, выдержав небольшую паузу, усмехнулся:
- Он в коме. И вряд ли из неё выйдет в ближайшие несколько недель.
- И ничего поделать нельзя?
- Нет. Что будет с девочкой? Она теперь сирота... Даже если этот псих очнётся, воспитывать он её не будет.
- Наверное, я отдам её в новую семью.… На корабле много бездетных людей. Где-нибудь ее, да и примут, – сказал первый и вышел из палаты. Майя сидела на скамейке, грустно смотря в пол.
- Пойдём. Пора познакомить тебя с новыми родителями, – человек взял дочку Лира за руку и повёл по коридору. Всё когда-нибудь вернётся на круги своя.… Аминь.
Вложение: 3563202_Zov_metalla.doc
Литературный журнал «Млечный Путь» с приложениями «Большой взрыв» и «Темная материя»
Suzumi, c ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!!!!
Вложение: 3563202_Zov_metalla.doc
