Большой Баобаб шелестел листочками и тихо напевал любимую песню
волшебника Бука. Бук очень любил это тихое качание ветвями, эти
арии вечнозеленых листьев, которые простому человеку не слышны, а
вот волшебники, хотя и не все, слышать могут. Бук попытался
изобразить чириканье воробья, однако это у него не получилось.
Сегодня он был не в голосе.
- И почему я не воробушек? - подумал Бук. - Прыгал бы себе на
ветке, и никаких забот.
Вздохнув, волшебник достал сборник сказок, где упоминалось о
его родственниках, и которые он часто перечитывал, хотя знал почти
наизусть. Волшебник Бук был очень добрым волшебником, даже слишком
добрым, как считали некоторые злодеи, поэтому он и любил добрые
сказки. Открыв на первой попавшейся странице, Бук углубился в
книгу.
В сказке происходили разные замечательные события, храбрые
рыцари убивали глупых негодяев и спасали прекрасных дам. По
традиции, все дело кончалось свадьбой, где перепившиеся гости
поглощали в огромных количествах барашков, поросят, цыплят, черную
и красную икру, ананасы и много других вкусных вещей, которых
нынче простому человеку в магазине не купить. Все это обильно
поливалось пивом, вином, коньяком... Застольные сцены нравились
Буку больше всего, так как это возбуждало у него аппетит. Вот и
сейчас волшебнику захотелось вцепиться во что-нибудь зубами,
например, в кусочек хорошо поджаренного мяса.
Бук сглотнул слюну и наугад ткнул в список блюд за свадебным
столом. Выбор пал на целиком зажаренного поросенка. Против
поросенка Бук ничего не имел. Он достал свой волшебный рубль и,
подкинув, произнес положенное волшебное заклинание.
- Если орел - то пусть появится поросенок, если решка - то, что
делать! Пусть не появляется!
Волшебный рубль, как всегда, работал безотказно и выпал орлом.
Откуда-то из ветвей большого баобаба выпал симпатичный розовый
поросенок.
- Хрю, - хрюкнул он.
Бук радостно захлопал в ладоши и засмеялся:
- Какой симпатяга!
- Сам знаю! - огрызнулся вдруг поросенок.
- Говорящий! - удивился Бук. - Неужели у них там, в сказке,
пожарили говорящего поросенка? Ай, ай, ай!
Хитрый поросенок повел взглядом, осознал, что его хотят
зажарить, и рванул в кусты.
- Куда! - заорал Бук и схватил волшебный рубль. Но потом
передумал, махнул рукой.
- Ну, и черт с ним.
Рубль выпал из его руки и упал орлом.
Волшебник поднял его, отряхнул от грязи и, чтобы опять не вышло
осечки, заказал простые пельмени. Слава богу, пельмени пока еще
нигде не разговаривали и в кусты не удирали!

Говорящий поросенок успел галопом пробежать километра три,
когда на него прямо с неба упал черт. Неосторожные слова
волшебника "Ну и черт с ним!" привели к тому, что друг напротив
друга оказались две почти одинаковые морды: черта и поросенка.
Одинаковый пятачок, хитрые плутоватые глазенки, копытца... Они с
первого взгляда понравились друг другу.
- Хрю! - взвизнул поросенок.
Черт понимающе похрюкал, приподнял с головы цилиндр и
представился:
- Черт Федя. Прислан, значит, быть с вами.
- Поросенок Вениамин, - подумав, ответил поросенок. - Очень
рад-с. Но пожать руку не могу, ибо сам таковых не имею и
человеком, к сожалению, не являюсь.
- Ну, это мы быстро!
Черт выдернул три волосинки из своего шелудивого хвоста, плюнул
на восток, подмигнул левым глазом.
- Оп-па!!!
Вениамин превратился в розовощекого толстячка, правда с
поросячьей физиономией. Они пожали друг другу руки.
- По такому случаю надо бы чего-нибудь натворить, - предложил
пакостливый Федя.
- Предлагаю женить меня на дочке царя, - сказал Вениамин,
любуясь на себя в карманное золотое зеркальце.
- Ну, это мы быстро!
Еще три волосинки, и бывший поросенок превратился в богатого
купца. Он оправил на себе бархатный камзол, притопнул сафьяновым
сапожком.
- Класс!
Они сели в карету, которую черт вытащил из кармана и вырастил
до нормальных размеров, и поехали в город.

Как обычно, царь скучал. От нечего делать смотрел в окно и
считал мух.
Во дворе застучали копыта, и к парадному крыльцу подкатила
карета.
- Никак ктой-то приехал? - спросил царь.
- Ага! - ответил главный министр.
- Не "ага", а сходи посмотри, кто! - рассердился царь.
Министр, пятясь задом и отвешивая поклоны, скрылся за дверью. И
тут же вернулся, ведя за собой розовощекого Вениамина и Федю.
- Его светлость купец Вениамин Свиньин из Франции! - объявил
министр.
- С денщиком, - добавил черт, одетый по последней моде, и мило
улыбнулся.
- Зачем пожаловали? - спросил царь, поправляя корону и сверкая
отличными вставными зубами.
- Его светлость, - вкрадчиво начал Федя, - желает просить руки
вашей, значит, дочери, чтобы, значит, на ей жениться.
- А знает ли купец, что для женитьбы на царской дочери
требуется исполнить три царских желания?
- Ну, это мы запросто. Заказывайте!
Царь переглянулся с министром.
- Мы подумаем, - поспешил сказать министр.
Открылась дверь и, зевая, вошел инженер Сильвуплюев.
Царь при виде его просиял и сказал:
- Наше первое желание таково: пусть купец достроит мост через
реку, что инженер Сильвуплюев строит уже три года.
- Не построит, - вяло сказал материалист Сильвуплюев.
- Ну, это мы быстро! - Федя достал из кармана кисточку хвоста,
замаскированную под расшитый бисером кошелек, выдернул три
волосинки, плюнул, топнул, моргнул и ухмыльнулся:
- Готово!
Царь и министр подбежали к окну. Через реку был перекинут
замечательный мост из чистого золота.
- А! Класс! - заорал царь. - Какова иностранная работа!
- Просто великолепно! - подпевал министр.
Вениамин важно надулся.
- И откуда ты такой взялся? - мрачным шепотом спросил инженер
Сильвуплюев у Феди. - Морду бы тебе набить!
- От матраса слышу! - огрызнулся черт.
- Повелеваю, - сказал царь, - инженера Сильвуплюева гнать с
должности по собственному желанию, а на его место - иностранного
специалиста - мусью Вениамина Свиньина с окладом три тысячи
рублей.
- Мне бы три тысячи, - обиделся Сильвуплюев, - я бы три моста
построил! А за сто тридцать - ищите дурака!
И инженер ушел, хлопнув дверью так, что упала люстра.
- От гад! - возмутился царь. - Мужик! Быдло! На каторге сгною,
в Сибири! Такую люстру спортил! Венецианского стекла!
- Ну, это мы быстро, - влез в разговор Федя, и люстра повисла
на прежднее место.
- Люблю, - сказал царь и обнял купца.
- Нам бы дочку... Вашу... Замуж... За нас, - промямлил
Вениамин, распространяя вокруг себя запах дорогого французского
одеколона.
- Еще два желания придумаю, и женись!
Царь полюбовался на мост, блестевший на солнце, как золотой.
- Завтра загадаю, - и министру, - ну-ка, отведи их с денщиком в
гостиницу. И к ужину пригласи.
Гости, поклонившись, вышли.
Царь потер руки:
- Эх, зятек будет!
И опять сел считать мух.

- И этот кретин выгнал меня с работы, - закончил инженер
Сильвуплюев, имея ввиду царя.
- Н-да... - сочувственно кивнул философ Сократов.
- В общем, я теперь пополнил собой армию безработных.
Философ поскреб пятку.
- А надо бы этих проходимцев вывести на чистую воду.
- Как?
- Ты говорил, что царь еще два желания загадать должен?
Подскажем ему эти желания, чтобы исполнить их было невозможно.
Инженер махнул рукой.
- Да царь не согласится на твои желания, ему бы золота
побольше, а остальное - ерунда, чтоб он лопнул!
- А принцесса?
- При чем здесь принцесса?
- Так ведь ее замуж выдают! Значит она имеет право хотя бы на
одно из желаний.
- А она согласится?
- Согласится, - уверенно заявил Сократов.
Закипевший самовар заявил о своих претензиях громким свистком.
Философ налил чай себе и Сильвуплюеву. Инженер задумчиво ковырял
пальцем в носу. План Сократова ему понравился. В том, что
принцесса согласится, он не сомневался, ибо всем было известно,
что она тайно влюблена в философа, который пленил ее своими
хитроумными проделками, насмешками над придворными и над самим
царем и, вообще, своим веселым нравом. Да, своими мудрыми речами
философ Сократов умел зажигать огонь любви в женских сердцах.
- А что загадаем?
- Я подумаю, - сказал Сократов и с хлюпом отхлебнул из блюдечка
первоклассный грузинский чай.

Вторым желанием царя был новый золотой дворец. Царь, весьма
довольный собой и будущим зятем, главный министр, надутый как
ишак, Вениамин и Федя, разодетые в сверкающие золотом одежды и
уверенные в успехе, восхищенные придворные бродили по дворцу и
хором хвалили все подряд, даже золотой унитаз в сортире. Царь уже
приготовился высказать третье желание, наверно, не менее умное,
чем два предыдущих, когда в покои ворвалась принцесса в
сопровождении философа Сократова.
- Не волнуйся, Маруся, - говорил Сократов.
Принцесса подошла к почтительно расступившимся придворным,
топнула ногой и заявила:
- Что ж это вы, батюшка, меня замуж выдаете, а желания свои
загадываете?
- Молчи, оглобля! Для тебя же стараюсь. Жених видный, богатый,
мастер на все руки...
Вениамин приосанился.
Мария презрительно глянула на его сладкую самодовольную рожу,
потом на ухмыляющегося Сократова и сказала:
- На кой черт он мне сдался? Я желание хочу!
Были крики, слезы, уговоры. Своей любимой дочери царь отказать
не мог, и через пять дней было решено, что желание загадает
принцесса.

В ожидании желания царь собрал государственную думу, чтобы
после исполнения, не откладывая в долгий ящик, сразу объявить о
помолвке. Бородатые бояре в шубах сидели по лавкам, потели, пукали
и, рассказывая друг другу не менее бородатые похабные анекдоты,
ржали и ждали принцессу.
Но вместо нее пришли Сократов и Сильвуплюев. Философ достал
огромный свиток с печатью принцессы в левом нижнем углу и зачитал:
- Ее высочество принцесса желает, чтобы ее желание загадали мы:
философ Сократов, то есть я, и инженер Сильвуплюев, то есть он.
Философ показал на Сильвуплюева.
- Мы согласны, - сказал Федя.
- Мы тоже, - согласился царь, которого перекосило при виде
инженера.
- Прекрасно! - Сократов принял позу Наполеона и замогильным
голосом произнес:
- Пусть этот Свиньин и этот его денщик убираются ко всем
чертям, и чтоб мы их здесь больше никогда не видели. Таково
желание ее высочества.
Воцарилась тишина.
- Так нельзя, - наконец сказал царь. - Ежели он исполнит
желание и уберется, как он женится на нашей дочери? А ежели не
исполнит, то тоже не женится? Нет, такое желание нам не подходит!
- Не подходит! - подхватил Федя.
Вениамин беспокойно хрюкнул.
- Что значит "не подходит"! - заорал Сократов, засучивая
рукава. - Вы что, на рынке? Уговор дороже денег! Либо исполняй,
либо не исполняй и в любом случае убирайся!
- Не кричать в присутствии царя, хам! - закричал главный
министр.
Философ ткнул кулаком ему в нос, министр повалился и закричал:
- Наших бьют! Стража! Взять его!
Понабежали стражники. Сократов и Сильвуплюев отмахивались от
них ногами, попадая не только по стражникам, но и по боярам.
Постепенно вся государственная дума ввязалась в драку.
Вениамин беспокойно оглядывался по сторонам. Федя от
возбуждения подпрыгивал и кричал:
- В нос ему! В нос!
- Я сейчас тебе в нос! - надвинулся на него Сильвуплюев,
размахивая кулаками.
- Убивают! - испугался черт. - Помогите!
- Тихо!!! - раздался вдруг гневный зычный голос.
Все замерли. В дверях стоял волшебник Бук. Царь вылез из-под
трона, отряхнулся, надел корону и спросил:
- Это еще кто такой? Почему мешает заседать государственной
думе?
Бук прошел в центр зала.
- Тут у меня ошибочка вышла, - сказал он, отыскав взглядом в
толпе Вениамина и Федю, - в образе вот этих двух господ.
- Какая такая ошибочка! - завизжали Вениамин и Федя.
- Самая натуральная, - усмехнулся волшебник, - которую надо
исправить.
Он подкинул волшебный рубль, рубль упал орлом. Вениамин
превратился в поросенка, и, крича "Не надо!", они с чертом
исчезли, оставив лишь легкое облачко пара.
- Порядок, - сказал Бук.
Он вынул из кармана ковер-самолет, сел и вылетел в окно.
Минуты две стояла гробовая тишина. Прервал ее инженер
Сильвуплюев:
- Ну что, остались без инженера? Может на освободившееся место
за три тысячи молодого специалиста возьмем? То есть меня, -
уточнил он.
- Черта с два на три тысячи! - злобно плюнул царь и махнул
рукой. - На сто тридцать примем!
Инженер обнял Сократова, и они, запев "Там, где пехота не
пройдет", вышли.
Вдруг заахал министр:
- Царь-батюшка! Новый мост и дворец пропали!!!
Начались горестные крики, трехдневный траур.
А в доме инженера Сильвуплюева был праздник.