Заблудшим путником попал я в этот дом,
Грозой нечаянно застигнутый в пути.
Не знал рассказов страшных я о нем.
Но крыши от дождя другой мне было не найти.
В дубовую я долго дверь стучал,
Но тишиной мне был на стук ответ.
На зов мой здесь никто не отвечал.
Ужель хозяев в этом доме нет?
Но ветра вой я слышу в тишине,
Иль это только показолось мне:
"Забытого здесь призрака приют.
Лишь смерть свою найдешь, ты странник тут."
Вдруг холодом сковал мне душу страх,
Как только дверь сама открылась предо мной.
Вошел я в дом с молитвой на устах,
Желая тем душевный обрести покой.
Но снова стонет ветер за спиной,
Как будто мне желая помешать:
"Что делаешь, безумец ты, постой!
Погибели тебе не избежать!"
А дом давно, казалось, гостя ждал.
Огонь в камине, к ужину накрытый стол.
Вот только жаль хозяина я не застал.
И гостем в дом к нему непрошенным пришел.
Я, у камина обретя желанное тепло,
Свой голод утолив, чтобы набраться сил,
Сидел и слушал стук дождя в оконное стекло.
И не заметил я, как сон меня сморил.
Но в полночь вдруг очнулся ото сна.
Полночный час нечистой силы господин.
Светила в комнату через окно луна,
И понял я, что в доме не один.
От страха дрожи в теле не унять.
И только липкий пот струится по вискам.
Того, кто мне явился, не прогнать.
Незванным гостем был скорей я сам.
Но кроме тени я не видел ничего.
Молитву лишь шептал губами вновь и вновь.
Когда ж услышал голос я ЕГО,
То от него застыла в жилах кровь.
И ужас свой не в силах превозмочь,
Себе я приговора ожидал.
Я знал, никто не сможет мне помочь.
И обреченно слушал и молчал.
"Давно я жду, - сказал мне голос тот -
Что кто-то в дом забытый забредет.
Здесь путникам всегда готов приют.
И кров, и очага горящего уют.
Уставшие здесь могут голод утолить,
Но жизнью лишь своей придется заплатить.
Так для тебя пирютом стал мой дом.
Ты от дождя решил укрыться в нем.
Теперь и я, прибегнув к темной ворожбе,
Смогу найти убежище в тебе.
Без тела я всего лишь жалкий дух.
К мирским блаженствам я и слеп, и глух.
А плоть твоя пристанище грехов,
Я душу тем твою избавлю от оков."
Тут крика своего не смог сдержать,
Пытаясь жуткое развеять наважденье.
И, наконец, вскочив, я бросился бежать,
Но вдруг я в призраке свое увидел отраженье.
Рассказ печальный я кончаю свой.
Уж много лет, как в дом попал я на свою беду.
Я бестелесый дух, хранящий свой покой.
И только путника заблудшего я жду.
