Он позволил сам развиваться этому. Сережа выздоравливал, а выгнать Лефлера не поворачивался язык, да и совесть скреблась как побитая кошка. Он мальчик. Он так восприимчив. Он с таким обожанием смотрит на рыжего, что грех обидеть... А хотелось выпроводить. Ведь ревность паразитическим червем захватывала все больше и больше внутри Валеры. Она снедала его и вспыхивала моментально, стоило только увидеть их обоих в одном помещении. Ничего нет. Валера знал, что там совершенно ничего нет, но чувство собственника рвало грудь и мешало дышать. Он забивал это. Он пытался не дать развиться этому пагубному чувству. Пытался быть более человечным и правильным. Участливым... Заботливым, даже по отношению к Андрею. Но он сам виноват в том, что увидел.
Он приехал пораньше с концертов и сразу рванул к Сереже домой. Андрей там уже не ночевал и Валера знал это. Он сам попросил Лефлера время от времени присматривать за Мавриным и если что сразу звонить ему. Кип опасался что после тяжелейшей простуды вылезет рецедив и Сергей снова сляжет с бредом в кровать и с высокой температурой. Он так мучился... Валера сильно боялся осложнений. Он открыл дверь и сразу понял, что здесь он лишний. Ему не надо было видеть этого. Он прекрасно все слышал. Попытки убедить самого себя, что все не так, не находили аргументов. Да... Сережа соблазнился на молодого, с обожающими глазами, готового на все ради него человечка. КИпелов не помнил как уходил. Кажется он споткнулся и упал с лесницы... Немного порвал куртку и конечно успачкал ее. Легкие ушибы после падения были совсем незаметны на фоне душевной боли и отчаянья. Если бы люди могли слышать души других... Они ужаснулись бы той силе тоски и безысходности, той боли, которая не способна вылится ни в одном человеческом крике. Лица людей смазывались в некую массу. Скользили мимо словно приведения. Дорога до дома была сплошной полосой, словно кто-то быстро-быстро прокручивает движения машин по дороге... Все слилось в некий хаос и ужас.
Сколько прошло времени? Он не знал да и не хотел знать. Родным он сказал, что уехал отдыхать. Да... так вот неожиданно и непланово... А сам заперся в квартире и выключил все телефоны, дверной звонок, домофон... никого он не хотел слышать... А видеть тем более. Отчаяние придавило и старалось его уничтожить. Но это было невозможно. Валера знал, что то следствие его ошибок и его поблажек. Но до чего же обидно!!!
-Лера... - сергей так искренне был рад его видеть и так тепло обнимал, когда стал поправляться. - Я по тебе скучаю. - и это было совершеннейшей правдой.
Но зато теперь никто не скучает. Сигарета за сигаретой рассыпались выкуренным пеплом. Хороший коньяк и плохой слились в облегчающую душу жидкость, заглушающую боль... И сотни исписанных листков валялось по дому. Тексты.. ноты.. партии... в голове куча мыслей и сотни оборотов.... И все свободно выливалось на бумагу. День и ночь не имели различий в серости происходящего.
-//-
Сергей удивился, что Валера приехав оказывается раньше своих ребят, не появился, не навестил. ЕГо беспокоило это. Может что случилось? Он звонил домой, но никто не подходил к телефону. Звонил Галине, но она сказала, что Лера уехал отдохнуть. Как так? ПОчему не сказал ему? Почему не сказал ребятам? Они же его ожидали на студии где было полно работы. Вместе с Сергеем нервничал и Андрей. Он конечно всегда считал Валерия Александровича порядочной сволочью, но не мог ничего поделать с тем, что Маврин иногда шептал имя Леры во сне. Было очень неприятно. А теперь рыжий нервничал, переживал, не находил места себе. Весь был дерганый. При чем сначала это было не так сильно заметно. Но когда изо дня в день Сергей слышал "Абонент не отвечает или временно не доступен", его мысли поворачивались в неблагоприятную сторону. А может с Кипом что случилось? Но только даже самые страшные догадки не могли ответить что с ним и где он. От домыслов нервы резонировали еще больше...
-//-
Недели две полнейшего затворничества... И полностью выпита до дна вся боль, иссушившая сердце. Страшно. Как страшно чувствовать предательство. Как страшно испытывать порывы мести. Старый дурак... Валера смотрел в зеркало, где его отражение сбривало приличную щетину с лица... Глаза горят... Несмотря ни на что... Как всегда спокойны... Только немного подернуты усталостью этих болезненных дней. Кипелов знал, что придется говорить и общаться. Придется объяснять что-то всем и даже Маврину. А видеть его было трудным испытанием. Даже думать о нем трудно. Сеточка морщин на лице стала местами глубже и более разнообразной. Виски ломило... Маленькие молоточки давления хотели пробить височные кости черепа. Свежий воздух проветривал помещение квартиры и дарил небольшое облегчение. Окна Валера раскрыл настеж. Плавно падающий снег залетал в его дом без стеснения, но не мог удержаться долго и таял в тепле. Иногда снежинкам удавалось попасть на исписанные листы и растаять как раз на месте и так не каллиграфически написаных букв преращая их в расплывчатое сине-голубое пятно. Валера все приводил в порядок. Не дай бог кто догадается о тяжести его падения и о последствиях. Ему же придется выслушать кучу нравоучений и наставлений, а это сейчас совсем ни к чему. Он перебирал листки с текстами и нотами... Что-то складывал как черновой вариант, а самое удачное решил взять с собой. Его ждал насыщенный и плодотворной работы день. И словно в подтверждение нового этапа в его жизни из-за грязных облаков выглянуло озорное и яркое солнце.
Он ехал к Маргарите. Она поэтесса и опытным взглядом путь прошерстит его слова. Может что-то где-то поудачней придумает. Давняя знакомая и даже можно сказать подруга по одному лишь есту не стала спрашивать почему у Валеры вид приодетого и встряхнувшегося бомжа. А тексты ее просто поразили. Я читала. "Я свободен" не стояла рядом с тем динамизмом, что был перед глазами. И этот человек еще критиковал ее "Пророка" и заставил его переделывать! Отказался петь "Антихриста"! Да, здесь не было религиозных преткновений, но это было более мощным и более тяжелым по смыслу.
-Ты хочешь это добавить в альбом? - она закурила, продолжая рассматривать остальное, что он приволок.
-Нет. Конечно не все. Я подумываю всего о трех-четырех песнях. Правда придется к ним переписывать музыку. Она должна быть другой структуры, более динамична, более экспрессивна.
-Согласна. Значит ты собираешься выпустить не как обычно лиричный альбомчик. А теперь что-то более похожее на хэви-металл?
-Немного. только мне сегодня надо еще с ребятами поговорить. Может они будут не совсем согласны.
-Когда тебя волновало мнение группы?
-Всегда. И не надо иронии.
-Когда ты успел это написать все?
-Недели.. - валера сверился с календарем - что-то чуть больше 2ух недель. И это самое удачное. Дома остался ворох лабуды.
-Теперь ты меня понимаешь. А вот представь что кусок надо тебе переправить но чтобы смысл остался и рифма не потерялась.
- Прости, но ты профессионал, а я так. - валера очень деликатно польстил, понимая, что в написанном сам уже ничего достойно не исправит если что.
Они немного говорили... Только о работе... Попивая кофе, редактируя тексты... Шлифуя их... Чтобы слова сами приходили на язык, чтобы рифма вертелась, чтобы строчки более выгодно играли в песне.
На студии был целый ажиотаж вопросов, подковырок, возмущений. Как так, глава группы пропал, ничего не сказав и даже Маврин обыскался. Настолько надоел, что подсылает к Харькову Лефлера за информацией. Кипелову это было неприятно и он поморщился в недовольстве.
-Его какое дело где я?! У него своя группа. Чего рыжему от меня опять надо?
Но никто не знал. Только передали, что Сергей настаивал, чтобы Валера ему позвонил СРОЧНО! как появится. В течении двух часов проходило посвящение в стихи группы и оговоренности новых мелодий. Молодежь очень активно принялась фантазировать по напетой Кипеловым теме. Это же возможность тяжелого рока. Это басы и ударные, это жесткие соло. Идей кружили словно стервятники почувствовав время обеда. Надо было рвать кусочки пока все не отменили. Работа шла не особо оживленно, наоборот. Размеренно и постепенно каждый предлагал развитие темы, дополнялись аккорды. Основа обрастала постепенно общим инструменталом. Предворительное прослушивание музыки поразило всех и впервую очередь самого Кипелова.
-Нет. Это слишком. Это совсем не наше направление. - Кипелов засомневался в правильности все этого. Ему уже не казлась мысль добавить это в альбом такой уж удачной. Но это был набросок и всего к одной песне. Решили оставить пока так.
-Позвони Маврину, - сказал вечером Александр - он тебя очень сильно искал, даже волновался.
-Хорошо. - сказал Лера совсем тихо, снова сморщившись при имени Сергея как от зубной боли.
Но так или иначе разговор должен был состояться, только Лере не хотелось, чтобы это произошло так быстро. Можно было бы просто позвонить, но некоторые моменты были совершенно не для телефонного разговора. Валера выкурил 2 сигареты у подъезда Маврина, решая трудную для себя задачу подняться или нет.
-Валер Саныч, здрасте. - раздался рядом голос в вечерних слабо освещаемых уличными фонарями сумерках. Андрей... Сигарета сама выпала из ВАлериных пальцев и руки сжались в кулаки. Даже этот невинно-виноватый взгляд уже не мог спасти положения и принести извенений. - Сережа сегодня целый день дома. Работает. Я со студии. Тащу ему диски.
ВАлера продолжал смотреть на юношу бесстрасно, отчего молодой человек сильно нервничал. Тогда ему почудилось, что кто-то пришел, но было тихо и потом никого не оказалось. Он не поделился этим с Сергеем и сейчас понимал, что наверно зря. Судя по крайней недружелюбности Кипелова, по его отсутствию... Наверно он что-то заметил. Лефу было стыдно. Он знал насколько важны они друг для друга, но и его чувства что-то стоили на этой шахматной доске. Так получилось, чего теперь. Но мысль, что он виной всего кошмарного, что нависло над Мавриным, заставляла хотябы пытаться смягчить ситуацию. Да и Валера не с курорта. Он тоже переживает.
-Сергей очень волновался, что вы не брали трубку. - Андрей совсем смутился. - он сильно переживает. В последнее время сам не свой. В его голову лезут ужасные мысли и кошмары снятся.
-Что же ты его не утешишь. - спокойно.. совершенно спокойно прозвучала фраза, но она хлетнула больнее чем удар кулака. - Ведь ты тогда прибежал ко мне обвиняя во всех смертных грехах и говоря что я не заслуживаю его, что я сволочь, что я мучаю только. Так что же ты не утешишь. Попробуй, я думаю у тебя получится.
В Лере кипела злость, бушевала ревность и не выплеснутые эмоции. Хотелось ударить больнее... Но это получалось и словами. Видя ужас в глазах... Его охватывало маленькое но торжество. Поднятся или предоставить мелкому мерзавцу самому сказать в лицо Сергея, что и как?Из-за кого все так хреново?! НЕт. Это ИХ дело. И пооворить должны ОНИ.
Валера поднялся вместе с Андреем. Ему пришлось тянуть сопротивлющего парня навстречу скандалу и грозе. Они ТРОЕ замешаны в этом. Нечего уклоняться от неприятностей.
Маврин увидев в дверях Леру кинулся не думая ему на шею, жарко обнимая и целуя лицо. Горячо шепча "Жив! Невридим!". В глазах Кипелова проступили слезы... Как тепло.. КАк радостно... Он тоже скучал.. больно и сладко внутри... "Сережка" Как он тосковал по нему..
-Маврин, нам надо поговорить. Пожалуйста, мне и так тяжело.
Сергей внимательно всматривался в лицо друга... Больше чем друга.
-Я ничего не хочу слушать. Я весь из-за тебя извелся. Ты бы позвонил! Галя только и знает что "уехал отдыхать". А почему? Насколько? Куда?
-Я не уезжал. - тихо, но он это сказал. Раздался шум. Это из рук Лефлера выпали все диски что он привез.
-Значит все-таки мне не померещилось. Значит вы видели... - леф в отчаянье заломил руки. - Сережа не виноват... это я... он не виноват.. - Андрей вцепился в куртку ВАлеры так сильно и горячо шепча... смотрел ему в глаза, стараясь убедить его в свои слова. Маврин стоял... Буряф началась и ее надо пережить. Это не остановишь.
Сергей и Кип усадили Андрея в сторонке.
-Я ничего не видел. - сказал Валера честно и Леф уже побелел, не сболтнул ли он чего лишнего. - Но я достаточно слышал. - Кипелов тщательно подбирал слова. - И видеть вас обоих мне крайне тяжело... И мне бы очень хотелось, чтобы меня не трогали. МНе не надо звонить, со мной все впорядке, меня не стоит преследовать. Сейчас у группы куча дел и совершенно нежелательно отвлекаться на что-то еще.
