"Хоронили Александра Ефремовича (директор нескольких фильмов Г.Данелия на Мосфильме) на Востряковском кладбище. Яблочкина любили и попрощаться с ним пришло много народа. Режиссеры, с которыми работал Яблочкин, пробии и оркестр. Гроб поставили возле могилы на специальные подставки. Рядом стояли близкие, родные и раввин. "Мосфильм" был против Раввина, но родные настояли. Раввин был маленький, очень старенький, лет под девяносто, черной шляпе, легоньком, потрепанном черном пальто, в круглых очках в металлической оправе, с сизым носом. Был конец ноября, дул холодный ветер, выпал даже снег. Ребе посинел и дрожал. Я предложил ему свой шарф, он отказался, сказал, что не положено.
Народ рассредоточился вокруг могил, а оркестр расположился чуть поодаль, у забора. Зам. профорга студии, Савелий Ивасков,который распоряжался этими похоронами, договорился с дирижером оркестра, что даст ему знак рукой, когда начинать играть. Потом встал в торце могилы и сказал раввину:
- Приступай, батюшка.
- Ребе, - поправила его сестра Яблочкина.
- Ну, ребе.
Раввин наклонился к сестре и начал по бумажке что-то уточнять.
- Ладно, отец, начинай! Холодно, народ замерз, - недовольно сказал Ивасков. (Он более других возражал против еврейского священника.
Раввин посмотрел на него, вздохнул и начал читать заупокойную молитву. А когда дошел до родственников, пропел на русском:
- И сестра Мария, и сын его Гриша, и дочь его Лора (Лора была намного моложе мужа)
- Отец! - прервал его Ивасков и отрицательно помахал рукой.
И тут же грянул гимн Советского Союза.
От неожиданности ребе вздрогнул, поскользнулся и чуть не упал - я успел подхватить его. Земля заледенела и было очень скользко.
- Стоп,стоп! - закричал Ивасков. - Кто там поближе, остановите их!
Оркестр замолк.
- Рубен Артемьевич, сигнал был не Вам! - крикнул Ивасков дирижеру.
И сказал сестре, чтобы она объясниоа товарищу, кто есть кто. Мария сказала раввину, что Гриша - не сын, а племянник, а Лора не дочка, а жена. Тот кивнул и начал петь сначала. И когда дошел до родственников, пропел, что сестра Мария, племянник Гриша, и дочь Гриши - Лора.
-Ну, стоп, стоп. Ивасков опять махнул рукой. - Сколько можно?!
И снова грянул гимн.
- Прекратите! Остановите музыку! - заорал Ивасков.
Оркестр замолк.
- Рубен Артемьевич, для Вас сигнал будет двумя руками! - крикнул Ивасков дирижеру. - Двумя!- И повернулся к раввину.- Отец, вы, я извиняюсь, по-русски понимаете? Вы можете сказать по-человечески, что гражданка Лора Яблочкина не дочка, а жена?! Супруга, понимаете?!
- Понимаю.
-Ну и давайте внимательней! А то некрасиво получается, похороны все-таки!
Раввин начал снова и когда дошел до опасного места, сделал паузу и пропел очень четко:
- Сестра Мария, племянник Гриша. И не дочь! - он поверх очков победно посмотрел на Иваскова. - А жена племянника Гриши - гражданка Лора Яблочкина.
- У,ё! взревел Ивасков.
Поскользнулся и полетел в могилу. Падая, он взмахнул двумя руками.
И снова грянул гимн Советского Союза.
И тут уже мы не смогли сдержаться. Саша, прости меня! Но я тоже ржал. Ты говорил, что твой любимый жанр - трагикомедия. В этом жанре и прошли твои похороны.
Когда придет время и мне уходить, я очень хочу уйти также. Не болея, и внезапно, никого не мучая. И чтобы на моих похоронах тоже плакали и смеялись"
