РОССЕТТИ ЖИЗНЬ И ТВОРЧЕСТВО. THE LIFE AND OEUVRE. 1867-69

Осенью 1868 года со своим другом Беллом Скоттом отправился в Эйршир, остановились в Пенкхилл-Касл у мисс Бойд, подруги Скотта. Здесь Россетти познакомился с солодовым виски и пристрастился к нему. В Пенкхилл-Касл Россетти приезжал и в 1869 году, когда уезжал из Лондона, чтобы не присутствовать при вскрытии могилы Лиззи.  После смерти Сиддал Россетти поместил в её гроб рукопись стихов, которые он планировал опубликовать после перевода Early Italian Poets (1861). В 1869 году рукопись извлечена из гроба и опубликована в 1870 году.  

     Его Poems 1870 включали эксгумированные из могилы Лиззи и новые, вдохновлённые Джейн с которой он прожил следующее лето в Kelmscort Manor.

 

 

 

Мечтательность 1868 г.

 

     После смерти Сиддал Россетти поместил в её гроб рукопись стихов, которые он планировал опубликовать после перевода Early Italian Poets (1861). В 1869 году рукопись извлечена из гроба и опубликована в 1870 году. Его Poems 1870 включали эксгумированные из могилы Лиззи и новые, вдохновлённые Джейн с которой он прожил следующее лето в Kelmscort Manor. 

Pandora (first finished study) 1869

 

 

       Существует несколько вариантов мифа о Пандоре, один из которых изложен в книге The generall history of Women Author: Heywood, Thomas. экземпляром которой владел Россетти. По этой версии Пандора сама открыла ящик, содержавший все бедствия и несчастья, и выпустила их в мир, на дне осталась только Надежда.

   С 1869 года Россетти всё чаще обращался к рисунку мелом, обычно на тонированной зелёной или голубой бумаге. На тему мифа о Пандоре он создал несколько работ мелом и картину маслом. Поза на данном рисунке, возможно, взята с одной из фотографий, сделанных Россетти в 1865 году с Моррис.

 

на многих фото подчёркнута длина и выразительность рук, во всех картинах, написанных Россетти с Моррис руки играют важную роль.

Правая рука Моррис напоминает левую у Michelangelo's "Dawn" in Medici Chapel.

 

       EPIMETHEUS was the Titan god of afterthought and excuses. He and his brother Prometheus were given the task of populating the earth with animals and men. However, Epimetheus quickly exhausted the supply of gifts allotted for the task in the equipment of animals, leaving Prometheus' masterpiece, mankind, completely helpless. As a result the Titan brother was forced to steal fire from heaven to arm them. Zeus was angered by this theft and ordered the creation of Pandora, the first woman, as a means to deliver evil into the house of man. Despite the warnings of his brother, Epimetheus happily received her as his bride, but as soon as she arrived she lifted the lid of a jar entrusted her by the gods, releasing a plague of harmful daimones (spirits) to trouble mankind. Only Hope (Elpis) remained behind to succor the unfortunate race. Epimetheus' name was derived from the Greek words epi-, epeita, and mêtis, and means "afterthought" or "late counselling." Pindar calls Afterthought (Epimetheus) the father of Excuse (Prophasis). He was the proverbial fool. 

 

   Epimetheus received Pandora as a gift from the gods; a human created by the gods specifically to punish the humans.

Pandora was given a jar which contained all evils of humanity; curious to see what was inside, she opened it and all evils were released into the world. Shocked, she closed it as soon as she could, but only Hope remained trapped inside.

 

В 1869 году Россетти пишет сонет на тему мифа о Пандоре. 

What of the end, Pandora? Was it thine,

The deed that set these fiery pinions free?

Ah! wherefore did the olympian consistory

In its own likeness make thee half divine?

Was it that Juno's brow might stand a sign

For ever? and the mien of Pallas be

A deadle thing? and that all men might see

In Venus' eyes the gaze of Proserpine?

 

What of the end? These beat their wings at will,

The ill-born things, the good things turned to ill, -

Powers of the impassioned hours prohibited,

Aye, hug the casket now! Whithere they go

Thou mayst not dare to think: nor canst thou know

If hope still pent there be alive or dead.

 

 

 

 

Pandora, sketch

1869 (circa) Medium: pencil on lined note paper Dimensions: 19.7 x 13.2 cm

 

 

 

 

Medium: chalk

Dimensions: Oval, 18 x 16 in.

Signature: monogram

Date on Image: 1869

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Pandora

1870 (circa)Medium: watercolour Dimensions: 39 3/4 x 24 1/2 in. Note: Monogram located at lower right.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1874-8

       Данная версия отличается от рисунка 1869 года, плечи даже более массивные чем в Astarte Syriaca  и напоминают Cumaen Sibil of the Sistine ceillng.  На коробке теперь надпись VLTIMA MANET SPES и крылатая голова Надежды с подсолнухами. Угрожающее и маниакальное движение заменили летаргическую мрачность ранних версий. ultima manet spes    the last hope remains остаётся последняя надежда. Учитывая, что Надежду забыли выпустить и она осталась на дне звучит двусмысленно. Почему "V" а не "U", непонятно. Латынь хреново знал?

 

Cumaen Sibil of the Sistine

 

 

«Приветствие Беатриче» —, созданная в 1869 году. Картина не связана с одноимёнными работами Россетти, созданными в 1859 и 1880 году. 

Натурщицей для образа Беатриче стала Джейн Моррис. Сюжет картины взят из стихотворения Данте Алигьери «Новая жизнь», где Данте впервые встречает Беатриче. После смерти своей супруги Элизабет Сиддал, также изображавшейся Россетти в образе Беатриче, художник ассоциировал свои чувства к Джейн Моррис, находившейся замужем, с историей Данте и Беатриче. Текст на картине вверху слева — взяты из сонета Алигьери (из XXVI части, начиная словами Tanto gentile e tanto onesta pare [Столь благородна, столь скромна бывает…]

 

Приветствие Беатриче. 1869

The Salutation of Beatrice

Холст, масло. 57,1 × 47 см

 

  

Пия де Толомеи. La Pia  Pia de' Tolomei  1868

 

Холст, масло. 105,4 × 120,6 см

Музей искусств Спенсера, Лоуренс

 

«Монна Роза» — картина английского художника-прерафаэлита Данте Габриэля Россетти, созданная в 1867 году, где изображена Френсис Доусон Лейланд, супруга коллекционера Фредерика Лейланда.

 

 Вазу стоит рассматривать не просто как деталь интерьера, в неё художник прописал отражение платья, цветов и фона, также в ней видится увлечение Россетти восточными вещами.

Существует более ранняя работа Россетти (1862 год) с таким же названием, об её местонахождении на данный момент ничего не известно

В своём письме к Фредерику Лейланду, купившему впоследствии эту картину, Данте Габриэль Россетти писал, что преуспел в работе над новой картиной, увеличив её в размерах и добавив изображение струящейся одежды, а также, что ему ничего не остаётся, как вновь назвать своё произведение «Монна Роза», ссылаясь на строки поэта Анджело Полициано. В 1862 году художник написал портрет с таким же названием, где была изображена супруга Фредерика Лейланда, как и на одноимённой работе 1867 года. В 1873 году Россетти на некоторое время забрал картину для того, чтобы частично переделать её. Во время работы над «Монной Розой» Россетти познакомил Лейланда с Джеймсом Эбботом Макнилом Уистлером; детали фона картины (павлиньи перья и фарфор) схожи с расписной комнатой, которую позже Уистлер создаст для Лейланда. «Монна Роза» вместе с другими портретами авторства Россетти висела в кабинете Фредерика Лейланда

В 1866 был заменён W. Knestub как ассистент на H.D. Dunn.

Предисловие автора.

 При создании данного эссе ни один ИИ не пострадал. (шутка).

    Целевая аудитория – вот вопрос вопросов стоящий перед любым автором в человеческом облике, существе из плоти и загадочной жизненной силы. Кому, кроме творца, для которого, даже не результат, сам процесс – источник неиссякаемого наслаждения и торжества, интересны его усилия? Кто разделит с Кристиной Россетти, оставшейся там, в далёкой викторианской Англии,  душевные метания, стремления к моральному идеалу, радость от создания  утончённых сонетов, детских стихотворений и песенок?      Кристина была интересна Вирджинии Вульф, через сто лет после рождения поэтессы написавшей о ней проникновенное эссе. Её восхищал не только талант, но и жизненный путь этой женщины, ранимой и нежной, непреклонной и смелой в отстаивании своих жизненных принципов, принесшей на алтарь идеалов, плотскую любовь, обыкновенное человеческое, женское счастье.

     Недалёк день двухсотлетия рождения Кристины Россетти, надеюсь, страстно надеюсь, что её произведения будут ещё читать ЛЮДИ, верящие в Бога, кем бы Он ни был, знающие, как пахнут волосики малыша и не считающие «дам полусвета», переместившихся с обочин улиц в смартфоны и планшеты куском плоти с ценником.

      Хотя творчество Кристины Россетти на родине никогда полностью не забывалось, особенно детские стихи,  но в двадцатом веке  популярность её произведений значительно уменьшилась. Есть мнение, что придать новый импульс интересу к поэтическому наследию Россетти удалось Вирджинии Вульф, её эссе 1930 года (столетие рождения Кристины Россетти) было опубликовано в журнале Иностранная литература. Феминисткое движение также обращалось, как к идеям Россетти, так и к эпизодам её биографии, характеризующим её как свободолюбивую женщину, отстаивающую право на творчество и определённую жизненную позицию.

“Я — Кристина Россетти”

Опубликовано в журнале Иностранная литература, номер 12, 2012

Перевод Маша Лукашкина.

https://magazines.gorky.media/inostran/2012/12/8220-ya-kristina-rossetti-8221.html

Вирджиния, согласитесь, даже чем-то похожа на Кристину в молодости.

What will you give me?



What will you give me for my pound?

Full twenty shillings round.

What will you give me for my shilling?

Twelve pence to give I’m willing.

What will you give me for my penny?

Four farthing, just so many.





Что мне дадут



Что мне положено за фунт?

Мне двадцать шиллингов дадут!

За шиллинг, если захочу,

Двенадцать пенсов получу.

Что получу за один пенни я?

Четыре фартинга, не менее.