Иногда кажется, что я своим ворчанием гонюсь за несбыточным идеалом прошлого, прямо как горе-ютуберы, для которых со смертью Франко Корелли опера умерла. Но нет же, нет и еще раз нет! Бывают музыкальные события, держащие марку, демонстрирующие недвусмысленно, что опера - жанр живой, способный удивлять и радовать высоким качеством исполнения, а не существующий только в виде музыкальных консервов. 

Мюнхенская "Богема" идет уже более полувека - с 1969 года! Постановка что называется для любителей нафталина - пышная, детальная - так сейчас из экономии уже не ставят. Зачем загромождать сцену дорогой мебелью, если можно установить огромный экран и на него проецировать что-нибудь абстрактно-глубокое? Однако именно в такой нафталиновой форме опера ближе всего к своему изначальному образцу - и эффект от знакомства с нею среди роскошных площадей и копошащихся посетителей кафе, зазевавшихся прохожих, марширующих солдат гарантированно мощный. А если еще на такую внимательную к деталям и бережливо относящуюся к традиции форму постановки накладывается высокое музыкальное качество, то заурядный прогон почти наверняка превратится в священнодействие.

Дирижер Никола Луизотти заворожил публику фантастически мягким звучание оркестра, эталонными темпами и чуткостью к певцам. Такую "Богему" и писать было бы незазорно. Всё без сучка, без задоринки! Подстать прекрасному инструментальному сопровождению были (почти) все голоса того приснопамятного вечера. Поначалу несколько негативно выбивался Давиде Джусти, певший замерзающего пиита. Начал он зажато, без кантилены, каким-то едва ли не характерным тембром. Арию спел невзрачно, попросту скверно. Несколько красивых музыкальных фраз во втором акте только наметили некую перемену к лучшему, но только после антракта тенор со скрежетом выполз на высокий уровень своих товарищей по сцене и более менее удовлетворительно завершил спектакль. Галина Чеплакова певшая Мими сорвала больше всего оваций и заткнула партнера за пояс по всем статьям. Интонационно идеально, акценты все на месте, хрупкость и чувственность характера героини Пуччини она передала с достойным профессионализмом. Брава! Юлиана Григорян, пожалуй, не сильно уступала Галине в партии ветреной Мюзетты. Доброго слова заслуживают и исполнившие Марчелло, Шонара и Колина Анджей Филоньчик, Герман Оливера и Роберто Тальявини. Вместе и порознь они воскресили дух товарищества и то, как его музыкально безупречно воссоздал в своей опере Пуччини. 

Остается только позавидовать мюнхенцам имеющим возможность лицезреть и внимать таким исключительно качественным оперным спектаклям. К сожалению, нам в Дрездене остается только мечтать о касте без откровенных провалов. Об оркестре без киксующих духовых, способном одновременно вступить. Без страха нарваться на постановку полную голых мужиков на табуретках и просто нудятину на фоне разбушевавшейся геометрии. И в новом году, в преддверии двадцатилетия моего знакомства с оперой я могу сказать. Опера жива! Она прекрасна! Хоть порой и приходится её искать в соседних федеральных землях.

Эх, помнится качал я с осла году так в 2006-7 и засматривался фильмом-оперой "Тоска" с Аланьей, Георгиу и Раймонди. В ту пору билеты на концерт Аланьи в Москве стоили тысяч по 10-12, вне бюджета простого студента, каковым я о ту пору и был. Но вот заветный час настал, и французский (скандальный - помним историю с Радамесом в Ла Скала) тенор заехал в наши края петь Каварадосси, а заодно и жену свою, польскую певицу Александру Куржак прихватил. Вообще, мне повезло с кастом на Тоску - то Хосе Кура приедет, то Роберто Аланья... Было бы так со всеми хитами, которые идут в Земпере. Но это всё мечты...
Про постановку я вероятно уже писал в прошлые разы - довольно минималистично и предсказуемо до зевоты, но по нашим временам спасибо, что без эпатажа и переноса на гейскую рэйв-вечеринку или далекое будущее.
Аланья, несмотря на все тяжелые партии, которые он всем злопыхателям супротив поет уже лет двадцать, сохранил голос и свою замечательную технику. Например, потрясающие пианиссимо в "O dolci mani". И все-таки партия Каварадосси не совсем, мягко скажем, ему по голосу, точнее не такая партия, где он может свои сильные стороны показать. Он, конечно, форсит и в ноты попадает - и "La Vita mi costasse" , и "Vittoria!" прозвучали вполне себе некриминально. Однако было впечатление, что дорогим микроскопом забивают гвозди. Такие легкие спинтовые моменты, вроде "И сияли звезды", которую даже Краус с Лемешевым пели, прозвучали замечательно, без всякой скидки на возраст, но вот остальное... Ладно, я очень рад, что услышал Аланью в живую - все-таки он один из лучших, немногих лучших теноров конца двадцатого и начала двадцать первого веков.
Его спутница, кстати, мне вполне понравилась - мне нравятся, когда заглавную партию поют парящие над оркестром голоса. Когда есть трепещущее страдание в голосе не только в патетических моментах, как в арии в конце второго акта, но и игривость, эпатажность, как дуэте акта первого. Правда вот актерски меня многое не очень убедило. Как-то всё нелепо, наигранно. Ну да ладно. Вот барон Скарпиа Олександр Пушняк - нечто шаляпинское, эх, разудись. Ну совсем не страшный он получился. Похожий на какого-то екатерининского вельможу, с пузиком, перетянутым бантом. Слыхали мы и лучших Скарпиа, видит бог...
Наконец, на последнем месте того вечера был оркестр и дирижер, запамятовал имя. И расползаний было полно, и киксовали духовые, и тем в дуэте был слишком быстрый. Казалось, что под Аланью специально брался темп, чтобы он всё вытянул, получалось довольно ходульно.
В целом же, подводя черту, я очень доволен! После завершения спектакля мы не только программку подписали - одна русская тетка заставила звезду поставить автограф на дюжине фотографий. Что она с ними делает? Засаливает? - но и сфоткались с девочками, Аланьей и мною. Им так несказанно повезло, что их первая "Тоска" была с таким составом! Аланья, чей родной язык французский, когда я ему сказал, что для С. и В. это первый пуччиниевский шедевр, сказал, что я молодец, что приобщаю их! Те правда сами молодцы - отстояли почти три часа, а потом еще живо обсуждали какой Аланья душка и как здорово прошел тот вечер. Я тут, кстати, раздумываю еще разок сбегать. У нас в Дрездене такие музыкальные события не так уж и часты. Стоячие места взять довольно легко, придя минут за пятнадцать до начала их продажи. Обычные билеты - для тех, кто ходит в театр раз в год.)

Вчера хотелось адресовать себе слова из в прямом смысле слова "другой оперы" - "Пиковой дамы" - Приятель, поздравляю с разрешением столь долгого поста! Действительно последний раз на опере я был аж в 2019 году, до всех передряг с ковидом. Если вынести за скобки "Жизель" - балет - в Мариинке в августе 2021 и "Короля Лира" в феврале в драматическом театре Дрездена, то это вообще первый серьёзный культпоход за последние без малого три года. Гнилостный ковид, подляка, отъел-таки кусину жизни...
Чем дольше расставание, тем радостнее встреча, и все звезды сошлись для того, чтобы ничего не испортило патетики момента.
Это был тот редкий случай, когда, постоянно ворчащий на постановки, остался в восторге от сценического воплощения, а вот музыкальная сторона оказалась довольно посредственной.
Я на "Мадам Баттерфляй" был то ли два, то ли три раза - и всегда в Большом театре в 2007-8 гг., с разницей в несколько месяцев. Почти пятнадцать (!) лет назад. Однажды мне даже пришлось уйти практически сразу после антракта . Я знаю несколько записей - фильм с Доминго и Френи, запись с Бергонци и Ренатой Тебальди. Конечно, все хитовые куски - но вот чтобы целиком, как "Тоску", "Богему", "Турандот" или "Манон Леско", знать и чувствовать каждую ноту - этого не было. Я помнил, что первое действие живенькое поначалу, потом длиннющий приторно-слащавый любовный дуэт, а потом ария и по сути концовка - посередине же скучное ожидание Пинкертона. Потребовался вчерашний поход, чтобы я действительно проникся. И понял почему опера провалилась на премьере, что очень расстроило маэстро. А всё дело в том, что она еще в большей степени, чем предшественницы или чем даже "Турандот" durchkomponiert - отдельных кусков не так много - разве что действительно ария Чио-Чио-Сан и Addio fiorito asil Пинкертона в финале. Остальное надо чутко внимать лейтмотивам. Улавливать их. В "Мадам Баттерфляй" Пуччини максимально близко приблизился к живописи чувств. Это кардиограмма чувств. Их оттиск. Это больше, чем музыка. Поэтому её так сложно оценить и из огорода современного слушателя песен и, с другой стороны, из огорода любителя бельканто и Верди. Иногда это слепое следование лейтмотивам кажется слишком топорным - например, когда заходит речь об Америке, звучат первые двенадцать нот её гимна. Или лейтмотив смерти - традиционно-грозная японская мелодия. Но в целом, Пуччини достигает в этой особой форме письма совершенства именно здесь, в "Баттерфляй".
Амон Миямото добавил в действие флэш-форварды - благодаря персонажу выросшего сына Чио-Чио-Сан и Пинкертона. Пока тот умирает, перед мысленным взором его сына проносятся сцены трагической истории любви, имевшей место больше двадцати лет ранее. Ввод таких персонажей ход не новый - уже в том же Земпере в "Манон Леско" по сцене с важным видом расхаживал актер, изображавший самого автора - Джакомо Пуччини! Смысла никакого в этом не было - в программке делался упор на важность для начинающего композитора успеха именно этой своей работы. В случае же с "Баттерфляй" такой ход открыл постановке новые измерения - частая смена декораций, яркие костюмы - всё стало отражать восприятие ребенка, точнее смесь детских воспоминаний с додуманным, довосполненным из записок отца.
А если еще добавить, что Чио-Чио-Сан пела настоящая японка! Нет, конечно, это совершенно неважно. Но это из тех неважностей, из которых создается волшебство оперы! И вчера все совпало - во всяком случае на сцене.
Чего, к сожалению, в оркестровой яме дела обстояли неважнецки. Снова не могут одновременно вступить медные духовые. Гаэтано Д,Эспиноза то безбожно загонял темпы, убивая лирические моменты, то вдруг замедлял, растягивая куда ни попадя. Особенно с Пинкертоном, Попом Стефаном, они постоянно разбредались, а чаще всего оркестр просто забивал тенора. Вообще не было воздушности и патетики в любовном дуэте первого акта. По акцентам однообразно. Разухабисто. Напомнил стиль дирижирования покойного Ведерникова. Тут, судя по всему, встретились расхлябанность капеллы и непонимание дирижером произведения, которым ему представилось махать.
Очень понравился консул Шарплес (Gabriele Viviani). Вот это отличная итальянита, тембр, вхождение в роль!
Сама Баттерфляй (Mari Moriya) не сразу распелась, но со второго акта произвела неплохое впечатление. Хотя, если честно, по-моему эта партия ей слишком тяжеловата - если она будет петь дальше Баттерфляй, то рискует повторить судьбу Ренаты Скотто, которая себе голос этой партией и посадила.
А вот про Попа ничего сказать не могу. Не люблю я таких типа спинто-теноров, которые голосят дурниной - от первого до последнего такта. Нет, бывает, конечно, и хуже. И все-таки настоящего музыканта, вроде Хосе Куры было бы послушать куда интереснее.
Вот такие вот пироги, точнее суши...
Тут еще какой-то горе-журналист накропал разгромную рецензию на дрезденскую "Баттерфляй"; если коротко, то суть его претензий сводится к тому, что постановка нафталиновая, режиссер, хоть и японец, нераскаявшийся белый супрематист, а сама опера - Жено- и желтоненавистническая. Короче, надо было её либо вообще закэнселить, либо поставить всё иначе. Как иначе он, естественно не пишет, но судя по всему с кучей онанирующих мужиков в женских париках. Единственно в чем я,пожалуй, соглашусь с автором статьи это то, что концовка, в которой Пинкертон после смерти как бы воссоединяется с душой Чио-Чио-Сан вышла и правда совсем уж ходульной. Всё остальное еще бабушка надвое сказала; то ли западное общество легковесных чувств и тяжелых кошельков показано виновным в трагедии, то ли архаичные японские обычаи и нравы. Архаика-де - мать беспорядка. И ни слова о grande passion pathéthique Снова наехали на Пуччини, сделав из него чуть ли не расиста (фашиста из него уже делали - он и правда там имел неосторожность что-то подписать на старости лет). Я думаю , всё это чепуха и повод Гарвардским экспертам поковыряться в носу. У Пуччини главное же, здесь как и везде - перевоплощение человеческих чувств в звуки музыки... И как раз это вчера удалось на славу.