Признаюсь, специально придержал эту статью, чтобы опубликовать её поближе к Новому году. Сейчас, когда у всех нас предпраздничное (хоть немного) настроение, думаю, самое время заглянуть к товарищу Сталину и узнать, как он отмечал Новый, 1945-ый год. Об этом рассказывает в своих мемуарах работавший в генштабе генерал Штеменко:

«В канун Нового, 1945 года, за несколько часов до полуночи, А. И. Антонов [заместитель начальника Генштаба] объявил:

— Только что звонил Поскребышев и передал, чтобы мы приехали на "Ближнюю" [дачу] к половине двенадцатого без карт и документов.

На мой вопрос, что бы это значило, Алексей Иннокентьевич ответил шутливо:

— Может быть, нас приглашают встретить Новый год? Неплохо бы...

Через несколько минут последовал звонок от командующего бронетанковыми и механизированными войсками Я. Н. Федоренко. Он в свою очередь спросил, не знаем ли мы, зачем и его вызывают на "Ближнюю", причем тоже "налегке". Я сказал, что сами ломаем голову относительно странного приглашения.

В 23 часа вдвоем с Антоновым, как обычно, на его машине мы выехали, продолжая теряться в догадках о цели вызова. Ежедневные наши поездки на доклад к Верховному были, как правило, не в этот час, а на праздники нас никогда не приглашали. За годы войны мы и слово-то это забыли.

На даче у Сталина мы застали еще нескольких военных — А. А. Новикова, Н. Н. Воронова, Я. Н. Федоренко, А. В. Хрулева. Потом подъехал С. М. Буденный. Как выяснилось, нас действительно пригласили на встречу Нового года, о чем свидетельствовал накрытый стол. За несколько минут до двенадцати все вместе прибыли члены Политбюро и с ними некоторые наркомы. Я запомнил только Б. Л. Ванникова и В. А. Малышева. А всего собралось человек двадцать пять мужчин и одна-единственная женщина — жена присутствовавшего здесь же Генерального секретаря Итальянской коммунистической партии Пальмиро Тольятти.

Сталин занял свое обычное место во главе стола. С правой руки, как всегда, стоял графин с чистой водой. Никаких официантов не было, и каждый брал себе на тарелку то, что ему хотелось. С ударом часов Верховный Главнокомандующий произнес краткое слово в честь советского народа, сделавшего все возможное для разгрома гитлеровской армии и приблизившего час нашей победы. Он провозгласил здравицу в честь Советских Вооруженных Сил и поздравил нас всех:

— С Новым годом, товарищи!

Мы взаимно поздравили друг друга и выпили за победоносное окончание войны в наступающем 1945 году. Некоторая скованность, чувствовавшаяся вначале, вскоре исчезла. Разговор стал общим. Хозяин не соблюдал строгого ритуала: после нескольких тостов поднялся из-за стола, закурил трубку и вступил в беседу с кем-то из гостей. Остальные не преминули воспользоваться свободой, разбились на группы, послышался смех, голоса стали громкими.

С. М. Буденный внес из прихожей баян, привезенный с собой, сел на жесткий стул и растянул мехи. Играл он мастерски. Преимущественно русские народные песни, вальсы и польки. Как всякий истый баянист, склонялся ухом к инструменту. Заметно было, что это любимое его развлечение. К Семену Михайловичу подсел К. Е. Ворошилов. Потом подошли и многие другие.

Когда Буденный устал играть, Сталин завел патефон. Пластинки выбирал сам. Гости пытались танцевать, но дама была одна, и с танцами ничего не получилось. Тогда хозяин дома извлек из стойки пластинок "Барыню". С. М. Буденный не усидел — пустился в пляс. Плясал он лихо, вприсядку, с прихлопыванием ладонями по коленям и голенищам сапог. Все от души аплодировали ему. Гвоздем музыкальной программы были записи военных песен в исполнении ансамбля профессора А. В. Александрова. Эти песни все мы знали и дружно стали подпевать.

Возвращались из Кунцева уже около трех часов ночи...»

Вот такой он, скромный, военный, сталинский Новый год. Единственный за все время войны.

Не знаю, товарищи, как вы будете отмечать Новый год: с баяном ли, с патефоном, или без них, но я хочу пожелать вам главного: всегда развивайтесь и совершенствуйтесь, всегда оставайтесь людьми. Без знаний мы не будем понимать, куда нам идти; без единомышленников, даже зная путь, мы не дойдем.

Только вместе мы сможем сделать этот сумасшедший мир лучше; а товарищ Сталин, всей своей жизнью доказавший, что это возможно, пусть будет нашим ориентиром на этом пути. С наступающим, товарищи.

_____

Источник: Штеменко С. М. «Генеральный штаб в годы войны».

Автор: Дмитрий Голубов.

#Русский_анализкниг

От Евгения Иванова

Интересный документ

Количество арестованных и категории на 1 августа 1947 года.
На 1 августа 1947 года на территории Германии имеется шесть спецлагерей, в которых
содержится 60354 арестованных.
Из них:
Из общего количества содержащихся арестованных:
Осужденных Военным трибуналом —11157
Неосужденных — спецконтингента — 49197
Из числа неосужденных:
Немцев
Граждан СССР
Др. национальностей]
58679
1377
298
В учетно-проверочных делах которых имеются справки или постановления на
арест.
Немцев
Граждан СССР
Др. национ(альностей)
48943
107
147

Следственных материалов по практической деятельности в нацистских организациях
этой категории арестованных, за исключением в некоторых делах одного протокола
допроса — не имеется.
По категориям учета согласно приказа, взятым по справкам или постановлениям
на арест, спецконтингент делится:
а) Шпионско-диверсионно-террористической агентуры немецких разведывательных
органов — 3883.
б) Участников организаций и групп, оставленных немецким командованием и разведорганами
противника в тылу Красной Армии для подрывной работы — 4684.
в) Содержателей нелегальных радиостанций, складов оружия и подпольных типографий
— 307.
г) Активных членов НСДАП (из них по учетно-проверочным делам до 11 тысяч —
блокляйтеры) — 24327.
д) Областных, городских, районных руководителей фашистских молодежных организаций
— 912.
е) Сотрудников гестапо, СД и других карательных немецких органов — 11034.
ж) Руководителей областных, городских, районных административных органов, а
также редакторов газет, журналов и авторов антисоветских изданий — 2532.
з) Военнопленные, командно-политический состав СС, С А и другие — 1411.
и) Изменники Родины — 107.
Считали бы целесообразным дать указание уполномоченному МГБ СССР в Германии
т. Ковальчуку и начальнику управления внутренних дел Советской военной администрации
в Германии т. Малькову:
1. Создать в каждом лагере и тюрьме комиссии с представителями прокуратуры, которым
поручить в течение трех месяцев тщательно разобраться во всех материалах на
каждого арестованного.
2. Оставить в лагерях и тюрьмах:
а) шпионско-диверсионную и террористическую агентуру германских разведывательных
и карательных органов;
б) участников организаций и групп, оставленных немецким командованием и разведывательными
органами для подрывной работы в тылу Советской Армии;
в) содержателей складов оружия, подпольных типографий и радиостанций, предназначенных
для вражеской работы в распоряжении советских войск;
г) официальных сотрудников гестапо, СД Абвера и других немецких разведывательных
и карательных органов;
д) центральных, областных, городских и районных руководителей национал-социалистской
партии и фашистских молодежных организаций;
е) руководителей центральных, областных, городских и районных административных
фашистских органов, а также редакторов газет, журналов и авторов антисоветских
изданий.
3. Всех лиц, документально изобличенных в шпионско-диверсионной и террористической
деятельности против Советской Армии и военной администрации — предать
суду Военного трибунала.
4. Освободить из заключения лиц, необоснованно содержащихся в лагерях и тюрьмах,
а также хронически больных и стариков, в отношении которых нет достаточных
данных для предания их суду.