пусть она любит тебя до соплей до визга
пусть отпечатывается в тебе кровавой лентой
пусть научится с разбега на тебе виснуть
или транжирить тебя как лето
каждый день проживая как свой последний
плавясь о тебя и вцепляясь в кожу
пусть она так же как я ослепнет
видеть кроме тебя не сможет
никого когда ты просто шагнешь из душа
в блестящих капелях на спелом белом
пусть она почувствует себя лучшей
в твоей узкой ванне рисует мелом
пусть она любит тебя до боли
до ожогов, сколов, кровавых пятен
заучивает тебя до оскомин как в школе
учили вырез для проймы платья
пусть об тебя поисколет руки
пытаясь ввернуться в тебя поглубже
я отдаю ей все эти штуки
мне это в общем уже не нужно
только одно обещай помнить
(глупо наверно но как-то важно)
не разрешай ей тебя тратить
глупо девочково эпатажно

Она всем очень нужна и в жизнь свою влюблена,
Эта ночь безумный кошмар, и где же родное плечо.
Давно стемнело, над городом повисла луна.
Вино холодит ладони, а сердцу так горячо.

Она конечно не спит, она вообще перестала спать,
Камин разгорелся давно, она ходит от двери до двери.
Ей так одиноко и пусто, она глухо валится на кровать,
Она зла и сильна, потому что мало чему поверит.

А он ей конечно звонит, но есть ли смысл в звонках?
Июль в полном разгаре, на дворе лето, на лице грусть.
Она гуляет с друзьями, мало пьёт, но ей часто ломит в висках,
А за летом осень, потом зима, весна, снова лето. И пусть.

Она думает ночами о том, что время не остановить.
Утром пьёт горький кофе, тревожит улыбкой рассвет.
Каждый день, каждый час, она хочет получше прожить,
И лишь ближе к ночи, ей кажется, что всё полный бред.

В отсутствие будней и выходных быстро июль проходит,
Август уже почти завтра, а после осень в окно постучится.
Зонты, дожди, мосты, ветра,чужие хеппи-энды, всё происходит,
Она же всё в стороне, не от мира сего, и ей снова не спится.

Тяжело - это когда пытаешься заново собрать себя по кусочкам, но инструкции нет,
а еще ты не знаешь, где все самые важные детали.

В жизни у нас три пути: быть хорошим, стать хорошим
или сдаться.
д-р Хаус

я не знаю, кто еще кроме тебя мог бы
годами искать меня в зыбкости левых и правых сторон;
пойти на войну за мной, через слепую гордость
перешагнув, как через высохший Рубикон.
я не знаю, кто еще кроме меня помнит,
в каких зазеркальях ты режешь руки лезвием строк;
какого цвета твои глаза, если тебе больно,
и как усмехается - грустно - твой маленький темный бог;
как ты бываешь нежен - не-вы-но-си-мо
и как не-вы-но-си-мо бываешь глухонемым
и
чужая весна арестантской ротой шагает мимо.
я не знаю, кому еще мы нужны, кроме нас самих.

ловко царапают когти кошачьи
гулкий комок под левым карманом
сильные девочки редко но плачут
рушат мосты и меняют планы

бонни и клайд не проснутся вместе
чаша весов экстремально-низко
море остынет и станет пресным
будет похоже на слабый виски

город живёт по часам неточным
душится в пробках автомобильных

а я ухожу в перспективу ночи
на угрожающих жизни
шпильках

Тебе говорили, Алиса, что это будет не просто...
Смотри, ты уже не знаешь, какого ты точно роста,
да и на чувство влюбленности не существует ГОСТа,
поэтому не разберешь – то ли апрель по венам,
то ли и впрямь пора уже думать о сокровенном,
гадая на старых книгах, готовиться к переменам,
которые ведь не замедлят, ибо не черепаха
и не Ахилл гоняются, но сила любви и страха,
и то, что не прозвучало, быстрее чем 2-3 Маха,
а строчки, рожденные ночью, плевали на скорость света.
Чего ты искала, Алиса, совета или сонета?
Автор, Алиса, часто – часть своего сюжета,
и чтобы остаться вместе, нужно бежать. И что же
дальше – никто не помнит. Правда, мороз по коже?
Я голос в твоей голове. Мы этим с тобой похожи

А ты не оборачивайся. Иди, чтобы быть в пути.
За тобой не осталось ни пепла, ни выбитого стекла.
Эти люди - как мы, и у каждого в сердце - своё "прости",
В каждом небе по замку, и солью на хлебе лежит зола.

А ты не отворачивайся. Ну, не отводи глаза!
Поцелуй мои лживые губы, я хуже в сто раз, чем ты;
Не сумела сказать ничего из того, что могла сказать.
У царевны сегодня хоромы проветрены и пусты.

Моё тело возьмёт чужеземец, а дом отберёт война,
Все сюжеты, что нажиты странной ценою, уснут в груди.
Я смогу, знаешь, даже с тобой. И уж точно смогу одна.
Так что не оборачивайся. Ну а можешь - не уходи.

в сотый раз, не открыв никакую Америку,
ощущая всем телом случайные шорохи,
приведи меня за руку к теплому берегу,
напиши мое имя на пляшущем облаке.
ожидание взрыва в ответ на касание,
пустота тишины и предчувствие вечности –
варианты безумия от осознания
беспокойства души и ее бесконечности.

Девочка научилась расправить плечи, если взять за руку - не ускоряет шаг. Девочка улыбается всем при встрече и радостно пьет текилу на брудершафт.
Девочка миловидна, как октябрята - белая блузка в тон, талисман в кулак.
у нее в глазах некормленные тигрята рвут твой бренный торс на британский флаг
То есть сердце погрызть - остальное так,
Для дворников и собак.

А у девочки и коврик пропылесосен (или пропылесошен?), плита бела.
Она вообще всё списывала на осень, но осень кончилась, а девочка не ожила.
Девочка выпивает с тобой с три литра, смеется, ставит смайлик в конце строки,
Она бы тебя давно уже пристрелила, но ей всё время как-то всё не с руки,
То сумерки, то попутчики - дураки,
То пули слишком мелки.

У девочки рыжие волосы, зеленая куртка, синее небо, кудрявые облака.
Девочка, кстати, полгода уже не курит, пробежка, чашка свежего молока
Девочка обнимает тебя, будто анаконда, спрашивает, как назвали, как родила.
Она тебя, в общем, забыла почти рекордно - два дня себе поревела и все дела.
Потом, конечно, неделю всё письма жгла.
И месяц где-то спать еще не могла.

Девочка уже обнимает других во снах о любви, не льнет к твоему плечу.
Девочка уже умеет сказать не "нахрен", а спасибо большое, я, кажется, не хочу.
Девочка - была нигдевочкой, стала женщиной-вывеской "не влезай убьет".
Глядишь на нее, а где-то внутри скрежещется: растил котенка, а выросло ё-моё.
Точнее, слава богу уже не твоё.
Остальное - дело её.

Ночь опять коротка до жути, что не выспаться, не вдохнуть.
Я подобна опасной ртути, убивающей чью-то суть.
Вроде – выдохнул в воскресенье, - и совсем перестал дышать.
(С кем ты ищешь себе спасенья я совсем не желаю знать)

Сколько пишешь сумбурных песен и с гитарой пылишь в углу,
И на сколько становишься тесен, и на сколько горишь в аду
Кто тебя провожает утром и печет целый день пирог.
(Я пытаюсь казаться мудрой. Только очень огромен срок)

Врать не стану – ведь я все та же, все рассветы рукой тушу.
Упиваюсь тоской вчерашней, слишком мало тебе пишу.
…И не страшно все это сглазить, зябко кутаясь в эту боль.
У меня ведь сегодня праздник – я полгода больна тобой.

Как ножом по сердцу
(21 фото - 2.98Mb)

....Если ты когда-нибудь повстречаешь человека и он покажется тебе непохожим на тебя и на других, одного из тех редких людей, которые сияют среди нас, как ослепительные звезды... постарайся не забыть, что знать таких людей - большое счастье, но любить их опасно.