Koshaku-san (Ouran_High_School_Host_Club) все записи автора

Близится, близится 22 ноября - день рождение Серого Кардинала нашего любимого Гостевого клуба. Тамаки-сама опять расстроен, Мори-сан слишком мрачен, а Хани-семпай съел всего три тортика - затаились в преддверии праздника и гадают, какой же подарок приподнести вице-президенту на этот раз?
И Кея-сан слишком уж спокоен? Конечно, он уверен - посетительницы смогут пополнить его архив компромата на членов клуба и не только.

Потому мы объявляем November drabble Challenge!

Работы выкладываются с 22 ноября по 1 декабря сего года.

прочитать условия.

Relagda (Ouran_High_School_Host_Club) все записи автора все фанфики что я здесь выложу принадлежат не мне

Сосед
Автор: ROksi_
Бета: нет
Жанр: юмор
Дисклеймер: издеваюсь над чужими персонажами
От автора: для Sfeno


Харухи вышла из собственной квартиры, и, взглянув на дверь, в который раз подумала, что ее неплохо было бы уже покрасить.
От этих мыслей она тут же почувствовала себя виноватой, из-за того, что она проводила столько времени в клубе многие домашние обязанности (особенно если это были не очень срочные дела) не раз откладывались "на потом".
Харухи нахмурилась. Нужно прекращать общаться с этими богачами. Они могут себе позволить такую трату времени, а она - нет.
Сзади кто-то тихо звякнул ключами, и девушка быстро обернулась. Рядом с соседней дверью застыл парень.
Харухи подозрительно прищурилась.
Так… Дорогая одежда, черные очки в пол-лица и блондинистые пряди, которые он пытался убрать с глаз, то и дело, встряхивая головой….
- Тамаки, что ты тут делаешь?
- Я вас не понимаю… - попытался было увильнуть парень.
- Т-А-М-А-К-И, - Харухи выделила интонацией каждую букву, дав ему понять, что на вопрос лучше бы ответить и ответить честно.
- Я здесь живу.
- Ты здесь живешь… - повторила она за Суо. - ЧТО?
Тамаки сдернул с носа очки.
- Я снял эту квартиру, - он с гордостью указал на соседнюю дверь. - Теперь папочка будет всегда рядом.
Харухи без сил опустилась на ступени лестницы и оттуда устало посмотрела на Тамаки:
- Теперь мои "папочки" будут драться каждый день…
Да, после такого даже Харухи может научиться язвить. Тем более что она чувствовала, что его не переубедить. Никак. Остается только смириться.
Тамаки сел рядом.
- Ты не рада? - он заглянул в ее глаза, при этом его собственные голубые глазки были невинными, как у ребенка.
Девушка тяжело вздохнула.

Через два дня.
Харухи брела по улице к дому. Сзади уже привычно шел Тамаки. Вот только два рыжеволосых подростка, прячущиеся за столбами и деревьями, очень раздражали.
Харухи в который раз прокляла свою наблюдательность.
Но как только девушка в очередной раз обернулась, чтобы высказать все, что она думает об их конспирации, близнецы словно растворились. Видимо, в минуты опасности талант сливаться с окружающими предметами у них резко обострялся.
"Завтра выходной" - твердила она себе как молитву. - "Если с утра удастся удрать от Тамаки, то день пройдет просто замечательно. Только встать нужно пораньше".

Встала она даже раньше, чем планировала.
Главным образом потому, что где-то недалеко начались строительные работы. Через тонкие стены были слышны вой сверла (от которого сразу заныли все зубы), какой-то грохот и звуки, как будто перетаскивают что-то тяжелое.
А от ударов молотка в соседнюю стену Харухи даже несколько раз подпрыгнула на собственной кровати.
Главная интрига была в том, что шумели не с той стороны. То есть от Тамаки Харухи могла бы ожидать подобного утром в выходной, но шумели другие соседи.
Харухи, наскоро одевшись, открыла дверь и выглянула в коридор.
Мелькнувшая в дверях соседней квартиры рыжая макушка ей не понравилась.
Дурные предчувствия Харухи вообще никогда не обманывали.
Хикару и Каору руководили сносом стен в небольшой квартире, желая, наверное, сделать из нее студию.
Харухи обессилено прислонилась плечом к дверному проему.
"Этого просто не может быть! Правда, ведь? Правда?"
Каору обернулся и заметил ее:
- Мы теперь твои соседи! - довольно заявил он. - Родители даже обрадовались, что мы решили жить отдельно.
Харухи подумала о том, знает почему - тишина и покой, их трудно обеспечить, даже за большие деньги, особенно, если источник беспокойства это твои собственные чада.
И что теперь делать? Переезжать? Переселяться в палатку, установив ее где-нибудь в пустыне?
Краем глаза Харухи заметила, что один из рабочих красит дверь ее квартиры. Что ж одной заботой меньше.
- Почему здесь? - спросила она помертвевшими губами, заворожено наблюдая за покраской.
- Тамаки можно, а нам нельзя? - обиженно поинтересовался, подошедший, Хикару.
Что ж хороший аргумент, а главное опровергнуть его сложно. Тамаки-то она действительно разрешила…
- Вот завтра сделают еще и бассейн за домом, крытый…
Заметив, что Харухи вцепилась в косяк, чтобы не упасть от "радости", он добавил:
- Нет, ты не думай, он будет небольшой…
Харухи покивала:
- Куда же без бассейна-то?..
- Мы уже переехали, - решил ее порадовать Каору. - Ремонт это не страшно… Представляешь, как теперь будет здорово?
Харухи кивнула. Весь ужас был в том, что она это ПРЕДСТАВЛЯЛА.
Девушка развернулась и направилась к двери в свою квартиру. Такие новости нужно переваривать медленно, маленькими порциями. Очень маленькими порциями.
Внезапно в коридоре она на кого-то налетела.
Не ожидая от сегодняшнего дня уже ничего хорошего, Харухи посмотрела на того, в кого врезалась.
- Ты тоже сюда переехал, Кейя?
Он окинул девушку долгим взглядом:
- Нет, - Харухи подняла на него глаза полные надежды, - я перееду после того, как закончиться ремонт, - он махнул рукой в сторону квартиры дальше по коридору.
Члены клуба сделали в этот день удивительное открытие - оказывается, Харухи умеет падать в обморок.


Драбблы

Цветы
Харухи отвлеклась от тетради и перевела взгляд на цветы, которые кто-то подсунул ей под нос. Потом она посмотрела на Тамаки.
- Это для какого-то косплея?
- Нет, - он ткнул букетом в ее сторону, и Харухи была вынуждена принять цветы из его рук.
- Их нужно расставить по вазам в клубе?
Тамаки замотал головой, и его золотистые волосы засверкали в солнечных лучах, падающих из огромного окна.
Харухи еще раз посмотрела на букет.
Розовые розы… Фактически, еще нераспустившиеся бутоны.
Тамаки попытался что-то сказать, но в последний момент покраснел так, как умел краснеть только он, и не смог выдавить из себя ни звука. Куда подевался непревзойденный дамский угодник, король Хост Клуба?
Харухи некоторое время просто смотрела на него, а потом улыбнулась.
Голубые глаза расширились, а на лице короля отразилось потрясение. Неуверенная ответная улыбка коснулась губ Тамаки.
И тогда Харухи приподнялась на цыпочки и запечатлела на его щеке поцелуй. Простое прикосновение губ… легкое, почти незаметное.
Тамаки провел ладонью по тому месту, где ощутил это мимолетное прикосновение и тихо вздохнул.
- Спасибо, - сказала Харухи и еще раз улыбнулась… широко, от души.

Альтернативный конец :
- Спасибо, - сказала Харухи и еще раз улыбнулась. - Спасибо, что вспомнил про мой день рождения.
Кажется, вот только что Тамаки стоял перед ней, а в следующий момент девушка уже могла наблюдать, как король душит Кейю:
- Почему ты не сказал мне, что у Харухи сегодня день рождения?!!



Во сне
Харухи бодро вошла в клуб, но когда ее взгляд упал на Тамаки, она смутилась. Что тут же было замечено близнецами.
Каору подскочил к королю:
- Ты что-то сделал с Харухи? Признавайся…
Но Тамаки признаваться не пожелал, вместо этого, он посмотрел на него крайне удивленно и стал все отрицать:
- Нет, я…
Он бросил беспомощный взгляд на девушку, в надежде, что она подтвердит его невиновность.
А Харухи вдруг покраснела.
Теперь уже все члены клуба смотрели на нее, не скрывая своего потрясения.
"Харухи начала краснеть…" - подумал Кейя, - "Значит, мир ждут потрясения и катастрофы. Как минимум, в Африке выпадет снег".
Девушка что-то пробормотала, из чего остальные члены клуба поняли, что Тамаки ничего не сделал, но во сне…
- Во сне? В каком таком сне? - подскочил к ней Каору.
А Хикару заглянул королю в глаза и поинтересовался:
- И что же ты делал у нее во сне, Тамаки?
Суо смутился, и его мучитель стал наступать:
- Что ты осмелился там сделать такого, что Харухи теперь при виде тебя краснеет?
- Ну, откуда я могу это знать?
Хикару поняв, что от короля он ничего не добьется, присоединился к брату, который пытал несчастную Харухи на предмет "а что тебе снилось?"
Девушка держалась твердо, но ее оборона слегка дрогнула, когда подлетевший Хикару спросил:
- А можно, мы тебе тоже приснимся?
Харухи вылетала за дверь и, прислонившись к ней спиной, пробормотала:
-Я больше вообще спать не буду!


Украденные поцелуи
Автор: Fluff Inc
Перевод: C.J.Jolly
Жанр: Юмор
Пара: Тамаки-Харухи
Рейтинг: все совершенно безобидно.

1. Больной
- Ты неважно выглядишь.
- Я неважно себя чувствую.
Она неуверенно поджала губы.
Его щеки горели нездоровым румянцем, взгляд был несфокусирован и замутнен, а голос слегка похрипывал.
- Может, я могу чем-нибудь помочь? - мягко спросила она.
На какую-то долю секунды ей показалось, будто в его усталых глазах промелькнуло совсем уж неожиданное озорство.
- Да, есть кое-что...
Жестом он попросил ее наклониться поближе, словно ребенок, доверяющий кому-то свою тайну. С нарастающим подозрением, она приблизилась, смутно надеясь, что его недомогание оградит ее от очередной идиотской выходки. Разумеется, в таком состоянии он и не собирался что-нибудь предпринимать. Он просто легонько коснулся губами ее щеки и расплылся в робкой, но счастливой улыбке.

2. Озорной
Харухи чувствовала себя немножко виноватой. (Только совсем чуть-чуть, самую капельку). Жалостливый щенячий взгляд, направленный в ее сторону, нисколько не усиливал это чувство.
- Может быть, тебе все же стоит извиниться?
Лицо Харухи осталось непроницаемым. Единственной ее реакцией на высказанное предложение была приподнятая бровь. Кеойя подавил в себе желание улыбнуться, и только понимающе пожал плечами. Но ему было все же слегка интересно, как быстро девушка сдастся детской потребности Тамаки во внимании с ее стороны?
__
Два часа.
Харухи продержалась два часа.
- Я ведь уже извинилась!
- Но ты очень сильно обидела меня!
Игнорируя начинающуюся головную боль, Харухи "ухватилась за соломинку".
- Ладно. В знак примирения, вот… - она опустила руку в карман и преподнесла ему... блестящую, хрустящую конфетную обертку.
Король Гостевого клуба надул губы и скептически осмотрел фантик. Харухи с трудом поборола желание обреченно вздохнуть.
Тамаки задумчиво посмотрел на Харухи. Она ответила ему дерзким, но прямым взглядом.
- В знак примирения…
Она вопросительно наклонила голову, неосознанно приблизившись к нему. И даже не успела произнести ни слова, когда он быстро преодолел то расстояние, что их разделяло, и легонько ее поцеловал. Харухи уставилась на него не то изумленно, не обреченно (он ведь ее поцеловал!). А Тамаки, наплевав на привычную грацию и размеренность, поскакал куда подальше, стараясь избежать ее неминуемой вспышки гнева. И только когда он скрылся из виду, она поняла, что он поцеловал ее в нос, а не в губы.

3. Плюшевый
- Нет.
- Харухи! Прошу тебя! Только ты можешь помочь мне... НАМ!!!!
- Нет.
- Но, Ха-а-рухиии-и!...
Он посмотрел на нее своими несчастными щенячьими глазами.
- Может, Кеойя-семпай сгодится?
- Он отказался, - вспомнив выражение лица Теневого короля, Тамаки надул губы.
Девушка промолчала.
- Харухи, у тебя совсем нет жалости? Ты только посмотри в его глаза! Эти прекрасные ониксовые бусины, наполненный искренним...
Харухи молча взяла из его рук Кума-чана и быстро чмокнула его туда, где должен был быть его левый глаз.
- Доволен?
Девушку вполне бы устроило простое и лаконичное "да". Но Тамаки, разумеется, благодарно кинулся к ней и заключил в такое крепкое объятие, что, продлись оно на секунду дольше, Харухи бы задохнулась.
Позже, той же ночью, Тамаки, лежа в своей огромной постели во Втором Особняке Суо, не сдержался и поцеловал медведя туда же, где совсем недавно касались губы Харухи. И со спокойной совестью, уснул.

4. Сладкий
- Кошелек или жизнь? /дословно: "Угости, или берегись!"/
Харухи смахнула пляшущие перед глазами искорки (непременный атрибут Тамаки), засунула руку в пакет со сладостями, который носила с собой, и достала земляничную карамельку. Он почти мрачно покосился на конфету, но все же принял "откуп".
Она с любопытством смотрела, как он положил карамельку в рот. А потом улыбнулся ей.
Ничего особенного, правда. (И это отвлекло ее.)
Он быстро поцеловал ее в лоб.
А Харухи в ответ тесно познакомила его с мраморной поверхностью пола. Потому что, получив "откупное" угощение, нельзя подшучивать. Даже если ты Тамаки-семпай.

5. Настоящий
--- В тупике ---
У Тамаки целиком и полностью кончились идеи.
Короче говоря: он был в отчаянии.
А когда Тамаки в отчаянии, он постоянно мрачен и зол.
А мрачный Тамаки раздражает Кеойю. ("Раздражает" - мягко сказано).
Поэтому, они все же предугадали события.
А он - нет. И она тоже.

--- Игра вслепую ---
- Это все только твоя вина.
От этих слов Тамаки лучше не стало. Особенно, когда она сказала их в подобном тоне.
Если бы он не был в таком… отчаянии, Тамаки бы живо выдал ответную речь, включающую в себя театральные жесты и розовые лепестки. Но… Тамаки был в отчаянии. Поэтому он не сказал ни слова. И помрачнел.

--- Где моя радуга? ---
Харухи почти видела уныние, пульсирующее вокруг него. Если честно, это уныние было практически материально. Но от этого не стало легче. Харухи раньше и подумать не могла, что придет день, когда ей захочется, чтобы Тамаки-семпай принял свое естественное сверкающе-оптимистичное состояние. Ведь он был человеком, который каждый раз указывал ей на светлую сторону вещей. Потому что, как Харухи ни старалась, она не могла увидеть светлую сторону в том обстоятельстве, что она заперта в кладовке с Тамаки-семпаем.

--- Конспирация ---
- А ты… молодец, - с уважением заметил Хикару.
- Я знаю, - Кеойя невозмутимо сделал глоток чая.
- Думаете, это сработает? - задумчиво вопросил Хани. Мори, сидящий рядом, был, как обычно, молчалив. Но на его губах можно было легко разглядеть легкую улыбку.
- Разумеется.
- Хммм…мне вот интересно, как скоро они обнаружат, что дверь на самом деле не заперта? - усмехнулся Каору.
Кеойя в ответ только ухмыльнулся.
- Ты удивишься.

--- Не в своей тарелке ---
Пятнадцать минут в тишине.
Для Тамаки - настоящий подвиг.
Он был так глубоко погружен в свои мрачные мысли, что не сразу почувствовал руку на своем лбу.
- Странно. Не похоже, чтобы ты был болен.

--- Размышления ---
Действительно странно.
Харухи чувствовала, как смесь заботы и любопытства охватила ее. Если честно, больше любопытства. И все в клубе это заметили. И даже кое-кто из клиентов.
Последние несколько дней Тамаки-семпай был преступно молчалив. И Харухи, в общем то, ничего против этого не имела, но это бесило Кеойю. Прибыль падала. А ничего не бесило Кеойю больше, чем убытки. Поэтому Харухи решила, что всем (и, разумеется, ей) будет лучше, если она хоть немного взбодрит Тамаки-семпая. Но Кеойя-семпай уже запер их в кладовке. И она даже представить себе не могла, что он предпримет в следующий раз.

--- Нерационально ---
Тамаки никогда не считал себя клаустрофобом.
И все же, когда Харухи сидела в непосредственной близости от него, да еще и прижимая ладошку к его голове, он, как это ни странно, почувствовал легкое удушье. Тамаки решил, что стоит отодвинуться подальше от нее, пока он не сделал что-нибудь… резкое. Но он почувствовал более, чем легкое разочарование, когда она отодвинулась сама.

--- Начать разговор ---
- Почему ты такой спокойный?
Молчание.
- Ты не голоден?
Интенсивное молчание.
- Какой твой любимый цвет?
Опять тишина. И смущенный взгляд.
- Я могу тебе чем-нибудь помочь?
На этот раз она получила в ответ тяжелый вздох.
Харухи и не ожидала ответа. В конце концов, она и не была опытным собеседником.

--- Прозрение ---
Тамаки дал себе подзатыльник. (Ну, не буквально, если честно…)
Он был великолепным студентом. Он был талантливым пианистом. Он обладает неповторимой харизмой и великолепным внешним видом. И он - богач.
И ответ пришел к нему через три дня после того, как был поставлен вопрос, когда Тамаки находился в старой, крошечной (вообще-то, размером с комнату Харухи) кладовке.
И он почувствовал себя по-идиотски.
Но это странное ощущение в животе.
Может, он и правда болен?

--- Ножом по маслу ---
Харухи была удивлена, когда Тамаки прервал молчание.
Она ожидала театральных, пафосных речей, детально разъясняющих все вопросы и бесповоротно глупых.
Она не ожидала, что он процитирует что-то тихим, спокойным голосом.
- Несмотря на все предостережения, осторожность в любви может быть фатальна для настоящего счастья.

--- Скрепляя судьбы ---
Так кратко.
Если бы он не сидел прямо перед ней, она бы решила, что ей просто почудилось.
Но это произошло на самом деле. Бессознательно, ее пальцы поднялись к его губам.
А еще через мгновение к ее губам прикоснулись его губы.
--- Выводы ---
- Позвольте мне только слегка прояснить ситуацию. Причиной депрессии Короля было то, что он не мог придумать иного способа заполучить поцелуй Харухи перед выпуском?

Relagda (Ouran_High_School_Host_Club) все записи автора Иногда.
Персонажи: весь гостевой клуб, плюс пара выдуманных героинь…))
Пэйринг: Тамаки-Харухи
Рейтинг: ничего страшного. Душевные металки, разве что…)))
Жанр: Юмор, как уже упоминала, душевные металки, которые с натяжкой можно назвать Агнстом…
Предупреждение: OurenHostClub – не мой, и не надо… никакой выгоды, кроме собственного удовлетворения не получаю))
Примечание: А, черт, придумалось, записалось. Поразмышлялось, выставилось. Все гневные замечалки жду с нетерпением. Негневные и восхищенные – тоже)))



Иногда, это похоже на бег по острым камням. Спотыкаться, падать, позволять слезам течь по щеке, но никогда не кричать. Вслух, по крайней мере.
Это мучительно. Мучительно видеть его, нашептывающего что-то милое в розовое ушко Мидори-кими, мучительно отпускать его на эти прогулки в толпе сумасшедших девиц, мучительно находить его всегда рядом, на расстоянии вытянутой руки, но не в силах прикоснуться.

- Харухи-кун? С тобой все в порядке? – обеспокоено спросила миленькая Юмико-сан.
Харухи вздрогнула и удивленно посмотрела на девушку. Та в ответ смущенно улыбнулась и уставилась в чашку с дорогим чаем.
- Да, извини меня, Юмико-сан, - кивнула Харухи, - не желаешь еще один кусочек бесподобного черничного кекса?
- Ох, я, право, не знаю…
Пока Юмико-сан раздумывала, Харухи снова ухватила кусок вдохновленной чуши.
- …а твои прекрасные зеленые глаза блестят, словно два изумруда, поражая таким непокорным огнем, что единственная оправа, достойная их – это твои восхитительные ресницы, моя принцесса…
- Балабол, - пробормотала Харухи и отвернулась.

Труднее всего осознавать, что на самом деле не ощущаешь ни капельки ревности. Только разочарование, слегка томящее раздражение и море теплоты и радости, разливающееся в сердце, когда его глаза смотрят на тебя. «Это не любовь,» - убеждаешь себя и раздражаешься еще больше: и на него, и на себя.

- Надеюсь, милая дочка, ты не позволишь этим дьяволам во плоти, злостным в своей восхищающей симметрии, мучить твоего любимого папочку? – проныл Тамаки, падая перед Харухи на коленки.
- Мне до этого нет дела, - сухо сказала девушка, отворачиваясь к книжке.
- Харухи! Как ты можешь быть такой жестокой! - возопил Тамаки, осуждающе тыча в нее пальцем, - Мамочка, - страдальческий взгляд в сторону Кеойи, - посмотри, мы воспитали маленькую злючку, равнодушную к собственному отцу!
- Ты меня не воспитывал, - заметила Харухи, тяжело вздохнув.
- Давай-давай, король, ты ведь нам проспорил! – гнусно заухмылялись близнецы, медленным шагом приближаясь к Тамаки. Из карманов брюк они достали по маркеру, на которое Суо уставился как на оружие массового уничтожения. Тамаки тихо взвыл и метнулся к Мори.
- Мори, спаси меня!
Мори поднял бровь, но не пошевелился.
- Тама, ты же проспорил! Это честно, - заметил Хани, старательно жуя тортик.
Хикару и Каору переглянулись, зловеще выдали «Бу-га-га!!!» и кинулись на короля Гостевого Клуба. В третьей музыкальной комнате поднялся несусветный шум, разбавленный криками и призывами к помощи.
- Держи его, Каору, за руки держи! – орал Хикару, стараясь маркером провести по лицу Тамаки.
- Здоровый вымахал, - отдуваясь, пробормотал Каору, хохоча. – Не дрыгайся, король, а то с первого раза не получится!
- Уйдите от меня, демоны! – выл Тамаки, отбиваясь всеми возможными конечностями, в том числе и головой.
- Ха-ха! Тама такой упорный! Вот весело ему! – заливисто хохотал Хани, прыгая у Мори на коленях.
- Мамочка! Спаси меня! – сделал последнюю попытку Тамаки, страдальческими глазами вперившись в Кеойю, наблюдающего за этим безобразием с удивительно спокойной миной. На правой щеке короля уже красовался лихо закрученная черная загогулина, призванная изображать ус.
- Все по-честному, Тамаки, - сверкнул очками Кеойя. – У меня нет достаточных причин к аннулированию результатов вашего пари.
- Ма-а-амочка! – хрюкнул Тамаки и покорно обмяк.
Близнецы выпустили восхищенный вопль и накинулись на измученное тело короля.
Но тут свет в третьей музыкальной комнате потух.
- Ну что?... Чего это?... – разочарованные голоса близнецов.
- А-а… Такаши! Мне страшно! – всхлип Хани.
- Я проверю, - невозмутимость Кеойи, четкие шаги в сторону выхода.
- Э-эй! Он смылся! – возмущенный вопль Каору.
- Я же говорил тебе держать его покрепче! – тяжкий вздох его брата.
- Три дня наказания! Я, король, так сказал! – заплетающийся крик Тамаки, и двойной топот убегающих ног.
- Держи поганца! Оттуда орал!
– Аа-а!
Звук рухнувшего тела (или даже двух, упавших в непревзойденной симметрии), жалостливое треньканье осколков по мрамору – разбитая чашка.
- Чтоб вас всех! Какой идиот тут стул поставил!?
- Тут Харухи сидела!
- Харухи, ты не ушиблась?
Тишина.
- Харухи!? – уже с настороженностью.
- Ха-ару-чан!
Резкий свет. Дружный скрежет зубами. Пять пар сощуренных глаз.
- Просто кто-то выключил свет, - сказал Кеойя, оглядывая близнецов, распластавшихся на мраморном полу с обнимку со стулом. – Видимо, это сделала Харухи.
Близнецы удивленно покосились друг на дружку, потом на Кеойю, потом все твое перевели взгляд на уборную.
- Она ему помогла, - заключил Кеойя, вернувшись к своему лэптопу. – Так, разбитая чашка и поцарапанный лак на стуле восемнадцатого века... Еще тысяча йен на счет Харухи.

Иногда, это словно прогулка по пляжу. Мягкий, слегка покалывающий песок, прохладный ветерок по обнаженным ногам и бескрайний синий простор океана. Ожидание чуда, а, может, катастрофы. Теплота, разливающаяся по животу и легкие, трепещущие в восхищении от резкости морского воздуха.
А прикасаться к нему приятно, как к чашке с теплым молоком. Как к мягкой материнской руке. Как к опасной стали ножа, притягивающего своей интригующей сказочностью.
И вдыхать его запах, такой непривычный, такой полюбившийся.
Знать, что тихо тлеешь в огне собственных противоречий. Умирать от томящего желания тихо подойти, обнять и положить голову на его плечо. Не слышать отработанных комплиментов – они для других. Ей вполне достаточно мягкой покорности, внимания и нежной уверенности во взаимности.
Иногда, это словно полет в воду. Долго собираешься, долго думаешь, а потом кто-то услужливо пихает в спину, и ты теряешься, паникуешь, но вспоминаешь о группировке и уходишь в воду со спокойной обреченностью и невыразимой готовностью к еще одному такому же подвигу. Ведь это для других просто прыжок. А для тебя – победа над собой.

- Вот и все, семпай, - сказала Харухи, выкидывая испачканную ватку и потянувшись за новой.
Тамаки стоял напротив, через ее плечо смотрясь в зеркало. Одна щека уже была безжалостно отшкрябана от маркера, на второй – лишь небольшая загогулинка – Хикару не успел закончить свой шедевр.
- Кожа покраснела, - заметил он.
- Так будет недолго. Потом все придет в норму. Или ты предпочитаешь ходить с рисунком на лице? – Харухи подняла бровь и внимательно посмотрела на Тамаки.
Он улыбнулся.
- Нет, лучше так, - кивнул он и подставил вторую щеку.
- Вот и я о том же, - пробормотала Харухи, придерживая его одной рукой за подбородок, а второй аккуратно стирая маркер со щеки.
- Почему ты мне помогла? – неожиданно спросил Тамаки, пытаясь скосить глаза на лицо Харухи, но та, смутившись, повернула его голову дальше, поэтому произвести этот маневр у Тамаки не получилось.
- Было бы лучше, если бы я оставила тебя на растерзание близнецов?
- Нет, просто я не ожидал, - вздохнул Тамаки.
– Все, - Харухи опустила руки, и Тамаки свободно повертел головой.
Его щеки были красными, но глаза – донельзя счастливыми и радостными.
- Благодарю тебя, Харухи, - он полонился. – Я всегда знал, что ты никогда не оставишь своего папочку в беде. Позволь отблагодарить тебя пылким объятием…
- Нет уж, спасибо, - Харухи предусмотрительно отошла на шаг назад.
- … или, может быть, тебя устроит поцелуй? – улыбнулся Тамаки, наклоняясь к лицу девушки.
- Думаю, все же я поступила глупо, решив помочь тебе, - мрачно отрезала Харухи.
Тамаки вздохнул с притворной обреченностью, сделав мину из коллекции «никто не любит короля!», и Харухи расслабилась.
- Открыта! – воскликнул Тамаки и, резко наклонившись, чмокнул девушку в макушку. – Спасибо!
Харухи с круглыми глазами следила, как Тамаки идет к двери, кладет ладонь с длинными тонкими пальцами пианиста на дверную ручку…
- Тамаки?...
- Да? – с готовностью обернулся он. Покрасневшие щеки, сияющие синие глаза, длинная челка, падающая на брови, мягкая улыбка.
Она хотела сказать что-то, что давно терзало ее, что-то, отчего бы он стал принадлежать ей, только ей шептать про «непокорный огонь глаз», только для нее играть на рояле…

Иногда, это словно забег на длинную дистанцию. Первые метров двадцать проходят на одном дыхании, только и нужно что успевать перебирать ногами, а потом выдох не пускает вдох, потом голова кружится и кажется, будто ноги заплетаются… А потом наступает второе дыхание, когда забываешь обо всем, только бежишь, несешься, летишь. Только потому, что в голове пусто…
Иногда, это как глоток воды в жаркий день: обжигающе-оствежающий, разгоняющий тяжесть и освежающий…
Иногда, это как вдыхать запах дождя и мокрой листвы…
Иногда, услышать его имя на своих губах – это самая великая награда.
Иногда нужно просто перешагнуть, справиться, не закричать…
Иногда, это действительно сложно.

- Ничего, семпай, - мотнула головой Харухи. – До завтра.
Он кивнул, улыбнулся пошире, толкнул дверь.
Харухи тяжело вздохнула и повернулась к зеркалу. «Какая красная,» - заметила она и открыла кран. Холодная вода согнала румянец, рука несильно сжала ручку смесителя.

Иногда, это словно опустошающая пустынная буря накрывает чувства…
Иногда, это словно мягкий солнечный луч, ласкающий щеку.
Иногда, это словно паззл, детали которого – сегменты собственного сердца, и ты складываешь картинку, удивляясь над тем, что получается, но продолжая искать следующий фрагмент.
Иногда можно сделать первый шаг.
Но не сегодня.
Потом.