прости. |
|
|
Лестница |
Ты - лестница в большом, туманном доме. Ты
устало вьешься вверх средь мягкой темноты:
огонь искусственный - и то ты редко видишь.
Но знаю - ты живешь, ты любишь, ненавидишь,
ты бережешь следы бесчисленных шагов:
уродливых сапог и легких башмачков,
калош воркующих и валенок бесшумных,
подошв изношенных, но быстрых, неразумных,
широких, добрых ног и узких, злых ступней...
О да! Уверен я: в тиши сырых ночей,
кряхтя и охая, ты робко оживаешь
и вспомнить силишься и точно повторяешь
всех слышанных шагов запечатленный звук:
прыжки младенчества и палки деда стук,
стремительную трель поспешности любовной,
дрожь нисходящую отчаянья и ровный
шаг равнодушия, шаг немощи скупой,
мечтательности шаг, взволнованный, слепой,
всегда теряющий две или три ступени,
и поступь важную самодовольной лени,
и торопливый бег вседневного труда...
Не позабудешь ты, я знаю, никогда
и звон моих шагов... Как, разве в самом деле
они - веселые - там некогда звенели?
А луч, по косяку взбегающий впотьмах,
а шелест шелковый, а поцелуй в дверях?
Да, сердце верило, да, было небо сине...
Над ручкой медною - другое имя ныне,
и сам скитаюсь я в далекой стороне.
Но ты, о лестница, в полночной тишине
беседуешь с былым. Твои перила помнят,
как я покинул блеск еще манящих комнат
и как в последний раз я по тебе сходил,
как с осторожностью преступника закрыл
одну, другую дверь и в сумрак ночи снежной
таинственно ушел - свободный, безнадежный...
30 июля 1918
Набоков
|
Хотите сто фантазий ? |
|
Любовь – мечта?! Помилуй, - лишь работа |
|
Новая Англия |
Хотя не имеет смысла, деревья еще растут.
Их можно увидеть в окне, но лучше издалека.
И воздух почти скандал, ибо так раздут,
что нетрудно принять Боинг за мотылька.
Мы только живем не там, где родились - а так
все остальное на месте и лишено судьбы,
и если свести с ума требуется пустяк,
то начеку ольха, вязы или дубы.
Чем мускулистей корни, тем осенью больше бздо,
если ты просто лист. Если ты, впрочем, он,
можно пылать и ночью, включив гнездо,
чтоб, не будя, пересчитать ворон.
Когда-нибудь всем, что видишь, растопят печь,
сделают карандаш или, Бог даст, кровать.
Но землю, в которую тоже придется лечь,
тем более - одному, можно не целовать.
|
О любви откровенно |
|
Ярослав Смеляков |
|
Редьярд Киплинг |
|
Сергей Есенин |
|
Письмо к женщине |

|
Анна Ахматова |
|
Засыпаю с мыслью о тебе... |
|
Жил товарищ на Земле... |
|
Друзья |
|
Повесть о первой любви |
|
Константин Бальмонт - Бог и Дьявол |
|
Константин Бальмонт - БЕЗГЛАГОЛЬНОСТЬ |
|
Была любовь |
|
Истины Миражей |
|
Любви неповторимой притяженье... |
|