0285"Совершенно секретно", No.05/334 Сергей КРУТЬ

СОТРУДНИК АМЕРИКАНСКОГО ОТДЕЛА НКГБ ВИКТОР ЗЕГАЛЬ (ВТОРОЙ СПРАВА) С ЛИЧНОЙ ОХРАНОЙ РУЗВЕЛЬТА

Фото из архива автора  

  70 лет назад, 4–11 февраля 1945 года, в Крыму прошла Ялтинская конференция руководителей трех держав антигитлеровской коалиции: СССР, Великобритании и США, на которой Сталин, Рузвельт и Черчилль решали судьбу послевоенной Европы. Виктор Матвеевич Зегаль, офицер внешней разведки, принимал в ней участие в качестве переводчика. В ноябре 2012 года в возрасте 94 лет, незадолго до смерти, он рассказал корреспонденту «Совершенно секретно» о том, что происходило за кулисами переговоров. На тот момент он оставался, видимо, последним живым свидетелем исторических событий, о которых здесь идет речь.

  Я родился в Воронеже, в апреле 1918 года. Воронежский железнодорожный техникум закончил с отличием в 1937 году и был принят в Московский институт железнодорожного транспорта. На последнем курсе, в начале 1941 года, меня перевели в Московский авиационный институт на самолетостроительный факультет – в воздухе явно пахло приближающейся грозой, стране нужно было увеличить подготовку авиаспециалистов.   Началась война, и я вместе с институтом был эвакуирован в Алма-Ату. Весной 1943 года, после окончания института, получил распределение в Москву, на авиационный завод в Химках, откуда и был вскоре призван в армию. Я неплохо знал английский язык, так как еще в годы учебы в институте занимался на языковых курсах и, видимо, поэтому был направлен на учебу в спецшколу НКГБ (Народного комиссариата государственной безопасности), готовившую кадры для службы внешней разведки

.   КОНЕЧНЫЙ ПУНКТ И ЦЕЛЬ КОМАНДИРОВКИ НАМ НЕ НАЗЫВАЛИ  

В начале 1945 года, по окончании спецшколы, я был направлен для прохождения службы в американский отдел НКГБ, и уже через 2–3 недели в составе оперативной группы НКГБ был командирован в Крым. Конечный пункт и цель командировки нам не называли. Прибыли поездом в Симферополь, оттуда нас повезли в Ялту, и только здесь мы узнали, зачем нас сюда направили, и что здесь должна была состояться встреча руководителей трех держав, участников антигитлеровской коалиции – Сталина, Рузвельта и Черчилля.   Ялта была освобождена от немецких оккупантов почти год назад, в апреле 1944 года, но повсюду видны были следы бушевавшей здесь войны. Многие города и селения Крыма лежали в развалинах. По обочинам шоссе стояли сожженные немецкие танки, автомашины и другая военная техника. Для размещения участников конференции (число одних иностранцев составило около семисот человек) были проведены ремонтно-восстановительные работы в Ливадийском, Воронцовском и Юсуповском дворцах. Во время боевых действий они практически не пострадали. Немецкие войска, обойденные с фланга, поспешно оттуда бежали.   Безопасность конференции обеспечивала советская сторона, были приняты все меры предосторожности: от возможного налета немецкой авиации вокруг были установлены зенитные орудия и радиолокаторы. С моря подступы к Ялте охраняли корабли и подводные лодки. Опыт конференции в Тегеране в 1943 году, где немецкая разведка готовила покушение на Сталина, Рузвельта и Черчилля, был учтен.   Советская делегация прибыла в Ялту к началу февраля и разместилась в самом скромном по размерам и архитектуре Юсуповском дворце в Кореизе. Непосредственно во дворце жили Сталин и Молотов, другие члены делегации расположились в довольно тесных подсобных помещениях, а часть, в основном советники и эксперты, разместились в самой Ялте.   Гостям, американской и английской делегациям, были созданы лучшие, максимально возможные в условиях войны, удобства. Англичанам был отведен великолепный Воронцовский дворец в Алупке, он очень понравился главе английской делегации Черчиллю, напоминая ему кусочек Англии. Вместе с Черчиллем в Воронцовском дворце находилась и его дочь Сара.   Американская делегация разместилась в главном корпусе Большого Ливадийского дворца и в двух вспомогательных корпусах. Рузвельт со своей дочерью Анной расположился в нижнем этаже дворца, откуда на инвалидной коляске ему было легко попасть в зал, где проходила конференция. Я был включен в группу переводчиков, прикрепленную к американской делегации, и разместился тоже в одной из комнат в отдельном флигеле Ливадийского дворца.  

СТАЛИН СКАЗАЛ, ЧТО ЛУЧШАЯ ВОДКА – ЭТО ГРУЗИНСКАЯ ЧАЧА  

Первое заседание конференции началось 4 февраля 1945 года, в 17 часов, в ясный солнечный день. На этом и последующих заседаниях в большом зале присутствовали главы государств: Сталин, Черчилль и Рузвельт, их личные переводчики и члены делегаций высокого ранга. Многочисленные советники, эксперты, армейские чины, дипломаты и политики, и, конечно, мы, переводчики, располагались в просторном вестибюле, из которого одна дверь вела в итальянский сад, а другая в конференц-зал.   Заседания «большой тройки» начинались в 10, и после перерыва на обед, в 16 часов. Первым обычно появлялся Черчилль, попыхивая огромной сигарой, и я до сих пор помню аромат их дыма. Потом, медленным шагом, подходил Сталин, рядом с ним был всегда Молотов. Сталин молча кивал стоящим в вестибюле, притихшим членам делегации.   Последним, на кресле-каталке, подталкиваемый слугой, появлялся Рузвельт. Обстановка менялась, он обычно дружелюбно улыбался, многим пожимал руки. Я тоже и не раз удостаивался его рукопожатия, а вот пожать руку Сталина мне довелось лишь раз.   Вечером, после окончания пленарных заседаний, как только из конференц-зала уходил последний член официальной делегации, можно было наблюдать такую картину: почти все, находящиеся в это время в вестибюле, среди которых были и высокопоставленные лица, и военные высоких рангов, устремлялись, опережая друг друга, к круглому столу за которым проходили переговоры, в надежде завладеть предметом, которым пользовался кто-то из тройки лидеров. Это мог быть блокнот, листок бумаги с пометками, карандаш. Один раз повезло и мне, я, опередив какого-то американского генерала, стал обладателем начатой пачки папирос «Герцеговина Флор», оставленной Сталиным. Это были его любимые папиросы, табаком из которых он набивал свою трубку.   Президент США Рузвельт пользовался большим авторитетом в политических кругах, а в своей стране – любовью соотечественников. Здесь, в Ялте, в тесном общении, это отношение к нему было особенно заметно. Располагало к нему и то, что он один из «большой тройки», проезжая в коляске через вестибюль, заполненный людьми, задерживался и многим жал руку.   Не могу забыть трогательную картину. Одно из заседаний должно было проходить в Юсуповском дворце – резиденции советской делегации. Рузвельта к автомобилю подвозит в коляске чернокожий мажордом, средних лет, с добрым заботливым лицом. У автомобиля он, осторожно поддерживая, помогает Рузвельту встать на ноги. Поддерживаемый мажордомом Рузвельт делает несколько шагов к открытой дверце автомобиля. Сейчас особенно заметно, что 63-летний американский президент тяжело болен. У него усталое лицо, покрытые желтизной щеки, дрожащие руки. Мажордом подсаживает Рузвельта на сиденье автомобиля, осторожно приподнимая каждую ногу. Долгим внимательным взглядом он провожает отъезжающую машину.   Я был знаком с этим афроамериканцем-мажордомом, общался с ним, и, наверное, поэтому ко мне обратился наш начальник охраны генерал Власик с необычной просьбой. Приближалось завершение конференции. Сталин решил сделать подарок Рузвельту из набора наших продуктов. Мне было поручено узнать, что президенту больше всего понравилось из угощений, которые ему предлагались здесь.   Я обратился с этой просьбой к темнокожему мажордому, и он с большой готовностью согласился мне помочь, и уже на следующий день я держал в руках требуемый список: икра черная и красная, балык, лучшие сорта копченой колбасы, осетровая рыба, крабы, коньяки, массандровские вина, водка, чача и специально выпущенный к Ялтинской конференции шоколадный набор конфет «Союзнические».   Необходимо добавить, что грузинская чача попала в этот список в связи с тем, что в беседе во время одного из застолий Сталин сказал, что лучшая водка – это грузинская чача. Рузвельт на это живо отреагировал, и Сталин не оставил это без внимания.   Меня же больше всего поразил объем этого подарочного продовольственного набора. 11 февраля, в день отъезда американского президента, у дворца его ожидал небольшой грузовичок с перечисленными яствами. Видимо, несмотря на то, что американский президент выглядел больным человеком, отсутствием аппетита он не страдал. Ему очень понравилась еда, которую готовил для «большой тройки» наш повар по фамилии Лягушкин, о чем Рузвельт не преминул сказать Сталину. В итоге за свое старание и умение товарищ Лягушкин был отмечен наградой, нашей и американской.   Коль я затронул здесь тему кулинарных пристрастий, упомяну и о Сталине. Иосиф Виссарионович любил пить чай с лимоном, и специально для него в Ялту привезли из Грузии лимонное деревце с висящими на нем желтыми плодами. Его посадили в кадку, и лимоны к чаю ему срывали с ветвей прямо при нем.

  ПОДПОЛКОВНИК ВНЕШНЕЙ РАЗВЕДКИ ВИКТОР ЗЕГАЛЬ Фото из архива автора

  АДМИРАЛУ КУЧЕРОВУ ПИТЬ ВИСКИ ДО ЭТОГО НЕ ПРИХОДИЛОСЬ

  В один из дней для высокопоставленных участников конференции и офицеров высокого ранга была организована экскурсия в массандровские винные подвалы. Я сопровождал участников этого мероприятия как переводчик. В завершение экскурсии все ее участники получили в качестве сувенира бутылку выдержанного массандровского вина. На моей бутылке стояла дата «1901 год». Вино было 45-летней выдержки.   На конференцию ожидалось прибытие командующего тихоокеанским флотом, начальника штаба президента, адмирала Леги. Встречал его по протоколу начальник Главного штаба ВМФ адмирал Кучеров. Я сопровождал его в качестве переводчика. Мы встретили адмирала Леги у трапа самолета на сакском военном аэродроме и отправились в автомобиле в резиденцию американской делегации – Ливадийский дворец. По прибытии адмирал пригласил нас к себе, достал из чемодана бутылку виски, вручил нам по большому бокалу и предложил выпить за знакомство и за успех Ялтинской конференции. Ни мне, ни адмиралу Кучерову пить виски до этого не приходилось.   Обращаясь к Кучерову, адмирал Леги сказал: «Я буду наливать, пока не скажете «достаточно». Медленная струйка янтарного напитка потекла в бокал. Уже наполнилось полбокала, адмирал Кучеров молчит, а в глазах адмирала Леги начинает скользить удивление. Струйка продолжает стекать в бокал и только когда уровень виски почти сравнялся с краем бокала, Кучеров кивнул головой, и я сказал адмиралу Леги «enough» (англ.– «достаточно»). Проследив, как адмирал Кучеров, не переводя дыхания, осушил бокал до дна, адмирал Леги, как мне показалось, был в легком шоке. Надо сказать, что после этого скованность первого знакомства прошла, и дальнейшая беседа пошла в оживленной и дружеской атмосфере.   Завтракали, обедали и ужинали мы, вспомогательные участники конференции, как американцы, так и русские, обитавшие в Ливадийском дворце, в столовой, оборудованной в одном из корпусов. Еду готовили наши повара, из наших продуктов. На столики подавалась одинаковая для всех еда, спиртного не было, но была черная и красная икра, балык.   В день первого заседания конференции, после завтрака, мы, русские, небольшой группкой направились к конференц-залу. У выхода из столовой нас остановили американцы и с загадочными улыбками сказали: «Всем вначале надо сюда», указывая на дверь одной из комнат. Озадаченные, мы повиновались. Оказалось, что там приводили в порядок внешний вид членов американской делегации: стригли, брили, чистили обувь и одежду. Нам, русским, по-дружески было предложено заходить туда, когда было нам нужно.   Для более тесного кулуарного вечернего общения в большом дворце был оборудован еще один зал. Там уже было и спиртное, были и закуски, и здесь, в непринужденной обстановке, могли уже общаться и русские, и англичане, и американцы. Вообще, должен сказать, что обстановка в Ливадийском дворце, где проходили почти все встречи, располагала к открытому общению с нашими гостями – американцами и англичанами. Среди них было немало с русскими корнями, знающих русский язык – детей тех, кого бури революции и Гражданской войны занесли на чужбину.

  ЗА УЧАСТИЕ В ЯЛТИНСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ Я ПОЛУЧИЛ ОРДЕН КРАСНОЙ ЗВЕЗДЫ

  Очень теплые отношения у меня сложились с одним сотрудником Белого дома, назовем его Джон. Высокий, стройный, интеллигентного вида. Мы с ним провели много времени за дружескими беседами. Он с неподдельным интересом расспрашивал меня о нашей стране, объективно оценивал решающий вклад Советского Союза в победу над фашистской Германией. Много ценного я смог почерпнуть от него о настроениях среди американских политиков и военных в оценке перспектив дальнейшего развития событий.   Наступил день отъезда. Расставание с Джоном было теплым, мы обменялись сувенирами.   Он подарил мне дорогие наручные часы, я ему – свою бутылку выдержанного марочного массандровского вина 1901 года. На этикетке бутылки Джон написал по-английски «Выпьем при встрече». А еще я вручил ему пачку популярных в нашей стране папирос «Казбек», на которой написал по-русски «При встрече – закурим». Подарил я ему начатую Сталиным пачку папирос «Герцеговина Флор». Мы обнялись, пригласили друг друга в гости после войны. Верили в эту встречу так же, как и в то, что наши страны после войны будут еще ближе друг другу. И встреча, которую мы с Джоном загадали, произошла, но об этом дальше. За участие в Ялтинской конференции я получил свою первую награду – орден Красной Звезды.   На Потсдамскую конференцию лидеров трех стран антигитлеровской коалиции, как и в феврале на Ялтинскую, я был направлен в составе оперативной группы НКГБ, в которую входили несколько сотрудников внешней разведки. Я здесь тоже был аккредитован в качестве переводчика, владеющего не только английским, но и немецким языком, однако, в отличие от предыдущей конференции, был уже в армейской форме с лейтенантскими погонами на плечах. Прошло лишь два месяца после окончания войны с Германией, завершившейся ее безоговорочной капитуляцией. Наша оперативная группа прибыла в Берлин уже в середине мая, так как предстояла большая подготовительная работа по обеспечению надежной безопасности конференции.   Вопреки трениям в верхах, многие члены делегаций наших союзников из вспомогательного персонала, с кем мы познакомились еще в Ялте, не изменили своих дружеских чувств к нашей стране, ее народу. Встретил я там и своего ялтинского знакомого Джона, по-прежнему сотрудника Белого дома, уже при новом президенте. Встретились мы с ним тепло, как старые друзья, и почти каждый день, пока шла конференция, мы не упускали возможности поговорить, как у нас называется, «за жизнь». Конечно, я и Джон понимали, что наше тесное общение не должно привлекать внимание окружающих и наши встречи я прикрывал многочисленными контактами с другими членами делегаций союзников.   Джон весьма обстоятельно и со знанием дела рассказывал мне о настроениях в политических кругах США, отмечая их недружественный характер по отношению к нашей стране, об обстановке и переменах в Белом доме после смерти Рузвельта. Диапазон наших бесед был очень широк, Джон проявил глубокий интерес к творчеству русских и советских писателей, поэтов, композиторов, художников, и я в меру своих познаний старался удовлетворить его интерес. Из общения с ним я укрепился во мнении, что он ведет себя искренне и настроен дружески к нашей стране, относится с доверием ко мне. То, что я в нем не ошибался, подтвердила наша встреча десять лет спустя.  

РЯДОМ СО МНОЙ ДЛЯ СТРАХОВКИ СТОЯЛ РЕЗИДЕНТ  

С 1954 по 1957 год я работал в США в качестве 2-го секретаря посольства СССР в Вашингтоне. Обсуждая с резидентом оперативные планы, я рассказал ему о наших давних дружеских контактах с Джоном и предложил запросить Центр дать добро на их восстановление. Центр согласие дал. Чтобы отыскать Джона, пришлось проделать большую кропотливую работу. Начал я с тщательного просмотра телефонных книг.   Фамилия Джона была весьма распространенной, в результате поиска получился довольно длинный список имен, из которого после тщательного анализа и проверок исключались ненужные. Наконец осталась запись, на которой мы сделали выбор. Последний шаг – проверочный звонок по телефону. Звоню из ближайшего к предполагаемому месту жительства Джона кафе. Рядом со мной для страховки стоял резидент. Я набираю номер телефона, в трубке слышен мужской голос.   Я произношу обычное приветствие и, не представившись, спрашиваю:   – Извините, вы не тот Джон, который принимал участие в Ялтинской и Потсдамской конференциях? – фразу я не успеваю закончить, ее прерывает возглас Джона:   – Это ты, Виктор? Откуда ты говоришь?   Я был поражен, было ощущение, что он ожидал моего звонка. Услышав в его тоне искреннюю радость, я, после его слов о необходимости встретиться, сказал, что готов хоть сейчас, я рядом.   – Отлично, буду рад, – без тени колебаний произносит Джон, и вот я стою на площадке перед распахнутой настежь дверью. На пороге с радостной улыбкой меня встречает Джон, и я оказываюсь в его крепких дружеских объятиях. Сразу накрывается стол, и на нем, к моему удивлению, появляется знакомая бутылка массандровского вина с надписью рукой Джона на этикетке: «Выпьем при встрече», и рядом пачка папирос «Казбек», с надписью, сделанной моей рукой: «Закурим при встрече». Приятно поразили слова матери Джона: «Наконец-то я вас увидела, сын столько мне рассказывал о вас!»   Мы раскупорили бутылку божественного массандровского вина, теперь уже почти 60-летней выдержки, и два часа пролетели незаметно в дружеской беседе. Трудно было поверить, что после нашего короткого знакомства десять лет назад мы, представители двух стран с диаметрально противоположным строем, находящихся в состоянии холодной войны, один – сотрудник Белого дома, второй – сотрудник советской разведки, остались такими же друзьями, какими были в Ялте и Потсдаме.   Этой вашингтонской встречи было достаточно, чтобы определить свои позиции и услышать от Джона слова о готовности сотрудничества. Уже на этой встрече я получил от Джона заслуживающую внимания информацию о политической обстановке и взаимоотношениях США с другими странами. Последующие встречи показали, что Джон располагает серьезными разведывательными возможностями и ведет себя честно. За время работы с ним никаких осложнений не было, а поступавшая от него информация высоко оценивалась Центром.

http://www.sovsekretno.ru/articles/id/4626/

http://q99.it/CRhnf4p

Смотрите оригинал материала на сайте "Совершенно секретно" :http://www.sovsekretno.ru/articles/id/4626/