Руки выдают характер, возраст.
На  ладонях нежится  судьба,
Мы  в огонь бросаем  жизнь,  как хворост.
Для кого-то  - путь всегда    борьба.
Перед кем-то стелятся дороги.
Счёты представляет  жизнь   потом.
Оступаться могут сами   ноги.
Предстаёт гордыня   пред судом.
И тому есть множество   примеров.
На костре стыда позор горит.
Алчность извращает чувств  всех  меру.
Совесть потерять способна   стыд.
Но всему на свете  жизнь  нас  учат,
Заставляя душу   встать с колен,
Одолев любых препятствий  кручи.
Страх не сможет взять её в свой   в плен.
03.02.2012

     (Марине Цветаевой 1892-1941)
С мечтой  о сыне, дочерей  рожая,
Мать не питала к ним любви большой.
В проблемы воспитанья не вникая,
Отец  не озабочен был семьёй.
Всегда он проводил на стройке время.
С мечтой создать Истории Музей.
Воспоминаний тяготило бремя.           
В них воздавал он дань любви своей.  

Посмертно был жене  он  верен  первой,
Не представлял, как рядом быть с другой.
Жизнь смолоду  испытывала  нервы.
Без пылких чувств   вступил он в брак второй.
И в этом браке   появились  дети.
Казались они  милыми  детьми.
Им мать была дороже всех на свете,
А он  любим был в меру дочерьми.

Была прислуга в доме, гувернантки.
Всему детей учили  в доме    впрок.
Горело сердце матери лампадкой.
Всю  жизнь  её  преследовал злой  урок.
Росла Марина замкнутым ребёнком,
Стихами  разряжаясь   с детских   лет.
Назвали   Асей  младшую сестрёнку.
Не знали с малолетства дети бед.

И в доме был всегда достаток полный.
Умом сияли матери глаза.
Смотрели они грустью в  мир огромный.
Дух поднимала творчества стезя.
Играть  любила мама  на рояле.
И музыку любила пуще всех.
Во взгляде был оставлен след печали.
И не было ей дела до утех.

Ведь свой  талант  она  похоронила.
Карьере помешал родной отец,
Не дал остаться с тем, кого любила,
С  другим идти заставил под венец.
Отец Марины скульптор был известный.
Античное искусство он ценил,
Любя и прославляя   повсеместно,
Как сын,  Отчизне  искренне   служил.

Мать пряталась в своих  хрустальных грёзах.
Отец за книги прятался свои.
Всем  в доме  жизнь казалась  скучной прозой.
И не хватало  света  всем   любви.
Без всякого    желания ребёнка
Её  играть  садили за рояль.
И рано  поселилась  грусть в  глазёнках.
Невольницей  стихов   была   печаль.

Ей запрещали в руки брать бумагу.
И карандаш был в доме запрещён,
Чтоб навсегда  к стихам  убить в ней   тягу.
Но били  рифмы в голове ключом,
Высоким  романтизмом отличаясь,
Рождался в ней  тогда    большой поэт.
Глазами  мамы  всё ей разрешалось.
На самом деле был на   всё   запрет.

Марина  маму  к  Асе  ревновала,
Вниманье уделялось больше ей.
Всё на бумаге   с грустью отмечалось.
Пел о любви   в неволе    соловей.
К свободе велико было влеченье.
Таланта грань светилась серебром.
В большой любви  ей грезилось  спасенье.
Хотелось ей покинуть отчий дом.

В свой мир Марина маму не пускала.
Любила она сводную сестру
И в тайне всю себя ей посвящала,
Воспев её земную   красоту.
А в  десять  в дом родной ворвалось горе.
И заболев чахоткой,  мать   слегла.
Отправился  отец с семьёй  на море.
Юг не помог. Мать рано   умерла.

Отец недосягаем был, как прежде.
Смерть мамы очень  сблизила сестёр.
Сплотили их сердца любовь,  надежды.
Горел в  них негасимых чувств  костёр
И  нежность  проявлялась, как  искусство.           
Огнём  горела страсть  в её крови.
Марина посвящала  свои чувства
Всё больше  платонической любви,

Пред женской красотой она смущалась,
Одаривая пылкостью своей.
И дерзостью спугнуть её  боялась,
Огня  страшилась  собственных страстей.
Влюблялась она пылко в женщин разных.
В пути её всегда  любовь вела.
Она была всегда благообразной,
Возвышенной  душой огонь   несла

В 15-ть  лет ей встретился мужчина.
Его визиты оживили дом.
Хотя был старше вдвое он Марины,
Увидела она спасенье в нём.
Поэт, известный критик, собеседник,
Был Кобылинский  в девушку  влюблён.
Ей слышать комплименты было лестно.
Вдруг  замуж предложенье сделал он.

Считая предложенье униженьем,
Она решила гордо  отказать.
Марина оскорбилась предложеньем,
Боясь свою невинность потерять,
Она была всегда у чувств во  власти,
Склонить могла мужчин к своим ногам,
Но жизнь  свою не мыслила  без страсти,
Всегда  отдавшись  чувственно  стихам.

В 17-ть  умереть ей захотелось.
Из жизни приготовилась уйти.
Мгновенье роковое  пролетело.
Ей  вновь себя  удалось  обрести.
Опять  в груди  зажглась любовь зарёю.
Марину замуж звал Эфрон Сергей.
Уклад менялся жизни и устои
С замужеством, с рождением детей.

Судьба Сергея складывалась сложно.
Брат с  жизнью своей  рано счёты   свёл.
В тюрьме мать оказалась, как  заложник.
В загробный мир  его отец   ушёл.
Мать, не сумела   вынести  всей боли.
Страдания  поставили  предел.
По собственной ушла из жизни воле.
Сергей туберкулёзом заболел.

Впредь  долго он лечился заграницей.
Жене самой пришлось  растить   детей.
О том писались горькие   страницы.
Была Марина  пленницей   страстей
Немало было  новых   приключений.
Иначе не умела она жить.
Был Пастернак объектом увлечений.
Его смогла, не видя, полюбить.

Но  с ним любовь была эпистолярной.
Меж ними она длилась много лет.
Глаза искрили светом  лучезарным.
Ведь Пастернак известный был поэт.
Она всегда беспечно флиртовала.
Был голод. Дорожало всё в цене.
Хоть нечем прокормить детей, случалось,
Марина пребывала, как во сне.

Шло время. В жизнь врывались перемены.
Задев души тончайшую струну,
Оставив за собой осадок пены.
Всё ставилось истории в вину.
Любимым   оставался  цвет рябины.
Марине дорог был родной порог.
Но ей  пришлось уехать на чужбину.
Жизнь не стелила там ковёр у ног.
.
Не складывалась гладко  жизнь с супругом.
Он к белому движению примкнул.
Судьба вела по замкнутому  кругу.
В печалях лучик солнечный  тонул.
Двух дочерей растить ей было сложно,
Хозяйством занимаясь и семьёй.
Всё  совмещать  казалось  невозможным.
В приют пришлось  детей  отдать  самой.

От холода там дети заболели.
И к ней явились  беды  на постой.
Смерть младшую с собой забрать посмела.
А  старшую забрала мать  домой.
В заботах пребывая, в увлеченьях,
Марина обожала свою дочь,
К Парнок Софии сильное влеченье
Не мыслила, однако, превозмочь.

Ей рисовались мрачные сюжеты.
Была безумьем одержима  связь.
Она дарила кольца ей, браслеты,
Панически  разлуки с ней боясь.
Казалось, исходили  страсти   паром.
И изливались  нежностью уста.
Была судьба Марины под ударом.
И  началось всё  с нового листа.

К Родзевичу влеченьем   воспылала,
С ним не мечтая жизнь соединить.
Хоть  страсть к нему  любовную  питала.
Не мыслила ни с кем его делить.
Не собиралась с мужем разводиться,
Живя  с ним, как за каменной стеной.
Могла перед Родзевичем стелиться,
Пугая его страстью роковой.

По общему  решенью с ним рассталась,
Чувств жарких  притязаньем испугав.
С любовью она бережно игралась.
Всё брала у любви, себя отдав.
В Берлин приехав, мужа отыскала
Глубоких чувств   разлад меж ними был.
Начать опять хотелось    всё сначала.
Сергей всегда  Цветаеву   любил.

Беременность. Рождение сынишки.
Марина в ожиданье  многих лет
Мечтала о рождении мальчишки.
Настал, казалось,   значимый момент.
Но нищета преследовала всюду.
Во Францию отправилась семья.
Надеяться хотелось ей на чудо.
Ей перестали помогать друзья.

Семья  перебивалась на подачки.
Усталость нарастала с каждым днём.
Окончились запасы  и   заначки.
И прежних  пылких чувств  иссяк подъём.
От розовой мечты  пришлось очнуться.
Не разделяла взгляды мамы дочь.
Сергей решил на родину вернуться.
Хотелось от себя бежать ей прочь.

Жизнь новые  уроки  подносила.
В Москве арестовали дочь с отцом.
Марина передачи им носила.
Ей  ущемлять себе пришлось во всём.
Не верилось  Цветаевой,  что дочка
Могла себя в политике искать.
Жила она как будто в оболочке.
Умом всё было трудно  осознать.

Марина сына Муром называла.
И рос в большой любви её птенец.
Она его безумно  обожала.
Георгием его назвал отец.
Марина с ним  на воздухе гуляла,
Заботливо кормила по часам.
И по ночам  всегда  к нему вставала,
Хотя значенье придавала снам.

Жизнь  смысла для Марины не имела,
Когда любви в ней не было страстей.
Душа без страсти стыла. Стыло тело.
Постылой жизнь тогда казалась ей.
В стихах легко строка всего касалась.
Легко слагались рифмы   в стройный ряд.
В сомненьях роковых душа металась.
Казалось, приближало время  ад.

37-ой -  юродивых господство.
Расстрелян за идеи  был  Сергей.
Друзья её винили в сумасбродстве.
Мириться  не хотелось  с жизнью ей.
Упало одиночество на плечи.
И навсегда остыла в венах кровь.
Полна    была  душа  противоречий.
И страх сопровождал всегда  любовь.

И в буйной голове бродили мысли.
И  не давали думы  ей  покой.
Она была не понятой при жизни.
Друзья  её отвергли, сын родной.
Она любила сына до безумья.
Он рано начал матери грубить,
Отягощая горькие раздумья.
А ей хотелось нужной ему быть.

Он раздражался от её вниманья.
Размолвки доходили их до ссор.
Казалось, это было наказаньем,
Самой судьбою брошенный укор.
И навсегда Москву решив оставить,
Уехала в Елабугу она,
Чтоб  точку  там  на жизнь свою поставить .
Упала на неё своя цена.

И, как свеча,  угасло вдохновенье,
Последний луч Надежды погасив.
С ней жизнь своё утратила значенье.
Подняться  больше  не было в ней сил.
С судьбой она  свести  решила  счёты,
Покинув мир,  оставила стихи.
В них время отразило повороты,
Оплаканы святыни и грехи.

30.01.2012

  (Ларисе Борисенко- артистке Оперетты)
Она заметная на сцене,
Роль не одну на ней сыграв.
Страдает иногда от лени,
Хоть дух её - металла сплав.

Но развязать нервишки может
И разразиться вдруг грозой.
Характер, не скажу, что сложен.
С ней можно ладить, взвыв порой.

Растит сыночка в одиночку.
Не чает в нём души своей.
В бутон цветка раскрылась почка.
Бывал у ног её Орфей.

Любви слагал он   дифирамбы,
Красу природы воспевал.
Слагались в слог хореи, ямбы.
Чувств налетал безумный шквал.

Любовью сердце воспылало,
Жестокой болью отстучав.
Она любила и страдала,
Себя сполна любви отдав.

Поставить наконец  решила
Большую точку на любовь.
И о себе совсем  забыла.
Но не остыла в венах  кровь.

На повороте закружила
Судьба вручную карусель
И закружив, заворожила,
Вдруг  разбудив  весны капель.

19.01.2012

Лариса в роли Мадам Ку-Ку из Мюзикла

"Безымянная звезда"

    (Светлане Винник-участнице Х-Фактора)
Побед она достигнет славных.        
Светлана чувственно  поёт.            
И нет ей в  чём-то  тонком    равных.
Сердец она  растопит  лёд.  

Духотворенье –  чувств  источник.     
Он, как движок, как солнца  луч   
Своей палитрой красок  сочных    
Прорежет тьму   сквозь  толщу туч.                

Зажжёт звезду на небосводе,
Круг всех  препятствий разорвёт.
И будут в честь  слагаться оды!
Фортуна ей венок   сплетёт!     

30.12.2011

Я бьюсь о скалы равнодушья,
Стучу в закрытые сердца.
Железный занавес бездушья –
Удел бесславного конца.
В стране – развал. В умах – безверье.
Пожары – в душах. Дым – в глазах.
В страстях разнузданных – кипенье.
Сознанье сковывает страх.
На лжи построены расчёты.
Нет правил в заданной игре.
Врага отстреливает кто-то.
И  кто-то скачет на коне.
Морали грязной служат нравы.
Переступает зло порог.
Порок пиарится для Славы.
Уроки   жизнь   подносит   впрок.

17.01.2012

Что детей толкает на панель?...
Горькое, поруганное детство.
Кружит деток жизни карусель.
Не оставлен дом родной в наследство.

Пьяные дебоши их отцов,
Ямы, подворотни и подвалы
Души их толкают рано в ров.
Треплет их одежды ветер шалый.

Моют их дождей холодных воды,
С детских душ  не могут смыть  печать.
Это ли не признаки Свободы?-
Подзатыльник каждый может дать

Или просто грязно надругаться.
Можно нюхать клей и воровать,
Всем порокам вольно отдаваться,
Безысходно рано погибать.

21.11.2006

В этом мире всё закономерно.
Ночи дни стремятся обогнать.
Красоту души поганит скверна,
Если зло в молчанье  созерцать.

Мир стоит на ценностях духовных.
Страхом  порождается испуг.
Он туманит разум полнокровный.
И бросает душу в адский  круг.                             

Если  дан талант судьбой от  Бога,
В этом  безусловно  счастье есть.
Если   чувств порывы    не убоги,
Им сама судьба  окажет честь.

Чудо с телом  слабым  может статься,
Если звуком нежным нерв задет.
Не дают душе покой богатства.
Счастлив тот, чей дух мечтой согрет.

Счастлив тот, в ком дум богат запасник,
У кого огнём  душа горит,
И  живет он в  мире не напрасно.
Счастлив тот, чьё   сердце   говорит.

15.01.2012

ОН МЕЧТАЕТ О СЧАСТЬЕ НАРОДА

              (Жданову Владимиру Георгиевичу)

Он великий борец за здоровье,  

За Россию болеет душой,             

Прикипел к ней горячей любовью,

Восхищаясь её красотой.

Миру дарит он глаз излученье,

Помогает слепому прозреть,

Всем исправить пытается  зренье.

Всех  душою  готов  обогреть.

Изливается речью  доступной,

Выступая с высоких трибун,

Отправляется в путь на попутной,

В глубь России спешит заглянуть.

Он   мечтает о счастье народа.

Жить спокойно мечта не даёт.

Прославляется нынче свобода,

Что к  растлению  души ведёт.

О такой ли мечтали свободе,

Старики, испытав  много бед?

Обнажают себя  при народе

Девы юные,  счастью во вред.                 

Из  сознания  совесть изжита.

Под ногами распята она.

Дети   дань воздают  суициду.

И большая в том  взрослых  вина.

Бабы пьют наравне с мужиками.

Едкий дым застилает глаза.

Девы  сиськами трусят, задами,

Отпуская умов тормоза.

Соловьи петь в садах перестали.

Деградирует  ханжески род.

Стынут души от зла и печали.

Не дозрев, рано падает плод.

Матерщина из уст дурно пахнет.

И в речах  нет  изящества слов.

Вся   Россия спивается, чахнет.

Объявить  пьянству  бой он готов.

Наркоту – порождение  ада

Осудить призывает  судом,

Учит,  как  ей поставить преграды.

С нею  беды  идут в  каждый дом.

Наркомания – страшное лихо.

К деградации юность ведёт

Без войны и   без всякой   шумихи

Вымирает заметно народ.

Получая доходы большие,

Аппетит не стремясь укротить,

Процветая,  растёт   фармация.

Учит  Жданов, как праведно жить.

На пути бесы строят гримасы,

Превращается облако в дым.

Но  несёт  просвещенье  он в массы,

Служит людям примером своим.

13.01.2012

 Пуще неволи охота на зверя.

Зверю  подобен  теперь человек.

Окна в решётках. Железные двери.

В прошлое думы настроили бег.

Прячутся люди теперь друг от друга.

Раньше встречались за общим столом.

Верными были  друг другу супруги.

Было доверия больше во всём.

Ведь в коммуналках мы семьями жили.

Кухня одна  на десяток семей.

Не было ванной. Мы в бани ходили.

В бани без страха водили детей.

В дом   для гостей были  двери открыты.

Кто-то зайти мог всегда на обед.

Не было нищих и все были сыты.

Взглядам присущ был искрящийся свет.

Каждый зайти мог  в столовку без страха.

Был  белый  хлеб  там  всегда на столах,

Соль и горчица. Бросался хлеб птахам.

Не было глупости  столько в умах.

Были детишки  чисты и невинны.

В школах учились с охотой большой.

Взгляды  красой упивались старинной

И первозданной природы красой.

В плен мою душу взяла  ностальгия.

Чувства – заложники новых времён.

 Гибнут в зачатье  порывы  благие.

Реют полотнища чёрных знамён.

К горьким сомненьям  ведут неудачи.

В горьких раздумьях печалится лик.

Небо печалится. Ветер судачит.

Чаек   тревожный   доносится   крик.

11.01.2012

НЕ СРАВНИТЬСЯ…

Не сравниться юной деве

С мудрой женщиной в летах.

Её жесты – королевы,

Сладкозвучие - в устах.

А в глазах сквозит безбрежность,

Излучающая свет.

Ей присуща в меру нежность,

Пусть кокетству меры нет.

Шарм особый привлекает.

Бросив взгляд, пронзит стрелой.

Светом сердца озаряя,

Красит жизнь она собой.

Братец ей попутный ветер,

С ним на крыльях в высь взметнёт.

Пусть любовь порой,  что сети,

Гимны, в сеть   попав, споёт.

31.12.2011