Художник Татьяна Алексеевна - Маврина - ранние произведения и "нюшки" |
Татьяна Алексеевна Маврина-Лебедева
(1900-1996)
«Читаешь, читаешь, а это занятие против живописи ничего не стоит. В этой жизни, на этой земле лучше всего глядеть». Татьяна Алексеевна Маврина
Автопортрет
Внешний рисунок биографии Т.А. Мавриной в общем-то незатейлив. Родилась в Нижнем Новгороде в интеллигентной и одаренной семье. (Ее брат Сергей Лебедев – академик и отец советской кибернетики, создатель первого нашего компьютера).
В голодные годы гражданской войны семья перебралась в Москву. Здесь Татьяна Лебедева (Маврина – фамилия ее матери, которую художница сделала своим псевдонимом) целых семь лет (1922–1929 гг.) учится в кузнице кадров левого искусства – во ВХУТЕМАСе. «Преподаватели ничему не учили, – вспоминает Маврина. – Говорили: „Пишите, а там видно будет“». А писать было так интересно, что придя домой, мысленно говорила: „Скорее бы наступило завтра, можно будет пойти в мастерскую и писать начатое вчера“» .
Позже Маврина критически переоценит многих своих учителей и ставших знаменитыми однокашников. Но пока она – ученица, хотя особенно прилежно учится в залах музеев, у полюбившихся на всю жизнь ей «французов»: импрессионистов, постимпрессионистов и их продолжателей (Моне, Ренуара, Ван Гога, Сезанна, Боннара, Матисса, Пикассо):«…После импрессионистов и Ван Гога и Матисса – земля преобразилась в глазах людей и стала умопомрачительной! Они показали, как глядеть, и уж что увидишь – твое дело». От них у Мавриной – и приемы, и настроение. «Упоение жизнью» – вот и весь пафос. Зато как выраженный! «Цвет ликующий» (неспроста так названа книга Татьяны Мавриной).
В 30-е Татьяна Маврина создает светозарные пейзажи, ироничные портреты и томные, однако озорные «ню» (изображения обнаженной натуры).
Бахчисарай. конец1920-х. Х.М. 52х70.
Мост Окружной железной дороги. 1930. Х.М. 71.8х88.5. ГТГ.
Чаще всего "моделью" у нее была участница "13" актриса и художница Ольга Гильдебрандт-Арбенина, последняя любовь Гумилева, жена писателя, поэта и художника Юрия Юркуна. Ей посвящал стихи Мандельштам. Ее рисовала Маврина. Было, видно, в этой женщине что-то особенное. Королевское. А королеву каждому хочется раздеть.
Маврина так именно и описывала свою подругу, как королеву: "Стук в дверь. - "Войдите!" - И вошли двое: античная богиня в белой шляпе с вуалью, в перчатках - Ольга Николаевна Гильдебрандт-Арбенина, с ней молодой еще человек в элегантном сером костюме, чем-то похожий на запятую рядом с прямой Ольгой (это был Юрий Юркун)... Повеяло Мих. Кузминым, "прекрасными вывесками" от наших гостей, от их слов, жестов, от легкости, с какой Ольга Николаевна раздевалась, и я рисовала ее обнаженную: в шляпе с веером... Один холст я назвала "Богиня Ольга"".
Вероятно, самая забавная «нюшка» (сленг художников) в русской живописи – портрет красавицы Ольги Гильдебрандт в шляпке, с веером и с очень светской недоступной физиономией.
А вот прелестные «Обнаженные с синим чайником»: девушки-куколки в аккуратных прическах. В их теплый уютный мир чайник врывается звонкой синей улыбкой, может быть, ночи, может, и тайны, которую они так сосредоточенно обсуждают… (Кстати, «звонкий цвет» – одно из любимых выражений Мавриной).
Маврина говорила, что художника, равного по силе Тициану, не найти среди импрессионистов, но «все вместе импрессионисты перетянут. Они открыли опять мир идеальной гармонии и повседневности». Многие ее работы этого времени близки французским постимпрессионистическим течениям. Одна из картин, написанная в сияющих перламутровых тонах, так и называется - "Подражание Ренуару” (1938).
Почти ежедневно она писала или рисовала обнаженную женскую модель, работая в разноообразных техниках. Подражания Анри Матиссу сменялись натурными набросками в женской бане. Венеры перед зеркалом существовали рядом с раздевающимися тетками в белье того незабываемого голубого цвета, который был характерен для трикотажа периода «строительства коммунистического общества». От этого времени осталось множество рисунков и акварелей, несколько десятков холстов, которые многие годы хранились буквально под кроватью — художница их никому не показывало: ведь обнаженная натура была недозволенной, почти запрещенной темой.
Кажется, понятна причина увлечения Мавриной "нюшками" в пору террора и профессиональной невостребованности. Дескать, красота мира всегда со мной. В баню схожу или подругу попрошу раздеться. Она рисовала голое женское тело так, как в конце жизни рисовала букеты цветов.
Главная героиня мавринской живописи 30-х – конечно, сама энергия, ее вихри, которые завивают мир прихотливым водоворотом. Но сам этот мир, как будто, еще не осознает себя полностью, он ликует на ощупь, можно сказать, вслепую.То же – и в самых ранних ее дневниковых записях начала и середины 30-х, словно яркий свет солнца рвется сквозь жалюзи в темную комнату, тасуя ее реальность то празднично, то тревожно – очень личностно.
Вторая половина 30-х годов предстают в ее дневниках как один бесконечный безоблачный летний день. «1937 год», – читаем мы и вздрагиваем по воспитанной в нас привычке. Но лета 37-го и 38-го годов – это первые летние месяцы с любимым человеком, поэтому они и исполнены бесконечного ликования. Впрочем, голоса извне, жестокий гул времени врываются и в этот мир. Она очень хрупка, эта идиллия, и стоит Кузьмину задержаться где-то, как Маврина впадает в панику, ею овладевает ужас почти физиологический (с мигренью), когда «из состояния благополучия выскакивала в какое-то сумасшествие»
О старой Мавриной вспоминали: получив букет, она старалась выпроводить гостя, чтобы побыстрее зарисовать гладиолусы, розы или астры. Эти букеты - победительны и едва ли не воинственны. Совсем другое дело - "нюшки" 30-х. Эти - беззащитны и растерянны. Даже гордая "богиня Ольга", и та - прежде всего беззащитна...
Ню, 1938 В бане, 1929
Из серии пляж
1932
Три работы 1929 года
http://www.library.ru/2/liki/sections.php?a_uid=140
http://remochka.livejournal.com/11453.html
| Рубрики: | ЖИВОПИСЬ/О женщине в живописи |
| Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |
