.

http://www.livejournal.com/users/shurigin/35980.html#cutid1

...И здесь, с православной точки зрения, необходимо придерживаться такого правила: после того, как что-то сделал - и духовник неоднократно мне об этом говорил - ты это отсекаешь полностью и к себе уже не относишь. Это единственная возможность как-то противостоять гордыне или наоборот унынию. Такова особенность нашего подхода к творчеству, православного. И, напротив, у светских художников и поэтов самое интересное начинается после того, как их произведение начинает жить. Мы же должны рассуждать так: хорошо - слава Богу, плохо - не впадать в уныние. И уныние даже опаснее. Всем известна притча о писателе и разбойнике, которые попали в ад. Если разбойник с течением времени после его смерти со дна ада потихонечку поднимался вверх, то писатель опускался все ниже. Вопрос - почему же так происходит. И был ответ. Потому что за разбойника постоянно молятся, все молятся, даже его жертвы, и он поднимается. А писатель единожды написал книгу, в которой содержалась какая-то неправильная мысль, но, по мере того, как эта книга переиздавалась, все больше людей заражалось этим соблазном.

Инок Всеволод Филипьев

Святой праведный Иов (Многострадальный) целиком подходит под объяснение слов евангельских: «Враги человеку (бывают) домашние его (в деле спасения души)» и «Не мир принес я, а меч». Иов и воспользовался этим Христовым «мечом», то есть не поддался тому, что говорила жена (близкий человек), заговорив против истины Божией, Иов отсек его «мечом духа».

Да не совратят меня с пути истины ни убеждения отца, ни просьбы матери моей, ни ласки или гнев жены, ни угождения братьев и сестер моих, ни мольбы друга, хотя бы он был дорог мне, как душа моя! Но сотвори меня, Господи, верным служителем правды и истины. Бойся, как гееннского огня, галок намазанных (соблазнительных женщин), ибо они часто воинов царских делают рабами сатаны.

Когда передавали репортаж про эвакуацию из Нового Орлеана, одна американа крикнула в камеру типа "люди, молитесь за нас".

Никакого желания молиться за американцев ;-(( Злорадство какое-то в душе, будь оно проклято. Какая уж там любовь...

Братия посетили святого старца, живущего в пустом месте и нашли вне монастыря его отроков, пасущих стадо и говорящих непристойные слова. После того, как они открыли ему свои мысли и получили пользу от знания его, говорят ему: «Авва! Как ты терпишь таких отроков и не запрещаешь им, чтобы они не баловались?» И старец ответил: «По немощной природе, братия, я нахожу иногда дни, когда желал бы запретить им, и однако же, упрекая самого себя, говорю: если сего малого не переношу, то как могу перенести, если пошлется мне великое искушение? Посему-то я ничего не говорю им, чтобы получить привычку переносить случающееся».

Славянское слово совесть значит со-весть, т.е. со-вестник, который ведает наши добрые и злые дела. Святые отцы называют совесть голосом Бога в человеке. Св. авва Дорофей говорит:

Когда Бог сотворил человека, то Он всеял в него нечто Божественное, как бы некоторый помысл, имеющий в себе, подобно искре, и свет и теплоту; помысл, который просвещает ум и показывает ему, что доброе, и что злое: сие называется совестью, а она есть естественный закон. Это те кладези, которые, как толкуют святые Отцы, искапывал Исаак, а Филистимляне засыпали (Быт. 26). Последуя сему закону, то есть совести, патриархи и все святые прежде написанного закона угодили Богу. Но когда люди, чрез грехопадение, зарыли и попрали её, тогда сделался нужен закон написанный, стали нужны святые пророки, нужно сделалось самое пришествие Владыки нашего Иисуса Христа, чтобы открыть и воздвигнуть её (совесть), чтобы засыпанную оную искру снова возжечь хранением святых Его заповедей. Ныне же в нашей власти или опять засыпать её, или дать ей светиться в нас и просвещать нас, если будем повиноваться ей. Ибо когда совесть наша говорит нам сделать что-либо, а мы пренебрегаем сим, и когда она снова говорит, а мы не делаем, но продолжаем попирать её, тогда мы засыпаем её, и она не может уже явственно говорить нам от тяготы, лежащей на ней, но, как светильник, сияющий за завесою, начинает показывать нам вещи темнее. И как в воде, помутившейся от многого ила, никто не может узнать лица своего, так и мы, по преступлении, не разумеем, что говорит нам совесть наша, так что нам кажется, будто её вовсе нет у нас. Однако нет человека, не имеющего совести, ибо она есть, как мы уже сказали, нечто Божественное и никогда не погибает, но всегда напоминает нам полезное, а мы не ощущаем сего, потому что, как уже сказано, пренебрегаем ею и попираем её (Душеполезные поучения).

Источник - http://pravoslavie.ru/answers/050829114345

Слышали новость - с 25-го августа открыт безвизовый въезд китайцам.
Кто читал пророчества о.Серафима (Тяпочкина), о. Серафима (Вырицкого), старца Антония, тот в курсе, чем это все закончится :-(

Времени остается совсем мало, а молитвы - нет, покаяния - тоже нету, гол, как сокол :-(((

Инфа про Ницше

Во время их сна, когда близился рассвет, Господь Иисус Христос преобразился, блистая славою Своего Божества; по Его велению Ему предстали два пророка, – Моисей от мертвых и Илия из рая; они беседовали о предстоящих Ему в Иерусалиме страданиях и смерти. Эта беседа и особенное проявление божественной силы пробудили Апостолов; увидев неизреченную славу Господа Иисуса, – лицо Его, сиявшее как солнце, ризы, блиставшие белизною как снег, и двух мужей, стоявших в этой славе и говоривших с Ним, Апостолы пришли в ужас. По откровению Святого Духа, они тотчас в мужах узнали Моисея и Илию и поняли, что беседа идет о вольных Христовых страданиях; внимая ей, Апостолы стояли с трепетом, наслаждаясь в то же время зрением Божественной славы, насколько возможно было это для их телесных очей. И Сам Господь явил им славу Свою в той степени, в какой может видеть земной человек и не лишиться зрения; для смертного человека недоступно лицезрение невидимого, бессмертного Божества. Моисей некогда молил Господа, чтобы Он явил ему Свою божественную славу лицом к лицу; Господь на это ответил: "человек не может увидеть Меня и остаться в живых" (Исх.33:20).

Довольно неожиданно для меня было услышать, что Илия и Елисей обретались в раю. Я считал, что до Искупления все пророки были в аду. Век живи, век учись ;-)

С Праздником Преображения Господня, православные!!!
И неправославные, вас тоже с Праздником ;-)

Забыв, а может и не зная, наставление «жена да не отверзает уст своих», женщины будут пытаться учить в храмах. Ева уже попробовала наставить Адама, только что из этого вышло? Так и теперь будет. Сами не войдут и другим мешать станут. Ты остереги молодых, матушка, остереги! Хуже нет, как эти православные ведьмы в храме. Что только не выдумают, что только не попридумывают! Мню, все выкрутасы их - на приход антихристов. Закрыв истину лавиной всякой глупой обрядности, проще его ждать воцарения. Понимания нет, трепета - нет, только стань, повернись, поклончик…

Да, матушка, какие времена, такие и люди! Помнишь, как служили ночью в закрытом «товарищами» и разбитом немцами храме? То ли было! Епископу «исполаетэ» шепотом пели, а трепет какой? Многие постриг тогда приняли. И каждый действительно ощущал себя братом и сестрой - дух был. Ныне все в учителя рвутся, а учиться-то ни кто не хочет, только учить хотят.

старец Антоний

Богу ведь нужно сердце, да? Не молитвы, а сердце нужно. Надо его так переделать, перестроить, смягчить - сделать это сердце огненное, огнеобразное, да? Чтобы был огонек, огонь или факел. Как преподобный Серафим Саровский был факелом. Это представить себе даже невозможно. Он стоял босыми ногами на снегу, и вокруг него таял снег, потому что он молился. Это был огонь. Он попалял буквально все. Это и есть молитва. Это не только разговор.
Вести разговор с Богом - это огонь, пылающий огонь. Этот огонь очищает, обновляет, оживляет, делает человека новым, из совершенно больного делает совершенно здоровым, и никакие лекарства ему не нужны. Научись молиться - и будешь здорова. Из самого хилого, больного человека молитва делает здорового, крепкого, выносливого, энергичного. Только молитва. Конечно, законная молитва, не какая-нибудь! Только православная молитва, от духа сокрушенна и смиренна. Весь секрет в этом. Кто не молится и когда он не молится от духа сокрушенна и смиренна, тот - горох, который мы кидаем о каменную стену.
Незаконно просим, да? А мы молимся в состоянии смущенности, мы чувствуем, что мы дерзко просим и молимся. Нам не хочется сказать: "Да будет воля Твоя во всем, во всем Да будет воля Твоя". Это наше несмирение, наша непокорность. Когда мы с таким состоянием молимся, у нас бывает состояние нерадости, нетихости - это барометр молитвы. А барометр услышания - мирность, тихость, тихая радость, да? А когда этой тихой радости нет - что-то такое было незаконно.

Нервы потрясены, и успокоить их можно не валерианой, а молитвой: без поклонов, тихо, пережевывая каждое словечко, стоя в оцепенении пред Ним, и даже боясь шевельнуться, чтобы не утерять нить внимания и предстояния...

Старец Сампсон

И собрав вся первосвященники и книжники людския, вопрошаше от них: где Христос раждается? Первосвященники и книжники были учители народа. Их спрашивают по распоряжению Божию, дабы показали истину: и потому они подвергнутся осуждению, что распяли Того, Кого прежде признали царем.

Они же рекоша ему: в Вифлеем иудейстем: тако бо писано есть пророком. Каким пророком? Михеем, ибо он говорит: И ты, Вифлееме, земле иудова, ничимже менши еси во владыках иудовых (Мих. 5, 2). Этот город не обращал на себя внимания потому, что был мал: но после сделался славен, потому что из него произошел Христос: ибо теперь все от концов земли приходят для поклонения сему святому Вифлеему.

Из тебе бо изыдет Вождь. Хорошо сказал: изыдет, а не: останется в тебе; ибо Христос не остался в Вифлееме, но по рождении вышел из него, и жил большею частию в Назарете. Иудеи говорят, что это предсказано о Зоровавеле: но явно лгут и прельщают себя; ибо Зоровавель родился не в Вифлееме, а в Вавилоне. Вникни в имя его: Зоро значит семя и рождение, а Вавель - Вавилон, то есть: в Вавилоне зачатый или рожденный. Но и пророчество обличает их словами: исходи Его из начала, от дний века. Кого другого исходи из начала, и от дний века, как не Христа? Он имел два исхода, или рождения: первое изначала, искони, от Отца, второе от дней века, начавшееся от Богородицы, во времени. Пусть же скажут иудеи, искони ли произошел Зоровавель? Но им нечего сказать.

Иже упасет люди моя Израиля. Упасет, говорит, а не тиранствовать или пожирать будет. Другие, бывшие тогда цари, были не пастыри, но волки и хищники: а Христос есть Пастырь и Наставник, как и Сам говорит: Аз есмь пастырь добрый. Людьми же израилевыми называет уверовавших как из евреев, так и из язычников: ибо израиль значит: зрящий Бога: и потому все, зрящие Бога, суть израильтяне, хотя бы были из язычников.

Нередко случается, что иные самонадеянные думают, будто не имеют никакой на себя надежды, а все упование свое возлагают на Бога и в Нем одном почивают своею уверенностью. На деле же не бывает так. В этом сами они могут удостовериться, судя по тому, что бывает в них и с ними после того, как случится им пасть как-нибудь. Если они, скорбя о падении, укоряя и браня себя, в то же время замышляют: сделаю то и то, следствия падения загладятся, и у меня опять все пойдет как следует, то это верный знак, что и прежде падения своего они надеялись на самих себя, а не на Бога. И чем скорбь их при этом мрачнее и безотраднее, тем обличительнее, что они слишком много уповали на себя и очень мало на Бога: оттого скорбь падения их и не растворяется никакою отрадою. Кто же не полагается на себя, но уповает на Бога, тот, когда падает, не слишком дивится сему и не подавляется чрезмерною скорбью, ибо знает, что это случилось с ним, конечно, по немощности его, но паче по слабости упования его на Бога. Почему вследствие падения усиливает ненадеяние свое на себя, паче же тщится усугубить и углубить смиренное упование свое на Бога; а далее, ненавидя непотребные страсти, бывшие причиною его падения, спокойно и мирно несет за оскорбление Бога покаянные труды и, вооружась крепким упованием на Бога, с величайшим мужеством и решительностью преследует врагов своих даже до смерти.
О сказанном пред сим желал бы я, чтоб поразмыслили некоторые личности, думающие о себе, что они добродетельны и духовны, которые, когда впадут в какое-либо прегрешение, мучатся и томятся и покоя себе не находят, и, уже истомившись от этой печали и томления, происходящих у них ни от чего другого, как от самолюбия, бегут по тому же опять побуждению самолюбия к духовному отцу своему, чтоб освободиться от такой тяготы. А им следовало это сделать тотчас по падении, и сделать не по чему другому, как по желанию поскорее омыть скверну греха, оскорбившего Бога, и приять новую силу против себя самого, в Святейшем Таинстве покаяния и исповедания.

Интересная штука:
1. Принимают решение
2. Если встречается сопротивление, готовится опрос населения
3. Если результаты не удовлетворяют, проводится компания в СМИ
4. Результаты компании проверяются следующим опросом.
5. Если результат не подходит, выбираются более "мягкие" цели, спобствующие продвижению главной, и опять процесс запускается по кругу...

Да?

http://bd.fom.ru/report/cat/societas/culture/church/gur050204
http://bd.fom.ru/report/cat/societas/culture/church/tb0500202
http://bd.fom.ru/report/cat/societas/culture/church/tb0500102

Мдя...

Жук трескучий бомбардир (Brachymus crepitans), распространен во всех частях света и живущий вблизи ручьев и водоемов. Когда на жука-бомбардира нападает враг, он направляет в его сторону маленькие дульца, расположенные у него вблизи анального отверстия. Затем следует небольшой залп. Когда кипящая ядовитая жидкость попадает на врага, она вызывает у того болезненные ожоги. При соприкосновении с воздухом выпущенная жидкость образует облачко голубого пара. Эта дымовая завеса служит прикрытием для отступления нашего жука, а также выполняет функцию отпугивания, что обычно заставляет врага ретироваться.
Этот жук имеет две группы желез, вырабатывающих жидкость, которая хранится в специальных мешочках и в случае опасности изливается в настоящую "камеру сгорания". Затем сразу следует взрыв, благодаря чему жидкость выбрызгивается из анального отверстия. Все это напоминает механизм ракеты с жидким топливом. Жидкость представляет собою ядовитую смесь: 10% гидрохинона и 28% перекиси водорода (в экспериментальной пробирке такая смесь взрывается мгновенно). Жук хранит эту смесь в мешочках вместе с веществом, препятствующим ее взрыву. Когда смесь попадает в "камеру сгорания", ограничитель нейтрализуется и происходит взрыв. Попытайтесь только представить себе, как могла бы возникнуть подобная система путем случайных мутаций и естественного отбора. Жук должен был бы развить не только весь аппарат соответствующих органов: желез, накопительных мешочков, "камеры сгорания" и трубочек, но также обеспечить наличие сразу четырех химических веществ: гидрохинона, перекиси водорода, вещества-ограничителя и нейтрализатора. Для получения этих веществ требуется сложный химический процесс. Как мог бы жук по чистой случайности произвести все четыре вещества одновременно и в нужных количествах? И кроме того, необходимо смешать их в нужном месте и в нужный момент, так как иначе он может поплатиться своей жизнью!
Если бы весь этот сложный механизм был выработан в процессе постепенной эволюции, для этого потребовались бы миллионы поколений жуков! Причем промежуточные стадии развития могли бы оказаться для жуков критическими. Только представьте себе, что жук развил все необходимые органы (что уже само по себе является чудом!), но не приготовил еще нужные жидкости. И вот при приближении врага он направляет на него свои дула, но… ничего не происходит, так как оружие еще не готово. "Ам!" - и нет жука. И так продолжается на протяжении жизни многих поколений. Затем каким-то чудом у жука развивается способность изготавливать два химических вещества и смешивать их в накопительных мешочках. "Бах!" - следует взрыв - и нет жука. И опять это продолжается в течение многих поколений, до тех пор, пока наконец у жука не вырабатывается вещество-ограничитель. Великолепно! Нет больше взрывов, он направляет свои дула на обидчика, но ничего не происходит. У жука еще не выработался механизм нейтрализации в нужный момент. Итак, снова: "Ам!" - и нет жука. И снова проходят многие поколения. И при всем при том мы должны предположить, что все эти взрывающиеся и съеденные жуки, тем не менее, продолжали давать потомство! В противном случае их вид бы вымер".
Подобные примеры можно найти также в труде М. Дентона "Кризис теории эволюции" и в книге Р. Юнкера и З. Шерера. Интересно, что эту проблему, кажется, представлял себе и сам Ч. Дарвин. Вот что он писал в книге "Происхождение видов": "Предположение о том, что глаз со всеми его непревзойденными приспособлениями… мог бы быть сформирован в результате естественного отбора, кажется, - я это искренне признаю, в высшей степени абсурдным".

http://www.wco.ru/biblio/books/kolchur1/Main.htm

Подлинная молитва, единящая нас с Всевышним, есть не что иное, как свет и сила, сходящие на нас с небес. Она по сущности своей трансцендирует наш план. В этом мире нет источника энергии для нее. Если я хорошо питаюсь, чтобы тело мое было сильным, то плоть моя бунтует, и требования ее растут: ей не до молитвы. Если я смиряю плоть чрезмерным постом, то на некоторое время в болезненном воздержании создается благоприятная почва для молитвы, но затем тело изнемогает и отказывается следовать за духом. Если я общаюсь с хорошими людьми, то, случается, испытываю душевное удовлетворение, иногда же получаю новый психический или интеллектуальный опыт, но весьма редко импульс для глубокой молитвы. Если я одарен умственно для серьезной научной работы или для художественного творчества, то мой успех явится поводом к тщеславию, и становится невозможным найти глубокое сердце: место духовной молитвы. Если я богат материально и занят тем, чтобы использовать связанную с богатством власть, или возможность воплотить некоторые из моих идей, или удовлетворить моим эстетическим или душевным пожеланиям, то душа моя не восходит к Богу, как мы Его познали чрез Христа. Если я ухожу в пустыню, отрекшись от моих имений, то и тогда сопротивление всех космических энергий парализует мою молитву. И так без конца.

Архимандрит Софроний

«Если папа изрек приговор против Суда Божия, то Суд Божий должен быть исправлен и изменен»
(Дословное постановление Ватиканского собора 1870 г.)