Бабка Н

Вот теперь мы простились с тобой, Макс. Не потому, что я устроила твою жизнь… Я о своей позволила себе подумать, как об имеющей продолжение и смысл. И он вовсе не в том, чтобы искать тебя на улицах мегаполиса, где так же пытаются найти друг друга миллионы… Город одиноких, обездоливших себя людей. Ради чего? Каждый натянул, как дождевик, оправдание, накрылся им с головой, не понимая, что похож на страуса, лишенного даже песка. Лишь бы спрятаться – в высокие цели, в благие намерения, в привычный покой.
Любовь не может стать той сытостью души, которой художник в тебе испугался. Или придумал, что испугался. Любовь – это ветер, что гонит нас к вершине, каждого к своей, толкает в спину, не дает раскиснуть, позволить себе слабину. Но этот же ветер может сбить с ног людей, повинных лишь в том, что оказались слишком близко к нам. Как устоять на ногах ребенку?
Мой смуглый, с нездешним взором принц из детской фантазии. Мама вспоминала, что я еще в два года допытывалась у всех: «Где мой принц? Ну где мой принц?» Мне обещали, что он придет, когда я вырасту. Я ждала его так долго… Слишком долго. Я успела вырасти из принцессы за это время. А королева с принцем никак не могут быть вместе.. Разминулись во времени. Растянуло нас по разным мирам.
Поцеловать бы твои глаза, чтобы они увидели все краски мира, все его детали, недоступные заурядному взгляду. Сердце твое взволновать прикосновением, чтобы оно торопилось жить, не теряло времени, которое вечно нас подводит. Я успела пропустить между пальцами больше половины отпущенной мне жизни, пока ты нашел меня. Как несправедливо!
Ты так и не подарил мне цветы… А цветы мне дарят многие, и это никогда не значит ничего особенного. А ты был особенным…- Ты подарил мне восход солнца. С чем это можно сравнить?! Только с тобой же самим…
Ломаные струи дождя по лобовому стеклу чужой машины. Чужой мир пытается разжалобить меня слезами. Затянуть, сделать моим. Почему бы и нет, Макс? Почему бы и нет? Это, по крайней мере, разорвет последнюю ниточку, все еще связывающую нас с тобой. Разве не этого хотим мы оба?
Да нет же, не этого! Я хочу ждать тебя до последнего вздоха, Макс! До того последнего мига, когда моя лодка отправится по бесконечной реке, уносящей в одну сторону.. И ради этого я буду продолжать улыбаться, гулять по городу, вернее, насколько хватает сил бежать знакомыми и вновь открываемыми улицами, чтобы однажды – солнечный луч сквозь пелену туч – ты вышел мне навстречу в каком-нибудь затерянном переулке, где нас никто не увидит. И мы не увидим друг друга – тех, постаревших, придавленных своим великим чувством долга. Мы будем смотреть в наши прошлые, уже несуществующие лица. Принц и королева. Несчастные… Боже, какие счастливые!
Я буду ждать тебя, Макс. Не позвоню, не потревожу. Никогда не обмолвлюсь о тебе ни словом. Но я буду ждать… Иначе зачем мне дышать, если я никогда не увижу тебя? Зачем моему сердцу устало отстукивать положенный ритм? Лишь иногда сбиваясь, когда во мне или около прозвучит вдруг тревожным аккордом: Макс…