Бывают во времени такие моменты, когда чувствуешь всей поверхностью тела совершенность существования. Обязательно один, обязательно с спокойной, красивой музыкой в динамиках. Боишься резким прикосновением к любому предмету нарушить идеальные пропорции, очертания смысла, живого смысла. Хорош еще тогда том Бунина, по-моему, лучше всех переводившего такое чувство в бархат слов. Эти моменты остаются неглубокой, мягкой впадинкой в памяти и скоро забываются, до следующего раза.
"С светлым чувством закрываем мы эту книгу - одно из самых высочайших творний человеческого гения". Это так. Лишь некоторые главнейшие выводы, не то что бы поверхностныные, но сразу пришедшие на ум: Условное добро все-таки "побеждает" зло. Вера выше и необходимей безверия. Идея обновления, счастья жизни. Оппозиция к идеям Раскольникова: Если человек возносит себя над другими, в отличие от самого героя переступает черту, убивает в себе человека, он остается человеком все равно - от этого не уйти. А если не переступает, то впоследствии видит неправильность своих убеждений.
Он шел... Снег лепил из его детского лица ужасную маску, подобную китайским драконам. Метель надвигала на его горящие глаза веки. Он уже несколько часов брел через бурю, в надежде наконец поймать взглядом все расширяющуюся точку теплого света, простого окна бревенчатого дома. Его уже несколько часов не покидал страх, что "белый кошмар", как он называл его про себя, затвердеет на лице сплошной коркой, невосприимчивой ни к огню, ни к влаге, ни к чувству. Он крепился.
Он шел... Снег оседал под тяжелыми и сырыми ботинками, будто бы хватая его за лодышки при каждом шаге. Его ужасала возможность увязнуть в этой совсем негостеприимной стихие, упасть, ведь он знал, что, поднявшись, он потеряет ориентиры и никогда не найдет долгожданного очага. Поэтому он осторожничал, высоко занося ступни над растущими сугробами. Он крепился.
Он шел... При каждом взгляде на небо он чувствовал горькую ностальгию и отводил глаза. Он знал, что бессмысленная и бессильная злоба не придаст ему сил. Ведь если бы не этот снегопад, то ему бы не пришлось менять уют своего дома на саркастические замечания ветра. Вдруг в нем мелькнула мысль: "Но, если бы не метель, то никакого света впереди тоже не было бы!" Он в мыслях поблагодарил тьму, которая нависла над ним, угрожая смертью. Он укрепился еще более.
Он шел... И я знаю, он дойдет. Дойдет, несморя ни на что. Ему поможет Бог. Он умеет рассуждать правильно. Он поймет. Он дойдет.
Год-полтора назад я пришел к выводу, что мир движется по спирали. На том и остановился, далее мысль не пошла. Недавно, узнав, что мое мнение совпало с мнениями многих философом и закрепилось во всеобщем Законе Отрицания Отрицания (хоть в чем-то я прав!), та самая мысль все же проклюнулась. Как выйти из этой спирали, как нарушить этот вековой порядок? Только ли отрицанием всего? Ну, всего - не всего, но многого. Нужно отречься от главных законов современного мира. Сразу уточняю, что я еще слишком слаб, хотя и надеюсь, что сила придет с годами. Заблуждаются те, кто полагает, что, чтобы отыскать лазейку в обыденности нужно отказаться от морали - это я отмел сразу, увидя икону Иисуса, вспомнив Его Деяния. "Он называл их всех добрыми людьми: диктаторов, убийц, чьи руки по локоть в крови..." Здесь другое, здесь новый уклад разума, здесь сияние чистого творчества.
"Особи"; мы извратили смысл этого слова через года. Особи - от особого, выделяющегося, яркого, а в современном языке особь - это любой представитель какой-либо группы, то есть среднее арифметическое, собирательный образ, серость. Так вот, я рад, что я - это я. Странный вывод, да? Неистеричный, нечерствый, в целом ровный, почти никому в принципе ненужный. Жизнь...
Бог со мной. У меня есть цель. У меня есть музыка. У меня есть толерантность. У меня есть 2 друга. У меня мир и любовь в душе. Кому противно? Мне по-настоящему тепло. Я живу. Я широкоштанный баклан. Но я живу. Я не думаю, что я прост как темнота. Бог со мной.
И пусть над нашим смертным ложем
Взовьется с криком воронье, -
Те, кто достойней, Боже, Боже,
Да узрят царствие Твое!